Часть 5. Все дороги ведут ко встрече

      Меня зовут Нияма Аой. Я испорченная притворщица, потому что не хочу разочаровывать родителей. Не знаю почему так. Они хотят, чтобы я была истинной девушкой, и я стараюсь притворяться таковой, потому что планирую сбежать из города, после выпуска. Нет, не из города — я из страны сбегу! Так как после смерти дедушки я перестану принадлежать клану — это будет означать абсолютную свободу. Кайто терпеть меня не может, поэтому я забуду о клане и заживу беспечной жизнью.       Сегодня было достаточно ветрено, несмотря на солнце. Я заколола волосы с правой стороны подаренной мамой заколкой и пошла в школу. Настроение у меня было прекрасное, потому что несколько дней назад мама провела открытый урок. Провела его с таким успехом, что три родительницы попросили у неё частные уроки для своих детей. Так мама стала репетитором для троих учеников — это означало, что она пропадала до восьми вечера и я тоже могла где-нибудь пропадать как минимум до половины восьмого, если мама не просила приготовить ужин. Просила она меня нечасто, потому что хотела, чтобы я больше времени тратила на дополнительную учёбу. Короче, у меня было прекрасное настроение — настолько прекрасное, что я была особенно старательной как член студсовета. — Хм… Тсуна-куна сегодня нет, — заметила Киоко после первого урока. — Как и Гокудеры с Ямамото, — сказала Курокава Хана.       Иногда эта падшая троица пропускала первый урок, поэтому я пошла искать их. Облазила всю школу — не нашла. Пошла на крышу — нашла Хибари. Он лежал посреди крыши, закинув руки за голову и дремал, подставив себя великолепного. Я остановилась в нескольких шагах от него, потом обошла, делая вид, что заглядываю на другие крыши. Не прошло и минуты как Хибари сел, недовольно спросив: — Что ты здесь делаешь?       Сердце громче забилось, я постаралась взять себя в руки. — Ищу... своих одноклассников. — Их тут нет, — сказал Хибари, смотря на меня из-под чёлки, из-за чего взгляд его глаз казался более мрачным. — Я уже увидела, — неловко улыбнулась я и поспешила свалить.       Я прошла очень близко от Хибари и он вдруг потянул меня за рукав рубашки. Остановившись, я посмотрела на него сверху вниз и сильно покраснела — нагнись он чуть ниже и смог бы заглянуть мне под юбку. — Х-Хибари-сан? — Я не люблю, когда меня будят. — Хорошо… В смысле — нехорошо!       Я тоже не люблю, когда меня будят. Я разбила в дребезги все будильники, которые у меня только были и теперь меня по утрам поднимает мама.       Подул ветерок и несколько прядей моих волос оказались на лице и голове Хибари. Быстрее, чем я успела отреагировать он смахнул их свободной рукой. Ветер подул сильнее, моя юбка начала задираться. В панике я прижала её к бёдрам левой рукой и быстро села на колени, оказавшись очень близко к Хибари. Настолько близко, что моё правое бедро касалось его бедра. Бабочки вспыхнули по всему телу. — А…       Я не знала, что сказать. Ветер продолжал резвиться с моими волосами, его шум отдавался в ушах. Хибари опустил взгляд к моей юбке и отпустил рукав рубашки. Я покраснела ещё сильнее, кровь застучала в висках. Почему он смотрит на мою юбку? Он видел бельё? Ну нет, нет, нет! — Что у тебя в рукаве? — вдруг спросил Хибари, поднимая взгляд. — Э-эм… Не знаю…       Я частенько закатываю рукава чуть выше запястья и прячу там жвачки с конфетами. Сегодня я ничего не прятала, но порывшись достала конфетку со вкусом вишни. Наверное, Ясу присунула, когда мы утром обнимались — я видела такие у неё дома. — Держите, это вам, — сильно смущаясь протянула я конфетку Хибари. — Не люблю сладкое, — фыркнул он. — Конфета не очень сладкая... Скорее как белый чай с нотками сакуры, — смущённо сказала я. — У тебя всё с сакурой? — спросил Хибари. — Да нет… — удивлённо ответила я.       После короткого молчания Хибари сказал: — Ладно. Я возьму её, потому что сам нашёл.       Он забрал у меня конфетку и наши пальцы соприкоснулись. Меня будто током ударило и мурашки пробежали по всему телу. Над нашими головами так не кстати раздался звонок на урок. Я отодвинулась назад и встала на ноги, прижимая юбку к бёдрам. — До свидания, Хибари-сан!       Ноги были ватные, сердце громко колотилось и щёки пылали. Я глупо улыбалась. Хибари принял конфетку!                               ****       Кёя раскрыл конфету и кинул в рот. Фантик сложил вдвое и положил в карман. Конфета действительно была почти несладкая, однако в то, что у Ниямы Аой было что-то без сакуры поверить трудно. У неё шампунь с ароматом сакуры, заколка в форме ветки сакуры, конфеты и даже нижнее белье с цветами сакуры. Хибари прикрыл глаза тыльной стороной ладони и попытался забыть кружевную розовую ткань. Нияма Аой была настолько трусихой, что у неё сердце остановится, если она поймёт, что кто-то видел её нижнее бельё.                               ****       На следующей перемене в туалете я подняла юбку и показала Ясу свои трусы. — Вот, что Хибари мог увидеть… Что если он подумает обо мне как о какой-нибудь распутной девице? — Ну, мне нравится дизайн. Кажутся такими невесомыми и лёгкими, — сказала Ясу и спросила: — Дорого стоили? — Половина карманных.       Ясу присвистнула и улыбнулась: — Да брось, Аой! Если даже Хибари-сан увидел твои трусы, то ты об этом никогда не узнаешь! Он тебе точно не скажет.       Я вздохнула и панически забормотала: — Ты права... Я просто больше не буду об этом думать. Хибари-сан ничего не видел. — Вот, правильно мыслишь, Аой!       Ясу напихала мне в рукава ещё конфеток и мы разбежались по классам. На обеденной перемене мы воссоединились и направились в столовку. У лестницы меня нагнал Кусакабэ. — Вот ты где, Нияма! — Кусакабэ-сан? Что-то случилось? — переполошилась я. — Нет, — улыбнулся Тетсуя и как-то странно на меня посмотрел, когда протянул небольшую коробку из черного дерева. — Кё-сан просил передать это тебе.       Мы с Ясу переглянулись. — Что это? — спросила я, забирая коробку. — Не знаю. Всего хорошего, Нияма. — И вам, Кусакабэ-сан…       Мы с Ясу ускорили шаг, чтобы быстрее добраться до столовки, купили по булочке с якисобой и побежали на задний двор в наше любимое местечко под окнами. — Ну, давай, открывай, — тормошила меня Ясу. — Давай лучше ты, — оробела я. — Аой! Открой коробку немедленно! — Ладно, ладно!       Я осторожно открыла чёрную коробку — внутри на бамбуковом коврике лежала порция сакурамоти. Я уронила челюсть. — Нифига себе… Где Хибари достал сакуру в это время?! — Сикидзакура — сорт сакуры, которая цветёт поздней осенью, — сказала Ясу. — В Намимори есть такая? — удивилась я. — Без понятия, Аой. Да и какая разница? Парень, который тебе нравится угостил тебя моти! — Тише ты! — шикнула я на подругу, отчаянно краснея.       Я была безумно счастлива. Хороший день стал лучшим. — Ну же! Попробуй! — толкнула меня локтем Ясу.       Я взяла одно моти и протянула ей, но она замахала руками. — Даже не думай со мной делиться, Аой! Это твоё и только твоё!       Мы с ней спорили несколько минут, затем я признала своё поражение и попробовала десерт. Сакурамоти было очень вкусным: идеальное тесто, нежная бобовая паста и хорошо маринованный лист сакуры. Я хотела отблагодарить Хибари, однако в конец оробела и даже не пошла искать его. Во время работы в совете президент то и дело подмечал, что я в облаках летаю. Настолько летала в облаках, что после школы не пошла к Саваде, хотя собиралась, чтобы выяснить, чего он со своими друзяшками прогуливает. Я также витала в облаках дома, практически не спала ночь. Мы с Ясу долго и нудно совещались нужно ли мне тоже принести Хибари какой-нибудь десерт или что-нибудь ещё. Проблема была в том, что мы не знали его вкусов, поэтому было решено тонко и незаметно узнать, что он предпочитает в еде. Как-то наши разговоры пришли к тому, что я приготовлю Хибари бенто. — Смотри, а расстояние-то сокращается! — сказала мне Ясу перед тем как уйти.       До конца недели я пыталась пересечься с Хибари, но он как будто сквозь землю провалился и в дело вступила Ясу. Её мама работала главной медсестрой в больнице и благодаря ей мы узнали о том, что в больнице отдыхает какой-то пугающий подросток. Он лёг в больницу со словами, что «слегка простыл», хотя доктор сказал, что у него достаточно крепкое здоровье. Работникам больницы он не нравится тем, что избил несколько санитаров за мелкие нарушения и нагнал страху на медсестёр. А, ещё этот парень избивал всех тех, кого ложили в его палату. За шум. — Это точно твой Хибари-сан, — шепталась со мной Ясу в гостиной моего дома. — Я тоже в этом уверена. Когда я лежала в больнице с отравлением он тоже там был. Сказал, что иногда отдыхает в больнице, — вспомнила я. — Навестишь его? — поинтересовалась Ясу.       