Часть 2

ЧАСТЬ 2: «ТИХИЙ СТРАЖ» Утро после инцидента на кладбище было хмурым и дождливым. Джереми проснулся смущённым, но гораздо более спокойным. Алекс приготовил завтрак — яичницу с беконом, — и они ели почти молча, но напряжение ночи постепенно рассеивалось. — Ты расскажешь Елене? — наконец спросил Алекс, наливая кофе. Джереми поморщился. — И что я скажу? «Привет, сестрёнка, меня чуть не съела воскресшая одноклассница, но меня спас бармен с колдовским набором»? Она сдаст меня в психушку. Или, что ещё хуже, начнёт ещё сильнее опекать. — Значит, наш секрет? — уточнил Алекс. — Наш секрет, — твёрдо кивнул Джереми. — Но… Алекс? Что это было? По-настоящему. Алекс отодвинул тарелку. Он решил дать версию, максимально близкую к правде, но без шокирующих деталей. — Есть существа, которые выглядят как люди, но ими не являются. Они сильнее, быстрее, живут очень долго. И питаются кровью. Ты можешь называть их вампирами. В Мистик Фоллс их… привлекает. Твоя подруга Вики стала одной из них. Не по своей воле, скорее всего. Но теперь она опасна. Джереми слушал, широко раскрыв глаза. Но паники в них не было. Был шок, но и странное понимание. — И что… они среди нас? Прячутся? — Да. И лучшая защита от них — не привлекать внимания. Жить обычной жизнью. Избегать тёмных мест ночью. И носить это, — он указал на мешочек на шее у Джереми. — Вербена внутри — как чеснок для них. Не остановит, но ослабит. И даст время убежать. Джереми кивнул, обдумывая. — А ты? Почему ты знаешь всё это? Ты… не такой же? Алекс рассмеялся, искренне. — Нет, Джер. Я самый что ни на есть обычный человек. Просто я… много читал. И кое-что видел. Давно. Довольно ли тебя такого ответа? — Пока что — да, — сказал Джереми. — Но если я увижу ещё одну ожившую одноклассницу, я задам больше вопросов. — Договорились, — улыбнулся Алекс. Он проводил Джереми до дома Гилбертов. Перед тем как зайти, Джереми обернулся. — Алекс. Спасибо ещё раз. И… ты будешь рядом, да? Если… если они вернутся? — Я всегда на связи, — серьёзно пообещал Алекс. — Телефон всегда со мной. Через несколько дней после этого в городе появился Стефан Сальваторе. Алекс увидел его впервые не в кафе, а у мемориала Конфедерации. Он стоял, глядя на статую, с тем выражением вечной печали и вины, которое так хорошо знали все фанаты сериала. Алекс проходил мимо, возвращаясь из магазина со свежими запасами вербены. Их взгляды встретились на секунду. Стефан кивнул вежливо, как кивают незнакомцу. Алекс ответил тем же и прошёл мимо, не замедляя шага. Но внутри всё сжалось. Главный герой, «добрый» вампир, источник бесчисленных проблем. Война за сердце Елены начиналась. В тот же день в «Грайлок» вошла Елена, сияющая и взволнованная. Она села с Кэролайн за их привычный столик. Алекс, выполняя роль официанта, невольно подслушал обрывки разговора. — …просто он такой другой, Кэролайн. Загадочный. И в его глазах столько боли… — О боже, Елена, ты влюбилась! — взвизгнула Кэролайн. — Новый парень! Как его зовут? Откуда? — Стефан. Стефан Сальваторе. Он переехал сюда из… ну, он не очень распространяется. Алекс, разнося заказ соседнему столику, почувствовал горький привкус. Канон шёл своим чередом. Елена падала в объятия вампира, даже не подозревая об опасности. Он не мог ничего сказать. Не имел права. Его задача была другой. Чтобы быть ближе к Гилбертам и иметь легальный повод для визитов, Алекс предложил Дженне Сомерс свою помощь по дому. Началось с того, что он случайно (не совсем случайно) встретил её в хозяйственном магазине, когда она пыталась выбрать краску для забора. — Извините, — вежливо вмешался он. — Но эта марка плохо переносит влажность. Вот эта, подороже, но прослужит вдвое дольше. Дженна, уставшая и растерянная, взглянула на него с благодарностью. — О, спасибо! Я в этом вообще не разбираюсь. Вы… вы не тот новый парень из «Грайлока»? — Алекс, — улыбнулся он. — Да. А вы — миссис Сомерс? Я видел вас там с вашими… племянниками. — Дженна, пожалуйста, — сказала она. — И да, это мои сорванцы. С забором прямо беда — его во время последней бури совсем расшатало. Алекс предложил помощь. Сначала Дженна отнекивалась, но он настаивал мягко, ссылаясь на то, что у него есть опыт и инструменты, и что ему не составит труда. В конце концов она согласилась. Так он провёл следующую субботу во дворе дома Гилбертов, чиня забор. Джереми вышел помочь, хотя его помощь сводилась в основном к тому, что он держал доски и задавал вопросы. Елена вышла на крыльцо, посмотрела на них с лёгким недоумением, но затем улыбнулась и принесла им лимонад. — Так вы и есть Алекс, — сказала она, подавая стакан. — Джереми много о вас говорит. — Надеюсь, не слишком много