Некоторым людям приходится учиться на собственных ошибках

После того как первый момент коронации прошел по плану, Техноблейд почти начал сомневаться, что все приготовления были напрасны. Эрет был предсказуем в своей ненависти, и когда сталь впилась в его кожу, Техноблейд повел большим пальцем так, что тот завис над оголенным железом на конце рукояти меча. Но он пока не касался его, нет. Голоса продолжали скандировать, но негромко, они шептали слова, желая услышать предстоящий обмен репликами. Это шипение отдавалось в его сознании, подчеркиваемое мертвой тишиной в тронном зале. Кровь за Кровавого Бога. Несмотря на то, что высшие эльфы были напуганы, Филза не из тех, кто легко отступает. Пусть к его горлу приставлены мечи, но он магическое существо. Техноблейд замер в неподвижности. Он никогда не видел всей силы магии своего отца, но мог предположить, насколько она велика, как и любой другой в этой комнате, от дрожащих фейри до нападавших. Верховный король фейри, старейший из ныне живущих фейри. Он был никем, и вот появился Эрет, осуждающий его правление, его власть. Он не потерпит такого пренебрежения. Все, затаив дыхание, ждали, как он отреагирует на вызов Эрета. Филза начала наполняться силой, такой мощной магией, что руки Техноблейда задрожали от одного ее ощущения. Клинок Эрета под подбородком Техноблейда даже слегка задрожал. Затем магия Эрета запульсировала, и все фейри, находившиеся под его контролем, обрушили свою магию на верховного короля, и даже Филза со всей своей силой ничего не смог поделать перед лицом десятков высших фейри. Техноблейд видел, как лоб его отца покрылся бисеринками пота, но в конце концов он не смог даже ослабить мощь народа Эрета, которая тяжким бременем легла на верховного короля. Техноблейд не мог сдержать тревогу при виде этого зрелища. — Ты посмел, — прошипел Филза, тяжело дыша, его магия все еще пыталась вырваться из хватки подданных. К тому времени он уже давно злился на дерзость Эрета, и Техноблейд задался вопросом, сколько же фейри потребовалось, чтобы остановить его, даже когда он был так взбешен. — Ты думаешь, что можешь помешать коронации моего сына? — О, да, — в голосе Эрета сквозила приторная насмешка, — неужели это сюрприз? Ты уже несколько месяцев знаешь, что при твоем дворе есть предатель. Филза вздернул подбородок, и человек, державший его на острие меча, воспринял это как приглашение. Его меч уперся в кадык верховного короля. — Хотел бы я, чтобы это стало сюрпризом. — В его голосе явно слышалась горечь. Эрет усмехнулся: — За последние несколько столетий ты совсем расслабился, не так ли? Филза не ответил, его ледяные глаза не дрогнули. По его шее стекала капля крови. Его магия то ослабевала, то усиливалась. — Ну что, приступим? — легкомысленно спросил Эрет. Он приставил клинок к шее Техноблейда. — Назови свое имя, или я прикажу убить твоих сыновей. Техноблейд не позволил себе даже бровью повести. Он подозревал, что фейри сначала спросят имя Филзы. Нет простого способа убить кого-то столь древнего и могущественного, как Филза. Кроме того, учитывая то, что Техноблейд знал об Эрете, они не стали бы тратить впустую чистую силу природы, которой была Филза. — Нет, если я убью тебя первым, — прорычал Филза, подавшись вперед, несмотря на магическую хватку Эрета. Магия огромной волной ударила в стену, сдерживающую его магию, и гости, которые в данный момент не подчинялись Эрету, встревоженно зашептались. Он не вырвался, но был близок к этому. Рука Эрета сомкнулась на волосах Техноблейда, и его голова запрокинулась под болезненным углом, а меч переместился к шее Техноблейда. Он чувствовал, как золотые бусины в его волосах натягиваются под хваткой высшего эльфа. Однако он не сдвинулся с места, все еще находясь в хватке фейри. Не то чтобы магия позволяла ему много двигаться, но этого было бы достаточно, чтобы он мог коснуться железа, когда придет время. — Ну-ну, — поцокала языком Эрет. — Ты же знаешь, что в такой ситуации лучше не создавать проблем. Техноблейд пытался сосредоточиться, пока высшие фейри смотрели на его отца. Он все спланировал так, чтобы у него было время, но если он не достигнет