Я прикусила губу. — Могла бы… Савада тоже сейчас в больнице. — Ого! А Никчёмного Тсуну как туда занесло? — Повредил ногу, — сказала я и помчала на кухню.       Мама готовила какой-то гостинец — её пригласил на ужин кто-то из коллег. — Мамуль, как думаешь... Я должна навестить одноклассника, если он оказался в больнице? Сказать слова поддержки и тому подобное…       Мама расспросила о том, кто и как попал в больницу и в конце концов отпустила меня, вручив деньги на фрукты. Ясу со мной не пошла, потому что её мама не любила, когда она приходит в больницу — из-за того, что души не чает в дочери, а на работе превращается в мегеру и не хочет, чтобы дочь видела эту её сторону.       В супермаркете я купила две порции нарезанных фруктов и пошла в больницу. Когда я сказала, что пришла к Саваде Тсунаёши медсестра на меня недовольно покосилась, но провела до палаты. Палата была той, в которой лежал Хибари, когда я отравилась. Я открыла двери и увидела, что он опять лежит на той же кровати. За окнами раздался взрыв, Савада на цыпочках влетел в палату и юркнул под одеяло. — Нияма-сан?! — шёпотом удивился он.       Я только успела подойти к нему как Хибари открыл глаза и хищно улыбнулся. — Нет, мне конец! Спаси меня, Нияма-сан… — прошептал Савада.       Я не представляла, что сделать, чтобы его спасти, но решила попробовать. — Добрый день... Хибари-сан...       Глава дисциплины посмотрел на меня так, словно я заговорившая ваза. Тсунаёши по-тихому смылся. — Что ты здесь делаешь? — спросил Хибари, принимая сидячее положение. — Пришла навестить Саваду-куна... Ему же сейчас плохо. — Тебе нужно было прийти на полчаса позже, — сказал Хибари. — Почему? — спросила я. — Потому что через полчаса ему будет хуже, — просветил меня глава дисциплины. —Э-эм... Почему вы хотите его побить? — Потому что он нарушает тишину. Ты не могла это не заметить. — Эм… А вы не могли бы закрыть на это глаза сейчас? — осмелилась я попросить. — У него итак есть повреждения… Что-то с ногой… — С чего бы мне закрывать глаза? — спросил Хибари.       Да без понятия я! Меня Савада попросил! — Ну… Просто так? — Не наглей, — с усмешкой сказал Хибари. — Я-я могу дать вам фрукты, которые купила для него! — пошла я на подкуп.       О царь неуравновешенный, прими дань от крестьян! — Что за фрукты? — без особого интереса спросил Хибари.       Я вытащила из пакета пластиковые контейнеры. — Ты купила этому травоядному двойную порцию? — Не тол… — я вовремя прикусила язык. — Тут одна упаковка фруктов в стекле, а вторая свежая. Ах, да! Спасибо за моти… — Не за что. Я вернул долг. — Долг? — За конфету, которую ты дала мне на крыше.       Ничего себе. За одну крошечную конфетку сакурамоти?! Богатый парень! — Н-но я же просто угостила вас! — Не люблю оставаться должным. Фрукты в стекле тоже не люблю, — сказал Хибари, забирая контейнер со свежими фруктами. — Ясно…       Значит, не надо ему моё бенто. Он может его даже не принять. — Так… Савада останется целым? — уточнила я. — За него получишь ты, — обрадовал меня Хибари, положив контейнер на тумбочку. — Что?! — отпрянула я.       Хибари медленно и с ленцой в каждом движении поднялся с кровати. Так кровожадно на меня ещё никто не смотрел за всю мою жизнь. Я сделала шаг назад, Хибари сделал шаг вперёд. — Может, не н-надо, Хибари-сан? — прошептала я, пятясь к двери. — Не переживай так, трусишка, всё закончится быстро, — утешил меня Хибари, кошачьим шагом сокращая между нами дистанцию.       Я развернулась, чтобы открыть двери, но Хибари молниеносно настиг меня и первым схватился за ручку. Я уставилась на костяшки его руки, боясь развернуться. За что меня хотят забить до смерти? Савада, я тебя на кол за это посажу! От напряжения мои глаза начали слезиться, я начала беспрерывно моргать. — Да пошутил я, — сказал Хибари.       Он взял меня за плечи и развернул лицом к себе. Я чувствовала жуткий стыд — ему же не докажешь, что мои глаза в слезах не от испуга. — По тебе видно, что ты от одного удара разобьёшься, трусишка, — с издёвкой сказал Хибари и дал мне очень лёгкий щелбан.       Мои глаза удивлённо расширились. — Я-я не разобьюсь от одного удара… — сказала я, когда пришла в себя от удивления. — Да, конечно, — насмешливо согласился Хибари и сделал шаг назад. — Иди домой.       