Часть 21

Впервые в жизни она не могла расслабиться в баре. Все вокруг, будто подстегиваемые адреналином, двигались в такт музыке, нелепо размахивая руками и покачивая бедрами. Но Серафина сидела с ледяным выражением лица и всячески избегала взгляда миссис Поттер. Приходилось следить за каждым жестом: не ковырять заусенец на большом пальце, не поправлять волосы и, что самое сложное, не закусывать нижнюю губу. Короче говоря — не быть Гермионой. Время тянулось мучительно медленно. Фина украдкой посматривала на друзей, всё так же игнорируя пронзительный взор Пэнси. Блейз и Джинни пили текилу, слизывая соль с кожи друг друга. Когда они успели так сблизиться? Лара и Рон мило ворковали в темном углу стола. Время от времени девушка краснела — видимо, Рональд оставлял излишнюю вежливость и переходил к флирту. Дороти и Дафна были единственными из их компании, кто отжигал на танцполе. Партнерша Гринграсс дерзко обхватила блондинку за бедра, задавая ритм, которому та послушно вторила. Фина тепло улыбнулась: за эти годы Дафна стала ей почти сестрой, и то, что она наконец нашла кого-то, делало Серафину по-настоящему счастливой. Тео и Астория стояли у барной стойки. Нотт обнимал возлюбленную за талию, поглаживая большими пальцами обнаженную кожу ее спины в вырезе платья. Все те годы, что он провел без Астории, Тео лишь делал вид, что живет. Улыбка никогда не касалась его глаз, внешность спасала только генетика, ярость вспыхивала мгновенно, а тоска не отпускала неделями. Нотт поставил себе лишь одну цель в жизни — защищать Гермиону, Рози и, как бы он это ни отрицал, Дафну. Эти три женщины наполняли его существование смыслом семь долгих лет и стали его настоящей семьей. Без них Тео бы не справился. Но сейчас он буквально расцвел: постоянно смеялся, глаза искрились, а волосы вновь обрели здоровый блеск. Астория вернула его к жизни. И если семейство Грейнджер и старшая Гринграсс были его опорой, то младшая Гринграсс была его душой. У Серафины заслезились глаза от осознания того, что ее названый брат наконец обрел покой. Как же ей хотелось такого же счастья для самой себя. С этой мыслью она невольно перевела взгляд на Драко. Он сидел неподвижно, потягивая виски и безучастно наблюдая за танцующими. Чувствуя на себе негласный надзор Паркинсон, Фина поспешно переключила внимание на Гарри. Поттер увлеченно что-то рассказывал жене, даже не замечая, что та его не слушает. В какой-то момент он все же осознал это и мягко коснулся руки Пэнси, привлекая ее внимание. Серафина была ему искренне благодарна, хотя знала, что через пять минут снова окажется под обстрелом этих голубых кошачьих глаз. Минуты складывались в часы, и концентрация Фины начала ослабевать. Разуму стало скучно просто сидеть и контролировать каждое микродвижение, и она начала тихонько клевать носом. Вдруг кто-то у соседнего столика выронил стакан, и тот с оглушительным звонком разлетелся на осколки. Серафина резко вздрогнула и на автомате хлопнула ладонью по правому бедру. Пэнси тут же замерла. Ее глаза расширились от шока и внезапного озарения — казалось, в этот миг последний кусочек пазла встал на свое место. Брюнетка вскочила и почти бегом направилась в сторону уборных; ничего не понимающий Гарри бросился за ней. Серафина проводила подругу взглядом и похолодела. Она поняла: ее секрету осталось жить недолго. *** Двери уборной резко распахнулись, впуская чету Поттеров. Пэнси, отбивая каблуками бешеный ритм, подбежала к раковине и тяжело оперлась на неё руками. Она была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила, как Гарри, не успев влететь в закрывающуюся дверь, чувствительно ударился ногой о косяк. — Пэнс, что на тебя нашло? — прошипел Гарри, потирая ушибленную голень. Персефона проигнорировала его, продолжая лихорадочно выстраивать в голове какую-то сложную логическую цепочку. Поттера это не на шутку смутило. Он перестал баюкать ногу, подошел к жене и