Глава 28. Танец на костях

Первый тайм был не экси — это была война. "Вороны" не пытались играть в мяч, они играли в "уничтожение". Лавэй, который теперь носил капитанскую повязку, при первом же столкновении со всей силы впечатал меня в борт. Ребра отозвались резкой болью, но я лишь оскалился под шлемом. В Гнезде меня учили терпеть боль; теперь я учил их, что боль — это плохой учитель, если ученик перестал бояться. — Ты сдохнешь сегодня, предатель, — прошипел Лавэй, проезжая мимо. — Сначала догони, — бросил я. На поле творился ад. "Вороны" целенаправленно «охотились» на Жана. Двое защитников зажали его у ворот, и один из них намеренно ударил его клюшкой по незащищенному участку под коленом. Жан рухнул. Судья, запуганный авторитетом Эдгара Аллана, проигнорировал фол. — Жан! — выкрикнул Нил, срываясь с места, но я перехватил его. — Нет! Нил, на позицию! Они выманивают тебя! — я схватил его за джерси. — Если ты сейчас полезешь в драку, тебя удалят, и Ромео заберет тебя прямо со скамейки штрафников. Играй! Жан поднялся. Его лицо за сеткой шлема было серым, он хромал, но когда Рене подкатилась к нему и что-то быстро сказала, он кивнул и снова встал в стойку. Лисы начали отвечать. Если "Вороны" были скальпелем, то Мэтт Бойд был кувалдой. Он просто сносил любого черного джерси, который приближался к нашим нападающим. В середине тайма Кевин получил мяч. Его руки дрожали, и он едва не выронил клюшку, когда увидел Тэцудзи, стоявшего у самой кромки поля. Мастер что-то крикнул, и Кевин замер. — Кевин! Смотри на меня! — я закричал так, что сорвал голос. — Забудь про него! Смотри на ворота! Кевин обернулся. В его глазах была паника, но в этот момент Эндрю в воротах сделал нечто немыслимое. Он отсалютовал Кевину клюшкой и... зевнул. Этот жест абсолютного безразличия к авторитету Морияма подействовал на Кевина как ледяной душ. Он выдохнул, сделал финт, который мы разучивали в детстве, и отдал идеальный пас Нилу. Нил был вспышкой. Оранжевой молнией. Он пролетел сквозь защиту "Воронов" так, будто их не существовало. Гол. Стадион на мгновение затих, а затем взорвался. Но радость была недолгой. К перерыву счет был 4:4, но мы были избиты, в крови и на грани истощения.

***

В техническом перерыве, когда мы направлялись к скамейке, я увидел Тэцудзи. Он стоял в туннеле, отделенный от команды лишь невысоким барьером. Ромео стоял за его плечом, демонстративно поглаживая край своего пиджака. — Последний шанс, Рико, — голос Тэцудзи был тихим, но в нем звенела сталь. — Второй тайм. Пять мячей разрыва в пользу "Воронов". Или Нил не выйдет со стадиона. Я остановился. Лисы прошли мимо в раздевалку, но Эндрю задержался, наблюдая за нами издалека. — Знаешь, в чем твоя ошибка, Тэцудзи? — я подошел к нему вплотную. — Ты думаешь, что страх — это вечный двигатель. Но страх перегорает. И когда он заканчивается, остается только чистая, концентрированная ненависть. — Ты ничто без этой семьи, — выплюнул старик. — Я — это то, что от неё останется, когда ты и отец отправитесь в ад, — я посмотрел на Ромео. — Скажи Кенго, что Ичиро уже перевел деньги на счета наемников в Токио. Если Нил или Жан пострадают, старая гвардия падет первой. Это был блеф. Чистейший, безумный блеф. Я не знал, сделал ли это Ичиро, но Ромео на секунду замялся. Его уверенность дрогнула. — Второй тайм расставит всё по местам, — бросил я и ушел в раздевалку. Там Ваймак уже бинтовал руку Сета. — Нам нужно чудо, — сказал тренер, глядя на меня. — Они их просто убивают на поле. Судьи куплены. — Чуда не будет, — я сорвал с себя шлем и вытер кровь с разбитой губы. — Будет финал. Кевин, Нил, Жан. Мы выходим на вторую половину вчетвером на передней линии. Мы задавим их скоростью. Эндрю, ты — наш единственный шанс не пропустить. Эндрю встал. Он выглядел... скучающим, но я видел, как побелели его костяшки на рукоятях ножей под повязками. — Сделай так, чтобы мне не пришлось скучать слишком сильно, Морияма. Иначе я сам выдам тебя Ромео. Я посмотрел на свою команду. Они были разбиты, но в их глазах горел огонь, которого никогда не было у "Воронов" . Это был огонь людей, которым нечего терять, кроме своих цепей. — Пошли, — сказал я. — Время убивать Королей.