Часть 3

Солнечный свет заставил её лениво потянуться, промурлыкав себе под нос неготовность вставать. Мышцы напоминали о вчерашней глупости, а стук в дверь — о том, что не стоит приводить к себе домой даже старых знакомых.  Кое-как собравшись с силами, Гермиона слезла с кровати. По дороге напялила трусы и застегнула несколько пуговиц, прежде чем открыла дверь и недовольно скривилась от увиденного.  Билл, весь сияющий и явно приодетый, с букетом полевых цветов, двумя костовскими стаканами кофе и пончиками из одного из магловских супермаркетов, улыбался во все свои полуоборотневые острые зубы.  — Билл, — хрипло протянула Грейнджер, подбирая слова поинтеллигентнее, — я очень благодарна за нашу дружбу и уверена, что лучше ей таковой и остаться.  — Согласен, мне тоже вчера понравилось. Я зайду? — Нет, — она прикрыла глаза, набирая в лёгкие побольше воздуха, — ты неправильно меня понял. Билл, вчерашний секс был огромной ошибкой.  Он вдруг обратил внимание на рубашку, что явно была велика ей. Улыбка сошла на нет. Его глаза вновь злобно полыхнули, а яд так и сочился сквозь зубы: — Так ты трахаешься со Снейпом.  Гермиона в ступоре раскрыла рот, не понимая, как он дошёл до подобных умозаключений, и мгновением позже ответила: — Это рубашка моего бывшего, если ты об этом. И, если бы между мной и Снейпом хоть что-то было, это ровным счётом не твоё дело.  Билл в отвращении фыркнул и бросил цветы к её ногам.  — Неужели? Пока она отвлеклась на букет, Уизли вылил на неё кофе. Тёплый напиток тут же промочил так идеально пахнущую Снейпом ткань. И Гермиона взбешённо заорала: — Что ты, мать твою, наделал?! — Снейп это или нет, но, Гермиона, не стоит быть такой дрянью и спать с другим, если так одержима им.  Грейнджер схватила букет с пола и зарядила им по голове Биллу. А затем с возмущённым «Придурок!» захлопнула дверь, отправляясь в ванную, мокрая и злая. Украсть у Снейпа рубашку вдруг показалось весьма интересной затеей: вряд ли он просто так отдаст ей ещё одну. 

***

Понедельник встретил его жуткой головной болью, и стук в дверь квартиры в пять утра явно не придавал надежды на светлое будущее. Прихватив старую трость, ведь новую, подаренную на день рождение Люциусом, он сдуру сломал на прошлой неделе после ссоры с Грейнджер, Северус поковылял открывать явно нежданному гостю. На пороге оказался, что было весьма ожидаемо, Поттер. Парень поправил очки на переносице, что раздражающе напоминало его давно усопшего отца, и совсем тихо спросил: — Доброе утро, вы одни?  — Входи. Снейп отошёл от двери, пропуская юного аврора в свой дом. Он наведывался лишь по крайней необходимости, о чём, кроме Кингсли, не знала ни одна живая душа. Гарри успел за несколько лет — без магии, на одном везении, стараниях и мелких «сверхсекретных» разработок Грейнджер — взлететь по карьерной лестнице едва ли не в высший эшелон Аврората. За что, естественно, заслужил уважение Снейпа и стал посредником между ним и Министерством.  Побывав в этой гостиной уже десятки раз, Поттер лишь скинул серый балахон, в котором сюда явился, и протянул несколько колдографий хозяину дома.  Очередное убийство было вновь продуманным до тошноты. Тот, кто это сделал, точно близко знал свою жертву. Но это можно было сказать и по предыдущим восьми убийствам. Хотя всех их связывало лишь волшебная кровь да обучение в Хогвартсе в разные декады.  Северус шумно выдохнул, узнав лицо девушки. Золотые локоны залиты кровью. Голубые глаза навсегда застыли в ужасе и неверии.  Как и во всех предыдущих случаях, никаких следов взлома, насилия либо присутствия кого-то в принципе. Лишь домашний нож в сердце.  — Дай угадаю, в этот раз цветки лаванды? — Да, весьма символично.  Лаванда Браун точно знала убийцу. Странного фанатика, который оставлял букеты цветов как послание. И неудивительно, что в этот раз он не слишком заморачивался с выбором.  — Сэр, мы проверили все доступные теплицы. Лаванда срезана у Лонгботтома, но Невилл утверждает, что наведывался к бабушке, и Августа подтвердила его алиби, как и соседи. — Право слово, Поттер, вы скоро начнете подозревать собственную тень. Лонгботтом такой же убийца, как из меня танцор.  — Я больше не доверяю никому, кроме вас.  — Не зря ли? Вдруг это я? Гарри замолк, расправляя плечи. Эта мысль, вероятно, уже его посещала, судя по всему.  — Дай-ка угадаю, я был в первом списке из-за лилий? — Не только, первой жертвой был Корбан Яксли, многие решили, что вы сводите счёты.  — В последний раз я видел Корбана на судебном заседании Визенгамота, когда тот свидетельствовал против меня. Если помнишь, я отказался давать любые показания и быть замешанным в новые политические игры.  — Второй жертвой стала Гестия Джонс, и убийца оставил полынь. Тогда я и понял, что это не вы.  Снейп хмыкнул, рассматривая внимательнее колдографии.  — Отчего же? — У вас с Гестией были довольно тёплые отношения после того, как все узнали правду. И вы пришли на похороны, а на захоронении Яксли и последующих трёх жертв вас не было.  — Будь я убийцей, сделал бы ровно так же. Гарри усмехнулся, складывая руки на груди: — Вы принесли каллы. — Цветок смерти, его часто приносят на похороны.  — Дочь Гестии рассказала, что каллы были её любимыми цветами. Вы, очевидно, это знали. Поэтому, будь вы убийцей, вы бы использовали не её любимый ингредиент зелий от мигрени, а её любимые цветы. Более того, лилии в первом убийстве теперь кажутся мне посланием конкретно вам.  Нахмурившись, Северус пригляделся к последней колдографии. Он некоторое время молчал, прежде чем спросить: — У мисс Браун был ребёнок? — Что? Откуда вы?.. — Там видеорегистратор на кухонной тумбе, где он установлен? Опустив руки, Гарри тяжело вздохнул: — Ребёнка передали отцу.  Смачно выругавшись, Северус протянул колдографии Поттеру, потирая висок. Если они были знакомы, эта мразь точно знала о ребёнке. И если так, то для чего оставлять дитя в живых?  Цветок лаванды значит очищение, но это совершенно не вяжется с другими цветами, оставленными на местах преступления.  Почесав подбородок Гарри начал расхаживать по комнате, озвучивая мысли, которые довольно долго не давали ему покоя: — Очевидно, что целью является не слепое убийство и не истребление, иначе смысл оставлять в живых ребёнка? Но вместе с тем это явно некое послание: цветы — и нож в сердце. Можно было бы приплести личные счёты, но Яксли и та же Лаванда встречались лишь на поле боя в Битве за Хогвартс и вряд ли были хоть чем-то связаны. Гестии там вовсе не было. Предыдущим был убит Феликс Вуд, он был студентом пятого курса и, если верить МакГонагалл, никогда мухи не обидел. Я будто бы улавливаю нить, но она ускользает в ту же секунду.  Северус взглянул на окно, за которым начинало светать. У него было ровно то же ощущение — будто их водят за нос, при том весьма профессионально. И к своему собственному удивлению, Снейп не мог представить, кто мог оказаться убийцей с таким набором связей. Ведь это точно кто-то нейтральный, а нейтральных в той войне не существовало. — Тебе пора уходить. Материалы оставь, я позже взгляну свежим взглядом.  — Мы должны поймать его.  — Или её, — протянул Северус, обдумывая внезапно пришедшую в голову безумную мысль. — Или её, — согласился Поттер, накидывая на себя серый балахон.

