Часть 2

Ну что ж, Министерство не разочаровало. Даже наоборот, приятно удивило. Ожидая увидеть блевотно-розовый зал в стиле жабы Амбридж, с висящими с потолка сердечками и купидонами, Гермиона обнаружила себя осматривающей пространство с приоткрытым ртом. Высокие мраморные колонны приемного зала Министерства поднимались по сводчатому потолку, откуда спускались зачарованные люстры, заливающие пространство мягким теплым светом. Между колоннами тянулись легкие драпировки из полупрозрачной ткани — кремовые, с едва заметным золотистым отливом. Вдоль стен и у основания расставлены композиции из живых цветов, белых и темно-бордовых, с глубокими зелеными листьями. — Впечатляет, не думаешь? — справа материализовался Гарри, который уже протягивал подруге бокал красного вина. — Да, — все еще растерянно отозвалась Грейнджер, не глядя принимая выпивку. — Если честно, ожидала чего-то в стиле… — Амбридж? — донеслось ехидное хихиканье. — Согласен, это первое о чем я подумал, когда узнал про этот бал. Гермиона перевела взгляд с греховно-прекрасного потолка на друга и сделав глоток такого же прекрасного вина, поинтересовалась: — У вас с Джинни одинаковые метки? — Нет, у меня какой-то странный дымчатый узор, — он слегка оттянул рукав пиджака и рубашки, оголив край запястья. — Без понятия, что это значит. У Джинни силуэт метлы, ее сразу нашел какой-то спортивный комментатор. — Точно, как мы найдем друг друга, если почти у всех метки скрыты одеждой? — немного задумавшись, Гермиона приподняла манжет рукава, оголив руны. Последовав примеру подруги, Поттер снял запонки и закатал рукав, чтобы метку было видно получше. — Да уж, во что нас втянул Кингсли? Неужели нельзя было просто организовать побольше выпивки, позвать Ведуний выступить и разыграть в тупых любовных конкурсах парочку выходных дней? Гарри глухо застонал и запрокинул голову наверх, потирая переносицу. Очки привычно съехали вбок, и Гермиона потянулась их поправить. — Я даже не хочу это комментировать, Гарри, — фыркнула девушка и окинула пришедших гостей раздраженным взглядом. — Я даже не понимаю, какого черта я все еще здесь, когда в понедельник у меня презентация трех законопроектов. Не так я себе представляла вечер пятницы. — Согласен. Я надеялся, что подарок для моей жены в виде шара с предсказаниями обеспечит мне умопомрачительный секс до утра. — Шар с предсказаниями? Ты что, изменяешь ей с Трелони? — к разговорам о сексе все уже, конечно же, давно привыкли. — Ха-ха, пиздец как смешно, Гермиона. — поджав губы и сузив глаза, Поттер показал «болтливый» жест пальцами. — Это шар, который выбирает тему секса. Вот потрясешь его, например, с раздраженным настроением, и он тебе — Хоп! — и выдал оральный секс. — Поттер, да ты оказывается тот еще извращенец! Что еще я о тебе не узнала за эти 14 лет? — Уж извини, подруга, ты здесь единственная, кого имеет только работа! — захохотал Гарри, уворачиваясь от кулаков подруги. — Даже Рон скачет из койки в койку. Удивлен, как он еще не стал постоянным посетителем Мунго! — Оральный секс, Мунго. Поттер, уже все Министерство в курсе о твоей личной жизни, — Гермиона резко обернулась на твердый холодный голос с нотками иронии. Ну конечно, кто же еще это мог быть. Вечная заноса в заднице. Твердыми шагами он направлялся к ребятам, обе руки в карманах, дорогих на вид, черных брюк. Туфли из драконьей кожи отбивали звонкий ритм, который полностью не заглушала даже оркестровая музыка. Приталенный костюм-тройка, такая же, черная как ночь, рубашка и серебристая бабочка. Подняв взгляд выше, Гермиона наткнулась на встречный пронзительный взгляд бледно-голубых глаз Драко Малфоя. Небрежная легкая ухмылка уголком губ, слегка прищуренные глаза. Он всем своим видом источал скуку, а в плавных движениях можно было заметить легкую усталость. Ей было это знакомо, каждый день она выходила из своего кабинета именно такой походкой, когда ощущала на своих плечах груз неподъемной ответственности. — Добрый вечер, мисс Грейнджер, Аврор Поттер, — сзади показалась короткостриженная голова Блейза Забини. Он обогнал друга и в два шага настиг Поттера и Грейнджер, протягивая руку первому. Гарри с обреченным вздохом пожал руку и повернулся к Малфою. Рукопожатие за последние годы стало настолько обыденно, что уже даже не интересно отпускать шутки. — Конечно, Малфой, наслаждайтесь моей личной жизнью. Мне уже абсолютно ничего не жалко для волшебной Британии, — Драко пожал руку Гарри, но почему-то не отрывал взгляд от Гермионы. Немного сместившись, Грейнджер высмотрела часы: 19:28. Ну что ж, да начнутся Голодные игры. — Грейнджер, тебе настолько приелось наше общество? — ухмыльнулся блондин и посмотрел на наручные часы, отодвинув рукав пиджака на правой руке. — Верно подметил. Слишком много Малфоев за последние месяцы в моем личном пространстве, — делая глоток вина, она помахала левой рукой, будто отгоняя надоевших мух. — В рабочем, ты хотела… ох, блядство… — бросив взгляд на Малфоя, Гермиона заметила как расширились его глаза и сжались губы в тонкую линию. — Не думала, что мы возвращаемся к школьным оскорблениям. Она почувствовала, как Забини резко схватил ее левое запястье и вытянул ближе на свет, вглядываясь в чернильные метки на коже. Руна Наутиз была ярче, чем Гебо, но они обе все еще четко выделялись и поигрывали блеском в заглушенном светом помещении. Неужели, это Забини? Неначавшиеся мысли прервал голос Министра, который вышел в своей излюбленной традиционной мантии и Сонорусом увеличил громкость голоса: — Дорогие мои друзья и коллеги! Я благодарен каждому из вас, кто нашел время для того, чтобы посетить сегодняшний вечер. День всех Влюбленных, конечно, не столько великий праздник для большого бала, но я решил, что последние годы мы все много работали и принесли для волшебной Британии много пользы и новых законопроектов. Так что, примите сегодняшнее мероприятие в знак моей благодарности вам всем. Гермиона поморщилась от нескрываемой лести Министра. Ну конечно, скоро переизбрание. Он набрал новую команду, видимо пиарщики не просто так получают свою зарплату. — Наши талантливые сотрудники из Отдела Тайн придумали эту веселую развлекательную игру для вас, — продолжал Кингсли. — А Отдел Туризма подготовил приз для тех, кто справится с испытаниями быстрее всех. А именно, билеты на волшебный остров Рауна. Как вам известно из Пророка, это волшебный курорт, который был недавно создан для отдыха и восстановления волшебников. Всего будет три пары победителей, и для каждой из них мы