Дважды меня просить было не нужно. Я выскользнула за дверь и наткнулась на Реборна. Он что, подслушивал?! — Хибари напугал тебя? Почему ты плачешь? — Отстань, — фыркнула я, присаживаясь под стенку.       Вместо того, чтобы отстань Реборн сел напротив меня и продолжил закидывать вопросами: — Хибари не знает, что ты владеешь боевым искусством? — Нет, и я не хочу, чтобы он знал, — ответила я. — Почему? — Агх! Ну чего ты пристал ко мне?! — Потому, что ты интересная, — нагло ответил Реборн и продолжил свою песенку: — Ты хочешь, чтобы Хибари видел в тебе только девушку? — В каком смысле? — Хибари тебе нравится.       Я вспыхнула. — Он мне не нравится! — Отрицай это, если хочешь, Аой. Хибари нравится тебе. — На, передай Саваде фрукты! — раздраженно сказала я, швырнув в мальчика пакет и убежала.       Мои плечи всё ещё гудели от прикосновения Хибари, а в голове раздавался его приятный голос.                               ****       До новогодних каникул я старательно увиливала от Савады и его веселой компании. В этой компании весело, однако моя мама прознала, кто такой Никчёмный Тсуна и начала капать мне на мозги — ты с такими неудачниками даже здороваться не должна, больше, чтобы я тебя не видела рядом с ним и бла-бла. Вместе с папой она начала думать о том, чтобы после уроков меня забирали в дом дедушки. Всё, что угодно, лишь бы я держалась подальше от всякого сброда и мяса. Но… Я бы хотела дружить с Никчёмным Тсуной, потому что он никчёмный.       Никогда не упоминала, но моя мама работает учителем биологии в средней Мидори. К чему я это упомянула? Бьянки через Миуру Хару встретилась с ней и попросила меня заниматься в свободное с И-пин — я единственная из знакомых знала китайский, поэтому могла научить её японскому. Реборн так-то тоже откуда-то знал китайский, однако я молчала. Вообще-то, я ленивый человек и мне бы не хотелось заниматься уроками с малявкой, но я молчала, потому что знала — мама откажет. Она отказывала, пока как-то один низкорослый Рибояма не спас моего папу от колёс машины. Мой отец угостил его выпивкой, они нажрались и папа сам дал согласие на то, чтобы я обучала И-пин. Мало мне было печали, так теперь после Рождества я буду репетитором без зарплаты.       А если отбросить весь этот тлен и уныние, то я могу рассказать, что после случая в больнице я редко видела Хибари. Это было грустно и Ясу пыталась меня поддержать, предлагая приготовить ему шоколад на день святого Валентина. Я категорически отказывалась, потому что не хотела, чтобы он знал о том, что я влюблена в него. — Ты ведёшь себя как Никчёмный Тсуна! Что толку любить человека и не хотеть ему признаться?! — возмущалась моя подруга. — Бонжорно, с тобой на связи Обречённая Нияма! Я обречена умереть от неразделённой любви! — огрызалась я.       Утром дня святого Валентина Ясу вручила мне покупной шоколад, чтобы я подарила его Хибари. Ещё и побила меня, потому что я хотела сама его съесть. Я смотря в спину уходящей подружки и боролась с желанием выкинуть шоколад в окно. — Я думал девчонки не дарят друг другу шоколад, — подколол меня Гокудера, который стоял в коридоре и всё видел.       Не растерявшись, я подошла к нему с вежливой улыбкой. — Подержи, пожалуйста, Гокудера-кун.       Курильщик взял шоколад, сзади кто-то удивлённо пискнул. Я с пакостной ухмылкой отскочила от Гокудеры и сказала: — Вообще-то, Ясу просила меня передать это тебе. — Я не ем шоколад, глупая женщина! — вспыхнул Гокудера. — Не переживай, в нём нет никаких особенных девичьих ингредиентов, — показала я большой палец. — Что это за особые девичьи ингредиенты?! Стой, Нияма!       Я просунулась сквозь толпу девчонок и быстро ушла. Гокудера орал мне проклятия, пока другие девочки хотели вручить ему свой шоколад. Уже после урока карма поцеловала меня прямо в лоб — по школе прошли слухи, что я подарила Гокудере шоколад. Приличная девочка Нияма Аой подарила шоколад отпетому хулигану. — Мамма мия, закопайте меня! Я же просто передала шоколад, не дарила! — ныла я, обнимая парту. — Не обращай внимания на всех этих глупышек, Аой. Они просто завидуют тому, чего даже нет, — утешала меня Хана.       Около недели на меня косились практически все девочки в классе, а президент обиделся, что я забыла подарить ему шоколад вежливости. К счастью, слухи не дошли до Хибари.       Или же дошли?