Часть 20

Утром компания не виделась: после маскарада переизбыток алкоголя дал о себе знать. Гермиона, хоть и не пила, всё равно чувствовала себя паршиво. Мысли кружились в голове, не давая передышки. Стоит ли раскрыть личность? Как отреагирует Драко? Как долго тайна останется тайной? Всё это пугало Грейнджер. Прошлый вечер ясно показал: чувства Малфоя не угасли ни на миг; только теперь он, по-видимому, корит себя за случайно сорвавшееся имя — её настоящее имя. Разум подсказывал, что следовало бы показывать обиду, как поступают многие влюблённые, но сердце тянуло её к этому блондину, словно магнит. Чувство, что скоро всё всплывёт наружу, не отпускало ни на секунду, и девушка твёрдо решила: она сама раскроет Малфою свой секрет до того, как он узнает о нём от кого‑то другого. Точка. Что будет дальше — предугадать невозможно. В любом случае Гермиона была готова принять любое решение Драко. Начать она решила с обсуждения плана с Дафной и Тео — единственными, кто в этой ситуации сохранял здравый ум. Грейнджер встала с постели, взяла палочку с тумбочки и отправила патронус друзьям. Осталось только подготовиться к их приходу. *** — Ну что за сбор? — устало спросил Тео, прикладывая ладонь к лбу. Видимо, он всё ещё плутал в плену лишнего огневиски. — Мг… Что случилось, Гермиона? — Дафна же выглядела чрезмерно довольной. — Я хотела с вами посоветоваться по поводу Драко, — начала Грейнджер. — Ага… Я вчера видела, как вы вдвоём смылись. Ну что? Вы переспали? — с восторгом выпалила Дафна. — Что? Нет! — Гермиона густо покраснела, а Тео рассмеялся; его плохое самочувствие словно отступило. — Милая, ты краснеешь так, будто ни разу с ним не занималась сексом, — усмехнулся Нотт. — Это не тема для обсуждения, — отрезала Грейнджер. — Ладно. Раз вы не переспали, то что ты хочешь нам рассказать? — глаза Дафны вновь загорелись любопытством. — Хоть мы с Драко и не переспали, мы поцеловались… — призналась Гермиона. Дафна захлопала в ладоши от счастья. — Так и знала! И что? Он знает, кто ты? Будет свидание? — рассыпала вопросы Дафна. — Нет, он не знает, что я — Гермиона. Именно поэтому я вас и собрала. Я собираюсь рассказать ему. — на лице Тео появилось недовольство, но он не перебил. — На счёт свидания… его не будет: я обиделась, и пока не разговариваю с ним. Дафна удивлённо нахмурила брови. Кто обижается на поцелуй? — Я против, чтобы ты говорила, — твёрдо сказал Тео. — Пойми правильно: у тебя только начала налаживаться жизнь. У тебя есть деньги от родителей, ты занимаешься любимым делом, живёшь в нормальном месте, и главное — ты не одна. Я, Дафна и Рози никогда тебя не оставим. А Малфой… он может разбить тебе сердце. Узнав о Рози, Драко может оказаться не готовым принять роль отца — и никто не вправе судить его за это. Он также может не захотеть оставаться в Австралии; Рози подходит этот климат, а ты здесь стала гореть ярче огня. Хоть Драко и мой друг, я не могу допустить, чтобы он разрушил то, что ты так долго строила. В его словах было много здравого смысла. Гермиона ощутила в груди неприятное жжение. — И… раз вы поцеловались, каковы шансы, что он любит тебя? — осторожно спросил Тео. — Я имею в виду Гермиону, не Серафину. — в глазах у него отразились грусть и беспокойство. — Именно поэтому я и обиделась, — тяжело вздохнула Грейнджер. — Во время поцелуя он сказал моё имя… Настоящее имя. Я сначала не поняла, но… думаю, другая девушка заметила бы это и обиделась. Взгляд Дафны потеплел, Тео нахмурился. — Вот! Он ещё любит! Надо рассказать и не валить на него всё, — воскликнула Дафна. — Бедный Драко, он будет ходить без настроения целую вечность из-за своего проступка! — Даф… — недовольно начал Тео. — Нотт, стоп, — перебила Дафна. — Скажи: если тебя всё так устраивало — и страна, и работа, и люди вокруг — почему ты так рванул к моей сестре? Готова поспорить, что сейчас она мирно посапывает в твоём доме. Ты у неё не спросил: хочет ли она остаться на этом материке и бросить всё в Британии? Нет, ты не спрашивал, потому что сам готов отправиться куда угодно, лишь бы быть с ней. Почему? Потому что ты её любишь, а