плохого, — пошутил Алекс, вытирая пот со лба. — Наоборот. Он говорит, вы самый адекватный взрослый в городе, — улыбнулась Елена. И в её улыбке была такая же добрая открытость, как и в сериале. Алекс почувствовал острое желание защитить и её. Вечером Дженна пригласила его на ужин в благодарность за помощь. Это был простой, домашний ужин: паста, салат, вино. Атмосфера была тёплой, почти семейной. Алекс рассказывал выдуманные истории о своей жизни в Бостоне, слушал рассказы Дженны о её работе, смеялся над беззлобными подколками Джереми в адрес Елены. Он чувствовал себя… своим. И это было опасно. Привязанности в этом мире были слабостью. Но он уже не мог от них отказаться. Когда он уходил, Джереми вышел проводить его до калитки. — Спасибо, что пришёл, — сказал парень. — Дженна сегодня… расслабленная. Она редко такая, когда мы все вместе. — Она заботится о вас. Это тяжело, — сказал Алекс. — Будь к ней полегче, ладно? — Постараюсь, — пообещал Джереми. — Эй, а завтра покажешь мне, как правильно точить эти твои деревяшки? На случай, если я встречу ещё одну Вики. Алекс замер. — Джереми… — Я не дурак, Алекс. Я видел, что торчало из твоей сумки на кладбище. И видел, как ты на них смотришь. Это оружие против них, да? Научи меня. Я не хочу чувствовать себя беспомощным. Алекс посмотрел в его глаза — полные решимости, а не истерики. Он увидел не ребёнка, а молодого человека, который столкнулся с ужасом и решил сражаться. Он вздохнул. — Ладно. Но только основы. И только для самозащиты. И ни слова Елене или Дженне. — Клянусь, — серьёзно сказал Джереми. Тренировки они проводили на заброшенной лесной делянке, которую Алекс присмотрел заранее. Он учил Джереми не фехтовать, а простым, грубым приёмам: как держать кол, куда целиться (сердце, но лучше — отвлечь и убежать), как использовать вербену, чтобы ослепить противника. Он учил его быть наблюдательным: замечать неестественную скорость, отсутствие отражения, бледность. Учил слушать тишину леса — вампиры двигались почти бесшумно. Джереми оказался способным учеником. Он был ловок, сообразителен и, что самое главное, дисциплинирован, когда дело касалось серьёзных вещей. Алекс видел, как в нём просыпается нечто большее, чем просто испуганный подросток. Просыпался Охотник. Тот самый, что должен был проснуться много позже, после смерти Бонни. Алекс задавался вопросом, не ускоряет ли он события. Но альтернатива — оставить Джереми беззащитным — была неприемлема. Однажды во время тренировки они услышали шорох в кустах. Оба замерли. Алекс жестом приказал Джереми отойти за дерево, а сам взял кол в привычную боевую стойку. Из кустов выскочил… енот. Они переглянулись и рассмеялись от сброшенного напряжения. — Неплохая реакция, — похвалил Алекс. — Ты не побежал и не закричал. — Я чуть сердце не выплюнул, — признался Джереми, опускаясь на пень. — Алекс… а ты убивал их когда-нибудь? Вопрос повис в воздухе. Алекс сел рядом. — Нет. И не хочу. Моя цель — защитить, а не истреблять. Они… не все монстры. Некоторые просто застряли в своей природе. Как Вики. Но если будет выбор между их жизнью и жизнью невинного человека… да. Убью. Без колебаний. Джереми кивнул, впитывая эту сложную мораль. — Тяжело быть тобой. — Тяжело быть любым, у кого есть что терять, — философски заметил Алекс. — Идём, сегодня достаточно. Заслужили пиццу. Тем временем в городе нарастала драма. Алекс видел, как отношения Елены и Стефана становились всё серьёзнее. Видел, как Деймон начинал свою игру — флиртовал с Кэролайн, издевался над Мэттом, появлялся в «Грайлоке» и подолгу наблюдал за всеми, сидя за столиком с бокалом виски. Его взгляд часто останавливался на Алексе. Пристальный, изучающий. Однажды вечером, когда Алекс выносил мусор в задний двор кафе, он застал Деймона курящим у стены. — О, наш трудолюбивый бармен, — протянул Деймон. — Никогда не отдыхаешь? — Работа есть работа, — сухо ответил Алекс, выбрасывая пакет в контейнер. — Странная работа для человека с такими… особыми знаниями, — продолжил Деймон, выпуская кольцо дыма. — Травы, серебро, дерево ясеня в багажнике твоей машины (да, я заглянул). У тебя интересные хобби, Алекс. Лёд пробежал по спине. Деймон следил за ним. И достаточно близко, чтобы обыскать его машину. — Каждый имеет право на увлечения, — парировал Алекс, поворачиваясь к нему. — А слежка — признак плохого воспитания. Деймон рассмеялся. — Мне нравится твоя наглость. Большинство людей дрожат, когда я на них так смотрю. А ты… нет. Почему? — Потому что у меня нет причин вас бояться, мистер Сальваторе, — сказал Алекс, глядя ему прямо в глаза. — Пока вы ведёте себя как приличный посетитель. А если нет… ну, у меня есть и другие