Часть 2. Больница

      На выходных мы с Ясу сидели в суши-баре. Я ела суши, она пила чай, потому что не любит их. — Как думаешь, какие суши нравятся Хибари? — спросила я у неё, рассматривая магуро. — Возможно, такие же как и тебе, — сладким тоном ответила Ясу. — Спасибо, умеешь поддержать, — фыркнула я.       За одним из столиков раздался какой-то визг. Мы с Ясу посмотрели и увидели моего одноклассника Саваду с какой-то красивой иностранкой и двумя детьми. — И чего Никчёмный Тсуна опять истерит? — вздохнула моя подруга. — Не зови его так, Ясу. Саваде не нравится это прозвище, — самым вежливым тоном на свете заметила я.       Ясу с подозрением просмотрела на меня: — Аой-чан, выключи своего члена студсовета и признай, что он создаёт слишком много шума. — Признаю.       В последнее время даже слишком много шума. Шум этот начался с того, что однажды Савада пробежался по городу в одном нижнем белье. Потом его ещё несколько раз видели в одних трусах, далее он побил Мочиду из клуба кендо — короче, его странных поступков за последнее время не счесть. Сегодня же, Тсунаёши со своей странной компанией наел огромную сумму — компания сбежала, оставив его расплачиваться, пришёл ему на помощь Ямамото, потом Гокудера. Отец Ямамото, владеющей суши-баром, сжалился и разрешил отработать деньги. Я без конца заказывала суши, чтобы наблюдать и подслушивать. Гокудера разбил несколько тарелок на мойке и Савада попросил его не вмешиваться. — Может, помочь им? — предложила я Араи. — Знаешь, хоть Гокудера мне и нравится, но он в четверг назвал меня глупой и нахамил. Пусть сами разбираются, — поморщилась Ясу.       Я кивнула. Гокудера мне тоже не нравился из-за своего языка, а если Ямамото и Савада дружат с ним — значит, недалеко по развитию ушли. Под вечер Ясу засобиралась домой, потому что ей нужно было готовить ужин. Я всё ещё сидела и ела суши. Вскоре я узнала, что та красивая иностранка сестра Гокудеры. Она приготовила из остатков тунца, съеденного ею же, суши и маленький мальчик с черной шляпой на голове поставил передо мной тарелку — на ней лежала одна порция суши. — Савада-кун и за них заплатит? — с добрейшей улыбкой спросила я. — Тсуна сегодня добрый, он может и за твой заказ заплатить, — ответил мальчик. — Спасибо, — просто ответила я. — Ты — Нияма Аой, одноклассница Тсуны и секретарь студсовета, — сказал мальчик. — Верно.       Мальчик замолчал, ожидая, когда я спрошу его имя, однако я молча ела суши. Вскоре он ушёл, я расплатилась за свой длинный заказ и пошла домой. По дороге у меня очень сильно заболел живот и добрые прохожие вызвали мне скорую. В больнице мне констатировали отравление и на три дня я оказалась в больнице. Родители навестили меня, чтобы отчитать за то, что я обожралась до отправления и сказать, что до конца месяца я лишена карманных денег. Вывалив на меня все словесные помои, которые у них были в душе они по очереди погладили меня по голове и попрощались. Меня начало тошнить, но уже не из-за отравления. В основном я спала все три дня, пока кто-то не приходил навестить меня. Первой, конечно, же примчалась Ясу после уроков. Под вечер пришёл Ямамото, а с ним Гокудера и Савада. Ямамото был очень расстроен — я же отравилась в ресторанчике его отца. Я пыталась доказать ему, что просто много съела. Гокудера и Савада переглядывались так, словно знали больше. Опять они знали больше, чем я, хоть я и была вовлечена в ситуацию. Утром я узнала, что ещё около двух десятков людей обратились в больницу с таким же отравлением как у меня. Они заказали суши в каком-то ресторанчике. — Получается, суши-бар теперь закроется? — спросила я у Ямамото.       Нет, всему виной оказалась страшная сестра Гокудеры — она неправильно обработала рыбу в свой первый рабочий день. Её уволили и отравленные клиенты остались довольны. Вот только сестра Гокудеры там не работала. Я решила, что больше в суши-бар Ямамото не пойду.       На второй день моего пребывания в больнице мне стало лучше, я вышла в туалет без медсестры и случайно вошла в чужую палату — заметила я это уже тогда, когда подошла к кровати и увидела на ней Хибари Кёю. Сперва я не поверила глазам. Он лежал поверх одеяла в чёрной пижаме, закинув одну руку за голову, а вторую положив на живот. Его волосы были взъерошены и мне показалось это очень милым. Я замерла как пойманная преступница, когда Хибари открыл глаза и посмотрел на меня. Выглядел он так, будто и не спал вовсе. — А ты где угодно можешь меня найти, да?       