подготовили по два билета, — Министр загадочно ухмыльнулся и отодвинул рукав мантии, продемонстрировав гостям метку на запястье. — Я тоже участвую вместе с вами! Так что давайте повеселимся и насладимся этим чудесным таинственным вечером! Зал взорвался бурными аплодисментами, как только Бруствер закончил свою длинную речь. Ото всюду слышались восторженные отзывы и причитания благодарностей в сторону министра. Вот только Гермиона задумалась, что в нынешних обстоятельствах, где ее рабочий стол завален папками и пергаментами, отпуск ей точно не светит. Только сейчас она заметила, что все это время потирала руны, которые неприятно вибрировали под кожей и отзывались странными эмоциями в теле. Нужно будет обязательно найти информацию, как работает эта «шуточная» магия и не оставляет ли каких-либо отпечатков на магии владельца. Погрузившись в размышления, Грейнджер переступала с ноги на ногу, потирая запястье и пытаясь удержать почти пустой бокал. Она нервно оглядывала зал в поисках своего партнера, напрочь забыв про бывших слизеринцев рядом. Хотя она была уверена, что «бывших» факультетов не бывает. В этот момент, Гермиона почувствовала легкое прикосновение к локтю и резко подняла глаза на стоявшего рядом Малфоя. — Пошли, Грейнджер. В карточке сказано, что наше первое испытание — Мост, — до этого момента она не была уверена, что с его оттенком кожи можно побледнеть. — Указатели показывают на ту комнату. Ошарашено Гермиона проследила за его рукой, которая указывала на небольшую нишу слева, неподалеку от дверей в зал. — Наше? Инструкции у всех пар разные? — в пустоту прошептала она, когда Драко выхватил из ее рук бокал и поставил на проплывающий рядом поднос. На ватных ногах Гермиона засеменила за Малфоем, а в голове крутилось кучу вопросов. Но почему-то спросить у нее получилось только это. Нужно ведь убедиться, что это ее пара — именно Драко Малфой. Но с другой стороны, он уж точно не будет просто так тащить маглорожденную в темную нишу, когда их провожает сотня ошарашенных взглядов. Или будет? Краем глаза, Гермиона заметила растерянного Гарри, покрасневшего от смеха Забини и Рона, взгляд которого выражал такой океан эмоций, что можно было споткнуться и утонуть. Ей казалось, что он прямо сейчас бросится за ними вслед, но Драко уже скрылся в темноте за занавеской, и Гермионе ничего не оставалось, как последовать за ним.

***

Все еще пребывая в паническом шоке, Гермиона отсчитывала стук каблуков по мраморному полу, слабо подсвеченному из межплиточных швов. Не менее мрачной фигурой, чем все помещение, Малфой отбивал твердый ритм своими изысканными туфлями, держа руки по-прежнему в карманах. Они прошли в тишине не больше минуты, Грейнджер насчитала 48 шагов, когда впереди показался слабый оранжевый свет. Выглядывая из-за плеча Малфоя, она не заметила как он остановился, и на всей скорости влетела ему в спину. Покачнувшись на каблуках, Гермиона схватилась за пиджак спутника, чтобы не упасть, но вот сюрприз, он уже придерживал ее за локоть. Осторожно, едва касаясь, но все же придерживал. — Спасибо, — прочистив горло, она неловко поблагодарила. — Что там? Гермиона попыталась обойти напарника по несчастью и высмотреть что же там такое, что заставило его резко остановиться, но Драко лишь крепче схватил ее за локоть и потянул назад. Спасибо, Малфой. Кажется, ты только что, в буквальном смысле, спас мне жизнь. Мысленно Грейнджер вспоминала хотя бы какую-то молитву, магловскую, волшебную, уже было неважно. Потому что впереди было пусто. В прямом смысле пусто. Ни пола, ни стен — абсолютная черная пустота. Даже никакого свечения. Возможно, если бы не крепкая хватка Малфоя, Гермиона бы уже летела к Брустверу с претензиями на 60-ти страницах магловского А4, и еще 20 страниц с претензией для Отдела Тайн. Потому что не могли же эти идиоты создать испытание подобное этому. Им надо было левитировать? Откуда-то свалятся метлы? Из этой бездны вылетит дракон и им нужно будет его оседлать, как в Грингготсе? Кажется, скрежет ее зубов донесся до белобрысого хорька, потому что с его стороны послышался приглушенный низкий смех. — Грейнджер, расслабься. Не думаю, что они дали бы нам умереть на министерском приеме, — иронично приподнятая бровь вкупе с ехидной усмешкой только подливали масло в огонь. — Серьезно? А как же «Я пожалуюсь папочке?» Кажется из нас двоих, больше всего должна возмущаться именно твоя аристократичная задница. Она резко вырвала свою руку из хватки и сдула упавшие на глаза кудряшки. Скрестив руки на груди, Гермиона обошла Драко и остановилась у самого края последней плитки мрамора. — Я даже не впечатлен: с возрастом ты стала еще более бешеной, Грейнджер, — проследив за ее движениями, Малфой вернул свою руку в карман брюк. — Зная моего отца, он вряд ли прошел мимо участия в этом цирке. Не удивлюсь, если он сидит где-то в соседнем кабинете и, ехидно потирая руки, связывает пары. — Не думаю, что в таком случае, твоей парой оказалась бы я. Колко заметила она, раздраженно поджав губы. Эта ехидная улыбка раздражала все больше, а внутри поднимался необъяснимый жар. Пытаясь себя заземлить и хотя бы немного успокоить зарождавшееся раздражение, Гермиона сосредоточилась на незнакомых импульсах, которые стучали словно в ритме биения сердца. Прислушавшись к ощущениям, она поняла, что эти импульсы исходили из рун и отдавались по всему телу, проникая вплоть до нейронных связей мозга. От непривычных ощущений глаза задернула мутная дымка, и ей пришлось несколько раз моргнуть, чтобы вернуть ясное зрение. — О, поверь, если здесь где-то есть магическое зеркало, Люциус с упоением будет наблюдать за нашим дружелюбным общением, — Драко снова иронично хохотнул и покачал головой. Желание что-либо ответить этому засранцу прервало яркое свечение, которое появилось над их головами прямо в воздухе и уже складывалось в буквы и слова. Тонкие нити переплетались между собой, плавали в пространстве и сходились обратно в текст. Пара сделала несколько шагов назад, чтобы иметь возможность лучше разглядеть возникшее сообщение. Секунда. Вторая. Сначала раздалось хихиканье. Следом, откровенно неприличный и громкий смех. Гермиона пыталась протолкнуть возникшую слюну, но поперхнувшись, не смогла удержать собственный смех. И теперь они вдвоем буквально валялись в истерике, переглядываясь между собой и снова кидая взгляд на проклятый текст. Возможно, сегодня начнется Третья Волшебная война, если другим соулмейтам попадутся похожие задания. — Уважаемые соулмейты! Ага, как