своих целей достаточно быстро... его братья будут в опасности. Он сосредоточился на магии, которую чувствовал, пытаясь выделить знакомые элементы. Было решено, что Эрет заслуживает не только смерти, а чего-то похуже, а это означало, что их нужно схватить. Кроме того, чтобы спасти заколдованных людей, нужно было снять чары. Велика была вероятность, что многие все равно погибнут, но, по крайней мере, кто-то мог выжить. Техноблейду оставалось только разобраться с магией, а для этого Эрету нужно было усыпить их бдительность. Им нужно было думать, что они побеждают. Их магия обладала особым ощущением, которое Техноблейд хорошо помнил с тех пор, как забрал ее у Сэма. Он чувствовал ее вокруг Эрета, стоявшего прямо за ним. Ему было сложнее удерживать магию, когда рядом было железо, но он все же справился, встретившись взглядом с перепуганным Уилбуром. Старший принц уже едва держался на ногах. Техноблейд убеждал его бороться еще немного, как можно незаметнее выискивая нити той магии, которая держала в плену почти всех фейри на стороне Эрет. Это было похоже на выдергивание сорняка: нужно было действовать осторожно, чтобы не оборвать ни одной нити. Он был уверен, что это приведет к фатальным последствиям. — Ну что, тебе нечего сказать? — спросил Эрет, не замечая поисков Техноблейда. — Может, пусть сначала заплатит самый младший? Глаза Техноблейда распахнулись, и он не смог удержаться, чтобы не посмотреть на Томми, которого держали в плену трое узурпаторов. На его маленьком лице застыло выражение шока. Нет, Техноблейду нужно было больше времени. Голоса зашептали громче. Магия Филзы снова вспыхнула, и он попытался вырваться из хватки Эрета, но не смог, и на его лице впервые отразилась паника. Кровь для Кровавого бога. Техноблейд попытался вырваться и почти преуспел в этом, изо всех сил сопротивляясь магическому захвату, в то время как его магия все теснее обволакивала магию Эрета. Пока он барахтался, меч на его шее прорезал кожу, и он почувствовал, как кровь начала пропитывать воротник его рубашки. — Ну-ну, — засмеялся Эрет, и магия вокруг Техноблейда усилилась, — тебе придется подождать своей очереди, Кровавый Бог. Техноблейд оскалился, глубоко дыша. Его рот был надежно заткнут магией.Он плотно прижал уши к голове, перья на его теле вздыбились. Он боролся с желанием схватиться за железо. Он почти овладел магией фейри, но если сейчас прикоснется к железу, то полностью утратит связь с любой магией и вернется к началу. — О, ты так зол, что скажешь, Верховный Король? Я дам тебе еще один шанс спасти всех своих сыновей, — в голосе Эрета слышалась улыбка. — Я не назову тебе своего имени, — сказал Филза, закрыв глаза. Его голос был хриплым, а по щеке скатилась слеза. Уилбур вздрогнул, когда Эрет засмеялся, и умоляюще посмотрел на Техноблейда. Техноблейд никогда не видел, чтобы эти золотые глаза смотрели с такой безнадежностью. Техноблейд стиснул зубы, он не мог сдаться так быстро. Он должен был убедиться, что магия Эрета не ускользнет. Он велел Уилберу закрыть глаза, хотя знал, что принц не сможет этого сделать. — Ну ладно, — Эрет глубоко вздохнул. — Ты всегда был угрозой, Томми, — сказали они, кивнув одному из мужчин, державших Томми. Техноблейд не мог отвести взгляд, пока сталь вонзалась в живот мальчика. Это была сцена из его кошмаров: маленький принц задыхался, его бледно-голубые глаза были широко раскрыты, а белый камзол начал пропитываться кровью, которая в каком-то жестоком отражении сливалась с кровью Техноблейда. Техноблейд ничего не мог поделать с тем, что его легкие словно сковало льдом, пока он смотрел в пустые голубые глаза Томми. Уилбур покачнулся, его золотые глаза наполнились слезами, он тоже давился магией. Филза выдохнул через нос, и то немногое, что осталось от его самообладания, дало трещину. Подушка, которую Томми все еще неуверенно держал в своих маленьких ручках, наконец соскользнула на пол, и золотая корона, которую она удерживала, упала на землю. Она с грохотом покатилась вниз по ступенькам и остановилась у колен Техноблейда. Он не видел ее из-за того, как Эрет держал голову, но какая-то его часть надеялась, что корона