хобби. Он позволил угрозе повиснуть в воздухе. Деймон прищурился, его игривость на секунду сменилась холодной оценкой. — О, предупреждение. Мило. Знаешь, я начинаю думать, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Может, ты прислан за мной? — Я прислан ни за кем, — честно сказал Алекс. — Я просто хочу жить спокойно в этом городе. И чтобы мои друзья были в безопасности. Всё, что нарушает этот покой, становится моей проблемой. А я свои проблемы решаю. Быстро. Они смерили друг друга взглядами. Две силы, две воли. Алекс знал, что проиграет в прямой схватке. Но он надеялся, что Деймон, вечный игрок, сочтёт его достаточно интересным, чтобы не убивать сразу. — Любопытно, — наконец сказал Деймон, бросая окурок. — Ладно, Алекс. Играем. Пока что. Но если ты встанешь у меня на пути… ну, ты понял. — Взаимно, — кивнул Алекс. Деймон ушёл, оставив его одного во дворе. Алекс прислонился к холодной кирпичной стене и закрыл глаза. Он только что балансировал на лезвии ножа. И остался жив. Пока что. Неделю спустя пропала старая миссис Гибсон, владелица цветочного магазина. Её нашли в переулке за библиотекой. Официальная версия — сердечный приступ. Но Алекс, проходя мимо переулка до того, как тело увезли, увидел на асфальте два небольших, почти незаметных пятна крови. И царапины на стене, слишком высоко для обычного человека. Он понял. Первая смерть от рук вампира в этом цикле. И не последняя. На следующий день он зашёл к Гилбертам под предлогом, что принёс Дженне книгу по садоводству, которую она хотела. Елена была дома одна, глаза у неё были красными от слёз. — Миссис Гибсон… она была такой милой, — сказала она, принимая книгу для тёти. — И она всегда давала мне лишнюю розу в букет ко дню рождения мамы. — Мир несправедлив, — мягко сказал Алекс. — Особенно к добрым людям. Но важно помнить их, а не то, как они ушли. — Стефан говорит то же самое, — тихо ответила Елена. — Иногда он говорит такие вещи… как будто знает о потере всё. Алекс промолчал. Он хотел сказать: «Он знает, Елена. Он убил больше людей, чем ты можешь представить». Но не сказал. Вместо этого он предложил помочь по дому — починить капающий кран на кухне. Пока он возился с разводным ключом, Елина сидела на столе и смотрела в окно. — Алекс… вы верите в сверхъестественное? — неожиданно спросила она. Он чуть не выронил ключ. — Почему спрашиваете? — Просто… в последнее время столько странного. Эта смерть. И… я иногда чувствую, что за мной следят. И видела вещи, которые не могу объяснить. — В таком старом городе, как этот, всегда есть место для тайн, — осторожно сказал он. — Но иногда наш мозг играет с нами злые штуки, особенно после потери. Если вам страшно — устанавливайте хорошие замки, носите с собой фонарик и газовый баллончик. И доверяйте интуиции. Если чувствуете опасность — бегите. Не стесняйтесь кричать. Он закончил с краном, вытер руки. — Готово. Дженна сказала, у вас ещё заедает дверь на чердак? — Да, но… не сейчас. Спасибо, Алекс. Вы… вы какой-то очень надёжный. — Стараюсь, — он улыбнулся. — Если что — звоните. В любое время. Когда он уходил, он почувствовал её благодарный взгляд в спину. Он защищал её, как мог. Не раскрывая правды. Не нарушая канона. Но создавая щит из обычной человеческой заботы. Той же ночью его телефон снова затрещал. Трекер Джереми показывал, что тот движется к старой водонапорной башне на окраине города. Один. Ночью. Алекс, уже собиравшийся спать, выругался, натянул куртку и выбежал из дома. Он скакал на велосипеде, проклиная всё на свете. Что там делает этот идиот? Он нашёл Джереми сидящим на краю бетонного основания башни, смотрящим на огни города внизу. Рядом валялась пустая банка пива. — Ты издеваешься? — рявкнул Алекс, подходя так, что гравий хрустнул под его ботинками. — После всего, что было? Один? Ночью? С пивом? Джереми вздрогнул и обернулся. Его лицо в свете луны было бледным и мокрым от слёз. — Она умерла, Алекс. Анна. Девочка из моей школы. Сегодня. Лейкемия. Ей было пятнадцать. Гнев Алекса мгновенно угас, сменившись тяжёлым пониманием. Он сел рядом, не говоря ни слова. Просто сидел, глядя в ту же даль. — Это несправедливо, — прошептал Джереми, голос его срывался. — Сначала родители. Потом Вики, хоть она и стала монстром. Теперь Анна. Все умирают. Все уходят. А я остаюсь здесь один. — Ты не один, — твёрдо сказал Алекс. — У тебя есть Елена. Дженна. Мэтт. Бонни. Тайлер. И… есть я. Мы никуда не денемся. — А если денетесь? — в голосе Джереми звучала настоящая, детская боль. — Что, если ты следующий? Что, если какой-нибудь вампир придёт и убьёт тебя, потому что ты защищаешь меня? Алекс положил руку ему на плечо. — Тогда я умру, зная, что