же! — сквозь смех начала зачитывать в слух Гермиона. — Вам предстоит пройти первое испытание, которое называется Словесный Мост. Правила гласят: чтобы дойти до выхода из комнаты и перейти к следующему заданию, вам нужно вызвать волшебные платформы, по которым вы сможете пройти над пропастью. Мерлин, да они издеваются! — с раздраженным стоном она закрыла лицо руками. — Чтобы вызвать платформы, вы должны говорить друг другу искренние комплименты. Один комплимент на одну платформу. Ваше искреннее намерение будут считывать магические барьеры, которые установлены по всему периметру комнаты. Если ваш комплимент будет считан как неискренний, пропасть над вами будет увеличиваться на одну платформу, тем самым увеличивая время прохождения вашего задания. Желаем вам удачи! Прерываясь на хриплое хихиканье, с помощью поддержки давно покинувшего этот бренный мир Салазара Слизерина, Драко дочитал Правила и вытер скопившуюся слюну подушечкой большого пальца. Грейнджер уже просто молчаливо сидела на корточках с закрытыми ладонями глазами, и не могла поверить в сложившуюся ситуацию. Можно предположить, что если бы во время Второй волшебной войны им сказали, что Волдеморт будет побежден, только в случае если эти двое скажут друг другу парочку комплиментов — то лысый змееныш бы все еще чинно правил Британией. Вот настолько все было плохо. Конечно, они пересекались иногда в Министерстве. Или в ресторанах, когда оба собирались со своими компаниями. Был даже случай, когда они оказались за одним столом в пабе. И не факт, что они тогда даже поздоровались. Ситуация ухудшалась тем, что Малфой недавно занял свое родовое место в Визенгамоте. Люциус воевал с Министерством и Визенгамотом последние несколько лет, внося столько пожертвований, что можно было выкупить остров и создать там свою мини-империю Малфоев. Когда пару месяцев назад, Грейнджер назначили помощником Заместителя Министра, в ее должностных инструкциях был указан список судей, которые могли бы быть лояльны к ее законопроектам. В тот день, когда она увидела его фамилию в этом списке, она несколько часов смеялась в кабинете Гарри, пытаясь осознать всю абсурдность ситуации. Но более абсурдную ситуацию, чем сегодняшний вечер, придумать невозможно. И неловко повисшее молчание между этими двумя неприятно возвращало к реальности. Поправив подол короткого платья и одернув рукава, Гермиона поднялась на ноги. Расправив плечи, она обернулась к Драко, по выражению лица которого было невозможно что-либо прочесть. Его губы были плотно сжаты, а желваки слегка поигрывали на скулах. Напряженные плечи могли бы с головой выдать его внутреннюю тревогу, но в целом, Малфой был собран и готов к атаке. Но Грейнджер атакует первой. Сделав два быстрых шага навстречу к нему, она даже не успела поймать слова из своего едва открывшегося рта: — Я всегда ценила твое стремление к самосохранению! Под ошарашенный взгляд блондина, послышался легкий шуршащий звук — они оба резко повернули головы в сторону пропасти и заметили появившуюся платформу. Малфой выпустил свистящий воздух сквозь сжатые зубы, когда Грейнджер победоносно вскинула подбородок вверх. — Ладно, Грейнджер. Ты прошлась по тонкому льду, — лениво протянул он. — Но я могу также сказать, что ты действительно хороша в том, чтобы стать занозой в заднице абсолютно у кого угодно. Даже не зная, от чего она смеется, от настолько спорного комплимента или от внезапного осознания, что кажется, они застрянут в этой комнате до конца бала, Гермиона услышала уже знакомый звук появления платформы. — Я правда даже не догадываюсь, как работает эта опознавательная магия, но будь уверен: я прочешу сотни фолиантов и залезу в черепную коробку каждого, кто придумал этот идиотизм! — Вот видишь, я же говорил — ты огромная заноза в заднице! — слегка отсмеявшись, он внезапно замер и еле заметно прокрутил запястьем левой руки. Скорее всего, предположила Гермиона, он тоже ощущает это странное покалывание в области меток. В ее инструкции было сказано, что по мере прохождения заданий, они с партнером должны «уравновесить» руны, чтобы они обе были одинаково отчетливо видны. Сейчас ее руна Наутиз была чуть ярче, чем Гебо. Мысленно Грейнджер сделала пометку, обязательно проверить их еще раз после испытания. Если они смогут его закончить, конечно. — Кстати, — резко отозвалась она. — Инструкции пар действительно отличаются? — Не могу говорить за всех, но мы сверились с Блейзом — у него иначе, — пожал плечами Драко. — А какая у него метка? — закусив губу, она не смогла сдержать любопытства. Малфой снова едва слышно засмеялся и покачал головой, будто подтверждая свои мысли. — Какой-то узор, похожий на дым из котла. — Ох… о-о-х! Они с Гарри соулмейты! — Гермиона неверяще уставилась на напарника. — Не произноси это так, будто теперь они будут ходить за ручку и в следующем месяце сыграют свадьбу. — Но Гарри уже женат вообще-то! — То есть, тебя, блять, больше ничего не смущает? — под неловкий взгляд Грейнджер, он ошарашено развел руки в стороны. — Ну, не в прошлом веке же живем… Гермиона передернула плечами, чтобы сбросить смущение и прочистив горло, решила продолжить игру: — Итак, Малфой, я думаю, у тебя потрясающе получается выходить сухим из воды в любой, даже самой дерьмовой, ситуации. Под обреченный вздох Драко, появилась еще одна платформа. И, покачавшись на каблуках, он направился к той, которая появилась первой. — Что ты делаешь? Но вопрос остался повисшим в воздухе. Малфой вытянул ногу, вгляделся в черную бездну под платформами и сделал уверенный шаг вперед. Затем он обернулся к девушке и в ожидании протянул ей руку. Не то, чтобы Грейнджер не считала его джентельменом, но данный жест на несколько секунд выбил ее из колеи. — Зачем идти сейчас, если мы можем дождаться, когда появятся все платформы? — Чтобы увеличить стимул, закончить это дерьмо как можно быстрее, — он нетерпеливо потряс рукой. — Ну-же, давай быстрей. Страх высоты, конечно, был высок, но страх пиздецки мертвой черноты под ногами буквально заставлял все тело окоченеть. Она отрицательно помотала головой и неосознанно сделала шаг назад. — Нет, спасибо. Я подожду здесь, — поморщилась Грейнджер, обхватывая себя руками. — А я не собираюсь тебе орать через всю комнату. Грейнджер, шевели своими красивыми ножками, у меня затекает рука, — она бросила на него раздраженный взгляд, который подначивал уже знакомый импульс такого же раздражения. Но в этот момент появилась еще одна платформа, на которую в тотальном шоке обернулся Малфой. — Что