Я почувствовала как краснеют щёки. Неужели он заметил, что я была навязчивой?! — И-извините, что разбудила! Я палаты перепутала!       Хибари молча закрыл глаза. Я сжала края своей футболки шёпотом спросила: — А почему вы в больнице? — Иногда я отдыхаю здесь из-за тишины, — ответил Хибари, не открывая глаз. — Вот так просто? Приходите и говорите, что хотите поспать? — Да. Благодаря мне здесь появилась дисциплина.       До меня доходили слухи, что Хибари-сан парень со связями, однако я впервые вижу эти связи наглядно. Связи — тоже часть свободы? Конечно, они нужны, когда желаешь делать всё, что душе угодно. Я завидую, очень завидую.       Я не хотела надоедать Хибари, но и уходить тоже не хотелось. Мой взгляд ухватил пейзаж за окном — закат солнца. Я смотрела не на солнце, а на облака. Я бы тоже очень хотела быть облаком — оно плывёт куда хочет и как хочет, может принимать любую форму и ничьи руки не дотянутся к нему, чтобы исправить эту форму... И почему я человек?       Я и не заметила как Хибари открыл глаза и опять посмотрел на меня. Его взгляд так и говорил, чтобы я убиралась из его тишины ко всем чертям. — Спокойной ночи, Хибари-сан.       Конечно, ответа я не услышала.                         ****       Мир вращался, облака водили хороводы. Однажды на перемене, когда я находилась в гордом одиночестве на крыше ко мне пришёл мальчик в чёрной шляпе. — А ты не компанейская, да? Сидеть на краю крыши, свесив ноги вниз, точно запрещено.       Я либо упаду, либо нет. Мне нравилось вот так вот сидеть на всяких крышах, однако я нечасто это делала. — Да, подобное запрещено, — улыбнулась я мальчику, поднимаясь на ноги и отходя от края крыши. — А ещё запрещено маленьким детям находиться в средней Намимори без присмотра. Пойдём, я отведу тебя к Саваде. — Не сюсюкайся со мной, — потребовал мальчик.       Прости парень, мне самой не нравится сюсюкать с тобой. Будь я твоей старшей сестрой уже дала бы тебе по жопе. Улыбка спала с моих губ, я безразлично посмотрела на мальчика. — Иди за мной, я отведу тебя к Саваде.       Не беспокоясь идёт за мной мальчик или нет я пошла к двери. — А ты куда более твёрдая по характеру, чем твой президент, — сказал мне мальчик, когда спускался со мной по ступенькам. — Потому что я выполняю большую часть работы, пока он строит из себя начальника, — ответила я.       Мама и папа говорят, что истинная девушка должна быть кроткой и послушной. Тогда почему я так много работаю в совете, пока мой президент боится подойти к Хибари Кёе? Я пахаю как лошадь и утешаю себя тем, что это позволяет мне чаще видеть Хибари, когда на самом деле это чаще позволяет мне видеть Кусакабэ. А он мне нахрен не сдался. — Тогда почему ты его не сместишь? — спросил мальчик.       Я потеряла нить разговора. — Кого? — Президента студсовета. — Потому что тогда он перестанет отвечать за все мои ошибки. — Хочешь попробовать себя в роли няньки для одной тупой коровы? — вдруг спросил меня мальчик. — Ты про ребёнка в костюме коровы? — уточнила я. — Да. — Даже если бы и хотела — у меня нет времени. Каждый мой день расписан, а выходные — способ отдохнуть от всего, что я делаю. — И тебя это устраивает?       Нет, нет, нет. Я хочу свободы, быть свободной как облака. — Да, мальчик, у меня есть всё необходимое, чтобы достичь успеха.       Успех — это отучиться на кого-нибудь и покинуть город. Вычеркнуть родителей из жизни.       На следующей перемене на заднем дворе раздавался шум — будто петарды кто-то взрывал. Я пошла посмотреть, что там происходит. Выглянула из окна первого этажа и увидела опять что-то странное во главе с Савадой. Ещё странее было увидеть как маленький мальчик в костюме коровы вытащил из своей кучерявой шевелюры фиолетовую базуку и выстрелил в себя. Его заволокло дымом, потом на его месте возник симпатичный юноша моего возраста. Девочка из школы Мидори (которая участвовала в нашей школе в соревнованиях по гимнастике) дала ему пощёчину, потом Гокудера как-то словесно оскорбил. Симпатичный юноша попытался уйти, но Ямамото что-то кинул в него и юноша расплакался. Мне стало его жаль. Я открыла окно, осмотрелась нет ли кого из учеников в коридоре и выпрыгнула на улицу. Вышла из-за дерева и подошла к компании нарушителей моего спокойствия. — Чем вы заняты?       