Часть 13. Забота со льдом

      Тсуна помог Гокудере обработать раны мазью, которую неохотно вытащил из кармана брюк Шамал и перевязать бинтами, которые тоже неохотно дал доктор. Реборн осмотрел раны и констатировал: — Ожоги только от твоего динамита, Гокудера. — Э-э-э, да… Я подорвал лишь двух бабочек Ниямы из двадцати, — признался Хаято, уставившись куда-то себе в ноги. — Кстати, да, — вспомнил Тсуна насекомых, которых недавно видел. — Что это за бабочки? Мне показалось или они были объяты пламенем посмертной воли? — Не показалось, — сказал Шамал. — Это не совсем бабочки, Джудайме! Нияма зажигает пламя щелчком пальцев и оно принимает форму бабочек! — живо сказал Гокудера и немного сдулся: — Одним из этапов было узнать, на что способны бабочки, но я в этом не продвинулся. Понял только, что это не насекомые, а пламя, но в чём предназначение его — осталось загадкой.       У Тсуны чуть не упала челюсть. — Нияма-сан настолько сильна, что даже Гокудера не понял её технику?! — Я обязательно её одолею, Джудайме! — тут же вскинулся Хаято. — Всё нормально, Гокудера-кун! Всё нормально! — Она действительно сильна, — переступил через себя Хаято. — Теперь мне тяжело осознавать, что она может намять Хибари бока, но никогда этого не сделает, потому что клан её не прикроет.       Реборн весь подобрался, как волк, учаявший добычу. — Почему клан не прикроет Аой? — Она покинула его, — беспечно ответил Гокудера. — Почему? — удивился Тсуна.       Гокудера рассказал те крохи информации, которые узнал от Аой во время тренировки: — Ну, из-за того, что ей не дали заслуженного места. Нияма сильная, но в её клане женщины всегда на втором месте. Она не хотела подчиняться двоюродному брату, пришедшему к власти, поэтому ушла. — Какая строптивая леди, — мечтательно усмехнулся Шамал.       Гокудера напомнил ему, какой он извращенец. Тсуна пробормотал: — Этот клан... такой несправедливый и старомодный. — Да, ты лучше, поэтому возьми Аой в семью, — подхватил Реборн. — Нет у меня никакой семьи! — Говорить так уже неактуально, Никчёмный Тсуна. — Реборн!                               ****       В последующие дни, сидя на уроках, я вспоминала, что не сказала Гокудере самого главного. Если вы что-то предполагаете — знайте, что предположения нужно менять раз в два дня. Реборн считал, что враги Савады придут через десять дней, однако сегодня можно считать, что они явятся на день или три раньше. Те, кого мы именуем врагами не имеют привычек оправдывать наши ожидания — им нравится преподносить сюрпризы.       Это был пятый день тренировок Гокудеры. Начался урок литературы и вошедшая учительница поманила меня к себе, чтобы попросить сходить на крышу. Там «какой-то шум и голоса», однако нет членов дисциплинарного комитета, чтобы сходить проверить. Я улыбнулась как мученица и пошла к крыше. Наверняка директор попросил кого-то из учителей сходить на крышу, жребий выпал на училку литературы, она по дороге в мой класс не встретила ни одного члена дисциплины, поэтому решила использовать меня. Ну зачем они все это делают? Знают же, что крыша любимое место Хибари!       Я поднималась по ступенькам к двери, скрывающей крышу и слышала звуки борьбы. С каждым шагом на моём лице отображалось недоверие к мирозданиям. Только не говорите, что Хибари тоже тренируется, тоже имеет отношение к врагам Савады? Мой мир ещё раз треснет по швам, если парень, который не любит толпы, будет поддерживать движуху чокнутой компании Тсунаёши. Единственное, что пока отрицает эти мысли: голос, что доносился до моих ушей с крыши, принадлежал не Хибари. Я открыла дверь, сделала шаг вперёд на крышу. Раздался свист, что-то сильно царапнуло меня по правому бедру и оставило вмятину на стене возле дверного косяка. Я вскрикнула от боли и едва не упала, кто-то вскрикнул одновременно со мной: — Чёрт!       Ругательство принадлежало высокому иностранцу, обладающему ослепительными золотистыми волосами. В его правой руке был зажат хлыст, кончик которого лежал у моих ног со следами крови. Моей крови. Позади иностранца стоял Хибари, сжимая в руках тонфа, а у края крыши наблюдал за случившимся пожилой мужчина в очках и деловом костюме. Его до блеска начищенные туфли могли бы пускать солнечных зайчиков. — Эй, я не задел тебя?! — обеспокоенно спросил златовласик, приближаясь ко мне.       Он хорошо говорил по-японски и у него были красивые до слепоты черты лица, а у меня сильно кровоточила и болела рана от его хлыста. Я молчала, хаотично думая, что делать. — Ромарио! У неё кровь! Кёя, тренировка на паузе!       Златовласик назвал Хибари по имени. Значит, они либо друзья, либо он называет людей по именам, следуя менталитету своей страны, а не нашей строгой Японии. — Тише, босс, не паникуй, — подошёл к нам мужчина в очках. — Давай спустимся в медпункт. — Ромарио, давай быстрее, она плачет! — переполошился златовласик. — В-всё в норме! Я сама себе помогу! — замахала я руками.       Ненавижу то, что мои глаза могут начать слезиться из-за всякого пустяка — это заставляет меня раз за разом чувствовать себя неловко. В глубине души я не плакса! — Нет, я виноват! — возразил моим словам златовласик.       