я, блять, только что сказал? — удивленно прошептал он. — Оно должно быть сломано. — Извилины твои сломаны, Грейнджер. Я сказал: «Иди ко мне». Внутри разгорелся такой жар, что она еле могла дышать. Руны пульсировали с удвоенной силой, расходясь по всему телу не очень-то приятной вибрацией. С этой магией точно что-то не то. И судя по виду Малфоя, он тоже это ощущает. На слегка трясущихся ногах, все еще пребывая в смятении от того, как он к ней обращается, Гермиона, медленными шагами, направилась в сторону пропасти. Она сама не могла себе объяснить, почему его повелительный тон так сильно ошарашил ее. Казалось бы, они столько лет знакомы, что можно было бы привыкнуть, как Малфой раздает указания. Но почему-то именно сейчас Гермиона не воспринимала это как приказ. Это скорее было тихое повеление, обращенное куда-то вглубь, от которого вздрогнули все ее внутренние стены. Оказавшись у края, она подняла взгляд на Малфоя и нервно зажевала край губы, не успев одернуть себя из-за помады. Клатч в руках уже раздражал, поэтому, прошептав заклинание уменьшения, она превратила его в маленький квадрат и просунула под манжету, на что Драко лишь скептически поднял левую бровь и снова протянул руку в ее сторону. Яростно замотав головой, она попыталась отступить назад, но на запястье снова оказалась крепкая хватка. — Я что-то немного побаиваюсь, давай подождем все платформы, пожалуйста? — с ее губ сорвался тихий судорожный вздох, за которым едва можно было разобрать слова. — Слегка? Да ты белая, словно задница Темного Лорда. — Даже не хочу спрашивать, откуда ты знаешь какая у него задница. Драко лишь обреченно вздохнул и размяв шею немного смягчил хватку. — Иди сюда. Я буду держать тебя за руку. Возможно, в другой ситуации, Гермиона дала бы себе подзатыльник. Но в данный момент, она не могла сопротивляться реакции ее тела на этот успокаивающий мягкий голос. Словно завороженная, подбадриваемая усиленным импульсом во всем теле, она перехватила его ладонь со своего запястья и крепко сжала пальцами, смотря прямо в его пронзительно-голубые глаза. Она даже не уверена, в какой момент этот засранец превратился в мужчину, которому хотелось доверить свою безопасность. И, возможно, даже часть своих страхов. — Ты многого обо мне не знаешь, Грейнджер, — раздалось тихо возле ее уха, когда собравшись со всеми силами, она мягко шагнула на платформу. Потрясающе, я что, сказала это в слух? Подтверждением оказалась появившаяся платформа. Они стояли почти вплотную друг к другу, когда грудная клетка Малфоя резко наполнилась воздухом, а ее кудри зашевелились при его выдохе. Он сделал едва заметный шаг назад, чтобы увеличить расстояние, когда Гермиона пыталась не дышать, ощутив мятный вкус его дыхания. По всей видимости, Малфой не успел сегодня выпить алкоголь. Эта мысль словно током прошибла все ее сознание, когда до Грейнджер дошло, о чем она думает, стоя на платформе, которая висит над бездной. Услышав шипение, она почувствовала, как ее рука опустела, и резко вскинула голову, заметив, что Драко потирает предплечье. Его взгляд был устремлен прямо на нее и бегал от одного глаза к другому. — О чем ты думаешь? — Что? — моментально переспросила Гермиона. — Я спрашиваю, что за мысли поедают твою голову, Грейнджер? — его взгляд продолжал блуждать по ее лицу, загоняя девушку в ловушку собственных мыслей. Жар уже достиг горло, плотно сцепив его в напряженное кольцо. Она попыталась сглотнуть, но будто потеряла контроль над собственным телом и единственное, что она могла из себя выдавить, это хриплое: — Что это за гребанная магия? В ответ была только напряженная тишина, когда спустя несколько секунд Драко в раздумьях провел языком по внутренней части верхней губы. — Тебе идет твоя новая должность. Теперь ты на своем месте. Он снова обвил рукой ее запястье и потянул в сторону следующей платформы, уже не обращая внимания, что появилась новая. В тишине они прошли еще две. — Я была рада, нет, действительно, испытала огромное облегчение, когда тебя оправдали после войны. Ты не заслуживал приговора, и тем более Азкабана. Ты не такой, как они. С тихими словами она подняла голову и уперлась взглядом в его точеный профиль. Он действительно повзрослел. Они все изменились, но если у Гарри и Рона еще сохранились прежние мальчишеские черты, то Драко Малфой полностью избавился от них. Теперь перед ней стоял взрослый мужчина, которому пришлось многое пережить и построить заново, чтобы иметь то, что сейчас имеет он. Малфой слегка кивнул головой и, по-прежнему держа Гермиону за запястье, провел ее до последней появившейся платформы. Дверь из комнаты уже была рядом, возможно, им оставалось два или три шага. Но ноги уже гудели от напряжения, а ладони покрылись холодным потом. Она незаметно вытерла свободную руку о складки платья. Эта шуточная магия творила какие-то странные вещи. Грейнджер еле сдерживала себя, чтобы не вытащить волшебную палочку из клатча и не начать разбирать заклинание, которое на них наложили. Дыхание сбивалось уже раз третий за этот вечер, платье слишком сковывало, а макияж казался слишком плотным. Она готова была поставить сотню галлеонов, что Малфою сейчас было не легче. — Черт, я не знаю что еще сказать, — Малфой напряженно потер шею. — Ты очень красивая сегодня. Это подойдет? Открыв рот в удивлении, Грейнджер была ошарашена вдвойне, когда появилась новая платформа. — А мы неплохо справляемся. Ни одного минуса. Снейп бы уже нас раза три завалил, — ухмыльнувшись, он искоса взглянул на девушку и слегка сжал ее запястье в подбадривающем жесте. — На счет Снейпа. В тайне, я чертовски завидовала твоему таланту к Зельеварению. Клянусь, я была уверена, что у тебя спрятаны какие-то чистокровные учебники или что-то типа того! — она помахала рукой в неопределенном жесте, и чуть не споткнулась, когда Малфой потянул ее по последним платформам. Их ноги наконец-то оказались на твердой поверхности, под которой не зияла неизвестная чернота. А прямо перед ними, была широкая дверь на выход. — Могу поклясться в ответ, Грейнджер, в детстве мне чуть не отбили руки палкой, пока я пытался нарезать ингредиенты. После такого обучения, ты бы сама с закрытыми глазами могла бы приготовить Оборотное на втором курсе. — Ты разве не знаешь, что я действительно приготовила Оборотное на втором курсе? Светлые брови казалось сейчас покинут этот чистокровный лоб, когда Гермиона удовлетворенно хмыкнула, освободила свою руку и открыла дверь. Обе их фигуры залил яркий свет комнаты второго испытания.