не пострадала при падении. — П-папа? — Голос Томми дрожал. Техноблейду хотелось рвать и метать, глядя на Томми в таком состоянии, ему хотелось убивать, и голоса начали смеяться. Эрет тоже смеялась, но только потому, что они были дураками. Филза напрягся. Маленькое окровавленное тело Томми рухнуло на пол помоста, хватая ртом воздух. Техноблейд хотел отвести взгляд, чтобы этот образ не отпечатался в его памяти на всю оставшуюся жизнь, но не смог заставить себя это сделать. Вокруг Томми растекалась лужа крови, а люди, убившие принца, отходили в сторону с совершенно бесстрастными лицами, неподвижно ожидая указаний своего господина. И тогда Техноблейд наконец смог полностью подчинить себе магию Эрет. Эрет этого не осознавала. — Ну и что, если из-за твоей слабости погибнет кто-то другой? — проворковали они с фальшивым сочувствием в голосе. — Ты не причинишь вреда ни одному из моих детей. Никогда, — мягко сказал Филза, открыв глаза и холодно глядя на Эрета. Эрет рассмеялся. Техноблейд едва заметно кивнул отцу, и магия верховного короля магия в таких количествах, каких Техноблейд никогда прежде не видел, в таких количествах, которые он даже не мог себе представить, обрушилась на щит, и тот раскололся под натиском грубой силы. Многие фейри, которые вносили свой вклад в его создание, закричали от боли. Филза, не теряя времени, протянул руку и в мгновение ока забрал магию Эрет у Техноблейда, причем гораздо грубее, чем это сделал Техноблейд. Эрет напрягся. Маленькое тело Томми перестало дергаться, а цвет его одежды и крови, казалось, угасал вместе с его жизнью. — Ты об этом пожалеешь, — холодное выражение лица Филзы сменилось злобной яростью. Техноблейд убрал свою магию от короля и посмотрел на Уилбура, подавая ему знак. Уилбур упал на колени, отчаянно хватая ртом воздух, и в этот момент появились десятки стражников. Они не стояли в доспехах, выстроившихся вдоль помоста и зала, все они были разоружены людьми Эрета. Нет, они были повсюду, держа узурпаторов на острие меча, и все доспехи рухнули, совершенно пустые, сталь со звоном посыпалась на пол. Уилбур наконец смог вздохнуть спокойно, когда с него спали заклинания невидимости и анимации. Техноблейду не нужно было оглядывать комнату, чтобы понять, что его соратники здесь, и он изо всех сил старался сохранять невозмутимый вид. Он не выбирал своих людей просто так, нет, все они были отобраны с определенной целью, и он знал, что с ними на своей стороне он никогда не проиграет. Шлатт тоже был среди них и занял место рядом с Уилбуром, чтобы защищать его, поскольку принц, вероятно, был настолько истощен магически, что не смог бы защититься.Хоть он и не был выдающимся бойцом, сейчас он сойдет. Пальцы Эрета, сжимавшие волосы Техноблейда, напряглись, а тело стало неподвижным, когда Филза усилил хватку на магии фейри. — Мы тебя ждали — сказал Филза. Эрет издал сдавленный звук. Техноблейд чувствовал, как магия Филзы вытягивает магию фейри, и это должно было быть больно. — Но я все же убил одного из твоих сыновей, — сказал Эрет, задыхаясь от смеха. Лицо Филзы исказилось от боли, но он быстро пришел в себя. — Ты умрешь за свои грехи. Эрет истерически и яростно расхохотался, ослабив хватку на волосах Техноблейда. — Ты правда думаешь, что сможешь победить меня? Я планировал это веками. — Затем еще больше фейри, которые просто пытались спрятаться на скамьях, достали оружие и магию и мгновенно атаковали силы, которые Уилбур держал в секрете. Напряжение, нараставшее с тех пор, как Эрет осмелился сделать шаг вперед, внезапно спало. Эрет, похоже, понял, что Филза держит его магию за горло так же крепко, как он держит за горло Техноблейда, и он двинулся, чтобы перерезать горло Техноблейду, медленно, превозмогая боль, которую причинял Филза, пытавшийся вырвать у него магию. Однако Техноблейд был готов и немного ослабил хватку, насколько это было возможно в удушающем захвате Эрета. Боль от железа едва смягчалась магией, окутывавшей Техноблейда, но с каждой миллисекундой, пока он касался меча, он чувствовал, как магия утекает все быстрее. Магия Эрета поглощена железом. Фейри дрожал за спиной Техноблейда, и