любовь — превыше всего! Ты в любом случае бросишь Гермиону и уедешь за своей любовью, а Грейнджер должна остаться здесь с Рози без любви? Это эгоизм. Тео покраснел, но переубеждать Дафну не стал. Ему было просто нечего сказать. Она была права: ради Астории он полетел бы даже на Марс. Комната погрузилась в тишину. Голова Гермионы кипела. Стоит ли рискнуть и рассказать Малфою о своей тайне — и, если он откажет, долго страдать; или же лучше всё скрыть и жить без любви? Да, у неё были любимые люди — прежде всего дочь, которая сейчас спит в своей комнате и даже не подозревает о происходящем на кухне, — но этого ей было мало. Она хотела партнёра, настоящую поддержку: человека, который ради неё кинется и в огонь, и в воду; человека, на которого можно положиться в трудную минуту, зная, что он сумеет всё уладить. Парня, мужа… И Гермиона знала, что все эти качества есть в Драко — именно это и повлияло на её решение. — В подходящий момент я расскажу Драко, — резко сказала Грейнджер. — Пора избавляться от образа Серафины Роуз Уотсон: как бы грустно это не звучало, за семь лет он мне поднадоел. Я скучаю по Гермионе Джин Грейнджер, — усмехнулась она. — Правильное решение! — радостно воскликнула Дафна. Тео смиренно выдохнул. — Ладно, сделай это, Фина, — добавил он. — Эй! — возмущённо воскликнула Гермиона. У них была договорённость: наедине её называли Гермионой, чтобы она не потеряла связь со своим настоящим именем. — Ну а что? Тебе недолго ещё оставаться Серафиной — пользуюсь моментом, — пожал плечами Нотт. — Сегодня я организую встречу. Ну, чтобы больше пообщаться со всеми. А то вчера Тори устроила мне взбучку: «Зачем ты сбежала?», «Я думала, ты мертва!», «Родители тебя никогда не простят!» и бла-бла-бла… — Гермиона уже и забыла, что хотела спросить у Дафны про разговор с Асторией. — Мне надо уладить с ней все нюансы, а ещё обозначить, что я не собираюсь возвращаться в Британию. В любом случае для родителей я останусь мёртвой. Им не нужна дочь‑лесбиянка, — Дафна фыркнула. — Я сегодня с пяти танцую, так что, пожалуйста, назначай встречу на семь. Я обещала Рози, что к шести отведу её к тёте Грейс и Анабель, но… — виновато произнесла Гермиона. — Поняла. Отведу, — понимающе сказала Гринграсс. Грейнджер улыбнулась. — Кстати, сегодня со мной будет гость, то есть гостья, — на лице Дафны появилась ехидная улыбка. — Опа… — улыбнулся Тео. — Чувствую, Астории это не понравится. — Прости уж, немного потревожу твою возлюбленную, — блондинка посмотрела на Грейнджер. — Точно, забыла сказать: скорее всего, Рональд тоже будет с новой пассией. — Воу… Значит, маскарад миссис Забини прошёл не зря, — усмехнулась Гермиона. — Ну как же — гениальная задумка! — восторженно воскликнула Дафна. — Какая задумка? — Гермиона не припомнила ничего особенного на балу. — Может, ты заметила, что все дамы были в масках, а мужчины — нет? Смысл в том, чтобы мужчины впервые смотрели на внутренний мир дамы, а дама — на внешние качества джентльмена, — пояснил Нотт. Гермиона вспомнила, что сначала её слегка смутило отсутствие маски у Драко, но она быстро об этом забыла. — Правда, идея немного провалилась: джентльмены слишком усердно смотрели на зону декольте, — рассмеялась Дафна. — Но я не жалуюсь: сама нашла пассию именно по её нескромному приданому. — Я всего этого даже не заметила: Драко весь вечер смотрел мне в глаза, — прокомментировала Гермиона. — Но вот когда ты отворачивалась… — начал Тео, но грозный взгляд Гермионы заставил его замолчать. — Ладно, шучу. Мне уже пора к Астории. Нотт встал со стула и направился к выходу, но прежде проговорил только: — Минни, помни: в каждой шутке есть доля правды. После этой фразы он выскочил за дверь. Гермиона и Дафна рассмеялись. — Вроде взрослый, а всё тот же ребёнок, — усмехнулась Гермиона. — Ага… Мне тоже уже пора, — Гринграсс чмокнула Грейнджер в обе щёки. — Рози вечером отведу! — крикнула блондинка напоследок и вышла из дома. Гермиона отправилась будить дочь, которая, судя по всему, могла ещё спать вечность — часы уже пробили час дня. *** Драко стоял, пялясь в одну точку, — его накрыло