***

Проморгавшись от ослепительного света второго зала, Грейнджер быстро окинула взглядом помещение. Ничего необычного: круглая комната небольшого периметра, несколько колонн с чашами, наполненных магическим огнем, на противоположной стороне — идентичная первой дверь. Вместо пропасти — идеально гладкий пол, выложенный черно-белой плиткой. Обернувшись на своего несчастного партнера, она уловила его раздраженный вздох. Глаза Малфоя так же сканировали пространство, и, по всей видимости, отсутствие каких-либо бездн в полу или потолке его полностью удовлетворило. Быстро оттянув манжету рукава, Гермиона проверила руны. Все как по инструкции — Гебо светилась чуть ярче, чем ранее, а это значит, что пока что, они не наделали каких-либо ошибок. Со стороны раздался стук мужских каблуков и скептическое цоканье языком. — Итак, что на этот раз придумали фанатики Отдела Тайн? Или как там они представились, «Благополучия»? — насмешливо фыркнул Драко. — Будем надеяться на что-то, что мы могли бы закончить быстро и менее энергозатратно, — Грейнджер размяла плечи и уставилась в потолок. — Дверь в другой стороне вообще-то. Совсем зрение испортила со своими бумажками? — Благодарю за заботу о моем здоровье, Малфой. Но я жду инструкций. — О, ну да. Раз Грейнджер ждет, — Малфой покрутил головой, сложил руки у рта и громко продолжил. — Уважаемый креативный продюсер, мисс Грейнджер просит поторопиться. Она хочет успеть выпить еще пару бутылок вина, прежде чем уложит свое костлявое тельце на шелковые простыни. Гермиона буквально поперхнулась от возмущения и уже начала поднимать руку, чтобы прописать этому хорьку смачный подзатыльник. Но в этот же момент откуда-то с потолка послышался оглушающий треск, словно лопающийся попкорн в микроволновке. Оба напарника неосознанно сделали несколько быстрых шагов на встречу друг к другу, а волшебные палочки автоматически оказались в их руках. Гермиона наблюдала, как под высоким золотым куполом потолка появлялись десятки, нет — сотни маленьких светящихся огоньков. Они переливались золотым, серебряным, бледно-сиреневым, мерцали в такт несуществующей музыке и двигались… нет, они словно танцевали в хаотичном ритме, зависая на уровне глаз волшебников. Это было что-то похожее на маленьких духов-искр. Совсем отдаленно напоминающие пикси, эти — более изящные и волшебные. Словно маленькие магловские феи, они демонстрировали свой буйный характер в причудливых движениях. Один из таких духов спикировал к волосам Гермионы и запутался в кудряшках, вызывая щекоткой мурашки по ее шее. — Мерлиновы святые подштанники, это еще что такое?! — завизжала Грейнджер, пытаясь отцепить от себя маленького сорванца. — Мать вашу… какого. да отцепись ты! — несколько духов уже залезли в карманы пиджака Малфоя, а другие блаженно сидели на его палочке. — Иммобилус! — подняв палочку, закричала Гермиона. Но реакции никакой. Духи только более хаотично начали кружить вокруг их пары, хихикая между собой и создавая дополнительные взрывы искр. — Редукто! Остолбеней! — Малфой кажется уже взбесился и в ход пошли атакующие заклинания. — Грейнджер, сделай, блять, что-нибудь! — Они бестелесные, Малфой! Я не думаю, что нам помогут атакующие! — все еще истерично визжа и пытаясь одернуть подол платья, который поднимался от танцующего вихря, волшебница пыталась судорожно размышлять. — Я не думаю… — передразнил ее Драко. — Разве это не твоя задача, думать так, чтобы победить? Весь Слизерин был уверен, что твои слабоумные остались живы только благодаря тебе! Тем временем Малфой явно потерял весь свой чистокровный лоск. Растрепанные платиновые волосы, слегка покрасневшие скулы и светлые глаза, горящие огнем чистого раздражения. На секунду, всего на маленькую секундочку, Гермиона позволила своим мыслям улететь в дальние берега восхищения, но затем быстро мотнула головой, сбрасывая с себя не только настырных духов. — Я сейчас спалю все Инсендио к чертям собачьим, — процедил Драко. — Ты еще Адское пламя вызови, болван, — прошипела в ответ Грейнджер. Но Адское пламя не потребовалось, потому что в пространстве снова появилась инструкция: «Один ритм — одна магия. Одновременное заклинание — зеркальное движение. Идеальная синхронность расчистит путь» Используйте «Венти» Идеальную синхронность продемонстрировал одновременный обессиленный стон. Шестеренки в голове Грейнджер неистово завертелись, анализируя текст. Один ритм — синхронность — зеркальные движения. Она мельком взглянула на духов, затем перевела мрачный взгляд на Малфоя. Да они блять издеваются. — Скажи мне, что ты хоть что-то поняла, — сквозь зубы выдавил он. — Тебе не понравится. — А, ну тогда ладно, — Драко выпучил глаза в бешенстве. — Эти мерзкие недо-пикси почти залезли мне в трусы, давай подождем, пока они закончат начатое. Грейнджер почувствовала, как ее щеки заливает краска. — Малфой, ради Мерлина! — это явно не та ситуация, когда стоит думать о чьих-то трусах. Особенно о трусах Драко Малфоя. — Что? Просто делюсь визуализацией. Ты же у нас любишь наглядные пособия, — он ехидно усмехнулся и нагло подмигнул. Дьявол. Грейнджер подавилась воздухом, потому что воображение уже отчетливо нарисовало черные плотно обтягивающие шорты, которые обхватывали его бедра и… мать вашу, какого хрена? Она четко осознавала, что это были абсолютно не ее мысли, а потому, в попытках сбросить с себя надоедливые огоньки, начала хаотично бегать взглядом по своему партнеру. Это явно проделки их связи соулмейтов, но как и почему она транслирует другому образы? Что мог увидеть Малфой в таком случае? Ее охватила такая паника, что в миг показалось, будто вокруг вакуум. Ни шума, ни ощущений. Только жгучий стыд и огонь на предплечье. Именно аккурат под шрамом Беллатрисы. — Какого Салазара ты застыла? Что ты задумала, Грейнджер? — в мгновение вырвал ее из собственного сознания Драко. — Ты собираешься хоть