генерал подождал еще мгновение, прежде чем плавным движением выхватить меч и отбить клинок Эрета, но тот все же успел слегка ранить его, и на его горле появилась болезненная полоса, почти незаметная на фоне невыносимой боли от железа. Техноблейд откатился в сторону, а когда поднялся на ноги, выхватил меч из ножен и посмотрел на Эрета. Фейри застыл под магической атакой Филзы, его горло двигалось, а белые глаза широко раскрылись от удивления. Техноблейд презрительно усмехнулся, когда фейри обратили внимание на него, и шок на их лицах быстро сменился чистой яростью. Они знали, по чьей вине их план рушится. Кровь за Кровавого бога. Техноблейд смотрел на приближающихся фейри с пустым выражением лица, пока они орудовали магией и сталью. Он не хотел убивать их без причины. Но, уворачиваясь от меча, он понял, что выбора у него особо нет. Его люди были разбиты, Филза и Уилбур все еще под подозрением, а Томми… Техноблейд перестал уклоняться и просто смотрел на маленькое изуродованное тело на мраморе, с которого уже капала кровь на первую ступеньку. Невидящие голубые глаза смотрели на Техноблейда. Генерал почувствовал прилив ненависти. Кровь за Кровавого бога. Те, кто был виновен в этом кошмаре, заплатят. Те, кто желал зла Техноблейду и его пастве, его семье, будут страдать. Он тяжело дышал через нос, когда в него полетел огненный шар. Он выставил меч, зачарованное острие встретилось с огнем, и заклинание рассеялось при соприкосновении с железом. Остатки пламени взметнулись по клинку и заплясали на его руке. Затем огонь погас, и Техноблейд уставился мечом в лицо нападавшему, который, несмотря на всю свою заколдованную природу, выглядел напуганным. Кровь для Кровавого Бога. Кровь. Техноблейд глубоко вздохнул. Филзе предстояло очистить от заклинаний гораздо меньше шпионов. Кровь . Он перехватил меч так, чтобы не касаться железа, и поднял свободную руку, чтобы создать вокруг себя магический щит, закрыв глаза. Он никогда раньше намеренно не призывал эти голоса, и хотя они уже пробуждали в нем жажду крови, они были еще недостаточно сильны. Однако он подозревал, что знает, как их вызвать. — Кровь для Бога Крови, — пробормотал он. Он чувствовал их интерес. Кровь? Кровь? — Кровь для Кровавого Бога, — повторил он. — Кровь для Кровавого бога. — Казалось естественным поддаться желанию пролить кровь, этой порочной стороне его натуры, той части, которая в детстве убила человека. Той части, которая вела армии на гибель тысяч людей. Той части, которая была Кровавым богом. Той части, которая знала Смерть. Кровь за Кровавого бога. Техноблейд открыл глаза и обнаружил, что его затишье дало врагам время убить его людей и собраться вокруг него. Но ему было все равно. Логика самосохранения отступила перед всепоглощающим красным, которое окрасило его зрение и становилось все ярче с каждым трупом на полу, с каждой каплей крови Томми, пропитавшей ступени помоста. Кровь Кровь — Кровь. Затем он отказался от магии, расправил крылья и взмыл в воздух над толпой фейри. Его губы были растянуты в улыбке, клыки обнажены, уши прижаты к голове, и, приземлившись, он вступил в бой. В кои-то веки это было приятно намеренно поддаться безумию. Он ухмылялся, рассекая железом тела так, чтобы пустить кровь, а не убить. Он не слышал криков своих жертв, заглушаемых скандированием голосов и его собственным. Кровь Кровь Кровь Он смеялся, когда они падали перед ним, не все были мертвы. Он не настолько погряз в кровавом безумии, чтобы забыть, что большинство этих фейри всего лишь пешки, хотя это не мешало ему проверять, насколько близко они могут подойти к смерти, не умирая. Все это время, пока он сражался мечом, когтями и клыками, со всех сторон на него обрушивалась магия, и если бы он не тренировался подобным образом со своими братьями и отцом, у него не было бы ни единого шанса выстоять под градом заклинаний, предназначенных для убийства и увечий. Он то использовал железо, чтобы поглощать заклинания, то выпускал его из рук, чтобы использовать собственную магию для защиты. Это был смертельный танец, и он его любил. Это была жизнь и смерть, железо и кровь. Это был его дом, как и гнездо.