сделал что-то стоящее. Но я не собираюсь умирать, Джереми. И ты тоже. Мы оба будем жить долго и счастливо, досаждая всем вокруг. Договорились? Джереми слабо улыбнулся, вытирая лицо рукавом. — Договорились. — А теперь идём домой. Пока мы тут сидим, твоя сестра, наверное, уже звонит в полицию. Он помог Джереми встать, поднял пустую банку и выбросил её в мусорный бак у дороги. Они шли обратно в сторону города, и Алекс рассказывал какую-то нелепую историю о том, как в Бостоне он пытался починить протекающую крышу и чуть не свалился с четвёртого этажа. Джереми слушал, и постепенно его плечи распрямились. Перед домом Гилбертов Джереми остановился. — Алекс… ты правда считаешь, что это стоит того? Защищать таких, как я? Алекс посмотрел на него, на этого мальчишку, который нёс на своих плечах столько боли, и который, даже не подозревая, был ключом к стольким событиям. — Да, Джереми. Стоит. Каждую секунду. Он дождался, пока тот зайдёт в дом и погаснет свет в его окне, и только тогда повернулся, чтобы идти к себе. Ночь была тихой. Слишком тихой. Где-то в этой тишине скрывалась буря. И он знал, что скоро она обрушится на них всех. Через два дня в «Грайлоке» появилась Бонни Беннет. Она пришла с Еленой и Кэролайн, но сидела немного в стороне, задумчивая, перебирая соломинку в стакане. Алекс заметил, что её взгляд иногда задерживается на каких-то точках в воздухе, которых другие не видят. Она щурилась, как будто от яркого света. Когда он подошёл принять заказ, Бонни взглянула на него, и её глаза расширились. — Что? — спросила Елена. — Ничего, — быстро сказала Бонни, но продолжала смотреть на Алекса с лёгким изумлением. — Просто… у вас очень яркая аура. Необычная. Алекс сохранил спокойствие. — Наверное, от моющих средств для стёкол. Очень едкая химия. Бонни улыбнулась, но во взгляде оставалось любопытство. — Наверное. Позже, когда Бонни пошла в туалет, Алекс, сделав вид, что идёт в подсобку, перехватил её в коридоре. — Мисс Беннет, — сказал он тихо. — Вы кое-что чувствуете. И я знаю, что вы чувствуете. И знаю, что это может вас пугать. Бонни насторожилась, её тело напряглось. — О чём вы? — О том, что вы видите и чувствуете больше, чем другие. О тени, которая иногда следует за вами. О странных снах. Вы не сходите с ума. Ваша бабушка, Шейла, могла бы объяснить вам больше. Поговорите с ней. Глаза Бонни стали размером с блюдца. — Как вы… — Я просто человек, который тоже кое-что видит, — сказал Алекс. — И я хочу вам сказать одно: ваша сила — это дар. И ответственность. Не бойтесь её. Но и не играйте с огнём, пока не научитесь его контролировать. Поговорите с бабушкой. Он не стал ждать ответа, развернулся и ушёл в подсобку, оставив Бонни в коридоре в полном недоумении. Семя было брошено. Теперь, когда магия Бонни начнёт проявляться, у неё будет хотя бы намёк на то, куда обращаться. И, возможно, она не наделает столько ошибок в начале. Алексу всё чаще стали сниться воспоминания из его прошлой жизни. Не только пожар, но и моменты с сестрой. Как он учил её кататься на велосипеде. Как они смотрели вместе «Дневники вампира» и спорили, кто круче — Деймон или Стефан (она была за Деймона, он — за Стефана, потому что тот «хотя бы пытается быть хорошим»). Эти сны были болезненными, но и очищающими. Они напоминали ему, почему он здесь. Не просто чтобы выжить. А чтобы заботиться. Однажды ночью, возвращаясь из «Грайлока» пешком (велосипед сломался), он почувствовал, что за ним следят. Он не оборачивался, но ускорил шаг, рука незаметно скользнула в карман куртки, где лежала маленькая, заточенная дубовая палочка, пропитанная вербеной. Он свернул в узкий переулок между аптекой и книжным — короткий путь к его дому. Они напали на него из темноты. Двое. Не вампиры — люди. Но с дикими, нечеловеческими глазами. Пьяные или на наркотиках. Один держал нож. — Кошелёк, телефон, всё быстро! — прорычал тот, что с ножом. Алекс оценил обстановку. Убежать можно, но они могли знать, где он живёт. И они были опасны не только для него. Он медленно поднял руки. — Ладно, ладно, не нервничайте, — сказал он спокойно. — Деньги в правом кармане. Пока тот, без ножа, полез в его карман, Алекс двинулся. Резко, точно. Локтем в горло первому, удар ногой по колену второму. Нож выпал и зазвенел на асфальте. Но один из нападавших успел ударить его чем-то тяжёлым по голове. Мир поплыл. Алекс отшатнулся, чувствуя тёплую струйку крови по виску. Он выхватил свою дубовую палочку и воткнул её в руку ближайшему бандиту. Тот закричал — не от боли, а от чего-то другого. Как будто его жгло изнутри. Вербена подействовала. Оба нападавших, увидев, что добыча не так проста, отступили и скрылись в