Он легко подхватил меня на руки, Ромарио открыл дверь и иностранец поскакал по ступенькам как лошадь какая-то — быстро и мощно. Мне не очень нравилось быть на руках малознакомой особи мужского пола, поэтому я была напряжена и зажата. — Кёя! Где у вас медкрыло?! — деловито спросил иностранец. — Мальчишка идёт на пять шагов позади, босс, — спокойно ответил Ромарио.       Босс. Так этот златовласик тоже из мафии. Босс Вонголы? Да не, нет. Какая-то союзная семья. Всё-таки Хибари в движухе Савады. О-ФИ-ГЕ-ТЬ.       Я объяснила, где находится медкомната. Шамала не было внутри — ещё бы, он сейчас занят Гокудерой. Златовласик бережно усадил меня на кушетку и зажимал царапину рукавом своей куртки в попытке остановить кровь, пока его Ромарио искал бинты и прочие нужные медштуки. — Я-я сама перевяжу рану! Сама! — убеждала я, пытаясь мягко оттолкнуть златовласика.       Он возражал виноватым голосом: — Я должен исправить свою ошибку! Прости меня, я не заметил... — Отстань от неё. Она же сказала, что сама себя перевяжет, — раздался у дверей медкабинета голос Хибари.       По моей спине пробежал табун мурашек. Было в голосе Хибари что-то такое, что предвещало проблемы не только мне, но и всем, кто находился подле меня. — Не веди себя так чёрство, Кея! — недовольно попросил златовласик, сменив испачканный кровью левый рукав на чистый правый. — Она не хочет, чтобы ты её трогал, — о-о-очень холодно сказал Хибари.       Я опустила голову, мои руки лежали на юбке, чтобы златовласик случайно не поднял её выше приемлимого. — О чём ты говоришь? — оглянулся на Хибари златовласик. — Босс, — позвал Ромарио. — Девушки в этой стране…       Уж не знаю, что именно Ромарио сказал своему боссу, но златовласик в итоге смущённо отскочил от меня с новой порцией извинений: — Извини! Я не хотел сделать что-то дурное! Просто пытался позаботиться о ране, которую нанёс! Я не хотел р…       Хибари перебил златовласика: — Зачем ты пошла на крышу во время урока, Трусиха? — Меня… — я сглотнула ком в горле. — Учительница литературы сказала пойти проверить, что происходит на крыше… — Я забью её до смерти.       Спасибо, очень надеюсь, что именно до смерти. Вот тебе мой большой палец ноги.       Ромарио дал мне бинты, вату, мазь и дезинфектор. Я не умела останавливать кровь и делать перевязки: от некоторых ран избавлялась с помощью хадо или же меня перевязывали в клане, однако сейчас не могла использовать ни то, ни другое. Пришлось плакать, ойкать и пытаться сделать себе перевязку. Три пары глаз меня нервировали и поэтому руки начали дрожать. — Может, я всё же это сделаю? — осторожно предложил златовласик, устав смотреть на мои мучения.       Я готова была вздохнуть от облегчения. — Спас… — Не трогай учеников моей школы, — вмешался Хибари тоном повелителя. — Тогда сам помоги этой девушке! — начал раздражаться златовласик.       Хибари задумался, златовласик тем временем начал закатывать окровавленные рукава куртки. — Жди меня на крыше, — вдруг сказал ему Хибари и присел передо мной на корточки.       Наши взгляды встретились и я увидела, что Кёя достаточно зол из-за того, что его прервали от битвы со златовласиком. Хорошо, что у меня хотя бы волосы в косички собраны. Златовласик не поверил холодным словам Хибари: — Ты не можешь быть серьёзным, Кёя!       Я медленно моргнула, Хибари проследил взглядом за падающей слезой и сказал мне, не обращая внимания на своего знакомого: — Плакса.       Я прикусила нижнюю губу и отвела взгляд. Ну что поделать, если у меня такие глаза?! Златовласик включил в себе моего адвоката: — Конечно, она будет плакать, Кёя! Ей же больно! — Тогда тебе тоже следует рыдать, — парировал Хибари. — Я — мужчина! — Эй, босс, — позвал Ромарио.       Он вывел златовласика из медкомнаты, чтобы прекратить шумиху. Хибари уверенно смочил вату средством для дезинфекции ран и начал протирать мою рану — его прикосновения были на удивление осторожными. У меня замерло сердце, я перестала дышать. — Не дёргайся, — сказал Хибари, когда я вздрогнула, потому что царапину начало щипать. — Извините… — на автомате промямлила я.       Хибари отложил в сторону окровавленную ватку и взял тюбик с мазью. Выдавил белесую мазь на указательный палец и уверенным движением нанёс на рану. Я напряглась. — Не двигайся, — повторил Хибари.       Да не двигаюсь! Я чувствую себя деревянной, а деревья не двигаются! — Встань, — скомандовал Кёя, взяв бинты.       Я послушалась и ощутила как жар прилип к щекам. Рана находилась выше середины бедра, поэтому мне пришлось приподнять юбку, которую до этого я так старательно прижимала. Хибари оставался сосредоточенным и невозмутимым — его злость то ли спряталась в какой-то уголок, то ли просто притихла. Когда Кёя начал перевязывать рану я ощутила жар во всем теле, словно по венам потекла раскалённая лава — никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не касался моих бёдер, а ощущение рук Хибари, его аккуратных движений, посылало покалывание во все частички меня. Жаль, что он слишком быстро управился — бинты были повязаны туго, образцово. Только когда Хибари встал на ноги и мазнул по моему заплаканному лицу взглядом, я научилась заново дышать и прекратила держать юбку приподнятой. Он молча вышел. Просто взял и молча вышел. Я легла на кушетку и закрыла глаза: жар в теле ещё долго не утихал.