мягко коснулся её плеча. — Пэнси?.. — Чёрт, Поттер! Чего пугаешь? — вздрогнула брюнетка, резко обернувшись к мужу. — Зачем ты за мной пошёл? — Наверное, из-за того, что моя жена последние полтора часа меня не слушает, явно о чем-то тревожится, а потом внезапно подрывается и без объяснений несется в дамскую комнату, — Гарри заглянул ей в глаза, отражая в своих зеленых зрачках смесь тревоги и непонимания. — Может, расскажете, что вас гложет, миссис Поттер? Пэнси на мгновение засомневалась, стоит ли делиться подозрениями. Она была уверена, что он не поверит — слишком уж хорошо она знала его приземленность и честность. — То, что я сейчас скажу, покажется тебе полнейшим бредом, — начала она, глядя на него в упор. — Но ты должен меня выслушать. Не перебивая. Гарри готов был поклясться, что никогда в жизни не слышал у Пэнс такой пугающе серьезной интонации. Он невольно вытянулся в струну. — Я думаю… я думаю, что Гермиона жива. И… — Стоп, стоп, стоп… — Гарри шагнул к ней и положил ладони ей на плечи, словно пытаясь удержать от падения. — Милая, ты же это не серьезно? Только в этот момент он заметил, что её глаза блестят от непролитых слез. — Гарри, выслушай меня! У меня есть доказательства! — отчаянно воскликнула Пэнси, и первая слеза покатилась по её щеке. Поттер помнил, как долго они с любимой оплакивали подругу. Самый тяжелый период был перед свадьбой: они просто не могли смириться с тем, что Гермиона не дожила до самого важного дня в жизни своих лучших друзей. На церемонии ей всё равно выделили место — оно пустовало, но оно было. И каждый раз, когда глаза невесты натыкались на пустой стул посреди зала, она грустно улыбалась, с трудом сдерживая рыдания. Прошло уже семь лет, горе немного притупилось, но как только Пэнси увидела Серафину, она сразу почувствовала неладное. Гарри знал об этом, но никак не ожидал, что его жена дойдет до такого умозаключения. — Хорошо, любимая, я слушаю, — Избранный обнял жену за плечи, внутренне готовясь к её еще не начавшейся истерике. Но Пэнси резко отстранилась и с возмущением посмотрела на него. — Мистер Поттер, я вижу по твоим глазам: ты думаешь, что мною снова руководят отчаяние и тоска. Но в этот раз ты ошибаешься! В данный момент я руководствуюсь исключительно логикой, — проговорила Персефона тоном сурового работника, отчитывающегося перед боссом. — Ладно, ладно, — Гарри поднял руки в примирительном жесте. — Я слушаю тебя со всей серьезностью. Пэнси удовлетворенно хмыкнула и, смахнув очередную слезу, начала: — Всё началось в самом начале, в баре. Ты же помнишь, как мы удивились голосу Финни? Точнее, его поразительному сходству с голосом Минни. — Гарри с сомнением кивнул, явно желая возразить, но промолчал. — Так вот, это был первый звоночек. А если учесть внешность — то второй. После этого Финни танцевала с Драко танго. И я готова поклясться, что точно такую же партию Драко и Минни исполняли на открытии Святочного бала в первый год их отношений! Гарри нахмурился, пытаясь воскресить в памяти события десятилетней давности. — Ну послушай, Пэнс, — мягко начал он. — Голос и внешность могут быть похожи у многих, это не аргумент. А танго… разве это не популярная связка? Любой танцор, знающий латину, может её исполнить. Серафина не исключение. Пэнси одарила его раздражённым взглядом. — И это еще не всё! Закусывание губы, вечная пытка над заусенцами, привычка поправлять волосы — всё это вредные привычки Минни, от которых я её годами отучивала! И Фина повторяет их точь-в-точь! — воскликнула миссис Поттер. Гарри устало потер глаза, всё так же не веря своим ушам. Она чуть не взвыла от его спокойствия. — И этого мало? Ладно… А то, как она смотрит на Драко? А он на неё? Малфой за семь лет ни к кому даже симпатии не проявлял, а тут за три дня влюбился без памяти! — Пэнс, ты сама сказала о сходстве Фины и Герми. Драко она понравилась только поэтому. Он просто отчаянно ищет в ней ту, которую не