темноте, таща своего орущего товарища. Алекс прислонился к стене, тяжело дыша. Голова гудела. Он ощупал рану — неглубокая, но болезненная. Он доплёлся до дома, промыл рану, заклеил пластырем. Сидя на кухне с чашкой крепкого чая, он понял, что это было предупреждение. Мир Мистик Фоллса становился всё более враждебным. И не только сверхъестественная его часть. Обычный криминал тоже процветал на фоне всеобщего напряжения. Он посмотрел на свои руки. Они дрожали. От ярости. От страха. От осознания собственной уязвимости. Он был не вампиром, не оборотнем, не ведьмой. Он был человеком. И в этой игре люди были пешками. «Но пешки, — подумал он, сжимая чашку, — иногда могут поставить мат». Он достал свой блокнот и начал записывать всё, что знал о ближайших событиях канона. О появлении Первородного. Об открытии гробницы. О жертвах, которые можно было бы попытаться предотвратить. Он не мог изменить всё. Но он мог попытаться спасти несколько жизней. Начать с самых близких. План начинал меняться. От пассивного наблюдения — к осторожному, точечному вмешательству. Он становился тихим стражем не только для Джереми, но и для всего хрупкого баланса в этом проклятом городке. Внизу, на улице, проехала полицейская машина с включённой сиреной. Где-то в городе что-то случилось. Опять. Алекс потушил свет и подошёл к окну. Ночь была тёмной, полной теней. Но в одной из этих теней, он знал, стоял Деймон Сальваторе и смотрел на его окно. Их маленькая война только начиналась. Он не моргнул. Не отпрянул. Просто стоял в темноте своей гостиной и смотрел в ту точку на противоположной стороне улицы, где чёрное сливалось с чёрным, но форма была слишком правильной, слишком человеческой. Слишком неподвижной. Вампиры умели быть недвижимыми, как статуи. Алекс медленно поднял руку и помахал. Непринуждённо, как будто заметил старого приятеля. Затем развернулся и отошёл от окна, оставляя вампира в его ночном карауле. Пусть гадает. Пусть сомневается. Страх — это оружие, которое работает на обе стороны. На следующий день в «Грайлоке» было необычно тихо. Бонни Беннет сидела одна за угловым столиком, уставившись в пустой стакан, её пальцы нервно перебирали кромку меню. Когда Алекс подошёл, чтобы предложить ещё напитков, она вздрогнула, как от выстрела. — Вам… всё хорошо? — осторожно спросил он, ставя перед ней стакан воды. — Вы выглядите потрясённой. Бонни подняла на него глаза. В них был настоящий, неистовый страх. — Я говорила с бабушкой. После того, что вы сказали. Алекс почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он сел на стул напротив, нарушая все правила обслуживания. — И? — Она… подтвердила. Всё. И рассказала больше. Слишком много. — Голос Бонни дрожал. — Она сказала, что силы просыпаются, потому что в городе что-то… пробуждается. Что-то тёмное. И я чувствую это каждый день сильнее. Как давление. Как будто над городом сгущается туча, которую вижу только я. Канон. Открытие гробницы с вампирами Визерс приближалось. Силы Бонни усиливались в ответ на древнюю магию. Алекс кивнул, сохраняя спокойствие. — Ваша бабушка мудрая женщина. И она права насчёт ответственности. Но страх — плохой советчик. Он может исказить силу, сделать её опасной для вас и для других. — Как вы это знаете? — прошептала Бонни, в её глазах мелькнуло подозрение. — Вы… вы не просто «чувствуете» вещи. Вы знаете. Конкретно. Это был опасный путь. Алекс выбрал полуправду. — Моя семья… у нас были свои встречи с необъяснимым. Не такие, как у вас. Не магия. Но знание. Передаваемое из поколения в поколение. Записи, наблюдения. Я знаю, что в Мистик Фоллс есть циклы. Периоды, когда тень сгущается. Сейчас начинается один из таких периодов. И такие, как вы… вы становитесь маяками в этой тени. И мишенями. Бонни побледнела ещё сильнее. — Мишенями? — Не все сверхъестественные существа дружелюбны к тем, кто может им противостоять, — тихо сказал Алекс. — Держитесь близко к бабушке. Учитесь. И… будьте осторожны с тем, кому доверяете. Даже с теми, кто кажется друзьями. Тень умеет носить самые приятные маски. Он говорил о Кэтрин, о будущих предательствах, но не мог сказать этого прямо. Бонни, похоже, поняла его намёк по-своему. Она кивнула, обхватив стакан руками, как бы ища в нём опору. — Спасибо, — сказала она искренне. — За то, что предупредили. Большинство взрослых просто отмахнулись бы. — Я не большинство взрослых, — Алекс встал. — И если вам понадобится помощь… не обязательно магическая, а просто… чтобы поговорить с кем-то, кто не считает вас сумасшедшей — вы знаете, где меня найти. Он оставил её размышлять. Этот разговор был рискованным, но необходимым. Сильная, уверенная Бонни, осознающая свои силы раньше