Часть 1

ЧАСТь 1: «ЧУЖОЙ В ЗНАКОМОМ МИРЕ» Боль была последним, что он помнил. Режущая, всепоглощающая, огненная боль. Затем — темнота. Не спокойная, а густая, вязкая, как смола. Сознание вернулось с ощущением влажной земли под щекой и запаха сосны. Алекс открыл глаза. Над ним колыхались ветви сосен, пропуская лучи холодного осеннего солнца. Он лежал на боку, одетый в темные джинсы, черную водолазку и кожаную куртку, которую не узнавал. Во рту был привкус гари и крови, но когда он провел языком по зубам — они были целы. Он сел, опираясь на локти. Голова гудела, но не от травмы, а от странной перегрузки. Воспоминания нахлынули волной: его собственная жизнь — тридцать два года, архитектура, одинокая квартира в Москве, пожар в соседнем подъезде, крик ребенка... его рывок в горящий этаж... обрушение балки... И поверх этого — другие воспоминания. Яркие, как отрывки из фильма. Девушка с добрыми глазами и печальной улыбкой — Елена. Парень с мрачным взглядом и блокнотом для эскизов — Джереми. Имена, лица, события, которых он не мог знать, но знал до мельчайших деталей. «Дневники вампира», — хрипло прошептал он. Голос звучал молодо, не так, как его собственный. Алекс поднял руку, повертел ее перед лицом. Рука была сильной, с длинными пальцами, но без знакомого шрама от детской травмы на костяшках. Зато на внутренней стороне запястья красовался свежий, еще розовый шрам в виде причудливой молнии — след от той самой балки? Или метка перехода? Он встал, пошатываясь. Тело слушалось идеально, лучше, чем когда-либо. Моложе, лет на двадцать пять, не больше. В кармане куртки он нашел кожаный бумажник. В нем — водительские права штата Вирджиния на имя Александр Дж. Рид, дата рождения, делавшая ему двадцать пять лет, пачка хрустящих двадцатидолларовых купюр, ключ от квартиры с адресом: ул. Элм, 17, Мистик Фоллс. И фотография — он, обнимающий улыбающуюся девушку с рыжими волосами (лицо незнакомое). На обороте почерком, похожим на его собственный: «С Лорой. Бостон, 2009». Алекс зажмурился. Документы. Личность. Деньги. Крыша над головой. Кто-то или что-то подготовило его к прибытию. Или это был частью правил этого… места. Он вышел на дорогу. Асфальт, желтая разделительная полоса, лес по обочинам. Вдалеке виднелись крыши домов. И знак, старый, деревянный, с выжженной надписью: «Mystic Falls — 2 miles». «Значит, так», — сказал он себе и закурил сигарету, найденную в кармане. Табак был горьким, крепким. Он сделал глубокую затяжку, позволив никотину прояснить мысли. Страх был, да. Но поверх него нарастало что-то другое — холодная, ясная решимость. Он умер. Он получил второй шанс. В мире, который знал как облупленный, хоть и с экрана телевизора. Он был не героем, не искателем приключений. Он был читателем, попавшим в книгу. И у читателя было одно преимущество — он знал сюжет. Но вмешиваться? Нет. Слишком опасно. Он видел, к чему приводятся попытки «исправить» историю в тысяче фанфиков, которые он пролистывал от скуки. Ломается все. Погибают те, кто должен выжить. Нет, его задача — выжить самому. И… может быть, присмотреть. Особенно за ним. За Джереми Гилбертом. Вечным мальчишкой с разбитым сердцем и судьбой, которая слишком часто использовала его как разменную монету. Алекс стряхнул пепел, дошел до знака и свернул в сторону городка. Куртка была теплой, деньги в кармане — реальными. Впереди была неизвестность, но впервые за долгое время (или впервые в этой новой жизни) он чувствовал не бесцельность, а задачу. Пусть маленькую. Пусть тихую. Присмотреть. Не дать мальчишке сломаться окончательно. Он вошел в город, как призрак, как тень, еще не знающая, куда упасть. Мистик Фоллс встретил его запахом яблочного пирога, доносившимся из пекарни, и колокольным звоном с городской часовни. И где-то здесь, за этими аккуратными фасадами, уже жили те, чьи истории он знал наизусть. Он не был их частью. Но теперь он был здесь. Чужой в до боли знакомом