Эпилог

4 года спустя Драко и Гермиона сидели за столом и лениво попивали кофе. Было всего шесть утра. Оба заметно нервничали: с минуты на минуту на кухне должен был остаться либо победитель, либо проигравший.  Вдруг камин вспыхнул изумрудным пламенем и выплюнул конверт. Малфои мгновенно подскочили со своих мест и бросились к заветному желтоватому пергаменту. Драко оказался быстрее: он перехватил письмо на лету и чуть не врезался в жену.  Гермиона недовольно зыркнула на мужа и вернулась на своё место. Драко же опустился на стул с абсолютно сияющим лицом. — Позволь мне напомнить правила: если моя любимая, неповторимая, безумно талантливая и хитрая Рози попала на Слизерин, ты выполняешь моё желание, — протянул Драко, уже собираясь вскрыть конверт. — Но если она поступила на Гриффиндор, то ты выполняешь моё, — уверенно парировала Гермиона. Она ни на секунду не сомневалась, что её храбрая девочка окажется на львином факультете.  — Не поступила, — безапелляционно заявил блондин, распечатал письмо и начал читать вслух: — «Па и Ми, я очень по вам скучаю…»  Прочитав эти строки, Драко тепло улыбнулся. Его до сих пор невероятно грело это гордое звание — «Па».  «Я знаю, что вы тоже безумно скучаете, поэтому спешу вас обрадовать: в Хогвартсе всё просто супер! Никакие змеи по коридорам не ползают и безносого чудика тут тоже нет. Всё стало относительно безопасно. Мне безумно нравится заколдованный потолок в Большом зале и двигающиеся лестницы, правда, с одной из них я уже чуть не свалилась. А ещё я нашла потрясающих друзей — близнецов Скамандеров. Как выяснилось, они сыновья Полумны Лавгуд, бывшей лучшей подруги Ми. И хотя мне постоянно приходится вытаскивать их из всяких передряг, они очень весёлые и верные. Кстати, их распределили на Гриффиндор, что довольно странно. Учитывая их блестящие умы, я думала, они пойдут на Когтевран». — Вот вам и новое Золотое трио, — победно пропела Гермиона.  Но Драко проигнорировал её замечание и продолжил читать: «Я знаю, что перескакиваю с темы на тему, но ещё мне очень хочется сказать, что мне понравился Фред Уизли-младший. Да, Па, помню: ты просил меня даже не смотреть в сторону семейства Уизли, потому что не горишь желанием с ними родниться, но он тако-о-ой весёлый!» Драко картинно закатил глаза. Ну конечно! Стоит парню удачно пошутить, как он сразу становится идеальным. Потрясающая женская логика.  «Ладно, я уже обо всём рассказала, так что пока. Люблю вас и Скорпа!»  Драко непонимающе уставился на пергамент, а затем перевёл взгляд на жену. — Она что, серьёзно не упомянула свой факультет? — нахмурилась Гермиона.  Драко лишь молча кивнул. — Дай сюда. Блондин протянул ей письмо, и Гермиона принялась судорожно его разглядывать. На обратной стороне пергамента она заметила крошечную приписку и, прочитав её, тут же тихо, но выразительно выругалась. Драко в шоке уставился на супругу. — Ты настолько расстроилась из-за отсутствия факультета? — Если бы! Она его написала, — Гермиона развернула письмо и ткнула пальцем в самый низ страницы. — Вот. Моя честная, прямодушная Рози… оказалась в змеином логове!  Драко пулей подскочил со стула и победно вскинул руки, едва ли не прыгая от восторга. — Да! Да! Я так и знал! Моя девочка меня не подвела! Гермиона лишь устало закатила глаза. Розали начала проявлять чисто слизеринские замашки только после того, как в её жизни появился Драко. Но Гермиона до последнего наивно надеялась, что гриффиндорское начало в дочери перевесит.  Хуже всего было то, что годовалый Скорпиус обещал вырасти стопроцентным слизеринцем. Малыш был точной копией отца, только взгляд у него был ещё хитрее. В разы хитрее. Гермиона уже смирилась с тем, что её сын со временем наденет зелёный галстук, но такой подставы от дочери точно не ожидала. Жить в окружении сразу трёх слизеринцев! Грейнджер никогда всерьёз не задумывалась о третьем ребёнке, но теперь… ей просто жизненно необходимо было отыграться.  