и глубже, могла изменить многое. Она могла стать союзником, а не постоянной жертвой, которую нужно спасать. Вечером Деймон снова появился в «Грайлоке». На этот раз не один. С ним была Кэролайн Форбс, уже попавшая под его чары. Она смеялась слишком громко, касалась его руки, её глаза сияли неестественным блеском. Алекс, готовя коктейли за стойкой, с трудом сдерживал отвращение. Он видел, как Деймон играет с ней, как кошка с полуживой мышкой. И был бессилен остановить это. Любое прямое вмешательство раскрыло бы его и подвергло Кэролайн ещё большей опасности. Но когда Деймон поднялся, чтобы пойти в туалет, оставив Кэролайн одну за столиком, Алекс увидел свой шанс. Он подошёл к ней с подносом, якобы чтобы убрать пустые стаканы. — Кэролайн, — сказал он тихо, но твёрдо. — Ты в порядке? — О, Алекс! — она сияла. — Я прекрасно! Деймон просто… он потрясающий. Не находишь? Алекс посмотрел ей прямо в глаза. — Иногда то, что кажется потрясающим, может быть очень ядовитым. Будь осторожна. И если когда-нибудь… почувствуешь, что теряешь контроль над ситуацией, что тебя заставляют делать то, чего ты не хочешь — кричи. Звони. Елене, матери, мне. Любому. Запомнила? Его тон был настолько серьёзным, что сияние в глазах Кэролайн на мгновение померкло, сменившись лёгким замешательством. — Ох, Алекс, не будь таким занудой! Всё в порядке! Но семя сомнения было посеяно. Возможно, оно ни к чему не приведёт. Но Алекс надеялся, что когда Деймон начнёт по-настояшему воздействовать на её разум, крошечный голос в глубине её сознания вспомнит этот разговор. Деймон вернулся и мгновенно уловил напряжённую атмосферу. Его взгляд скользнул между Кэролайн и удаляющимся Алексом. Он не сказал ничего, но его улыбка стала чуть холоднее. Позже, когда Алекс закрывал кафе, Деймон задержался последним. — Ты очень… заботливый, — протянул вампир, облокачиваясь на стойку. — Для бармена. — Для человека, — поправил его Алекс, считая выручку. — Некоторые из нас ещё не разучились. — И ты раздаёшь советы моим… друзьям. Это невежливо. — Предупреждение об опасности — не совет. Это долг. — Алекс поднял на него взгляд. — И если ты тронешь её по-настоящему, если нанесешь ей вред, это перестанет быть игрой. Понял? В воздухе повисла тишина, наэлектризованная, густая. Деймон изучал его, и в его голубых глазах плескалась не привычная насмешка, а холодный, бездонный интерес. — Ты действительно угрожаешь мне, — констатировал он без эмоций. — Человек. С деревяшками и травами. Почему? — Потому что я могу, — просто сказал Алекс. И это была чистая правда. У него не было сверхсилы или магии. Но у него была воля. И знание. И это делало его опасным. Деймон медленно улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любой злобы. — Продолжай в том же духе, Алекс. Ты делаешь эти бесконечные годы немного интереснее. Он развернулся и вышел, оставив после себя лишь лёгкий запах дорогого одеколона и ощущение надвигающейся грозы. После ночного разговора с Деймоном Алекс понял, что его собственные навыки недостаточны. Он не мог полагаться только на знание канона. Начал изучать боевые искусства по видеоурокам — крав-магу, основы рукопашного боя. Тренировался по ночам в своём подвале, превращённом в импровизированный спортзал. Увеличил запасы вербены, с помощью интернета и наводок мистера Дэвиса раздобыл семена и научился делать более концентрированные экстракты. Следующая тренировка с Джереми прошла на новом уровне. Алекс принёс манекен, сшитый из старых мешков с песком. — Сегодня не просто удары. Сегодня — тактика, — объявил он. — Представь, что твой противник сильнее тебя в десять раз. Быстрее. Безжалостнее. Твоя цель — не победить. Твоя цель — выжить достаточно долго, чтобы убежать или позвать на помощь. Он учил его использовать окружающую среду: бросать вербену в глаза, чтобы ослепить, использовать солнце (вампиры хоть и не горят в нём, как в старых легендах, но чувствительны к яркому свету), отступать к воде (некоторые старые источники упоминали, что текущая вода мешает магическим существам). Учил его всегда иметь путь для отступления и никогда не вступать в честный бой. Джереми впитывал знания с мрачной сосредоточенностью. Он уже не был напуганным подростком. Он был учеником, готовящимся к войне, которую не объявлял. — Алекс, а что, если… что, если они придут за Еленой? — спросил он однажды, опуская деревянный кол после серии изнурительных упражнений. — Тогда мы защитим её, — твёрдо сказал Алекс. — Вместе. Но, Джереми, важно понять: твоя сестра… она в центре этого. По причинам, которые нам пока не до конца ясны. Наша задача — быть её щитом, но не клеткой. Она будет делать свой выбор. Даже если