что-то мне объяснить? — Да…д-да, — она неловко откашлялась. — Я полагаю, они хотят, чтобы мы танцевали. — Танцевать? С тобой? — он бы точно сейчас скептически поднял бровь, если бы почти все его лицо не было в висящих на нем духах. — Я обещаю поводить тебя по бальному залу, как только выберемся от сюда. Только пожалуйста, не заставляй меня реально с тобой танцевать. Здесь. — Мерлин, ты идиот. Нам нужно синхронно двигаться, словно в танце, чтобы отбить их противоположной магической энергией. Я же сказала, они бестелесные. Это сгустки чистой сырой магии, против них может помочь только что-то им подобное, — быстро войдя в режим заучки, протараторила Грейнджер. — То есть, там нужно их отразить? Что-то типа бытовой магии? Ведь заклинание Венти рассеивает, а не уничтожает. — Да, но только синхронно. И не атаковать. Ты же видел, они просто разделяются и их становится больше. — Нам нужно придумать определенную связку? Как вальс или танго? — неопределенно махнул палочкой Малфой. — Типа того, — обреченно вздохнула Гермиона. — Давай попробуем так: шаг вперед — Венти; поворот направо, левая рука вверх, Акцио… — Ты что, вальс со Святочного бала мне описываешь? — послышались визгливые нотки в терпком мужском голосе. — Гребаный Мерлин, Малфой, мне не до твоих сраных нравоучений! — она нервно пыталась поправить свои рассыпавшиеся по плечам кудри, но духов стало так много, что она едва могла шевелить палочкой и почти не видела Малфоя. — Ладно, давай так… Их первая попытка закончилась оглушительными хлопками и насмехающимся хихиканьем со всех сторон. Гермиона буквально чувствовала, как по ее венам вместе с магией течет адреналин. Она ощущала азарт в перемешку с чем-то неопознанным, оно отдавало привкусом детского восторга и раздражения. Вот только раздражение было точно не ее. В процессе следующих попыток, она осознала, что так отчетливо чувствовала именно его. Драко был сильно раздражен, даже взбешен. Он злился на себя, на ситуацию, на каждую проваленную попытку, на очередной сбитый ритм. — Соберись, Драко. Мы прошли войну. Неужели, какие-то сраные пикси из Отдела Тайн могут вывести нас из себя?! Она заметила как его силуэт замер на мгновение, плечи подняли и опустились на глубоком вздохе. Он успокаивается. Знает, что она права. Она чувствует его, ощущает каждой своей клеткой его страх. Страх того, что она узнает чего именно он боится. Он боится того, что она узнает, как сильно он старается. Но пронзительный взгляд голубых глаз не оставлял сомнений, он понял что она знает. И Гермионе остается только догадываться, какие ее эмоции ощущал он сам. Потому что эти метки делали с ней что-то невообразимое, не поддающееся объяснению. Он быстро сократил пространство между ними и легко дотронулся до ее локтя. — Еще раз, — донеслась его, хриплая от усталости, просьба, на которую она лишь кивнула. Дальше получалось лучше. Шаг — заклинание; поворот, взмах руки — заклинание; он стоит за ее спиной, синхронный шаг вправо — заклинание; она поворачивается к нему лицом, они делают шаг навстречу друг другу — заклинание. Она чувствовала каждое Венти у виска, а шепот Акцио проскальзывал где-то у макушки. Гермионе приходилось делать над собой усилие, чтобы не шагнуть назад, когда он оказывался в сантиметрах от ее спины. Эмоциональная связь лилась жгучим металлом вперемешку с кровью, заставляя новый мозг отключаться и активируя первобытные реакции старого мозга. Грейнджер кистью ощущала гладкую поверхность его пиджака, когда он вскидывал руку с палочкой, почти не оставляя пространства между их телами. Древесный парфюм Малфоя все отчетливей проникал в ее легкие, заставляя Гермиону буквально дышать лесом. Дышать его дыханием. Голова кружилась не столько от физического напряжения, сколько от магического давления меток. Она поклялась себе, что как только этот вечер закончится, она не заговорит с ним ближайшие несколько месяцев. С каждым движением разрушается сначала внутренний круг духов, затем редеет средний. Они уже могут свободно двигаться, воздух не такой спертый, и Гермиона даже успевает между движениями, поправить палочкой воротник его рубашки. Слаженная командная работа Слизерина и Гриффиндора, которую не видел Хогвартс за многие десятки лет. Сквозь их связь она уловила проблески новых эмоций, а его ледяные глаза уже не казались такими холодными и отчужденными. Несколько последних движений в молчаливый такт и последние духи-искры пропадают из помещения. Между ними только прерывистое дыхание и слегка съехавшие вечерние наряды. Руны продолжают неистово пульсировать, показывая этим, что они успешно прошли второе испытание. Резкими движениями Драко поправил прическу. И пока Грейнджер пыталась восстановить дыхание, он сделал пару взмахов палочкой, возвращая их одежде прежнее идеальное состояние. — Это было ужасно! — восклицает она. — Кажется, я увидел Мерлина… — вскидывая голову вверх, стонет Малфой. — Давай выбираться отсюда быстрее, пока они не вернулись, — Гермиона хватает его за рукав и тащит к двери на выход, звонко цокая шпильками по плитке. — Я надеюсь, министерским пиарщикам выплатят достойную премию, — процедил Малфой, яростно топая за Грейнджер. — Так искусно затащить толпу чиновников и аристократов в этот Ад, нужно иметь огромный талант чесать языком. — Пожалуйста, не забывай, что за пиар и прессу отвечает твоя подружка Паркинсон, — бросила на ходу Гермиона, поправляя палочкой свою, видавшую лучшие дни, прическу. — Ставлю пять галлеонов, что она приложила руку к сегодняшнему мероприятию. За ее спиной послышался обреченный стон, и она могла поклясться, что лопатками ощутила, как он закатил глаза до небес. Окончательно психанув, Грейнджер оставила волосы распущенными и схватилась за массивную дверную ручку. — Я, блять, даже не хочу знать, что там, — бросил Малфой, схватившись за ручку второй створки двери, и резко потянул на себя.