Драко тем временем уселся обратно на стул, с довольным видом потягивая остывающий кофе. — Что ж, теперь с тебя исполнение любого моего желания, — довольно произнёс он, смакуя каждый глоток бодрящего напитка. — М-м-м… Прямо-таки любого? — вкрадчиво уточнила Гермиона. Она медленно поднялась со своего места и грациозной кошачьей походкой направилась к мужу. Заметив это, Драко предостерегающе покачал головой. — Нет, нет! Я прекрасно знаю этот взгляд! Отодвинься, Грейнджер! Гермиона лишь хищно ухмыльнулась. Подойдя вплотную, она плавно опустилась к нему на колени и заглянула в голубые глаза. — Грейнджер, нет, — с трудом выдавил Драко, упрямо отворачиваясь. Ухмылка Гермионы сменилась настоящим хищным оскалом. Она медленно наклонилась к его уху, невесомо коснулась губами чувствительной кожи на шее, а затем медленно провела по ней кончиком языка. — Знаешь, я понятия не имею, с кем ты разговариваешь все эти пять минут. На кухне, вообще-то, только мы вдвоём: мистер и миссис Малфой, — прошептала она, слегка прикусив его мочку. Драко тихо, сдавленно простонал, и шатенка довольно улыбнулась. Она прекрасно знала, какой эффект на мужа оказывает эта фамилия из её уст. В обычной жизни она так и осталась Грейнджер, но когда ей было что-то нужно от любимого слизеринца, фамилия Малфой становилась её главным оружием.  Девушка продолжила покрывать его шею нежными поцелуями, дразнить укусами и оставлять едва заметные засосы. Она чувствовала, как Драко стремительно теряет контроль. Но стоило ему сдаться и попытаться собственнически обнять её за талию, как Гермиона резко поднялась на ноги и вернулась на свой стул. — Кхм… Знаешь, милая, это было сейчас максимально низко, — хриплым голосом выдавил Малфой. — Низко? Возможно. Но напомню: у тебя в запасе есть целое неисполненное желание. Тебе нужно лишь озвучить его, и я тут же продолжу с того места, на котором остановилась, — невинно улыбнулась Гермиона. — Я уже дважды так глупо лишался своих желаний. В третий раз этот трюк не сработает, — Драко произнёс это так, словно пытался убедить самого себя. — То есть ты действительно не хочешь, чтобы я снова села к тебе на колени, целовала твою шею, медленно спускаясь ниже… — вкрадчиво начала Гермиона, заставив Драко судорожно вздохнуть. — Прекрати… — глухо попросил он, но жена и не думала останавливаться. — И ты не хочешь, чтобы я склонилась над этим столом или легла на него, открывая тебе самый потрясающий вид? — Гермиона… — выдержка Драко трещала по швам. — Или ты не хочешь услышать, как я буду тихо стонать твоё имя у тебя под ухом?.. Тут у Драко окончательно сорвало резьбу. Он резко поднялся, в один шаг преодолел расстояние между ними, подхватил жену за талию и усадил прямо на кухонный стол. Гермиона испуганно ахнула. Но стоило ему потянуться к её губам, как она мягко упёрлась ладонью в его грудь. — Сначала озвучь своё желание, — заговорщически прошептала она. — Моя любимая миссис Малфой, будьте так любезны, позвольте мне доставить вам незабываемое удовольствие, — с деланой, аристократичной покорностью произнёс Драко. — Позволяю, милорд, — кокетливо отозвалась Гермиона, и в ту же секунду Драко жадно впился в её губы, вырывая из её груди тихий, сладкий стон. Гермиона обхватила Драко ногами, запустив пальцы в его светлые волосы. Их поцелуй стал глубоким, тягучим, чувственным — таким, что воздух вокруг, казалось, загустел от страсти. В какой-то миг Драко одним движением смахнул со стола кружки с недопитым кофе. Те с оглушительным треском разбились о пол, но ни ему, ни ей сейчас не было ровно никакого дела до посуды. Блондин уложил девушку на столешницу и на мгновение замер, скользнув взглядом по её телу. На Гермионе была короткая алая кружевная сорочка, из-под