***

Несколько часов спустя Северус заметил приближающуюся Грейнджер. Её тёмно-синяя мантия издалека казалась магической. Под летним солнцем ткань переливалась, будто красуясь перед остальными собственной превосходностью.  Он отпил чаю с молоком, обдумывая с чего бы начать их расследование, когда нечто неожиданное вырвало его из раздумий. Снейп наблюдал за её приближением каждое утро. И ни разу никто не догонял Грейнджер.  Страх за её сохранность пролетел холодком по позвоночнику, защекотав неприятным онемением затылок. Северус наклонился ближе к окну, вглядываясь в женскую фигуру, что отскочила от внезапного визитёра, вероятно испугавшись.  Парень скинул капюшон, показывая длинные рыжие волосы, что объясняло, почему Грейнджер не отбивалась. Пальцы сжали кружку посильнее, а облегчение накатило тёплой волной. Снейп отстранился от окна, но чуйка его не подвела. Наблюдая за очевидной ссорой, он прищурился, когда Уизли схватил её за руку.  От вспыхнувшей ярости можно было бы зарядить добротный Круциатус, но былой магии нет и всё, на что в действительности хватило бы запала, — это несколько новосозданных простеньких заклинаний.  Гермиона вырвала свою кисть из рук кавалера, сказала что-то, что явно удовлетворило его, и тот убрался с её пути на работу. Вот только в этот раз она сделала то, чего никогда раньше не делала — взглянула в окно квартиры Снейпа, заставив того удивлённо вскинуть брови.  Билл Уизли ещё раз оглянулся, прежде чем пойти в другую сторону. А Северус допил чай одним глотком, сразу отправляясь открыть дверь. Нужды использовать кабинет не было.  Однако, стоило Гермионе увидеть открытую дверь и Снейпа без сюртука, она замерла на лестнице, не зная что делать дальше.  — Проходи, у нас есть работа.  Грейнджер шумно выдохнула, незаметно вытерев вспотевшие ладони о мантию. Она впервые за столько месяцев решилась надеть платье, и они будут работать в опасной близости к спальне? Не то чтобы Гермиона на это надеялась, но после прошлого вечера с Биллом ей явно был нужен тайм-аут в любых отношениях, пусть даже таких желанных.  Поколебавшись ещё секунду-другую, она кивнула и молча вошла в квартиру Снейпа. И разница в ощущениях наедине с ним и с Биллом жестоко резанула по самолюбию. Ни капли страха. Гермиона настолько защищённо чувствовала себя рядом с бывшим Пожирателем, как никогда не могла чувствовать себя с Орденовцем. То ли это стокгольмский синдром после пыток Беллатрисы, то ли она сдуру попросту влюбилась в того, кто её ненавидит. Она не была дурой и понимала, что случайно отобрала у него, пусть и давно мёртвую, но любовь всей его жизни. А такие, как Снейп, подобного не прощают. Размышления Невилла лишь заставляли чувствовать себя несчастной. Он предполагал чувства Снейпа к ней, но это было словно сладкая фантасмагория, но вряд ли даже близко правда. — Проблемы в раю?  Голос Северуса вырвал её из горьких размышлений. Он не хотел показаться заинтересованным, вопреки тому, что искренне злился на чёртово общественное мнение, что мешало ему признаться ей в своих чувствах. Вот только этот юнец явно ввёл Гермиону в грусть и очередные замысловатые умозаключение. Проще всего было ударить издёвкой по больному месту. Обычно она сразу же включалась в беседу.  Но не в этот раз. Гермиона угукнула, расстёгивая застёжку мантии на шее. Сбросив верхнюю одежду с плеч, она пошагала в гостиную, чтобы оставить ту на спинке одного из мягких кресел.  