***

— О, как мило. А чай нам подадут? Недовольное фырканье слева неприятно резануло слух, прозвучав в уютной тишине гостиной. Гермиона панически осмотрелась по сторонам и осторожным шагом направилась к дивану, который стоял в центре комнаты. Помещение чем-то напоминало гостиную в ее собственном доме: небольшой бархатный диван оттенка хвойного леса, два идентичных по цвету кресла по бокам и посередине журнальный столик. Мягко прикоснувшись к спинке дивана, Грейнджер продолжала высматривать любую подозрительную деталь, которая могла бы броситься в глаза. Но ничего. Комната была пуста на наличие опасности, а мягкие большие кресла так и манили упасть в них и расслабить, уставшие после беготни, ноги. — Двери на выход нет, — прозвучал приглушенный мужской голос.  — Вот же черт. Та дверь тоже исчезла, — Гермиона почувствовала как на спине выступил холодный пот. — Они же не могли придумать что-то опасное, верно? Мы ведь просто играем, не так ли? Широкими шагами Малфой зашагал по комнате, осматривая и прощупывая стены. Он вглядывался в потолок, по центру которого свисала богато украшенная люстра, резко вертел головой из стороны в сторону и замирал на несколько секунд, прислушиваясь к каждому шороху. Но единственным звуком в полупустом помещении было только их, сбитое паникой, дыхание. Пальцы Гермионы, все еще лежавшие на спинке дивана, в рефлексе сжали бархат так, что костяшки побелели от напряжения. Еще несколько мучительно долгих минут, которые прошли в абсолютной тишине, Драко мерил комнату широкими шагами и осматривал каждый подозрительный предмет. Гермиона прислушалась к себе — руны на руке молчали, не было даже тихой вибрации, которую она ощущала на протяжении предыдущих испытаний. Она снова приподняла манжету, Гебо стало заметно ярче, и теперь обе руны переливались золотистым оттенком. Закрыв глаза, Грейнджер попыталась нащупать связь, которая магически тянулась между ней и ее соулмейтом. Под тихие шаги Малфоя, она нащупала еле-заметную серебристую нить. Пытаясь подцепить ее призрачными руками, Гермиона внимательнее присмотрелась — связь не была похожа на то, что описывалось в книгах про соулмейтов. Она была чем-то незнакомым, даже отголосок магии отдавался странным ощущением, словно что-то чужеродное. Возможно, это и правда всего-лишь временная шуточная магия, которая исчезнет сразу же, как будут выполнены все условия, а именно — испытания. Грейнджер еще немного осмотрела нить, но так и не смогла за нее ухватиться. Она проскальзывала сквозь пальцы, словно иллюзия. — Они ведь не могли про нас забыть? — резко выдернул ее из мыслей Малфой. — На приеме десятки пар, может, наш «куратор» или кто там отвечает за пары, перебрал с вином и заснул? — Не думаю, что про нас забыли, Малфой, — с уставшим вздохом Гермиона упала в кресло справа и положила голову на спинку. — Полагаю, это наше следующее испытание. — Они проверяют можем ли мы заснуть от скуки? — Драко скрестил руки на груди и презрительно хмыкнул. — Или, может, ждут что мы устроим дуэль и поубиваем друг друга? — О чем ты говоришь вообще? — она бросила на него взгляд исподлобья, не поднимая головы. — Серьезно? То есть у тебя ни одного чертового вопроса: почему, как и, главное, зачем нас связали в пару? Малфой твердым шагом направился к Грейнджер и сел на диван. У правого подлокотника. Ближе к ней. — У меня сотня вопросов, на самом деле. Но они абсолютно бессмысленны, если не заданы тому, кто имеет отношение к этому безобразию. — Ты меня поражаешь, Грейнджер. Куда делось все твое гриффиндорское безрассудство и стремление докопаться до правды? — он устало зачесал волосы и принялся расстегивать запонки на левом рукаве. — Они никуда не делись. Просто я повзрослела и научилась выжидать подходящего момента. Не отдавая себе отчета в действиях, Гермиона пустым взглядом проследила за его медленными методичными движениями, в ожидании, когда он обнажит свои метки. Его длинные тонкие пальцы легко справились с запонками и продолжили также медленно закатывать рукава пиджака и рубашки. Бледная, алебастровая кожа маняще переливалась в теплом свечении магической люстры. Ее собственная метка приятно отозвалась под кожей и разлилась теплом по венам. Гермиона уже начала прикрывать глаза, отдаваясь успокаивающему блаженству, когда увидела, как пальцы Драко запнулись, и он слегка пошевелил запястьем, а затем бросил на нее подозрительный взгляд. Они ни разу не обсуждали метки с тех пор, как вошли в первую комнату. Возможно, им действительно стоило это сделать, задать хотя бы основные вопросы друг другу. Но Гермиона испугалась, сильно испугалась, когда почувствовала первый отголосок связи. Это не то, что могут обсуждать они. Если трезво посмотреть на ситуацию, они вообще не должны были здесь оказаться. Гарри и Забини? Почему бы и нет. Эти двое смешные, расслабленные, и между ними никогда не было открытой вражды или неприязни. Пересекаясь в Министерстве или в пабах, Гарри всегда жал руку Блейзу и поддерживал короткую беседу. Она бы даже не удивилась, если бы с Гарри оказался Малфой. Они тоже уже успели зарыть топор войны и время от времени обсуждали министерские дела в коридорах, иногда даже квиддич. Но Гермиона Грейнджер и Драко Малфой? Это действительно дерьмовая шутка. Она боялась даже просто по работе к нему подойти. Избегала почти любого взаимодействия, искала обходные пути и других чиновников, чтобы обсудить или продвинуть очередной законопроект или план Министра. И не то, чтобы Малфой делал какие-то шаги к ней по налаживанию связей. Он медленно, но точно шел по карьерной лестнице, иногда появлялся в газетах. Ведьмополитен часто любил упоминать его выход на очередное мероприятие и обсуждать образ, и то, как потрясающе он выглядит. Ведьмополитен. — Тебя можно поздравить, Малфой? — в оглушительной тишине ее слова прозвучали подозрительно глухо. — Астория Гринграсс? Она красивая. И я читала про множество ее пожертвований в Святого Мунго и Фонд для жертв войны. Он какое-то время продолжал рассматривать свои руны, Наутиз была тусклее, чем Гебо. Противоположно рунам Гермионы. Черная краска ярко контрастировала с бледной тонкой кожей, на которой отчетливо проступали синие вены. И виднелся кончик Темной Метки. — Поздравлять еще рано, — выдержав паузу ответил он. — Оу? А когда назначена свадьба? Ты счастлив? — Гермиона поежилась от осознания, насколько неуместны ее вопросы. Малфой медленно поднял на нее свой взгляд, а затем также медленно пару раз моргнул. Он всматривался в нее, словно ища какой-то ответ на не озвученный вопрос. Ее мимолетный взгляд ухватил момент, когда он слегка сдвинулся в ее сторону. Руны предательски завибрировали, а невидимая струна натянулась. Драко дернул уголком губ и сжал пальцы в кулак. — Она добра ко мне, — он все также продолжал всматриваться в Гермиону. — Этого достаточно? Доброты. — Нет, — он едва пошевелил губами в ответе. — Но с этим можно жить. Глаза Гермионы хаотично забегали по его лицу, пытаясь уловить хоть какой-то намек. Какую-то зацепку того, о чем он вообще говорит. Она снова начала ощущать прилив жара в области груди, и медленно провела кончиком языка по засохшим губам. Грейнджер могла поклясться, он точно проследил за этим движением. В этот неловкий момент на столике появился графин с водой и два хрустальных бокала на ножках. Малфой перевел взгляд на воду, затем махнул палочкой, чтобы налить в оба бокала. Кивнув в благодарности, она потянулась к столу, но Драко уже магией направил бокал ей в руки. Она схватила его и жадно сделала несколько глотков. Он последовал ее примеру. — Как