Бонусная глава 20: Наследники Ветра и Пламени

      Прошло пятнадцать лет с того дня, когда Нетейам и Валилия связали свои жизни у Древа Душ. Горы Мангкван изменились: теперь на их уступах часто можно было встретить лесных На’ви, обменивающихся семенами редких растений на горные кристаллы, а внизу, у подножия, иногда слышался смех морских охотников.       Но сегодня на «Пике Первого Прыжка» было тихо. Здесь собрались только Нетейам, Валилия и двое их детей: старший сын Тха’ам и младшая дочь Эй’ри.

Первое Тсахейлу

      Тха’ам стоял на краю обрыва, нервно перебирая пальцами тетиву своего лука.       Перед ним, прижав уши и шипя, метался молодой, дикий икран бирюзового цвета — редкий окрас, напоминающий воды океана, где когда-то воевал его отец. — Он чувствует твой страх, сын, — спокойно сказал Нетейам, стоя за спиной мальчика. — Икран — это не трофей. Это часть тебя, которую ты ещё не встретил. — А если он не выберет меня? — Тха’ам обернулся. В его глазах, золотых, как у матери, читалось смятение. — Ты оседлал Торука. Мама летает быстрее ветра. Что, если я... просто лесной мальчик, застрявший в горах?       Валилия подошла к сыну и положила руку ему на сердце: — Твой отец не стал Макто за один день. Он начинал с того, что просто учился дышать в разреженном воздухе. Послушай гору, Тха’ам. Она не судит. Она просто есть.

Прыжок веры

      Молодой икран внезапно сорвался с места и бросился в бездну. Тха’ам, не раздумывая ни секунды, прыгнул следом.       Валилия вскрикнула, подавшись вперед, но Нетейам удержал её за плечо. — Смотри, — прошептал он.       В глубоком ущелье развернулась борьба. Тха’ам поймал зверя в падении, обвив руками его мощную шею. Они падали камнем, кувыркаясь в воздухе, пока мальчик не сумел соединить свою косу с нервным волокном икрана.

Тсахейлу.

      В ту же секунду хаотичное падение превратилось в идеальный полет.             Бирюзовые крылья раскрылись, поймав восходящий поток. Тха’ам издал победный клич, который эхом отозвался от всех вершин Мангкван.

Наследие

— Он справился, — выдохнула Валилия, прислонившись к плечу Нетейама. — Но он летит слишком агрессивно. Точь-в-точь как ты в молодости. — Нет, — улыбнулся Нетейам, наблюдая, как сын закладывает крутую петлю над облаками. — Он летит как Мангкван. Свободно.       Маленькая Эй’ри, сидевшая на спине старой, но всё ещё величественной Искры, дернула отца за хвост. — А когда моя очередь? Я хочу оседлать черного икрана, как Пепел!       Нетейам подхватил дочь на руки и подбросил в воздух. — Твоя очередь придет, когда ты научишься слушать шепот камней так же хорошо, как шум листвы.

Тень на горизонте

      Когда солнце начало садиться, окрашивая горы в багрянец, Нетейам посмотрел на далекий горизонт. Там, где когда-то горели огни «Бриджхэда», теперь зеленел молодой лес. Но он знал, что мир — это хрупкое равновесие. — О чем ты думаешь? — спросила                   Валилия, чувствуя его тревогу через их вечную связь. — О том, что мы дали им дом, — ответил он. — И о том, что они — наше величайшее Тсахейлу. Пока они летают, Пандора жива.       Они вскочили на своих зверей — Пепел и Искра, уже немолодые, но всё такие же верные, расправили крылья.       Семья всадников скользнула в закат, оставляя за собой шлейф золотой и синей пыльцы. Искра и Пепел. Ветер и Пламя.       История продолжалась в каждом взмахе крыла их детей.