которой дразняще выглядывало такое же пламенное бельё. Драко довольно усмехнулся. — Там, кажется, кто-то говорил про потрясающий вид? — с лёгкой насмешкой спросил он. Гермиона уже потянулась к краю сорочки, чтобы стянуть её, но мужчина отрицательно покачал головой. Она удивлённо вскинула бровь, не понимая, что он задумал. Драко достал из кармана своих джоггеров волшебную палочку и поднёс кончик к шелковистой ткани. Тихое заклинание — и алая сорочка на глазах превратилась в изумрудную, переливчатую, будто драгоценный камень. Малфой довольно улыбнулся. — Вот теперь вид и впрямь потрясающий, — прошептал он, наклоняясь обратно к жене и принимаясь целовать её шею. Женские стоны рассыпались по кухне, как капли шампанского. Гермиона снова запустила ладони в белокурые локоны мужа и принялась перебирать их, то сжимая, то отпуская. Драко скользнул руками под изумрудную ткань и медленно повёл ладонями по её телу — по талии, по бёдрам, по груди, которая после беременности стала ещё больше и пышнее. Он не мог бы подобрать слов, чтобы описать тот невероятный кайф, который испытывал, просто касаясь или глядя на тело своей жены. Оно было для него безупречным. Сама Гермиона — безупречной. В какой-то миг Драко оторвался от её шеи и положил ладони на её бёдра, пододвинув Гермиону ближе к краю стола так, что ей пришлось опустить ноги с его пояса. Мужчина ухватился за край алого белья, цвет которого он решил сегодня не менять, и резко потянул его вниз. — Всё же сегодня праздник Слизерина, — усмехнулся Малфой, когда кружево оказалось у него в руке, — так что красный цвет пора устранить. Он отбросил бельё куда-то за спину, затем подтянул сорочку Гермионы чуть выше, чтобы та не мешалась и остановилась на уровне талии. А после опустился на колени — так, чтобы её бёдра оказались прямо перед его лицом. Сначала блондин принялся целовать нежную кожу внутренней стороны бёдер — от этих прикосновений Гермиона замерла, перестав дышать. Но стоило его языку коснуться клитора, как из её груди вырвался глубокий, полный наслаждения стон. Драко методично выводил круги, то втягивая, то слегка покусывая, а шатенка уже начала нетерпеливо тянуть его за волосы — настолько острыми были ощущения. Одной рукой он продолжал удерживать её бедро, а двумя пальцами другой руки вошёл во влагалище, сразу же слегка согнув их. Гермиона не выдержала — и через несколько мгновений, с громким, срывающимся стоном, кончила, дрожа всем телом. Драко поднялся на ноги и наклонился к жене. Та мгновенно притянула его к себе для поцелуя — короткого, но такого глубокого и чувственного, что у обоих перехватило дыхание. — Что ты там ещё говорила? — прошептал он ей в губы. — Кажется, что-то про то, как ты склоняешься над столом… Гермиона поняла намёк, хищно ухмыльнулась, села и плавно соскользнула со столешницы. А затем развернулась, оперлась руками о деревянную поверхность и соблазнительно прогнулась в спине. Драко приподнял край её изумрудной сорочки — перед ним открылся умопомрачительный вид. Одной рукой он откинул каштановые кудри набок, оголив шею, и тут же припал к ней губами, вызывая очередные судорожные стоны. Когда терпеть стало уже невозможно, Драко стянул с себя джоггеры вместе с боксерами, провёл ладонью по своему члену и, наконец, резко, до основания вошёл в Гермиону — их общий стон слился в единую сладострастную ноту. Движения были быстрыми, грубыми, именно такими, как любили они оба. Девушка из последних сил вцепилась пальцами в столешницу, боясь упасть. Их стоны переплетались, становясь всё громче, всё отчаяннее. Драко почувствовал, как внутренние мышцы Гермионы начали ритмично сжиматься — и тут же увеличил темп. Оргазм накрыл их одновременно, ослепительной, сокрушительной волной. Гермиона всё-таки обессиленно рухнула грудью на стол, а Драко, едва успев, упёрся ладонью рядом с