Мои одноклассники и девочка с другой школы вздрогнули. — Опять ты! — недовольство фыркнул Гокудера. — Травля в нашей школе не одобряется! — вернула я ему недовольство. — Это не то, что ты подумала, Нияма, — сказал мне Ямамото.       Теперь его улыбка казалась мне такой же притворной как моя собственная. А ведь я думала, что он хороший. — Допустим... Я сейчас перестану о чём-то думать, Ямамото-кун. Как ты мне объяснишь то, что едва ли не со скоростью света кинул тому парню что-то в лицо?       Ямамото слегка побледнел. — Я не хотел, чтобы так вышло… — Это была неудачная игра в бейсбол, — сказал мне мальчик в шляпе.       Он складно врал. Да и вообще изъяснялся как взрослый. Меня это ставило в тупик. — А ты? — посмотрела я на девочку из школы Мидори. — Почему ты дала тому парню пощёчину? — Он извращенец! Показывал мне своё голое тело! — Вот-вот! У него была рубашка расстегнута и штаны на одном слове держались! — злостно заявил Гокудера. — Как интересно… — протянула я.       Со стороны плачущего юноши раздался хлопок, появился фиолетовый дым, а когда рассеялся на месте юноши уже был тот самый мальчик в костюме коровы. — Ламбо-чан! — воскликнула девочка из другой школы.       Она подскочила к мальчику и принялась его тискать. — Что теперь? — спросил у меня мальчик в шляпе.       А что теперь? Нет тела, нет дела. Я посмотрела на Ямамото. — Пожалуйста, подумай о том, что связался не с той компанией, Ямамото-кун. Я знаю тебя давно и впервые вижу, чтобы ты проявлял агрессию такого рода. — Прости, Нияма, — сказал Ямамото и добавил: — Но Тсуна и Гокудера неплохие.       С ним всё было понятно. — Как знаешь, но теперь я вынуждена смотреть за вами тремя более пристально.       Гокудера возмущался мне в спину, пока я отчитывала девочку из школы Мидори. Её звали Миура Хару, она обещала, что больше не будет шуметь в чужой школе и отведёт мальчика Ламбо домой. И всё-таки, что это были за фокусы — вспышка дыма и мальчика заменяет подросток, ещё одна вспышка и всё меняется на круги своя? Всё дело в той игрушечной базуке?                         **** — И чего эта глупая женщина пристала к нам в этом семестре?! — возмущался Гокудера, смотря на Нияму. — Потому что мы создаём проблемы, — вздохнул Тсуна. — Она не из дисциплинарного комитета, поэтому пусть не лезет! — Ну-ну, Гокудера, успокойся, — сказал Ямамото. — Хибари наказывает только тех, кого хочет, а его подчинённые часто пропадают где-то за пределами школы, поэтому Нияма вынуждена сама следить за порядком, — объяснил ребятам Реборн и хитро посмотрел на Тсуну: — Она интересная. Возьмём её в семью? — Нет, ни за что!                         ****       Облака на небе начали темнеть и сгущаться, хотя было ещё солнечно. Двенадцатого октября у ворот школы меня ждал мальчик в шляпе. — Я приглашаю тебя на свой день рождения.       Сказал как выстрелил — это был не вопрос и не предложение. — А когда твой день? — спросила я. — Завтра. После уроков будет праздник в доме Тсуны, — ответил мальчик.       День рождения ребёнка, который вызывал у меня массу вопросов был неинтересным явлением, однако я готова была пойти, чтобы отвлечься от своей привычной рутины. Родители наверняка отпустят меня, если я скажу, что меня пригласил не мальчик, а его мама. — Хорошо, я приду. — Без подарка не пущу, — сказал мне мальчик прежде, чем уйти.       Ну хоть что-то от ребёнка в этом пришельце было. Ох, придётся просить деньги на подарок.       Папа ещё был на работе, когда я пришла домой, поэтому я попробовала отпроситься на день рождения у мамы. Я не знала есть ли между Савадой и тем мальчиком родственные узы, но всё равно сказала, что они братья. Мама не знала репутацию Савады, поэтому легко отпустила меня, напомнив, чтобы я была приличной по поведению, и дала денег на подарок. Я переоделась в красную футболку, надела джинсовые шорты, под них чёрные колготки, накинула джинсовую куртку и упорхнула из дома. На улице я связалась с Ясу и подождала, пока она выйдет ко мне. Вместе мы реактивно обходили магазины в поисках подарка. — Аой-чан! Ты почему не стараешься?! — возмутилась Ясу, когда я в очередной раз безразлично посмотрела на игрушки. — Тот мальчик мне не сильно нравится, так что давай купим ему какого-нибудь робота и пойдём в кафе, — предложила я.       