странное дежавю. Вокруг танцевали люди, в воздухе летали волшебные блёстки, гремела зажигательная музыка. Но ему было всё равно. Он смотрел только на одну девушку, которая сейчас выполняла самые разные трюки на пилоне в блестящих топе, шортах и маске. Многие думают, что на шесте танцуют лишь проститутки, но они не понимают: проститутки продают себя, демонстрируя вульгарный танец, рекламирующий все «аппетитные» участки тела, а Фина… она танцевала для себя, показывая свое мастерство. На вид хрупкая, но выполняющая то, что требовало колоссальную силу девушка . Сейчас Фина находилась вверх ногами, правой рукой держась за нижнюю часть пилона, левой — за верхнюю; корпус её был согнут в кольцо так, что носками ног она доставала до головы. Драко невольно задержал дыхание: восхищение и уважение к женской силе сжимали ему сердце. В прошлый раз он едва успел увидеть её выступление — она почти сразу вышла на подиум, а теперь он смотрел, не в силах отвести глаз. Больше всего ему нравилось, что в отличие от прошлого раза её волосы струились каштановым водопадом, переливаясь и вторя блёсткам. Шатенка непринуждённо сменила позу: ноги раскрылись в шпагате, правая рука взметнулась вверх, левая продолжала держать пилон. Это выглядело нереально: изящно и поразительно мощно одновременно. Драко мог лишь догадываться, сколько силы скрывает её тело.  Фина завершала программу — об этом говорила музыка. С ещё одним витком на шесте она перешла в положение, когда ноги плотно обхватили шест, а спина ушла в глубокий прогиб. Она пробыла в этом положении пару секунд и начала менять позу. На финальных аккордах девушка быстро поднялась на самый верх пилона и выстроила последний трюк: левая нога вытянута, правая обхватила шест в кольце; корпус прогнут так, что макушка почти касалась железной палки, а руки застыли в элегантном завершении. Зал взорвался овациями. Музыка сменилась, и Серафина перешла к танцу на подиуме. Малфой не сводил с неё глаз. Ему казалось: моргни он — и магия исчезнет. В каждом жесте Серафины сквозила элегантность, смешанная с дикой, нескрываемой страстью. Он был в трансе, пока чей-то голос не вырвал его в реальность. — Я так и знал! Мы тут сорок минут ошиваемся, а ты как вкопанный. Друг, ты выглядишь как влюблённый дурак в разгар пубертата! — проорал Блейз, наклонившись к самому уху Малфоя. — Хуже, Блейз. Я мужчина, который окончательно потерял голову, — усмехнулся Драко, не оборачиваясь. — Да? И кто счастливица? — Гермиона. Только она. — А Серафина? Ты же от неё глаз не отрываешь! — Это в прошлом, — бросил Драко, заставив Блейза едва не поперхнуться. — Ты издеваешься? Что стряслось-то?! — Я накосячил. Целовал её и назвал Гермионой. Она теперь меня видеть не захочет, — Малфой криво усмехнулся собственной глупости. — О-о-о, ну ты и влип! Это провал, бро! — расхохотался Забини. — Знаю, — коротко бросил тот. Музыка стихла. Серафина застыла в финальном прогибе, тяжело дыша.  — Всё, шоу закончилось. Погнали на пляж, ребята уже аппарируют к Харбор-Бридж. Говорят, вид там сумасшедший, — Блейз потянул Драко к выходу. Малфой в последний раз посмотрел на сцену, где ещё секунду назад была она, и, подавив тяжелый вздох, вышел вслед за Блейзом в прохладу ночи. *** Перед аппарированием Рон представил свою пока ещё подругу Лару. Дафна, ничуть не стесняясь, тут же объявила: — Лара, ты чудесная! А теперь моя очередь! Это моя секс-партнёрша, Дороти! — Дафна подмигнула рыжеволосой девушке, стоявшей рядом. Дороти, очевидно, понравилось такое представление; она звонко рассмеялась. — Приятно познакомиться, — нагло заявила Дороти. — Хотя я бы сказала, что я — божий дар для Даф! — И она тут же поцеловала Гринграсс в щёку. Серафина мимолётно вспомнила, что имя Дороти действительно означает «божий дар», и улыбнулась. Она идеально подходила Дафне — казалось, теперь Гринграсс наконец не холостячка. Все усмехнулись выходке Дороти, кроме Астории; та всё же не до конца одобряла подобные отношения. Лара же просто покраснела, демонстрируя свою скромность. — Девочки, нам очень приятно с вами познакомиться! Надеюсь, вам понравится