Вот только Снейп замер у входной двери, завидев на ней лёгкое летнее платье цвета морской волны. В памяти всплыли воспоминания о голубом банте и их безумии в кабинете Люциуса. Он кашлянул, словно это каким-то образом разрешило бы ситуацию и быстро направился в кухню под предлогом готовки чая.  — Северус? Её дрожащий голос заставил его выронить кружку, и та с треском разлетелась на осколки, ударившись о кафельный пол. Снейп преодолел кухню в два больших шага, совершенно убеждённый, что с Гермионой что-то случилось. Неужели он не закрыл дверь?  Но Грейнджер дрожала, всматриваясь в папку, принесённую Поттером этим утром. По её щекам лились слёзы, а голос стал вовсе тоненьким и надломленным. — Северус, что это?  Чертыхнувшись, он направился к ней, чтобы усадить её на кресло. И лишь присев перед ней, закрыл папку и взял руки Гермионы в свои. — Нынешняя жертва.  — Это ведь Лаванда. Скажи, что ты шутишь. Это просто плохая шутка. — Я получил материалы несколько часов назад и ждал твоего прихода. Если хочешь, займись рапунцелями, а я сам возьмусь за… — А что с Мэйбли? — всхлипнула Гермиона, не давая ему закончить. — С дочкой Лаванды.  — Насколько я знаю, с ребёнком всё в порядке и её передали отцу.  — Ох, Рон… Не то чтобы это было неожиданностью, но этот факт почему-то заставил Северуса замолчать. Он нахмурился, обдумывая что-то, — нога, которая пострадала во время войны, затекла, но встать сейчас не представлялось возможности. Снейп встал на колени перед ней, а Грейнджер расценила это по-своему, крепко обняв его, шумно вдыхая его запах. Это успокаивало, хоть и не уменьшало шока и боли. Но так, здесь, в его объятиях, было безопасно.  — Гермиона, — почему-то начал шёпотом Северус, — мне очень жаль.  Она шмыгнула носом, не желая отпускать его, но понимала, что эти объятия лишь усугубят её личный ад. Медленно отстранившись, Грейнджер заглянула в тёмные глаза напротив, впервые осознав, что они вовсе не чёрные, как они всегда думали, а тёмно-синие.  — Мы никогда не были подругами, но после войны те, кто остался, держались вместе. Вероятно, кроме Гарри.  Снейп кивнул и медленно поднялся на ноги. Он отлично понимал мальчишку с его отстранённостью после смерти Тёмного лорда. Но подобное сложно принять. Одно дело — побывать за гранью жизни в его, Северуса, возрасте, и совсем другое — действительно умереть в семнадцать.  — Чай с молоком? — Да, пожалуйста, — совсем тихо ответила Гермиона. Но, пока Северус находился на кухне, она схватила папку, начиная листать одно дело за другим, ужасаясь колдографиям. Грейнджер сама не заметила, как добралась до Яксли. Букет лилий лежал рядом с телом, хотя во всех остальных случаях цветы стояли в вазах либо стаканах.  — Как думаешь, — тихо начала она, стоило Снейпу вернуться в комнату и одарить её недовольным взглядом, — почему только в первом случае цветы были на полу с жертвой? — Вероятно, убийца достаточно педантичен и изменил размещение цветов ради красивой картинки? — Либо же это был другой человек, — склонила набок голову Грейнджер, рассматривая залитые кровью лилии. — Или же убийца мог оценить место преступления после, и увиденное не оправдало его ожиданий.  — Говоришь так, будто бы у тебя есть подобный опыт.  Северус молча уставился на неё. Неужели Гермиона совсем забыла, с кем говорит? Его руки были, по крайней мере, по локоть в крови. А больше всего ему не хватало зелья сна без сновидений.  