***

Томми был в восторге от того, что ему предстояло сыграть свою роль в этом плане. Он знал, что его братьям и отцу это не нравится, что они не хотят, чтобы он находился так близко к опасности, но он был уверен, что сможет притвориться. Утром, когда Техно ушел на осмотр, он посмотрел на отца и широко улыбнулся. — Обещай, что будешь осторожен, — настаивал Филза. Томми с готовностью кивнул: — Обещаю! Филза поцеловал его в макушку, и он принялся за собственные приготовления. Пришлось немного подождать, но вскоре Бу и Таббо смогли отвести его в гостиную, где они должны были ждать коронации. Он начал концентрироваться на заклинании, глядя в окно. Бу и Таббо были рядом, чтобы отвлечь внимание от того факта, что мысленно он был не здесь. Это было непросто заклинание, которому его научила Паффи, требовало полной концентрации. Это было похоже на сон, почти как если бы он вышел из своего тела. Не успев моргнуть, он обнаружил, что смотрит на себя со стороны. Он был Сплитом. Филза не думал, что ему удастся провернуть такое, и умолял Томми отплатить ему как-то иначе, но Томми не слушал. Его «я» позади ухмыльнулось, а «я» впереди было лишь наполовину реальным. Это была скорее иллюзия, чем что-то еще, реальное только для глаза и легкого прикосновения. С точки зрения магии, Паффи описывала это так: он оставлял позади оболочку и маскировал ту часть, которая оставалась им самим. Это было даже забавно. Когда в комнату вошел Техно, Томми проверил свою маскировку, показывая ему средний палец и корча рожи, но брат даже не отреагировал, а если и смотрел на Томми, то только на его «я» впереди. Томми удалось. Он хихикнул при этой мысли. Путь до большого зала был трудным. Управлять своим «я», идущим впереди, было непросто, и если бы не Таббо и Бу, которые вели его, он бы как минимум раз споткнулся. Потом они стояли в большом зале, повсюду играла музыка, и у Томми начала болеть голова от того, что ему приходилось поддерживать свое «я», идущее впереди. Впрочем, он этого ожидал. На тренировках Паффи заставляла его поддерживать это состояние по несколько минут подряд. Когда он снова стал Единым, это было больно и всегда казалось… странным, но он знал, что так надо, поэтому лишь немного жаловался. Затем вошел Техно, выглядящий важным и устрашающим, и Томми ухмыльнулся так широко, что его «я» даже слегка улыбнулось. Из-за этого он чуть не уронил подушку. Он знал, что его отец ненавидит этот план, но также знал, что он очень важен. Его семья пыталась найти другие решения, кроме Сплита Томми, но в конце концов другого выхода не осталось. Эрет был уже достаточно взрослым, чтобы чувствовать магические сигнатуры, и никто не хотел, чтобы он узнал о самозванце на месте Томми и раскрыл план Техно. Иллюзия была бы слишком очевидной. Невозможно было почувствовать, что кто-то разделился, не произнеся специального заклинания, и никто бы не догадался, что Томми может разделяться. Но Томми собирался ему показать. Он уделял много внимания тому, чтобы быть Сплитом, он не мог произнести заклинание на глазах у других, иначе он бы поняли, что он делает, так что ему приходилось поддерживать этот эффект. Он заставил свою переднюю часть тела делать все самое важное, и когда Эрет шагнул вперед, приставив меч к горлу Техно, а плохие парни тем временем держали в заложниках переднюю часть тела Томми, Томми сосредоточился на том, чтобы его передняя часть тела выглядела напуганной и выронила корону Техно, это было важно. Все шло хорошо, пока Томми не получил удар ножом. Этого шока было достаточно, чтобы он снова стал Единым. Когда его тело упало на землю, в животе у него словно образовался ледяной ком. В таком состоянии ему было не так уж сложно передать свой голос телу. — П-папа? — Было больно. Он не ожидал, что будет больно. Ему казалось, что он слишком долго прижимал лед к животу. Он смотрел на свое мертвое «я» и хотел заплакать, но не мог. Он застрял здесь, ожидая продолжения плана, поэтому сел в лужу собственной крови, положив руку на то место, где ощущался холод, и стал наблюдать за Эретом. Когда придет время, он отомстит за то, что его так ранили. Вскоре Филза овладел магией Эрета, и Техно вступил в бой, но Томми все еще ждал. Он видел, что его отец и бывший наставник ведут своего рода магическую битву, в то время как Уилбур едва держится под защитой человека. Его старший брат не сводил глаз с того, кто был впереди, и снова и снова шептал себе под нос. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Это были сломленные, полные ужаса слова, от которых у Томми навернулись слезы. Томми не мог не повторить эти слова. И тут Томми увидел, как глаза Филзы затуманились, когда он оглядел свое «я», и понял, что пришло время. Он встал, вытер слезы с глаз и замер, глядя на кровь у своих ног, прежде чем решил, что без творческой свободы не обойтись. Ему было трудно взаимодействовать с материальными объектами в качестве своего «я», но он сумел размазать кровь по этому холодному пятну, когда двинулся вперед, вбирая часть своего «я» в свое «я». Это было тяжело, тяжелее, чем расколоть его, но он справился и за это обрел некоторую осязаемость, выйдя из-за своего мертвого тела, которое стало чуть менее осязаемым, а холод в животе усилился. От этого дискомфорта ему хотелось сдаться, стать полностью бестелесным, но он знал, что это не выход. Он посмотрел на Техно, по его горлу текла кровь в том месте, где его слегка порезал Эрет, его церемониальная одежда была порвана и окровавлена, пока он пробирался сквозь людей Эрета, держа в руках железо. Томми стиснул зубы. У него была работа. Он должен был ее выполнить. Он будет сильным, как Техно. Поэтому он сосредоточился на том, чтобы выглядеть жутко и печально. Уилбур дал ему много полезных советов на этот счет, и он увидел, как Эрет заметил его: ее белые глаза расширились, а грудь сжалась. — Т-Томми? — запинаясь, спросил он. Томми подавил всхлип, который получился не таким фальшивым, как ему хотелось. Уилбур позади него издал какой-то сдавленный звук. — Эрет, — сказал он. Техно подсказал ему, что говорить, когда Филзы и Уилбура не было рядом. Томми не хотел этого говорить, но Техно объяснил почему, так что он знал, что это важно. — Как? — выдавил Эрет, и из его рта вырвался странный звук, когда Филза сильнее сжал их магию. Томми не мог чувствовать так же хорошо, как Техно, но он чувствовал достаточно. — Ты убил меня, — икнул Томми. Это была не ложь, его «я» умерло. Это было странное чувство. — Наконец-то ты меня убил. Глаза Эрета по-прежнему были широко раскрыты, и Томми хотелось почесаться, но он сдержался. Уилбур говорил, что неестественный вид очень важен. В прошлом Уилбур, когда был таким же юным, как Томми, получал огромное удовольствие, притворяясь призраком. Однажды, сотни лет назад, Эрет сказал Филзе, что иногда он может видеть мертвых смертных, поэтому он редко спускается в мир людей. Техно сказал на собрании, что, вероятно, именно поэтому он так ненавидят смертных. — Я... — Эрет поперхнулся. — Техно сказал мне, — сказал Томми, притворно хромая и приближаясь к фейри, — что, когда ты велел мне отправиться в приключение, ты хотел, чтобы я погиб. Теперь Эрет вырывался из хватки Филзы, пытаясь убежать от Томми, оскалив зубы в рычании, в котором было столько же ярости, сколько и страха. — Он так сказал? — Он был прав? — спросил Томми, по его щекам текли слезы, он прижал руку к своему холодному-холодному животу и снова шагнул ближе. — С кем ты разговариваешь? — насмешливо спросил Филза, он даже не запыхался. Эрет переводил взгляд с одного на другого, облизывая губы. Томми не сводил глаз с Эрета. Он был очень хорош в состязаниях взглядов. — Ты пытался меня убить? — потребовал Томми, пытаясь изобразить уродливый всхлип. Это сработало, и дыхание Эрета участилось. — Да, — прошептал он. Расстроенный вид Томми исчез, и он широко ухмыльнулся: — Ты слышал, пап? Эрет сказал, что он хотел меня убить! Паника Эрета нарастал. — Да, — холодно ответил Филза. — Ты… ты его видишь? — спросил Эрет, дергаясь в хватке Филзы. — Да, — Томми повернулся, чтобы ухмыльнуться отцу, но тут же вздрогнул от улыбки на его лице. Это было даже страшнее, чем когда Техно спросил его имя. Томми не был на другом конце связи, но все равно чуть не упал на колени. Его отец владел такой магией, о существовании которой Томми даже не подозревал, и направлял ее на Эрета. Остальные фейри в комнате постепенно замирали в ужасе, даже Техно замедлился, покрытый кровью, и оглянулся через плечо на верховного короля Эльфхейма. Бой продолжался, фейри, которых контролировал Эрет, еще не были освобождены, но двигались медленнее, и те, кого он контролировал, начинали в замешательстве останавливаться, прежде чем вернуться в бой. Затем Филза вытащил. У Томми от удивления отвисла челюсть, когда он увидел, как его отец лишает кого-то магии, как магия Эрет вытягивается из каждого заколдованного фейри, словно корни из земли. Она волнами расходилась от Эрета, и каждый фейри, которого она касалась, застывал, конечности прилипали к телу, рты раскрывались, глаза закатывались, они дергались, а магия Эрет насильно вырывалась из его разума. И вот он стоит на цыпочках, застыв, не реагируя, в комнате воцаряется тишина, все смотрят, даже сам Техно, несмотря на всю свою жажду крови, перестал убивать и просто наблюдает, как и все остальные. Затем Филза поднял руку, и магия Эрета… рассеялась. Это было единственное подходящее описание, которое пришло в голову Томми. Магия Филзы смяла бесформенную магию в воздушный шар, который теперь был виден как светящийся мутно-белый сгусток. Он сжимался и сжимался, пока не обрел собственную гравитацию, и все заколдованные люди начали подниматься над полом по направлению к нему, пока раскрытая ладонь Филзы не сжалась в кулак. Магия исчезла. Эрет закричал.