может отпустить, — Гарри продолжал стоять на своем, хотя в голосе появилась тень сомнения. — Хорошо… — Пэнси сделала глубокий вдох. — Помнишь разработку Гермионы во время войны? Ту, что для работы с палочкой во время боя? В глазах Гарри мелькнуло понимание, и Пэнси продолжила: — Смысл был в том, чтобы палочка была невидимой для врага. Гермиона считала огромной слабостью то, что противник видит её главное оружие. Но ей всегда приходилось совершать два движения: сначала удар по бедру, чтобы палочка проявилась, а уже потом — извлечение её из кобуры… — К чему ты клонишь? — перебил Гарри. — Дослушай! Когда в зале разбился стакан, Фина подскочила и первым делом ударила ладонью по бедру. Точно так же, как Минни делала это на войне, чтобы активировать палочку! — Удар по бедру может быть просто рефлексом, — с легкой неуверенностью в голосе возразил Гарри. — Мало ли, сделала это случайно, без задней мысли… — Ладно, Поттер, но против этого факта ты не попрёшь! Она знает о крестражах! — Пэнси победно ухмыльнулась. Козырь в рукаве должен был подействовать на Гарри. Поттер вытаращил глаза и в неверии уставился на жену. — Мерлин… — пробормотал он. — Ладно, может, ей кто-то рассказал? — неуверенно озвучил шатен свою догадку. — Вряд ли. Когда я у неё спросила об этом, она стала нести какую-то чушь. По типу того, что знает от Тео, хотя Нотт вообще не знал о существовании крестражей. — Хорошо, это и вправду странно. Но… если бы Серафина была Гермионой, в чём тогда смысл скрываться? — спросил Гарри. — Я думала об этом, и единственное, что пришло мне на ум, — из-за Драко. Она не знала, нужна ли она ему ещё, — Пэнси пожала плечами, и в её словах был здравый смысл. — Хорошо, милая, но прости… я всё равно не особо верю… — виновато сказал Гарри. — Хорошо, давай обсудим это с ребятами. Позови к нам в номер Рона, Джинни и Асторию, хотя… Давай без Астории. — в голове у Пэнси созрел какой-то план. — Почему именно такой выбор людей? — непонимающе спросил Гарри. — Во-первых, они все живут в нашем отеле. Во-вторых, Тео и Дафна всё это время пробыли с Финой, то есть они знают её тайну, если она, конечно, есть, и будут её покрывать. Если позвать Тори, то она сразу же расскажет Тео, а если Блейза, то он немедленно донесет это Драко. А ему лучше пока что не давать ложных надежд. Вот так, методом отбора, остаются лишь Рон и Джиневра. — Ладно, я организую это собрание лишь при одном условии, — взгляд Поттера потяжелел. — Каком? — с лёгким удивлением спросила Персефона. — Пообещай мне, что если теория окажется провальной, то ты быстро отпустишь тему с Гермионой. Пэнси на миг замерла, а потом с лёгкой улыбкой на губах и грустным взглядом подошла к Гарри и чмокнула его в щёку. Она любила, когда Поттер проявлял заботу. — Обещаю. *** Серафина вернулась домой невероятно уставшей. Сил не оставалось даже на то, чтобы обдумать, что делать с Пэнси. Единственное, что она понимала: нужно раскрыть свою тайну Драко раньше, чем это сделает подруга. Фина подошла к зеркалу и сняла маскирующие чары. Перед ней снова предстала Гермиона Грейнджер. С легкой улыбкой девушка отправилась к единственному человеку, который находился в доме, кроме нее. Когда Гермиона приоткрыла дверь детской, она увидела, как семилетняя малышка мирно посапывает на своей кроватке. Улыбка шатенки стала шире. Она осторожно вошла в комнату и села на край кровати, начав перебирать золотистые кудри девочки. Скоро Рози увидит свою мать либо разбитой от горя, либо самой счастливой. Грейнджер надеялась на второе. Хотя, даже если случится первое, она всеми силами будет скрывать свое горе от дочери. Когда эта кроха появилась в ее жизни, всё перевернулось вверх дном. На Гермиону лег неподъемный груз ответственности. Стать матерью в девятнадцать не входило в ее планы, но кто вообще строит планы на жизнь во время войны? Только те, у кого еще оставалась надежда. И у Гермионы она была. Из-за Драко. Только