Часть 24

Сердце бешено заколотилось, а дыхание перехватило. Драко казалось, что он испытывает все чувства разом. Он смотрел в родные карие глаза и не верил, что за всё это время не узнал их. Ну, как — узнал, но отказался верить в очевидное. Гроза в женских глазах была невероятно сильной, а золотые молнии били чуть ли не каждую секунду, попадая точно в сердце Малфоя. Тело онемело: руки и ноги отказывались двигаться, а моргать было страшно. Вдруг это всё — видение, которое растворится при первом закрытии глаз? Драко громко выдохнул. — Я сошёл с ума? — тихо спросил мужчина. Гермиона на этот вопрос грустно усмехнулась, её глаза стали наполняться слезами. — Нет, с твоим рассудком всё в порядке, — нежно произнесла Грейнджер, будто мать, успокаивающая ребёнка. — Значит, я мёртв? От тона Драко Гермионе стало не по себе. Фраза прозвучала так смиренно и спокойно, что казалось, будто Малфоя наконец освободили от какой-то ноши. Шатенка не знала, что в редкие моменты, когда Малфой осмеливался подумать, что она мертва, он тоже начинал задумываться о смерти. Но мужчина до конца верил, что возлюбленная жива, ведь его сердце билось. Драко не знал почему, но ему всегда казалось, что если Грейнджер умрёт, то его сердце остановится в тот же момент, что и её. Потому что, если её нет, то зачем ему вообще биться? — Я же говорила тебе, что жива, так что и ты не мёртв… — тихо сказала Гермиона, и первая слеза потекла по её щеке. Казалось, Драко потерял возможность разговаривать и даже перестал дышать. Он не верил в происходящее. Да, вот он сейчас проснётся, и всё вернётся на свои места: он вновь останется единственным одиноким среди влюблённых пар, даже не зная, жива ли его любовь. Он привык к такой жизни. Только вот он не просыпался. Время шло, а Гермиона так и стояла перед ним и ждала, не испаряясь. Как вообще вышло, что он чуть ли не единственный, кто думал, что Гермиона жива, но единственный, кто не смог в это поверить, когда она и вправду явилась? Драко даже боялся к ней прикоснуться — вдруг она исчезнет от касания. — Ты можешь что-нибудь сказать? — всхлипнула Грейнджер, вытирая ручейки слёз той рукой, которой ещё минуту назад держала Драко за подбородок. Она думала, что Малфой её отвергнет. Драко помотал головой из стороны в сторону, потёр глаза руками и ещё раз убедился, что Гермиона стоит прямо перед ним. Блондин сделал глубокий вдох, тут же поднялся на ноги и резко обнял девушку, выбив воздух из них обоих. Его руки зарылись в каштановые кудри, и Малфой вдохнул их аромат. От неё пахло морем. Родной цветочный аромат куда-то испарился, уступая морскому бризу, и Драко готов был вдыхать этот шлейф с утра до ночи без передышки. Казалось, что своей крепкой хваткой он повредит хрупкое женское тело, но им двоим было всё равно. Малфой больше никогда не собирался отпускать свою Гермиону. — Я так скучала, ты не представляешь, сколько раз я хотела сорваться и переместиться в Британию, — сквозь слёзы сказала Гермиона, перебирая платиновые пряди. Драко нехотя отстранился от девушки, но ладоней из волос не убрал. Он посмотрел на Гермиону, глазами пожирая каждый кусочек её лица. Рассвет пробивался в окна, освещая кудри Грейнджер. Малфой ни у кого не видел таких волос: вроде каштановые, но на свету солнца они становились золотыми, и вокруг них будто витали золотые блёстки. Гермиона излучала ауру этого благородного металла, притягивала ею каждый взгляд — её называли Золотой девочкой. Малфой осмотрел каждый дюйм её лица и вернулся к глазам, в них всё ещё стояли слёзы. Он знал, что его глаза выглядят так же, как её. Гермиона сейчас впервые видит его слёзы, стоящие в глазах, но которые не сорвутся — он не позволит. Для неё он всегда был сильным, даже несмотря на то, что сейчас ему хотелось лишь обнять Гермиону и пролить все свои слёзы на её плечо. — Поцелуй меня… — жалобно попросила Гермиона, она слишком соскучилась по нему: по его губам, телу, глазам. До этого не было возможности насытиться