мире. Мистик Фоллс дышал осенним покоем, который был обманчив, как тишина перед бурей. Алекс шёл по главной улице, впитывая детали, которые раньше видел только на экране: аккуратные викторианские дома с верандами, фонари в старинном стиле, витрину аптеки с ретро-вывеской. Всё было именно таким, каким он это помнил. Это пугало больше, чем сама смерть и воскрешение. Пугала точность. Ул. Элм, 17 оказался двухэтажным кирпичным зданием с тремя квартирами. Его ключ подошёл к входной двери под номером 2. Квартира была маленькой, но уютной: гостиная с камином, крохотная кухня, спальня и ванная. На полках стояли книги по архитектуре и истории, на стене висели чёрно-белые фотографии городов Европы. В шкафу висела одежда его размера. В холодильнике лежали базовые продукты, молоко с ещё не истёкшим сроком годности. Кто-то позаботился о правдоподобности его жизни здесь. Это было либо чудовищно щедро, либо чудовищно опасно. Алекс склонился к последнему. Он осмотрел квартиру с профессиональной внимательностью архитектора. Твёрдые двери, крепкие замки, одно окно с видом на соседний пустырь и переулок. Возможны два пути отступления: через окно ванной на пожарную лестницу и через чердак на крышу соседнего гаража. Он запомнил это. Первые три дня ушли на молчаливое изучение города и его ритмов. Алекс запоминал расписание автобусов, маршруты патрулей шерифа Форбс, часы работы магазинов. Он купил дешёвый велосипед и карту окрестностей. Он сидел в библиотеке, читая подшивки местной газеты «Mystic Falls Courier» за последние пятьдесят лет. Он искал аномалии, упоминания о странных смертях, необъяснимых событиях. Нашёл. Их было достаточно, чтобы подтвердить: мир здесь работал именно по тем законам, которые он знал. На четвёртый день деньги начали заканчиваться. Нужна была работа, предлог для того, чтобы находиться в эпицентре событий, не вызывая подозрений. Идеальным местом было кафе «Mystic Grill». — Опыт есть? — спросил менеджер, лысеющий мужчина лет пятидесяти по имени Фрэнк, глядя на резюме, которое Алекс составил на основе своей реальной, но адаптированной биографии. — Барменом и официантом работал в Бостоне, — соврал Алекс, сохраняя спокойный, открытый взгляд. — Устал от большого города. Хочется тишины и нормальных людей. Фрэнк, казалось, поверил. Или ему просто отчаянно нужен был сотрудник. — Смена с двух до десяти, пять дней в неделю. Чаевые твои. Сможешь начать завтра? — Смогу, — кивнул Алекс. «Грайлок» был таким, каким он его помнил: тёмное дерево, барная стойка с медной отделкой, бильярдный стол в углу, телевизор, всегда включённый на спортивном канале. Это было сердце социальной жизни молодёжи Мистик Фоллс. И именно здесь проходили все ключевые персонажи. На второй день работы он увидел её. Елена Гилберт вошла с Кэролайн Форбс. Они смеялись, обсуждая что-то, связанное со школой. Алекс, вытирая бокал, замер на секунду. Она была… точной копией. Той же, что и на экране. Добрые, но уже оттенённые горем глаза, тёмные волосы, хрупкие плечи. Рядом с ней Кэролайн сияла показной, чуть навязчивой энергией. Они сели за столик у окна. Алекс взял себя в руки и подошёл. — Что будете, дамы? — спросил он нейтрально-вежливым тоном. — Две колы, пожалуйста, — улыбнулась Елена. Её взгляд скользнул по нему без особого интереса — новый официант, и всё. — И чипсы! — добавила Кэролайн, уже изучая меню. — О, и знаешь что, Елена, тебе обязательно надо пойти на это собрание исторического общества… Алекс кивнул и ушёл выполнять заказ. Сердце бешено колотилось. Он был в метре от неё. От живой, дышащей Елены Гилберт. Это сбивало все представления о реальности. Но работала дисциплина. Он приготовил напитки, отнёс, сделал вид, что поглощён вытиранием стойки. Он слушал. Они обсуждали учёбу, колледж, планы на выходные. Ни слова о вампирах, о смерти родителей, о Стефане. Значит, время ещё не пришло. Стефан Сальваторе ещё не появился в городе. У него был небольшой запас времени. Вечером того же дня он увидел и Джереми. Парень вошёл один, ссутулившись, в капюшоне, натянутом на голову. Он пробрался к дальнему столику в углу и сел, уставившись в телефон. Алекс узнал его сразу — эти тёмные глаза, полные бунта и боли, которые он так часто видел в первых сезонах. Джереми выглядел моложе, чем в сериале, более хрупким. Алекс подождал пять минут, затем взял меню и подошёл. — Что-нибудь принести? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал мягко, без приторной слащавости, которая так раздражает подростков. Джереми даже не взглянул на него. — Пиво. «Бадвайзер». — Не выйдет, — спокойно сказал Алекс. — Тебе нет восемнадцати. Вижу сразу. Меня зовут Алекс. Принесу тебе кофе. Или колу. Джереми наконец поднял взгляд. В его глазах вспыхнула знакомая вспышка гнева. — Какая разница? У меня есть права. — Фальшивые, — покачал головой Алекс. — И это не вопрос прав. Я просто не хочу, чтобы потом у меня были проблемы с шерифом. А твоя сестра, Елена, насколько я знаю, тоже не обрадуется. Тебе плохо. Хочешь поговорить об этом? Это была рискованная фраза. Незнакомый взрослый, предлагающий поговорить. Но в тоне Алекса не было ни панибратства, ни снисходительности. Была усталая констатация факта. Джереми уставился на него, явно удивлённый. — С чего ты взял, что мне плохо? И откуда ты знаешь мою сестру? — Все в этом городе знают Гилбертов, — пожал плечами Алекс, делая вид, что поправляет салфетницу. — А то, что тебе плохо, видно за версту. Сидишь один, капюшон на голове в тёплом помещении, пытаешься купить выпивку. Классика. Я тоже в своё время через это проходил. Он не ждал ответа. Просто повернулся и ушёл за стойку. Приготовил большой капучино с большим количеством сливок и два куска яблочного пирога, за которые он заплатил из своего кармана. Вернулся и поставил всё перед Джереми. — Вот. На. От хозяина заведения, — соврал он. — Бесплатно. Выпей, поешь. Выпивка от плохого не помогает. Проверено. Джереми смотрел то на кофе, то на Алекса. Гнев сменился растерянностью. Он медленно откинул капюшон. — ...Спасибо, — пробормотал он. — Не за что, — кивнул Алекс. — Меня зовут Алекс. Я здесь новенький. Если захочешь просто посидеть в тишине — этот столик почти всегда свободен по вечерам. Он снова ушёл, оставив Джереми наедине с неожиданной добротой. Это был первый, осторожный шаг. Не навязываться. Не допытываться. Быть просто… доступным. Джереми не стал постоянным посетителем в тот же день. Но через три дня он вернулся. Сел за тот же столик. Алекс, увидев его, просто кивнул и через пару минут принёс капучино и пирог, даже не спрашивая. — Ты что, всем так делаешь? — с лёгкой издёвкой спросил Джереми, но глаза его были любопытными. — Только тем, у кого в глазах написано, что мир — дерьмо, а все взрослые — идиоты, — ответил Алекс, убирая со соседнего столика. — У меня сестра была. Младшая. У неё тоже бывало такое выражение лица. — Была? — переспросил Джереми. — Погибла, — коротко и без эмоций сказал Алекс. Это была правда из его прошлой жизни. Боль, которая никогда не уходила полностью. — Автокатастрофа. Так что я знаю, о чём говорю. Джереми замолчал, смущённый. — Извини. — Не за что. Это жизнь. Иногда она сосёт. Но кофе и пирог от этого хуже не становятся. Наслаждайся. Он оставил его, но на этот раз не ушёл далеко. Стоял за стойкой, полируя уже чистые бокалы, краем глаза наблюдая. Джереми сначала просто сидел, потом начал пить кофе, потом взял из кармана блокнот и карандаш и что-то чертить. Рисовал. Следующая встреча произошла через два дня в парке. Алекс сидел на скамейке с книгой по архитектуре Новой Англии. Джереми проходил мимо с наушниками в ушах, заметил его и замедлил шаг. — Привет, — сказал Алекс, откладывая книгу. — Привет, — ответил Джереми, вынув один наушник. — Ты всегда везде? — Стараюсь быть на свежем воздухе, пока не начались дожди, — улыбнулся Алекс. — Что