мы с ним не согласны. — Я ненавижу это, — прошептал Джереми, сжимая кулаки. — Я ненавижу, что мы должны скрываться, готовиться, как будто мы в армии. Я просто хочу, чтобы всё было как раньше. — Раньше уже не будет, — мягко, но безжалостно сказал Алекс. — Ты можешь либо смириться с этим и стать сильнее, либо сломаться. Выбор за тобой. Джереми долго смотрел на свои руки, затем кивнул. — Я не сломаюсь. Не после всего, что ты для меня сделал. В тот момент Алекс почувствовал невероятную гордость за этого мальчишку. И огромный груз ответственности. Алекс решил, что ему нужен союзник, обладающий настоящим знанием. Он рискнул и навестил Шейлу Беннет, бабушку Бонни, у неё дома. Старая ведьма открыла дверь, словно ждала его. Её мудрые, всё видящие глаза изучали его с ног до головы. — Александр Рид, — сказала она, не спрашивая. — Входи. Чай уже заварен. В гостиной пахло травами и старой бумагой. Шейла указала ему на кресло. — Бонни рассказала о вашем разговоре. Вы сказали ровно столько, чтобы направить, но не напугать. Это искусство. — Я стараюсь, — сказал Алекс, принимая чашку. — Миссис Беннет… — Шейла. Пожалуйста. — Шейла. Я здесь не как враг. Я как… наблюдатель, который решил перестать быть просто наблюдателем. Я хочу защитить людей, которые мне дороги. В том числе вашу внучку. Шейла отпила чай, её лицо было непроницаемым. — Вы не из нашего мира. Ваша аура… она чужая. Следов магии на вас нет, но есть печать иного перехода. Смерти. Алекса бросило в холодный пот. Она видела. По-настоящему. — Да, — признал он. Это было бесполезно отрицать. — Я умер. И очнулся здесь. С знанием. О прошлом этого города. И о его будущем. Он решился на отчаянную откровенность. Шейла была, возможно, единственным существом в Мистик Фоллс, которое могло понять и не счесть его сумасшедшим. — Я вижу, — медленно сказала Шейла. — Пересечение миров. Редкое и опасное явление. Вы принесли с собой не только знание. Вы принесли рябь. События уже начинают смещаться. — Я стараюсь не вмешиваться в крупное, — сказал Алекс. — Но я не могу стоять в стороне и смотреть, как гибнут невинные. Особенно дети. Шейла вздохнула. — Джереми Гилберт. Да. Его судьба и без того… запутанная нить. Ваше присутствие усложняет её ещё больше. Вы стали якорем для него. Это хорошо и плохо одновременно. — Я что… я могу изменить его судьбу? Сделать его Охотником раньше? Или предотвратить это? — Охотник? — Шейла нахмурилась. — Интересное слово. Его предназначение другое, но связанное. Нет, вы не можете изменить суть. Но вы можете изменить контекст. Подготовить его. Сделать сильнее. Возможно, это смягчит удар, когда предназначение настигнет его. Но будьте осторожны. Защищая одного, вы можете открыть уязвимость в другом. Они говорили ещё час. Алекс не раскрывал всех деталей канона, но делился общими опасениями: о пробуждении древнего зла, о гробнице, о Кэтрин. Шейла слушала внимательно, иногда кивая, как будто его слова подтверждали её собственные предчувствия. — Гробница запечатана магией моей семьи, — сказала она наконец. — И её открытие принесёт только горе. Я чувствую, как печати ослабевают. Кто-то… или что-то… работает над этим. — Деймон Сальваторе, — сказал Алекс. — Он ищет Кэтрин. Шейла закрыла глаза. — Глупец. Он выпустит не только её. Он выпустит ад. — Она открыла глаза, и в них горела решимость. — Я не могу остановить его напрямую. Магия требует баланса. Но я могу усилить защиту вокруг тех, кто окажется на линии огня. И я могу дать совет вам. Не доверяйте Сальваторе. Ни одному из них. Даже тому, что кажется солнечным светом, присуща тень. Она имела в виду Стефана. Алекс кивнул. — Я понял. — И ещё, — Шейла встала и подошла к старинному сундуку. Она достала оттуда маленький серебряный колокольчик, старый и потемневший. — Это звон отталкивания. Не сильное заклинание. Но если позвонить в него с истинным намерением защиты, он создаст волну, которая отбросит нежить и нарушит концентрацию магии. На несколько секунд. Иногда этого достаточно. Возьмите. Алекс взял колокольчик. Он был холодным и невероятно тяжёлым для своего размера. — Спасибо. — Не благодарите. Мы играем в одну игру, просто на разных полях, — сказала Шейла. — Теперь идите. И берегите мальчика. Его сестру. И мою Бонни. Миру предстоит тёмная ночь, и нам понадобятся все огни, которые мы сможем зажечь. Тайлер Локвуд устроил вечеринку в особняке Локвудов, пока его мать была в отъезде. Естественно, всё старшеклассье Мистик Фоллс, включая Елену, Джереми, Бонни и Кэролайн, было там. Алекс узнал об этом от Джереми, который позвонил ему, звуча немного пьяным и очень весёлым. — Алекс, тут нереально! Ты должен был прийти! — Я уже вышел из