Глава 27. Единство вопреки

Раздевалка "Лисов" на стадионе "Эдгар Аллан" казалась морозильной камерой. Стены здесь были выкрашены в серый, а воздух был пропитан запахом страха, который Кевин Дэй источал почти физически. Я стоял посреди комнаты, затягивая ремни на щитках. Команда была в сборе, но они не переговаривались, как обычно. Они смотрели на меня. Даже Сет не огрызался — он просто хмуро полировал свою клюшку. — Они знают, — вдруг сказал Кевин. Он сидел на скамье, его шлем лежал рядом. — Рико, "Вороны" знают, что ты предал их. Они не будут играть в экси. Они будут ломать нас. По одному. Сначала Жана, потом Нила, потом меня. — Не будут, — я обернулся к нему. Мой голос звучал тверже, чем я себя чувствовал. — Потому что мы не дадим им такой возможности. Дэн Уайлдс подошла ко мне вплотную. Она была в полной экипировке, и её взгляд был тяжелым. — Рико, мы слышали о людях Кенго на парковке. Эбби сказала, что видела Ромео. Скажи правду: если мы выиграем, что будет с ними? — она кивнула на Нила и Жана. Я обвел взглядом команду. Мэтт, Элисон, Ники, Аарон... Рене стояла чуть поодаль, её лицо было безмятежным, но рука лежала на рукоятке спрятанного ножа. Эндрю прислонился к дверному косяку, демонстративно игнорируя всех, но я знал, что он слушает каждое слово. — Кенго хочет, чтобы мы проиграли, — честно ответил я. — Иначе он угрожает выдать Нила отцу. В раздевалке стало так тихо, что было слышно гудение ламп дневного света. Кевин закрыл глаза и побледнел еще сильнее. — Но, — продолжил я, — Ичиро ждет нашей победы. Ему нужно, чтобы Тэцудзи был растоптан публично. Если мы сдадимся — мы трупы. Все. Кенго не оставляет свидетелей своего позора. Если мы выиграем — мы станем слишком ценным активом для Ичиро, чтобы он позволил отцу нас убить. — Значит, у нас нет выбора, — Мэтт Бойд встал, его огромная фигура загородила свет. — Мы должны разнести их в пух и прах. — Это самоубийство, — прошептал Аарон. — Мы идем против якудза. — Мы идем играть в экси, — отрезал я. — Эндрю, ты готов? Миньярд медленно поднял взгляд. На его губах играла странная, почти безумная улыбка. — Я готов смотреть, как ты будешь выкручиваться, Король. Но если хоть один "Ворон" приблизится к моим воротам ближе, чем на пять метров... я не гарантирую их целостность. Я протянул руку в центр круга. — Сегодня мы не Лисы и не Вороны. Сегодня мы — те, кто выжил. Нил первым положил свою руку на мою. Его ладонь была горячей и сухой. Следом — Жан. Затем, преодолевая дрожь, Кевин. Один за другим к нам присоединились остальные. Последним свою руку, едва касаясь, положил Эндрю. — За свободу, — шепнул Нил. — За победу, — рявкнул Ваймак, врываясь в раздевалку. — На поле, живо! Покажите этому старому хрычу Тэцудзи, что его время закончилось в прошлом веке! Когда мы выходили в туннель, ведущий на арену, я увидел "Воронов". Они стояли по другую сторону решетки — черные, безликие, идеальные солдаты. Во главе их стоял Лавэй, занявший мое место капитана. Его взгляд был полон ненависти. Тэцудзи стоял на капитанском мостике, опираясь на трость. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах я читал смертный приговор. Я надел шлем. Стекло опустилось, отсекая лишние звуки. Остались только мой пульс, дыхание Нила за спиной и оранжевое сияние наших джерси под софитами. Свисток прозвучал как выстрел в тишине.