слушаешь? Оказалось, музыкальные вкусы у них пересекались. Разговор о новых альбомах, о концертах, о том, как трудно найти что-то по-настоящему стоящее в мейнстриме, длился минут двадцать. Джереми оживился, жестикулировал. Алекс слушал, кивал, вставлял замечания. Он был на десять лет старше, но не пытался казаться «понятным пацаном». Он был собой. И это, видимо, сработало. Так, медленно, почти незаметно, они начали разговаривать. Не каждый день. Не на глубокие темы. О музыке. О фильмах (Алекс осторожно высказывал мнение о классических хоррорах, что вызывало у Джереми азартные споры). О том, как скучно в Мистик Фоллс. Алекс никогда не спрашивал о семье, о родителях, о Елене. Но иногда Джереми сам начинал говорить. — Дженна вечно ноет, чтобы я учился, — пожаловался он как-то раз, сидя в «Грайлоке» после школы. — А Елена… она всегда права. Всегда. Иногда хочется просто взять и уехать отсюда. — И куда? — спокойно спросил Алекс, наливая ему ещё кофе. — Не знаю. Куда-нибудь. Где никто не будет надо мной трястись. — Поверь, — Алекс облокотился на стойку, — везде, куда бы ты ни поехал, найдётся кто-то, кто будет трястись. Просто потому, что он о тебе заботится. Это раздражает, да. Но это лучше, чем полное безразличие. Джереми смотрел на него, затем кивнул, не сказав ничего. Но в его взгляде появилось что-то вроде понимания. Алекс понимал, что дружбы с мальчишкой-подростком недостаточно. Нужна была реальная защита. Он начал с изучения оккультизма. В местном антикварном магазине, том самом, что находился под его квартирой, он нашёл потрёпанный экземпляр «Травника и сборника заклинаний Аппалачей, 1898 год». Книга была подлинной. За большие деньги он уговорил владельца, старого мистера Дэвиса, продать её. Тот смотрел на него с интересом. — Редко молодёжь интересуется старыми знаниями, — сказал Дэвис, его голос скрипел, как не смазанная дверь. — Будь осторожен. Слова в этой книге — не просто слова. Они имеют вес. — Я буду осторожен, — пообещал Алекс. Книга стала его библией. Он изучал свойства вербены, горькой полыни, ясеня, бузины. Учил простейшие заклинания на защиту и очищение. Большая часть из них, как он понимал, работала на вере и намерении. Но в этом мире, где магия была реальной, даже слабый щит мог оказаться решающим. Он купил серебряный порошок у ювелира под предлогом «художественного проекта». Нашёл плотника, который выточил из ясеня десяток острых, отполированных кольев. Они лежали в тайнике под половицей в его спальне. Он сшил небольшие мешочки из плотной льняной ткани и наполнил их смесью вербены, полыни и соли. Один такой мешочек он вшил в подкладку своей куртки. Другой предстояло подарить. — Что это? — Джереми с любопытством разглядывал небольшой кожаный мешочек на шнурке, который Алекс протянул ему во время их очередной встречи в парке. — Талисман, — сказал Алекс просто. — От дурного глаза и прочей ерунды. Моя… бабушка делала такие. Говорила, помогает. Носи на шее, не снимай. Хотя бы пару недель. Проверим, сработает ли её старомодная магия. Джереми усмехнулся. — Ты веришь в такое? — Верю в то, что лишняя защита никогда не помешает, — серьёзно ответил Алекс. — Особенно в таком городе, как этот. Говорят, тут призраки водятся. — Призраки — это ещё куда ни шло, — пробурчал Джереми, но мешочек взял и надел. — Ладно. Ради прикола. Алекс почувствовал облегчение. В мешочке была не только вербена. Там лежал крошечный GPS-трекер на батарейке, купленный через интернет и доставленный в почтовое отделение на соседний город. И привязанный к приложению в телефоне Алекса. Теперь он мог отслеживать местоположение Джереми. Это было нарушением приватности, да. Но это могло спасти жизнь. Прошло почти два месяца с момента его прибытия. Осень вступила в свои права, окрасив листья в багряные и золотые тона. Алекс уже прочно вписался в жизнь города. Его знали как спокойного, немного замкнутого, но вежливого парня из «Грайлока». Фрэнк был