развлекаться вместе с нами! — улыбнулась Пэнси. — А теперь все держимся друг за друга! Миссис Поттер вынула из сумочки платочек, в котором была завёрнута монетка-портключ. Развернув её, она прикоснулась, и вся компания перенеслась прямиком на арку моста. — Вау… — выдохнула Фина от восхищения. Ночной город, горящий миллионами огней, открывался во всей своей красе с такой высоты. Машины разъезжали внизу, создавая реки света, а здания и баннеры светились невероятной красотой. Повернувшись, Серафина ощутила невесомость от великолепия залива Порт-Джексон. Она подошла к перилам и оперлась на них руками. Плечом почувствовала, что кто-то встал рядом. — Какая красота… — произнесла Фина, не поворачивая головы. — Верно, — раздался знакомый мужской голос. Роуз резко обернулась. Рядом стоял Драко, заворожённо смотревший на неё, не моргая. — Отойди, пожалуйста… — прошептала Фина так, чтобы только Драко услышал, и снова посмотрела на залив. Драко грустно усмехнулся. — Как скажешь, Искорка, — печально произнёс Малфой. Серафина почувствовала, как он отдалился. Ей было невыносимо всё время врать близким людям, особенно Драко. Она видела, как он из кожи вон лезет, лишь бы наладить свою жизнь, но неподъёмным грузом для него оставалась Гермиона. Мёртвая для всех девушка, жившая лишь в его сердце. Она обязательно ему всё расскажет. Но пока… пока нужно играть роль обиженной девушки. Вновь ощутив чьё-то присутствие плечом, Фина закатила глаза. — Зачем ты вернул… Не успев договорить, шатенка повернулась и вместо Малфоя увидела Пэнси. — Ты меня не ждала, верно? — усмехнулась Пэнси, отворачиваясь к заливу. — Честно говоря, нет… — смущённо призналась Фина. Они вдвоём стояли в тишине, глядя на наполненный жизнью Сидней. Это была своя особая магия в маггловском мире. — Не злись на него, — прервала тишину Пэнси. — Я знаю, что случилось. Просто… Пойми: у него пропала любовь всей его жизни, и он ищет её в каждом человеке и случайно нашёл в тебе. Это ужасно, когда тобой заменяют кого-то, поэтому я и не прошу его прощать, но и не злись. Его это ломает. — Я и не злюсь, просто не могу. Обижена? Да. Но не зла, — тихо сказала Фина и прикусила губу. Именно в этот момент Пэнси повернулась к ней лицом, уловив это движение. Миссис Поттер о чём-то задумалась. — Ты и не обижена. Ты врёшь, — отчеканила Пэнси, её взгляд стал пронзительным. Серафина вздрогнула от неожиданности, но попыталась скрыть эмоцию, хотя было уже поздно. — Он хоть что-то для тебя значит? — аккуратно спросила брюнетка. — Да… да, конечно. Именно поэтому я и вправду обиделась, когда он произнёс имя Гермионы, — на последнем слове голос Серафины предательски дрогнул, что не укрылось от Пэнси. — Ты знала Гермиону? — Совсем немного, — поспешно ответила Фина. — Лишь то, что она была подругой Гарри и помогала ему искать крестражи. В этот момент Серафина поняла, что́ сказала, и резко прикрыла рот ладонью. Пэнси вытаращила глаза. Никто, кроме Рона, Гарри и самой Гермионы, не знал о существовании крестражей. — Откуда ты знаешь о крестражах? О них никто не знает! Мне же Гарри рассказал! — с подозрением, почти с у грозой спросила Пэнси. — Э… Мне Драко рассказывал, — быстро придумала отмазку Фина, снова прикусив губу. Пэнси прищурилась, её взгляд стал ещё более подозрительным. — Он не мог тебе этого рассказать. Это была тайна Гермионы. Откуда ты знаешь о крестражах? Говори правду. — тон брюнетки стал грубее. — Ладно… Тео рассказал, — Фина уже понимала, что несёт какую-то чушь. Ведь Тео до встречи с ней понятия не имел о крестражах, так как его отца в это дело не посвящали. Шатенка уже даже не замечала, что прикусывает губы. — Ты мне врёшь. Расскажи правду, — миссис Поттер чувствовала себя так, будто вот-вот разгадает загадку, касающуюся вопроса жизни и смерти, но её плану было суждено прерваться. — Народ, пошли в другое место! Мы с Лисичкой увидели крутой бар неподалёку от моста! — крикнул Блейз, и друзья тут же согласились. Пэнси отвлеклась от своего допроса, и Фина, воспользовавшись моментом, ускользнула от неё. Но чувство, будто её прижали к стенке, никуда не делось.