Епилог - финальная глава 21: Тень «Железного Сердца»

      Прошло еще двадцать лет. Тха’ам стал вождем клана Мангкван, унаследовав мудрость отца и дикий нрав матери. Но мир, который Нетейам и Валилия строили годами, вновь оказался под угрозой. Люди не вернулись на огромных кораблях — они прислали «вирус» прогресса.       В глубоких долинах на окраине гор начали появляться автоматизированные станции, которые не добывали руду, а строили сами себя из местных материалов. На’ви прозвали это «Железным Саркомой».

Возвращение Легенды

      Тха’ам стоял на вершине цитадели, глядя на то, как серый металл пожирает зеленый склон. Его бирюзовый икран, Омут, тревожно переступал лапами. — Отец говорил, что они не остановятся, — раздался голос из тени.       Из пещеры вышел Нетейам. Его волосы совсем поседели, а кожа была покрыта шрамами, как старая карта Пандоры. Но взгляд оставался таким же острым, как в день штурма «Бриджхэда».       Рядом с ним шла Валилия, чья грация с годами превратилась в статную величественность. — Эти машины не управляются людьми, Тха’ам, — сказал Нетейам, подходя к сыну. — Это рой. У них нет сердца, которое можно пронзить стрелой.

План Тха’ама

— Значит, мы вырвем им разум, — ответил Тха’ам, вскидывая тяжелый лук, инкрустированный обсидианом. — Я отправлюсь к «Центральному Узлу». Если мы перегрузим их сеть нашими песнями, как вы сделали это у Древа Душ, рой уснет. — Ты не пойдешь один, — Валилия коснулась плеча сына. — Старая гвардия еще помнит, как пахнет озон в стратосфере.       Последний полет «Искры и Пепла» Это была не масштабная война, а хирургический удар. Нетейам на старом, но всё ещё могучем Пепле, Валилия на верной Искре и Тха’ам на Омуте возглавили атаку.       Они летели в полном молчании. Когда они достигли Узла — гигантской башни, пульсирующей красным светом, — машины пробудились. Сотни мелких дронов взмыли в воздух, похожие на механическую саранчу. — Прикрой меня! — крикнул Тха’ам, устремляясь в самую гущу роя.       Нетейам и Валилия заложили классический вираж «Клещи», которому они научились тридцать лет назад. Искра и Пепел работали так слаженно, словно были одним существом. Они создавали щит из своих тел и крыльев, отвлекая огонь дронов на себя, пока Тха’ам пробивался к ядру.

Передача эстафеты

      Тха’ам достиг вершины и соединил свою косу с интерфейсом машины, который люди пытались замаскировать под корень Эйвы. Это была ловушка, имитация связи. — Это больно, отец! — закричал он через связь. — Оно... оно холодное! Оно хочет поглотить меня!       Нетейам спикировал рядом, спрыгивая с Пепла на металлическую платформу. Он схватил руку сына. — Не борись с ним силой, Тха’ам! Наполни его! Вспомни горы, вспомни маму, вспомни шум моря! Дай этой железяке почувствовать, что такое быть живым!       Валилия сверху запела Песнь Единства. Её голос, усиленный эхом скал, подхватили Нетейам и Тха’ам. Три поколения На’ви вложили свою любовь к планете в холодную схему машин.

Финал Роя

      Красный свет башни начал мерцать, меняясь на мягкий биолюминесцентный синий. Металл содрогнулся. По всей долине машины замерли, их манипуляторы бессильно опустились.       Рой не был уничтожен — он был «усыплен», превращен в памятник человеческой гордыни, который со временем покроется мхом.       Когда они вернулись на пик, Тха’ам долго смотрел на свои руки. — Я почувствовал их, отец. Они боятся смерти так же, как и мы. Поэтому они строят свои клетки. — Теперь ты знаешь их секрет, — Нетейам положил руку на плечо вождя. — Они строят, потому что не умеют расти. А мы растем вместе с миром.       Валилия подошла к ним и обняла обоих. — На сегодня достаточно побед. Искра и Пепел хотят спать, а ужин в деревне сам себя не съест.       Они улетели в сумерки, три тени на фоне огромного Полифема. Старые легенды уходили на покой, зная, что мир в надежных руках тех, кто не боится прыгать в бездну ради любви.