возраста вечеринок, — усмехнулся Алекс, но тревога зашевелилась у него внутри. Вечеринки в TVD редко заканчивались хорошо. — Будь осторожен. Не пей ничего, что тебе подносят незнакомцы. И следи за Еленой. Он не мог усидеть на месте. Облачившись в тёмную одежду, он отправился к особняку Локвудов пешком. Он не стал заходить внутрь, а занял позицию в роще за домом, откуда был виден и вход, и часть заднего двора с бассейном. Он был начеку. Всё шло относительно спокойно, пока он не увидел, как из дома выходит Стефан Сальваторе. Он вёл за руку Елену, и оба они выглядели взволнованными. Они скрылись в тенях сада. Алекс уже хотел вздохнуть с облегчением, как вдруг заметил другое движение. Деймон. Он вышел на террасу, огляделся, и его взгляд упал на Кэролайн, которая танцевала одна, явно под воздействием алкоголя или чего-то похуже. Хищная улыбка тронула его губы. Он направился к ней. «Нет», — прошептал Алекс. Он не мог позволить этому случиться. Не здесь, не сейчас. Он быстро обошёл дом и вышел на освещённую лужайку с другой стороны, приближаясь к группе гостей. Он притворился одним из немногочисленных взрослых гостей, возможно, другом семьи Локвудов. — Кэролайн! — позвал он, пробираясь к ней. — Кэролайн, ты здесь! Твоя мать только что звонила, у неё срочное дело на работе, просила тебя немедленно позвонить. Ложь была грубой, но она сработала. Кэролайн, смущённая, перестала танцевать. — Шериф Форбс? Сейчас? Но… — Кажется, это важно, — настаивал Алекс, беря её за локоть и мягко, но неуклонно уводя от Деймона, который уже был в нескольких шагах. Вампир остановился. Его глаза, холодные, как ледники, встретились с взглядом Алекса. В них не было ни игры, ни интереса. Только чистая, безраздельная ярость. Алекс кивнул ему, как кивают конкуренту, и продолжил уводить Кэролайн в дом, к телефону. В прихожей он отпустил её. — Ладно, возможно, я немного преувеличил. Но ты выглядела так, будто могла использовать передышку. И… — он понизил голос, — тот парень, к которому ты шла. Он не тот, за кого себя выдаёт. Поверь мне. Кэролайн, всё ещё выпившая, нахмурилась. — Деймон? Но он… — Опасен, — закончил за неё Алекс. — Позвони матери. Скажи, что всё в порядке и что тебя отвезут домой. Попроси прислать патруль. Сейчас же. Авторитет в его голосе подействовал. Кэролайн, бормоча что-то, достала телефон. Алекс вышел обратно на террасу. Деймон ждал его, прислонившись к колонне. — Ты пересек черту, — тихо сказал вампир. Его голос был мягким, но в нём звенела сталь. — Черту? — Алекс не отступил. — Я предотвратил то, что могло привлечь внимание шерифа ко всей этой вечеринке и, как следствие, к тебе. Ты должен сказать мне спасибо. Деймон рассмеялся, коротко и беззвучно. — О, ты хорош. Очень хорош. Но у каждой игры есть предел терпения. — Тогда перестань играть с детьми, — отрезал Алекс. — И найди себе развлечения по возрасту. Он повернулся, чтобы уйти, чувствуя спиной его взгляд, жгучий, как раскалённый металл. Он знал, что сделал врага. Но, возможно, спас Кэролайн от самой ужасной ночи в её жизни. Пока что. На обратном пути он увидел Джереми, выходящего из дома с Бонни. Оба были бледными и испуганными. — Что случилось? — сразу спросил Алекс. — В саду… мы слышали крики. И видели что-то… быстрое. Очень быстрое, — прошептал Джереми. — Потом Стефан и Елена выбежали оттуда. Елена плакала. — И я почувствовала… волну чего-то холодного, злого, — добавила Бонни, обнимая себя за плечи. — Вампир, — тихо сказал Алекс, убедившись, что их никто не слышит. — Возможно, не один. Пора уходить. Сейчас же. Он помог им собраться, нашёл Мэтта (который был слишком пьян, чтобы что-то понимать) и уговорил трезвого Тайлера отвезти всех домой на его внедорожнике. Сам Алекс шёл рядом, следя за темнотой, пока они грузились в машину. Он чувствовал, как за ними наблюдают. Не только Деймон. Кто-то ещё. Кто-то новый. В ту ночь он не спал. Он сидел у окна с ясеневым колом на коленях, а колокольчик Шейлы лежал на столе. Мир канона сжимался вокруг них, как удавка. Вечеринка Локвудов стала точкой невозврата. Елена увидела что-то. Бонни почувствовала. Джереми был напуган. А он, Алекс, вышел из тени и встал на пути у Деймона Сальваторе. Теперь было не до наблюдения. Теперь была война. Тихая, необъявленная, но война. И его оружием были не колья и вербена, а знания и человеческие связи, которые он успел создать. Он посмотрел на фотографию своей сестры из прошлой жизни, стоявшую на камине. «Я не подведу их, — пообещал он ей и самому себе. — Я не позволю этому миру сломать их, как сломал тебя». На улице завыл ветер, и ему показалось, что в нём слышится чей-то смех. Холодный, древний и бесконечно уставший.