этим мужчиной, ведь она играла роль, а не саму себя, но сейчас… Грейнджер не собиралась сдерживаться. Она хотела склеить своё разбитое сердце. Драко притянул лицо Гермионы к себе и мягко поцеловал её. Девушка со рвением ответила на поцелуй и приоткрыла губы, пропуская язык Драко. Поцелуй был нежным и чувственным, от него искрило любовью. Языки сплетались, отражая каждый день разлуки, каждую пролитую слезу и каждую частичку любви. Драко постепенно начал углублять поцелуй, отчего Грейнджер тихо застонала. Чёрт, Малфой уже успел забыть этот восхитительный звук. Блондин ладонями стал аккуратно водить по женскому телу, будто вспоминал его. Проводил по талии, спине, кончиками пальцев провёл по рукам. Прикосновения были настолько невесомыми, как будто Драко считал Гермиону хрустальной. Грейнджер же ждала, когда он сорвётся и вывалит все свои чувства наружу. Она хотела грубее, ощутимее, так, как было раньше, семь лет назад. Слишком долго девушка ходила вокруг своей любви и не могла ей насладиться в полной мере. Теперь она хотела всего Драко без остатка, хотя и понимала, что Малфою надо привыкнуть к ней и к тому, что она жива. Драко разорвал поцелуй и снова посмотрел на Гермиону, как на чудо. Глазами он провёл по губам, которые припухли от поцелуя, по глазам, которые так любил, по курносому носику и веснушкам. Не видеть эту девушку семь лет — это как не видеть прекрасного всю жизнь. Малфой тыльной стороной ладони нежно провёл по щеке Гермионы, и она прикрыла глаза. Когда она их открыла, мужчина заметил в них загоревшийся огонь. — Драко, я же сказала тебе, что скучала? — тихо спросила Гермиона. — Да, — Драко удивился вопросу, но виду не подал. — А знаешь, по чему я скучала больше всего? — По моим глазам? — Драко знал, что это правильный ответ, ведь часто замечал, что Гермиона всматривается в его глаза, и создавалось ощущение, будто она видела в них то, чего не видели другие. — Да, но есть ещё кое-что… — И что же? — с интересом спросил блондин. — Прикосновения, — сказала Гермиона так, будто открыла свою самую главную тайну. Драко нахмурился и прикоснулся к руке Гермионы. Гермиона же усмехнулась и перехватила Малфоя за запястье, положив его ладонь на своё бедро. Когда Драко понял, о каких прикосновениях идёт речь, в его глазах начался шторм, который Гермиона уловила и, чтобы не сбить его настрой, глубоко поцеловала мужчину. Драко всё ещё обращался с ней аккуратно, но движения стали смелее. Он снова зарылся ладонями в кудри Гермионы и начал перебирать завитушки. Грейнджер же прикусила нижнюю губу Драко, таким образом говоря ему приступать. Малфою же не надо было долго объяснять. Он развернулся с Гермионой так, чтобы она оказалась спиной к кровати и прислонилась к матрасу. Грейнджер, уловив идею Драко, разорвала поцелуй и, смотря прямо ему в глаза, начала ложиться на кровать. Малфой видел в её глазах огонь, который вскоре сожжёт их обоих. Когда Гермиона легла на кровать и отползла немного от края, Драко опустился вслед за девушкой и навис над ней, начав целовать утончённую шею. Тихие женские стоны разлетелись по комнате. Гермионе не хватало. Она обхватила ногами торс Драко и вцепилась ладонями в его волосы, заставляя Малфоя оторваться от своей шеи, и вернула его губы на свои, впившись глубоким поцелуем, а через несколько секунд разорвала его. — А ты не скучал? — глубоко дыша, спросила Гермиона. Драко же от этого вопроса захотелось рассмеяться. — Я тебя искал семь грёбаных лет, Грейнджер, как думаешь, я скучал? — ответил блондин и сразу же впился в губы девушки, будто показывая, насколько сильно тосковал по ней. Этот поцелуй походил на безумие. Будто два изголодавшихся зверя встретились и смогли найти источник энергии только друг в друге. Драко, видимо смирившись со сладкой реальностью, потерял свою былую аккуратность. Он завёл руки Гермионе за спину, и она немного прогнулась, позволяя Малфою расстегнуть её платье. Разорвав поцелуй, Драко начал снимать ненужную