***

Хало ждал своего часа. Он стоял в проходе, совершенно неподвижный под иллюзией Уилбура, пока мимо шествовал Кровавый Бог. Он не шевелился, даже когда генерала пронзил клинок, и не осмеливался пошевелиться, даже когда увидел, как меч пронзает тело маленького Томми. Он знал о плане, но все равно закрыл глаза, чтобы не видеть этого. Он и раньше видел, как умирают дети, и всегда ненавидел это. Теперь этот вид наполнил его большей яростью, чем ему хотелось бы. Началась битва, и он наконец смог двигаться, но не использовал ни капли магии, ни одной из уз Кровавого бога на всякий случай. Однако управляемые разумом фейри, напавшие на него, не были так скованы, и поэтому Хало сражался спина к спине со Скеппи. После трансформации они бесконечно тренировались, и Хало учился максимально эффективно использовать свою удлинившуюся руку и рога, а Скеппи - свою чешую и когти. Они обнаружили, что чешуя Скеппи почти непробиваема, и он научился использовать свои предплечья в качестве щита. Это означало, что его рубашка в мгновение ока превращалась в лохмотья, но ему, похоже, было все равно: он смеялся, когда лезвие попадало в чешую, и наблюдал за тем, как противник разевает рот. Хало тоже находил это забавным, но в бою он был гораздо сдержаннее в проявлении юмора. Самым сложным в этой схватке было не отсутствие магии, что все еще не казалось им чем-то неестественным, ведь они еще не так давно стали полноценными фейри, а то, что им было велено никого не убивать. Однако у тех, кто сражался с ними, были противоположные приказы, а это означало, что Хало и Скеппи не могли победить в бою, а должны были обездвижить или вырубить своих врагов. Особенно раздражало то, что Хало мельком увидел, как Кровавый Бог расправляется с теми, кто оказывался у него на пути. Хотя, если эти песнопения что-то и значили, он, вероятно, сейчас находился под влиянием своего безумия. Шут стоял на другом конце большого зала, не давая другим фейри, находящимся под ментальным контролем, войти в комнату. Сэм был рядом с ним. Хало встретился взглядом с фейри уткой, и Шут закатил глаза при виде того, как Кровавый Бог делает то, что, по его словам, делать не следовало. Ореол не смог сдержать ухмылку. — Пригнись, — в какой-то момент сказал Скеппи, и Хало беспрекословно подчинился. Они всегда хорошо сражались вместе, а в последнее время их навыки, казалось, только улучшились, поэтому на этот раз, когда Хало пригнулся, огонь пролетел над кончиками его рогов, и Скеппи тут же бросился в атаку на того, кто применил заклинание, оставив своего старого противника на Хало. Хало воспринял произошедшие изменения спокойно: он смог сбить с ног женщину, пытавшуюся ударить его ножом в отсутствие Скеппи, а затем успешно спас Скеппи, заблокировав брошенный ему в спину нож. Скеппи даже не оглянулся, он лишь ухмыльнулся, когда наконец схватил за голову мужчину, пытавшегося поджарить Хало, и ударил его черепом о мраморный пол, а затем вытер ноги о другого мужчину, бросившегося на них, пока тот лежал на полу. Когда мужчина упал, неловко присев на корточки, Хало ударил его навершием меча в висок, а затем плавно перешел к следующему. Это было очищающее чувство идти в ногу с человеком, которого он знал лучше, чем кого бы то ни было, полностью доверяя тому, что он выживет в этой битве. Конечно, они сражались не на жизнь, а на смерть, но у Хало не было сомнений в том, кто сегодня победит. На мгновение он замер, увидев окровавленного ребенка, но потом вспомнил, что не должен вести себя так, будто видит, как Томми разделяется на части, и снова сосредоточился на бое, уклоняясь от удара клинка нападавшего. Всем пришлось ждать сигнала. И тут это случилось. Хало почувствовал это в груди, и внезапно ему стало