им доволен. Некоторые постоянные клиентки заигрывали с ним, но он мягко отстранялся. Его дружба с Джереми стала фактом. Парень заходил в кафе два-три раза в неделю, иногда они болтали о пустяках, иногда просто молча сидели, каждый со своими мыслями. Алекс чувствовал, что Джереми начинает ему доверять. И это было одновременно и хорошо, и страшно. Однажды вечером, когда Алекс закрывал кафе, он увидел на парковке чёрный Porsche Cayenne с тонированными стёклами. Сердце упало. Он знал эту машину. Он медленно закончил мытьё полов, погасил свет и вышел через чёрный ход. Машина всё ещё была там. Водительское окно опустилось. Из темноты салона на него смотрело безупречное, холодно-красивое лицо с пронзительными голубыми глазами. Деймон Сальваторе. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Алекс не дрогнул. Он встретил взгляд с тем же холодным спокойствием, которое вырабатывал годами в конфликтах на стройплощадках. Он кивнул, как кивают незнакомцу, и повернулся, чтобы идти к своему велосипеду. — Эй, — раздался голос. Гладкий, как шёлк, с лёгкой насмешкой. — Новенький? Алекс обернулся. — Можно и так сказать. Алекс. — Деймон, — представился вампир, и в его улыбке сверкнули белые, слишком ровные зубы. — Слышал, у вас тут неплохой виски. — «Гленфиддик» восемнадцатилетний, — кивнул Алекс. — Но бар закрыт. Завтра с двух. — Жаль, — сказал Деймон, и его взгляд скользнул по Алексу оценивающе, словно он рассматривал интересный экспонат. — Увидимся, Алекс. Окно поднялось, и Porsche бесшумно скрылся в ночи. Алекс стоял, сжимая ключи от велосипеда так, что металл впивался в ладонь. Адреналин бил в виски. Первый контакт состоялся. Деймон заметил его. Это было раньше, чем в каноне. Значит, его присутствие уже вносило изменения. Мелкие, но изменения. Он сел на велосипед и поехал домой через тёмные улицы. Ветер свистел в ушах. Он думал о Джереми, о мешочке с вербеной на его шее, о том, что теперь нужно быть ещё осторожнее. Наблюдатель начал попадать в поле зрения актёров. Игра усложнялась. В ту ночь он спал плохо. Ему снился пожар. И лицо Деймона, смеющееся в пламени. На следующий день, ближе к вечеру, когда Алекс настраивал кофемашину, его телефон завибрировал. Неизвестный номер. — Алло? — Алекс? Это… Джереми, — голос звучал сдавленно, неестественно. — Джереми? Что случилось? — Я… я в лесу. У старого кладбища. Здесь кто-то есть. Я слышу… звуки. И мне страшно. Лёд пробежал по спине. Кладбище. Звуки. Это могло быть что угодно. Или кто угодно. Алекс уже снимал фартук. — Слушай внимательно, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно и властно. — Включи фонарик на телефоне. Спрячься за самое большое надгробие или в склеп, если дверь открыта. Не выходи. Не издавай звуков. Я еду. Я буду там через десять минут. Повесь трубку и сиди тихо. Он бросил телефон в карман, крикнул Фрэнку, что у него срочное дело, и выскочил на улицу. Велосипед был быстрее машины в это время суток по узким улочкам. Он мчался, нарушая все правила, сердце колотилось как молот. На экране телефона мигал значок трекера — Джереми был точно у границы старого кладбища Визерс. Алекс знал, что идёт навстречу опасности, возможно, сверхъестественной. Он был вооружён только ясеневым колом в сумке через плечо и знанием. Знанием, которое могло быть его спасением или смертным приговором. Он подъехал к опушке леса, бросил велосипед в кусты и побежал по тропинке. Сумерки сгущались, превращая лес в лабиринт теней. Он уже слышал приглушённые звуки впереди. Не крики. А сдавленное всхлипывание и… тихий смех. Женский смех. Алекс замедлил шаг, крадучись продвигаясь между деревьями. Он увидел их. Джереми прижался спиной к дверям мавзолея Визерс. Перед ним стояла девушка. Бледная, в рваной одежде, с неестественно блестящими в полумраке глазами. Вики Донован. Уже вампир. Она играла с ним, как кошка с мышкой, медленно приближаясь. — Не бойся, Джереми, — её голос был