ней, чтобы не придавить её своим весом. Какое-то время они просто дышали — часто, прерывисто, слитно. И в этой тишине, разбавленной стуком сердец, не нужны были ни заклинания, ни слова. ***  Гермиона вышла из ванной в спальню и увидела, что Драко уже успел надеть серые брюки и белую футболку. — Ты куда-то уходишь? — спросила девушка, высушивая мокрые кудри с помощью волшебной палочки. — Да, милая, есть одно дело. Сегодня утром я не смогу помочь тебе со Скорпиусом, ничего страшного? — спросил Драко. — Нет, конечно. Ты и так каждое утро с ним нянчишься, один раз я уж точно справлюсь сама, — улыбнулась шатенка и подошла ближе к мужу. — А что за дело? — Секрет. Скоро сама всё узнаешь, — подмигнул Драко. Он нанёс немного парфюма, вернул флакон на туалетный столик и нежно поцеловал жену в макушку. — Пока. Вернусь через пару часов. — Драко, постой, у меня к тебе есть один маленький разговор, — остановила его Гермиона, пока он не успел трансгрессировать. — Какой же? — Я хочу перестать принимать противозачаточные зелья, — уверенно произнесла она. Драко удивлённо посмотрел на жену, но его серые глаза тут же заискрились неподдельным счастьем. — Ты уверена? — Да. Думаю, мы вполне справимся с погодками. Но… ты сам этого хочешь? — с лёгкой заминкой спросила девушка. — Искорка, я только за. Ты же знаешь: будь моя воля, мы бы обзавелись собственной квиддичной командой Малфоев, — усмехнулся блондин. Гермиона крепко обняла мужа, а затем нежно чмокнула его в щёку. — Ну тогда отлично. Иди по своим делам, а мы со Скорпом будем ждать тебя дома. Драко на секунду сжал её ладонь в своей, а затем достал из кармана брюк монетку-портал и активировал её.  Оказавшись на месте, Малфой сразу ощутил знакомую атмосферу. Именно здесь он любил запечатлевать на своём теле самые важные моменты жизни. Тату-салон Блейза Забини. Блейз, отвлекшись от подготовки инструментов, обернулся на звук шагов. — О, мой дорогой друг! Какими судьбами в Британии? Неужели вы с кудряшкой наконец решили перебраться поближе к друзьям? — спросил он с наигранным возмущением. — Нет. Ты же знаешь, Гермиона обожает Австралию, а я буду там, где она. Я здесь по другому делу, — уверенно произнёс Драко. — Хм, и по какому же? — в глазах мулата вспыхнул искренний интерес. — Я хочу сделать настоящее тату. — В каком смысле «настоящее»? — не понял Блейз. — Маггловскую. Блейз в изумлении уставился на Малфоя, но лишних вопросов задавать не стал. — Ладно… И что тебя на это сподвигло? — Забини уже начал готовить к работе обычные, классические чернила. — Любовь. Я посвящу его женщине из клуба, — шутливо отозвался Драко. — О-о-о, Гермиона ненавидит, когда ты её так называешь. Значит, это как-то связано с вашей встречей в Австралии? Я угадал? — улыбнулся тату-мастер. — Да. Помнишь те временные метки соулмейтов? Дракон и выдра. — Ещё бы не помнить, вы из-за них тогда чуть Мерлину душу не отдали, — усмехнулся Блейз, погружаясь в воспоминания. — Вот этот рисунок мне и нужен. Прямо там, где они тогда и проявились. Драко долго думал о том, какой символ мог бы идеально отразить их австралийский период, но вовремя вспомнил, что сама магия Австралии уже преподнесла ему идеальный эскиз. — Хорошо. Устраивайся поудобнее, — Забини указал на кожаное кресло. Малфой сел и удобно устроил левую руку на подставке. — Прямо поверх неё? — тихо спросил Блейз, имея в виду блёклый шрам от Тёмной Метки. — Прямо поверх неё, — твёрдо подтвердил Драко, и Забини приступил к работе. Выходя из салона несколько часов спустя, Малфой взглянул на своё предплечье и невольно улыбнулся. На месте уродливого клейма теперь красовались изящные контуры дракона и выдры. Именно в тот день, несколько лет назад, он снова научился быть счастливым. В тот день он встретил Серафину Роуз Уотсон. И в тот самый день он вернул свою любовь — Гермиону Джин Малфой.