Всю жизнь у меня был комендантский час — я должна была явиться домой не позже семи вечера. Это временное ограничение раздражало меня безумно, но я ничего не могла поделать — родители не слушали меня, предпочитая лишать денег, пока я не приму правила. Мы с Ясу купили небольшого робота и нам его запаковали в красивую синюю бумагу. Посидели немного в кафешке и помчали домой.       Следующим днём на первой перемене я отпросилась у президента студсовета от сегодняшней работы, после уроков забежала домой, чтобы переодеться. Надела чёрную джинсовую юбку, чёрные гольфы тонкую кофточку и длинную рубашку в фиолетовую клетку. Схватила с полки подарок, натянула кеды и побежала. У меня было мало времени, потому что ещё требовалось найти дорогу до дома Савад — утром Тсунаёши написал мне адрес на листке. Улица оказалась за три ноздри колена от меня, поэтому я заблудилась. Села на тротуар и взвыла. — Вам помочь?.. — робко поинтересовался кто-то со стороны.       Я подскочила как ужаленная. Хоть бы не кто-то, кто меня знает! Справа от меня стоял паренёк моего возраста в брюках, кроссовках и в такой приличной кофточке, которые только ботаники носили. Да и очки у него тоже были как... Кхм, ладно. — Я не могу найти дом, — смущённо сказала я, показывая пареньку бумажку.       Он побледнел. — Э-эм… Там, где Ламбо живёт? — Да!       Паренёк сказал, что знает, где дом Савад и вызвался меня проводить. По дороге мы разговорились и я узнала, что его зовут Ирие Шоичи, он учится в частной средней школе Юмей (это была школа с математическим уклоном), однако хочет стать музыкантом. Родители его мечту отвергают как глупость. Я улыбнулась, потому что это очень напомнило моих родителей. — Ради того, чтобы не стать в будущем врачом я завалила экзамены в школу Мидори, — с ностальгией рассказала я.       И ради того, чтобы не оказаться в чисто девичьей школе. — Ничего себе! Я был не настолько смел, — признался Шоичи.       Меня запихнули в среднюю Намимори, но потребовали, чтобы я была одной из лучших или самой лучшей.       За разговорами мы добрались до дома Савад слишком быстро. Шоичи попрощался со мной у забора и ушёл. Я вошла во двор и позвонила в звонок. Открыла мне женщина с короткой стрижкой и милой улыбкой. — О, ты к Реборн-куну и Тсу-куну? Проходи, как тебя зовут? — Нияма Аой…       Мама Савады провела меня в комнату сына, где была небольшая тучка народа. У меня в планах было вручить подарок и свалить, однако женщина сказала повременить мне с вручением. На столе было очень много суши и мне поплохело — я готова была присоединиться к Гокудере, который сидел у кровати Савады и тоже от чего-то страдал. Когда Тсунаёши подошёл к нему он вообще в обморок упал, поцеловав пол. Я села возле Ямамото и Ламбо. — Гокудере не повезло, что он не сможет поучаствовать в праздновании дня рождения в стиле Вонголы, — сказал мальчик в шляпе.       Кстати, о мальчике в шляпе — он был каким-то невозмутимым для именинника. Ни радости, не предвкушения. Даже у Ламбо всё это было. Мальчик в шляпе не нравился мне всё больше и больше. Дети, которые не ведут себя как дети — жуткие. — Что за стиль Вонголы? — спросила я. — В нашей семье принято отмечать нечётные даты легендарным праздником Вонголы, — сказал мальчик.       Вау. Очень понятно. Я посмотрела на Тсуну, он пожал плечами. — Всё просто, — продолжал говорить мальчик в шляпе, — Именинник присуждает гостям очки за подарки или выступления. Участник с самым большим количеством очков получит изысканный подарок.       Простая детская игра без логики (на дне рождения именинник должен принимать подарки, а не дарить, только принимать). Вручу подарок и уйду. — Но тот, у кого будет самое маленькое количество очков умрёт, — закончил рассказывать мальчик.       Я удивлённо на него посмотрела. Тсуна начал возмущаться и преувеличено паниковать. Остальные были воодушевлены. Я тоже почувствовала дольку азарта, бросила взгляд на коробку в своих руках и увидела, что это вовсе не та коробка, в которой находится робот. Это была коробка с сувениром, который мне привезла тётя из Токио. Ох, лажа. Как я могла не заметить, что взяла не то?