одежду с девушки, вынуждая её отпустить ноги с его талии. В глазах его заплескало цунами, когда он увидел, что Гермиона была без лифа, и Драко с ещё большим энтузиазмом начал раздевать девушку, оставив её лишь в одних белых кружевных трусах. Малфой осмотрел тело девушки, которое с момента их последней встречи успело стать более женственным, но из-за танцев сохраняло спортивную форму. Когда он наклонился к уху Гермионы, Драко прикусил её мочку, вызвав сладкий женский стон. — Мне тоже не хватало этих прикосновений… — прошептал Малфой на ухо Грейнджер и начал целовать её, спускаясь вниз. Дойдя до груди, он облизал правый сосок, а затем прикусил его, отчего Гермиона вновь запустила ладони в волосы Драко и прогнулась в спине. Мужчина повторил те же действия с другим соском. Слыша звуки удовольствия любимой, у него срывало крышу, он хотел подарить ей всю вселенную. Ну а пока… Он сведёт всю вселенную до этой комнаты. Закончив ласкать женскую грудь, он продолжил свой путь поцелуями. Гермиона задержала дыхание, когда Драко оставил последний поцелуй у края её белья и стянул его вниз, размещаясь меж её ног. Согнув их в коленях, он приблизил таз Гермионы поближе к своему лицу. Гермиону будто накрыла волна эйфории: ещё две недели назад она даже не смела думать о Драко, ведь он был где-то далеко и уж точно не в её жизни. А сейчас он находился между её ног, очень близко и интимно… И это чертовски нравилось шатенке. Первый поцелуй пришёлся на внутреннюю часть правого бедра, затем левого, а потом Драко поцеловал лобок. Гермиона задрожала, она была готова кончить уже сейчас. Всё же семь лет без секса давали о себе знать. Когда Драко принялся ласкать языком влагалище девушки, она чуть не закричала. Искры полетели из глаз, а ощущения были обострены, она уже забыла, как это чувствуется — секс с Драко Малфоем. Гермиона потянула блондина за волосы, но он лишь ещё ближе прижался к её бёдрам и начал усерднее работать языком. Клитор уже набух и был крайне чувствителен, но пока что Драко не прикасался к нему. Ему нравилось терзать её желанием, доставлять ей удовольствие, да и вообще, что уж говорить, ему нравилась она. Хотя правильнее было бы сказать: он её любил и невероятно любит до сих пор. Поэтому пытается по максимуму удовлетворить её потребность в прикосновениях, заодно удовлетворяя свою. Гермиона стонала всё громче и громче, показывая, что она уже на пределе. Когда с её губ срывалось имя Малфоя, он лишь ухмылялся и продолжал доводить девушку до оргазма. Грейнджер поняла, что больше не может терпеть, выпустила правую руку из волос Драко и потянулась к клитору, но Малфой перехватил её за запястье и сам припал к чувствительному бугорку. По комнате раздался крик, шатенка прогнулась в спине и сильно потянула Малфоя за волосы, отчего он зашипел. Драко ещё пару раз обвёл языком клитор, продлевая оргазм, а потом спустил обмякшие ноги девушки со своих плеч и переместился вверх, оказавшись лицом к лицу с ней. Он ещё раз осмотрел её лицо, словно так и не успел его запомнить, но девушка сразу притянула его для поцелуя. Чувствуя свой собственный вкус на его губах, она начала блуждать руками по его телу. На Малфое не было футболки — он вообще редко спал в одежде. Из неё на нём оставались лишь серые джоггеры. Гермиона провела ладонями снизу вверх по его прессу, по накачанным плечам и рукам. Она чувствовала себя защищённой под Драко. Малфоя эти прикосновения разжигали, они и чувствовались как огонь. Вскоре Драко разорвал поцелуй и потянулся к своим штанам. В глазах Гермионы мелькнула паника. Малфой сразу остановился и нахмурился. — Ты не хочешь? — аккуратно спросил блондин, всматриваясь в глаза любимой. Он стал винить себя, что слишком рано опустил аккуратность. — Нет, нет, я хочу, но… — быстро сказала Гермиона и сделала паузу. — У меня же семь лет никого не было… Взгляд Драко смягчился, ему льстило, что за столько лет Гермиона ни разу не пошла на поводу у своего организма, как, собственно, и