сладким, ядовитым. — Мы же друзья, правда? Просто дай мне… попробовать. Ты так вкусно пахнешь. Алекс не думал. Он действовал на автопилоте. Он вытащил из сумки стеклянную бутылочку с маслом, смешанным с серебряной пылью и вербеной, которую приготовил на случай крайней необходимости. Швырнул её что есть силы в землю перед Вики. Бутылка разбилась с громким хлопком. Масло брызнуло, и резкий, горький запах вербены заполнил воздух. Вики вскрикнула, отпрянула, как от удара током. Её лицо исказилось от боли и ярости. Она зашипела, закрывая лицо руками. — Джереми, БЕГИ! КО МНЕ! — закричал Алекс. Джереми, парализованный страхом, на секунду замер, затем рванул с места. Он бежал, спотыкаясь, к Алексу. Вики, ослеплённая и обожжённая, выпрямилась. Её глаза метнули в их сторону адскую ненависть. Но вместо того чтобы атаковать, она вдруг почуяла что-то в воздухе, посмотрела в сторону дороги и с шипением исчезла в темноте леса с нечеловеческой скоростью. Джереми добежал до Алекса и ухватился за его куртку, дрожа всем телом. — Т-ты видел? Что это было? Она… она двигалась так быстро… — Я видел, — твёрдо сказал Алекс, обнимая парня за плечи и отводя его прочь от кладбища. — И мы не будем сейчас об этом говорить. Идём. Ты в шоке. Тебе нужно в тепло и безопасность. Он повёл Джереми к велосипеду, посадил его на раму и медленно повёз в сторону города. Джереми молчал, прижавшись к нему спиной, его дрожь передавалась через одежду. Алекс молчал тоже. В его голове бушевала буря. Он вмешался. Прямо и грубо. Он спас Джереми, но показал свои знания. И Вики теперь знала о нём. Цепная реакция была запущена. «Хорошая работа, наблюдатель, — язвительно подумал он сам о себе. — Продержался всего два месяца». Но когда он почувствовал, как Джереми чуть сильнее прижимается к нему, искажая опору, вся язвительность ушла. Осталась только твёрдая решимость. Если уж начал, нужно идти до конца. Он привёз Джереми к нему домой, в свою маленькую квартиру, усадил на диван, налил горячего чая. — Она умерла, — тихо сказал Джереми, наконец посмотрев на него. — Вики. Неделю назад. Её нашли в реке. Как она может быть живой? И такой… такой? — Есть вещи, которые трудно объяснить, Джереми, — осторожно начал Алекс. — Особенно в этом городе. Но теперь ты знаешь главное: ночью, в одиночку, особенно у кладбищ — опасно. Запомни это как молитву. — Ты знал, — сказал Джереми не обвиняюще, а с пониманием. — Ты дал мне этот мешочек. Ты бросил в неё эту вонючую штуку. Ты знал, что такое может случиться. Алекс вздохнул. Пришло время для полуправды. — Я… чувствую такие вещи. С детства. Вижу тени там, где их не должно быть. Слышу шёпот в старых домах. Поэтому я и приехал сюда. В Мистик Фоллс много… истории. И не вся она мирно спит в земле. Я не хотел пугать тебя. Я просто хотел защитить. Джереми долго смотрел на него, затем медленно кивнул. — Ладно. Я верю тебе. И… спасибо. Ты спас мне жизнь. — Да ну, — отмахнулся Алекс, но внутри всё сжалось от облегчения. — Просто оказался в нужное время в нужном месте. Давай договоримся: никаких ночных прогулок в одиночку. Хочешь погулять — звони. Я составлю компанию. Или Мэтт, или Тайлер. Но не один. — Договорились, — Джереми выпил чай и даже попытался улыбнуться. — Ты странный, Алекс. Но ты… хороший странный. Этой ночью Джереми остался ночевать на диване. Алекс сидел в кресле, не смыкая глаз, слушая ровное дыхание спящего подростка. За окном выла осенняя буря. Где-то там, в тёмном лесу, скрывалась Вики Донован. Где-то в городе обустраивался Деймон Сальваторе. И скоро, очень скоро, должен был появиться Стефан. Период тихого наблюдения закончился. Алекс Рид, бывший читатель из другого мира, только что вступил в игру. Он посмотрел на спящего Джереми. За этого мальчишку. За его сестру. За хрупкий мир, который вот-вот должен был рухнуть. Он достал из тайника ясеневый кол, положил его на столик рядом с креслом, и пригото вился караулить рассвет.