трудно дышать, когда верховный король буквально вырвал магию Эрета из его плененного тела, заставив его кричать от ужаса. Хало видел, как все фейри, которых он контролировал, впали в своего рода психический ступор. Он обменялся взглядом со Скеппи, прежде чем броситься к мертвому телу Томми, едва различимому образу ребенка, который все еще смотрел на Эрета. Однако он не обратил внимания на сознательную часть мальчика, его больше беспокоила бессознательная. Шут все еще стоял в другом конце комнаты, а Уилбур лежал без сознания на полу, полностью лишенный магической энергии. Шлатт вообще не мог использовать магию. Это означало, что исцеление ляжет на плечи Хало и Скеппи. Хало бросил один взгляд на совершенно растерянное лицо СкЕппи и изменил ситуацию. Исцеление физической формы Томми полностью зависело от него. Он вытащил меч из тела мальчика, обнаружив на удивление слабое сопротивление. Когда он надавил слишком сильно, его рука едва не прошла сквозь плечо Томми, но он не обратил на это внимания, и тело внезапно стало более плотным. Сознательная часть Томми полностью исчезла из поля зрения, когда Хало сосредоточился. В прошлом он уже лечил Скеппи, но это было совсем другое. Однако ему нужно было спасти маленького принца, ведь он знал, что такой юный, как Томми, не сможет долго сохранять концентрацию, необходимую для того, чтобы быть Сплитом. Он призвал свою магию столько магии, сколько никогда и представить себе не мог, и целенаправленно использовал ее, пока Скеппи пытался надавить на рану, из которой больше не текла кровь. Тело Томми уже начало остывать. Затем тело изогнулось, и Скеппи отдернул руки, когда тело Томми начало срастаться. — Ты справишься, — пробормотал Скеппи, не обращая внимания на хаос в большом зале. Хало был хорошо знаком со смертью, и именно поэтому он смог продумать все необходимое для восстановления тела мальчика. Кровь должна была циркулировать. Мышцы должны были восстановиться. Органы должны были функционировать. Кожа должна была срастись. Потом все пришло в норму, и тело Томми просто лежало там, неподвижное, отчего у Хало мурашки побежали по коже. Он отчаянно обыскивал тело мальчика, пытаясь понять, что еще могло пойти не так. Рука, положившаяся на плечо Хало, заставила его вздрогнуть, но, подняв глаза, он увидел, что верховный король мрачно улыбается: — Ты сделал все, что мог. Остальное должен сделать Томми. Затем тело мальчика дернулось. Это было ужасно судорога во всех мышцах, и Филза склонился над телом мальчика, шепнув Хало: — Согрей его. Хало повиновался, а как иначе? Его магия вернула тепло маленькому телу. Тело Томми снова дернулось. — Вот так, — пробормотал Филза. — Это будет не весело, но ты должен вернуть эту часть. От этого тебя может клонить в сон, но ты должен бодрствовать. — Он говорил в пустоту. Затем тело Томми начало исчезать, а вторая половина мальчика медленно появилась на некотором расстоянии, хмурясь и медленно моргая. — Не засыпай, — мягко сказал Филза. Томми вяло кивнул, и неподвижное тело стало еще более призрачным. Затем на том месте, где умер Томми, осталось лишь кровавое пятно, а сам Томми стоял перед ними, сильно дрожа и покрытый собственной кровью. Он покачнулся, но прежде чем он успел упасть, Уилбур, несмотря на магическое истощение, бросился вперед и поймал мальчика, крепко прижав его к груди, и они оба опустились на колени. — Богиня, — хрипло прошептал Уилбур, — ты меня до чертиков напугал, Томми. Томми слабо рассмеялся, уткнувшись в плечо брата: — Я же говорил вам, сучки, что стану большим мужчиной. Хало не смог сдержать удивленный смешок, который сорвался с его губ. Он прислонился к Скеппи, чувствуя, как его одолевает усталость. Они сделали это. Они все пережили коронацию.