вот надежда эта испарилась так же быстро, как появилась, стоило ей попасть в Австралию. Грейнджер прикрыла глаза, и воспоминания стремительно ворвались в сознание. *** Девушка ровными шагами шла к дому, где жили самые важные для нее люди. На нее лил дождь, что было довольно странно для здешнего климата, а лужи злобно хлестали ее сапоги. Черт, она забыла снять офицерскую обувь. Остановившись, она осмотрела элемент одежды и с облегчением обнаружила, что вода уже смыла все следы крови. Не хватало еще, чтобы родители волновались за нее. Дойдя до входной двери, она позвонила и стала ждать хозяев. Но никто не открыл. Сердце гриффиндорки от беспокойства забилось быстрее. Она снова позвонила, но результат остался прежним. Не мешкая, Грейнджер хлопнула ладонью по правому бедру, сделав палочку видимой и ощутимой, вытащила ее из кобуры и открыла дверь Алохоморой. — Мистер и миссис Уилкинс, я из благотворительного центра. Простите, что вошла без разрешения, просто дверь была откры… Зайдя в гостиную, девушка осеклась на полуслове. Она замерла посреди комнаты, в шоке осматривая помещение. Ноги подкосились, отчего Гермиона рухнула на колени, а через пару секунд разразилась безудержным рыданием. Вся гостиная утопала в крови. Посреди комнаты, на истерзанном ковре, лежали головы ее родителей. Остальные части тел хаотично раскидались по помещению: женская рука на диване, мужская — рядом с телевизором, ноги — у закрытого окна, а одно из туловищ — на кофейном столике. На стене кровью была выведена зловещая фраза: «Ты следующая, грязнокровка». Она не смогла их спасти. Пожиратели разгадали ее план. Теперь Гермиона Грейнджер была сиротой. Сиротой-грязнокровкой. Грейнджер закричала изо всех сил, срывая голос. Ей было плевать на першение в горле и на то, что она, очевидно, потеряла голос. Какой вообще в нем толк? Боль захлестнула всю гриффиндорскую душу. Дышать было почти невозможно. Тело сотрясалось в судорогах, на ладонях от ногтей остались кровавые полумесяцы. Вся счастливая жизнь Гермионы Грейнджер оборвалась в один миг. Сейчас ей хотелось лишь одного: мести. Чтобы каждый, кто был причастен к смерти ее родителей, и в особенности Волдеморт, сдохли самой ужасной смертью. Она поднялась на ноги. Они все еще подкашивались, поэтому, опираясь на окровавленную стену, она медленно двинулась к выходу из дома. Прочь от этого кошмара. Почти добравшись до двери, она услышала странный шум со второго этажа и удивленно нахмурилась. На мгновение промелькнула мысль, что это могут быть затаившиеся Пожиратели. Оттого, несмотря на боль в ногах, она рванула наверх, держа палочку наготове. Убить этих ублюдков. Гермиона стала тихо ступать по второму этажу, прислушиваясь. Странные звуки вели ее в кладовую. Она подкралась к этой тесной комнатке и резко, чтобы не дать врагам шанс, распахнула дверь. Только вот Пожирателей за ней не оказалось. Грейнджер подумала, что ей мерещится. Разве такое возможно? Посреди маленькой кладовки стояла детская деревянная люлька. Гермиона тихонько подошла ближе. С каждым шагом сердце начинало биться все быстрее. Взглянув внутрь, девушка увидела младенца с редкими кудрями, курносым носиком и длинными ресничками. Слезы хлынули из ее глаз. На мгновение душу охватил страх. Как эта девочка не проснулась от крика? Неужели она тоже…? Не медля, гриффиндорка осторожно коснулась крохотного тельца и с облегчением выдохнула, почувствовав дыхание. Она тут же отдернула руку, увидев, что от нее на детской одежде остался кровавый след. Неосознанно Гермиона посмотрела на свою ладонь, на которой запеклась кровь ее родителей. Но почти сразу ее взгляд ухватился за другое. На деревянной люльке была вырезана надпись. Гермиона присмотрелась. Это было имя. В этот самый момент Грейнджер поняла, что, увы, ее мечта о мести так и не сбудется. Ведь теперь в ее жизни появился лишь один смысл: Защищать свою сестру, Розали Уилкинс, чего бы это ей ни стоило.