думаешь, сколько прошло времени? — спросила она. — Мы так весь бал пропустим. — Не терпится пофлиртовать со старыми маразматиками? — ухмыльнулся Драко, приподнимая одну бровь. — Они нужны мне, — раздраженно цокнула она в ответ. — Я пришла сегодня только ради этого. Мне нужны союзники. Без них почти всю мою работу можно выкинуть в мусорку. Малфой тихо рассмеялся и покачал головой. Затем он снова внимательно на нее посмотрел и наклонил голову в сторону. — Все, что тебе нужно, Грейнджер, — он сделал театральную паузу, а затем навел на себя палец. — Прямо здесь. Ее глаза расширились в удивлении, а рот слегла приоткрылся. — Мерлин, какой же самовлюбленный засранец. — Все это, — он обвел пальцем комнату. — Было сделано только ради нужных связей. Ты помнишь вообще, что тебе говорили эти фарфоровые блондинки и Бруствер? — У меня отличная память, Малфой, — процедила она сквозь зубы. — Но это не значит, что ты — все, что мне нужно. Он откинул голову назад и громко рассмеялся, так, что звук его пронзительного смеха отскакивал от стен. Малфой резко замолчал и вернул на нее свой взгляд. — Мне кажется, что руны с тобой не согласны. Вот же блядство. Рано или поздно они должны были коснуться этого вопиющего нюанса. — Это всего лишь шутка, Малфой. Такие заклинания Джордж делает у себя в магазине каждый месяц, оно просто… — Ага, просто Отдел Тайн выкупил патент на парочку новых заклинаний и решил покошмарить сотрудников Министерства. — Нет, но они, вероятно, создали прототип, который бы подходил данной ситуации. — Ситуации? Ты называешь связь соулмейтов — ситуацией? — Да что ты от меня хочешь, Драко? Я попала в это также, как и ты! Я знаю, что ты в бешенстве от всего этого! Поверь мне, я не меньше зла на этот идиотизм, и как только выдастся случай, обязательно выскажу все Кингсли! — Грейнджер не на шутку взбесилась, ее растрепанные кудри щекотали спину сквозь открытую часть платья и падали на глаза. — Чего я хочу? Сколько еще лет ты будешь бегать от меня, Грейнджер? — его стальной голос током прошиб все ее тело и Гермиона неверяще уставилась на него. Сколько смогу, Малфой. Между ними повисла напряженная тишина. Его дыхание участилось, из-за чего грудная клетка поднималась и опускалась в бешеном темпе. Руны буквально горели огнем, но она не могла отвести от него взгляд, чтобы проверить их. Злость, раздражение, страх, усталость, отчаяние — хаос разных эмоций затопил ее тело и сознание. Гермиона чувствовала, как теряет последний контроль над собственными нейронными связями, но не могла отвести взгляд от его бездонных бледных глаз. Они встретились случайно. Один, единственный раз. Поздней осенью 2002 года, в день, когда Гермиона потеряла последнюю надежду вернуть память родителям. Тем вечером была довольно теплая погода для октября, но на душе у нее было настолько паршиво, что вместо спокойной прогулки по парку она толкнула дверь первого попавшегося бара. В тот вечер она не заплакала даже после второго бокала, но ее унылый вид приковывал к себе много ненужного внимания. Одного из таких кавалеров оттянул за шкирку Драко Малфой, а затем остался рядом с ней за барной стойкой. Сначала было неловко, молчаливо, они бросали друг на друга подозрительные взгляды, но не решались нарушить тишину. После третьего бокала Гермиона не выдержала. Она никогда не отличалась особой чуткостью или эмоциональностью, но охмелевший язык уже был впереди рационального мозга. Слова лились из нее непрекращающимся фонтаном. Драко заказал для них бутылку виски, и они вышли на улицу уже когда сгущались сумерки. Они разговаривали. Впервые за 10 лет они по-настоящему разговаривали. Малфой рассказывал, что они перестроили Мэнор, что Нарцисса восстановила Зимний сад, что с Люциуса сняли последние ограничения. Рассказывал, что ходил к психотерапевту, к разным, на самом деле, даже магловским. Он тихо делился с ней тем, что носил в себе долгое время, пока бутылка становилась пустее с каждым пройденным кварталом. Она отвечала ему искренностью своих чувств, даже поплакала немного, когда наступила в кучу мусора. Они купили хот-доги в какой-то ночной забегаловке и кормили бродячих котов. Малфой просил прощения. Снова и снова извинялся за Хогвартс, за Дамблдора, за Мэнор. Его голос дрожал, также как и руки, когда он хватался за рукав ее легкого тренча, чтобы донести всю искренность своих слов. Когда дрожащими руками гладил ее по кудрям, пока она, уткнувшись ему в грудь, оплакивала потерю родителей. Уже начинался рассвет, когда он поймал такси и довез Гермиону до дома. Он долго стоял с ней возле ее порога, тихо нашептывая слова, которые она уже никогда и не вспомнит, не после того количества алкоголя. Грейнджер помнит только его холодные руки на щеках и легкий, но горячий поцелуй у виска. Он просил ее о чем-то, она точно знает, что просил — но так и не смогла вспомнить, о чем. Проснувшись в тот же день, она испытала жгучий стыд и пообещала себе, что бы ни случилось, она не подойдет к нему больше ни на шаг. Только через несколько лет Гермиона поняла, как сильно ошиблась. Та ночь осталась послевкусием тотального провала в ее, годами выстроенной, системе. Шорох одежды насильно вырвал ее из воспоминаний, за которые она так крепко ухватилась. Глаза пересохли от напряжения, а губы мелко подрагивали. Драко мягко прикоснулся к ее левому предплечью, за тканью которого пульсировали руны. — Как долго ты будешь наказывать меня, Гермиона? — его голос, словно сотни игл одновременно пронзили все ее существо, каждую клетку ее тела. Она снова в том вечере. В том баре, идет по тем же улицам. Снова слышит его искренний громкий смех, он снова отталкивает ее от бездомных, которые пытаются к ним пристать и отобрать бутылку с алкоголем. Снова его улыбка, когда он гладит бродячих котов и разламывает угощения. Снова, снова и снова. То, что она так отчаянно пыталась забыть. Стереть из своей памяти, вытравить другими мужчинами, короткими связями, которые не давали ей абсолютно ничего, кроме платонического удовлетворения. Его пальцы скользнули выше и захватили кончик локона, накрутив кудряшку на палец. Снова. — Я не смогла вспомнить, о чем ты просил, — едва слышно прошептала она, пытаясь заглушить дико болезненную вибрацию метки. Его пальцы резко замерли, а когда он посмотрел в ее глаза, она с поражением наблюдала, как в них появляется надежда. — Ты… — он облизал пересохшие губы. — Ты не помнишь? Ничего не помнишь? Поэтому ты не пришла? — Не пришла куда? — ее взгляд перебегал с одного его глаза на другой, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию, потому что тот вихрь чувств, которые передавали руны, было невозможно проанализировать. Он с удивлением покачал головой и засмеялся. Гермиона чуть не потянулась к нему, когда Драко отодвинулся и с разочарованным стоном уронил лицо в раскрытые ладони. — Поверить не могу, что ты избегала меня столько лет, — приглушенно пробормотал он. — Ты удивительно глупая женщина, Грейнджер. Даже при том, что настолько умна. — Вот спасибо тебе большое. Как хорошо, что ты это сказал не на первом испытании, — фыркнула Гермиона в ответ. Внезапно сзади раздался оглушительный резкий скрип, затем громкий хлопок. Они оба испуганно вскочили на ноги и обернулись на дверь, которая появилась и, словно в панике, распахнула обе створки с пронзительным грохотом. Люстра замигала в хаотичном ритме, а по стенам комнаты прошлась рябь магии. Гермиона зашипела от боли, когда руны на руке кольнули под кожей. — Пошли быстрее, Грейнджер, — Драко схватил ее за руку и быстрым шагом направился на выход. — Кажется, нам здесь больше не рады.