Она ощутила напряжение в воздухе и подняла взгляд на Снейпа, сразу осознав, что смолола глупость. — Я не это имела в виду. Это вовсе не одно и то же… — Разве? — фыркнул Северус, выплевывая. — У меня тоже был свой почерк.  Тяжело сглотнув, Гермиона ощутила тяжесть в груди. Голову вновь стискивал железный обруч, что распалял мозги до кипения чувством вины.  — Я тоже не вышла из этой войны с чистым плащом, Северус. Нам вряд ли стоит меряться тем, чем никто из нас не гордится.  — Вряд ли, — согласился он, всё ещё свирепо рассматривая её, — но есть ещё кое-что.  — Убийца имел доступ до сцены убийства? — Или к тому, кто имел доступ.  Гермиона вдруг прыснула со смеху. Она покачала головой, объясняя: — Тогда я среди подозреваемых? Гарри рассказал мне много деталей.  Однако Снейпу было совершенно несмешно. — Ты знаешь, что я был в первом списке подозреваемых? Она стихла, вглядываясь в него неверящим взглядом. Гермиона вновь взглянула на колдографию окровавленных лилий и всхлипнула. В голове вдруг закрутились мысли о конфликте Снейпа с Яксли как раз незадолго до смерти последнего. И другое расположение цветов могло также указывать на совершенно иного человека. А это вовсе не освобождало Снейпа от подозрений касательно Яксли. Напротив, лишь подтверждало вероятность подобного преступления.  Нож был ничем не хуже известной Сектумсемпры. Лилии будто прямо указывали на него. Словно сам Северус молил о наказании.  Гермиона судорожно соображала, быстро связывая всё воедино.  — Кто-то пытается тебя подставить. — Или же это был я. — Северус откинулся на спинку кресла, попивая свой чай.  — Но в тот вечер… это невозможно ведь… в тот вечер мы с тобой… — Мы провели вечер в Малфой Мэноре, после чего я проводил тебя до дома. Но что было после? — Время смерти без пятнадцати два ночи, а мы лишь вышли из Мэнора в два ночи.  — А это значит? — У тебя есть алиби! — Или отчёт коронёра поддельный.  Гермиона фыркнула, погружаясь в детальное изучение свидетельства о смерти. Всё казалось в порядке, пока она не дошла до подписи. Она бы в жизни не спутала эту подпись ни с чьей иной.  — Джинни? — Яксли умер в четыре утра. Или около того. И, если ты хорошенько присмотришься, увидишь на колдографии, что у него разбитая губа.  Северус отпил ещё немного чаю, ожидая закономерного вопроса.  — Откуда ты об этом знаешь?  — Эту губу разбил я, — тихо промолвил он. Облизнув губы, Гермиона вдруг тяжело задышала, вспоминая, как едва не затащила Снейпа к себе в тот вечер. Они довольно долго целовались у подъезда, будучи уверены, что посреди ночи никто их не увидит и не узнает. Очевидно, что её безумный порыв оказался чем-то фатальным.  Руки Грейнджер задрожали. Она мгновение смотрела прямо перед собой, прежде, чем спросить: — Что случилось после того, как ты мне отказал? — Я направился домой, но всего в нескольких шагах от твоего подъезда наткнулся на Корбана. Он не совсем лестно высказался о тебе, а я не совсем мягко среагировал.  Папка шумно захлопнулась. Но Гермиона не стала спрашивать то, чего он ждал всё это время. Напротив, она быстро сложила два и два. — Кто ещё следил за нами?  — Вот это, моя дорогая коллега, я и пытаюсь выяснить вот уже несколько месяцев. Интереснее всего, что Поттер сразу же понял, что я здесь ни при чём.  — А ты ни при чём? — тихо прошептала Гермиона.  — А это я оставлю тебе на подумать. Вероятно, подобные размышления несколько остудят твой пыл. Она фыркнула, резко поднимаясь с кресла.  — Мне нужно в уборную. — Ты знаешь, где это.