он, ведь брак с Асторией был фиктивным. Да, когда он приехал в Австралию, то планировал с кем-то переспать, ведь надежда угасала всё больше, а отсутствие секса приносило дискомфорт. Но… он не нашёл никого, кто бы мог удовлетворить его потребность. Нет, желающие девушки были, но они не цепляли Малфоя. По уже всем понятным причинам, его смогла зацепить только Серафина. Даже несмотря на изменённую внешность, сердце Драко почувствовало свою утерянную половинку. Правой рукой Малфой нежно убрал со лба Гермионы выбившийся локон за ухо, а потом коротко, но нежно поцеловал её. — Гермиона, я никогда не сделаю тебе больно, ты забыла? — сказал Драко, как только оторвался от губ девушки. Глаза Гермионы заслезились: именно эту фразу он сказал ей во время их первого раза на шестом курсе. И тогда он не солгал: больно ей не было, может, немного неприятно, но это чувство быстро прошло, заменившись наслаждением. Паника ушла из её сердца, уступая любви к этому мужчине. — Я помню… — прошептала Грейнджер и поцеловала Драко, начиная своими руками спускать его джоггеры вместе с боксерами, отчего сердце блондина забилось ещё сильнее. Малфой перехватил её руки, остановив движение, и, оторвавшись от поцелуя, заглянул в карие глаза. Убедившись, что паники там нет, он помог девушке стянуть с себя одежду. Когда они оба оказались без одежды, Гермиона снова обхватила торс Драко ногами. Малфой опустил руку на промежность шатенки и, собрав двумя пальцами влагу со складочек, осторожно вошёл в неё. Гермиона прогнулась, и из её рта вырвался стон. Мужчина подумал, что готов был слушать этот звук вечно на повторе, не переставая. Он чувствовал, насколько она узкая, и пытался немного подготовить девушку к своему члену. Драко ускорил движение рукой, и Гермиона притянула Малфоя к себе, чтобы слиться в поцелуе. В этот момент Драко резко согнул пальцы, отчего Грейнджер застонала прямо ему в рот. Через несколько секунд она с криком кончила во второй раз. Пока девушка ещё не отошла от оргазма, Драко провёл ладонью по длине своего члена и, подставив головку ко входу во влагалище, начал потихоньку входить. Когда Гермиона немного напряглась, он остановил движение, давая ей привыкнуть. — Гермиона, помни, что мы в любой момент можем остановиться, — напомнил ей Драко, на что девушка слабо кивнула, но лёгкая тревога из его сердца не пропала. — Я знаю, продолжай… — сказала Гермиона и прикрыла глаза, чтобы полностью сконцентрироваться на своих чувствах. Когда Малфой вошёл на всю длину, он снова остановился, чтобы Грейнджер привыкла к ощущениям и расслабилась. Последнее, что ему хотелось бы в жизни — причинить ей боль, поэтому в эти мгновения он был бережен, как и во время их первого раза. Гермиона постепенно переставала чувствовать дискомфорт и, когда ощутила, что готова, кивнула. Драко сделал первый толчок, и девушка застонала. Тревога немного отступила. Он продолжал свои размеренные фрикции, контролируя себя, чтобы ненароком не переборщить. — Быстрее, — простонала Гермиона, что стало огромным облегчением для Драко. Он начал вколачиваться в шатенку быстрее, отчего её стоны стали громче и чаще. Гермиона притянула Драко к своей шее, обняв его. Ей хотелось быть ближе — и телом, и душой. Их воссоединение дало ей новый толчок в жизни. Она понимала, что вряд ли выдержит, если Драко от неё отвернётся. Малфой, почувствовав, что внутренние мышцы девушки стали постепенно сокращаться, участил темп и пальцами начал ласкать её клитор. Через мгновение по комнате пронеслось два крика: Драко и Гермиона в унисон кончили. Вселенная схлопнулась. Малфой завалился рядом с Грейнджер и притянул её к себе в объятия, уткнувшись носом в макушку девушки и вдыхая её запах. Через пять минут их дыхание восстановилось, а через десять чары Морфея окутали их, погружая двоих волшебников в сладкий сон. Впервые это был спокойный сон, без кошмаров, без отголосков прошлого, ведь они были рядом, и любовь защищала их от любого вида зла.