****

      Дино Каваллоне возмущался, стоя посреди коридора: — Что ты такое говоришь, Кёя?! Эта девушка потеряла кровь, её нужно отвезти домой! Я должен отвезти её домой! — Иди обратно на крышу, — настойчиво повторил Хибари, замахиваясь тонфа. — Я знаю эту плаксу лучше, чем ты. — И что?! — раздражённо спросил Дино и вдруг задумался о том, что упустил из виду ранее.       Разве стал бы такой дикий парень как Кёя всем в школе самостоятельно делать перевязки только потому, что Дино не нравится ему? Нет, точно нет. Ещё Кёя сильно помрачнел, когда Дино взял ту девушку на руки. — Кёя… Ты хорошо знаешь эту девушку? — Да. — Эм… Вы встречаетесь? — Нет.       Хибари в конец разозлился и попытался избить Дино до того как они вернутся на крышу.

****

      Я вернулась в класс под конец урока литературы, учительница сделала вид, что не заметила бинт на правой ляжке. Поблагодарила за помощь, сказала сесть на место поскорее, корова. До конца уроков одноклассники меня жалели и утешали, потому что я им сказала, что Хибари меня ударил (даже свою забинтованную руку на него спихнула). После школы я зашла домой, чтобы перекусить и переодеться. Надела трикотажную юбку-шорты болотного цвета и короткую красную майку на тонких лямках с кружевом по краям. Вышла на улицу, вернулась в дом, надела чёрную толстовку на молнии и пошла в самую роскошную гостиницу Намимори. Там работала Наоки. Раньше она работала администратором, однако теперь стояла на ресепшене из-за большого срока беременности. Я бы на месте Наоки уже ушла в декрет, но она хочет заработать как можно больше денег до родов. Идти до гостиницы было далековато, но я ничего не имела против — с наушниками и плеером весь мир можно обойти.       В вестибюле было малолюдно: один ребёнок, один подросток с тонкой диадемой в волосах, четыре парня на вид старше двадцати лет и человечище, больше похожее на работа, чем на живой организм. Все эти люди (и не совсем люди) ожидали кого-нибудь, кто оформит им номера. Ресепшен был пуст, Наоки поблизости я не видела. Спрятав наушники с плеером в карман, я неторопливо приближалась к ресепшену. — И долго нам ещё ждать? — скучающе спросил подросток с диадемой на голове и будничным тоном предложил: — Давайте устроим резню, чтобы привлечь внимание работников.       Я чуть не споткнулась от удивления. Надо же, единомышленник! Я тоже начинаю думать о ножах и крови, если раздражена. — Ну, Бел-чан, имей терпение! — манерным голоском сказал парень в солнечных очках. — Они должны сделать нам скидку за ожидание, — фыркнул крохотный ребёнок с капюшоном на голове. — Скряга, — издевательски молвил Бел-чан.       Я подошла к ресепшену и принялась ждать вместе с высоким парнем. Он обладал длинными серебристыми волосами и пронзительными взглядом — я в полной мере ощутила эту пронзительность, когда он бросил на меня вдгляд. Спустя минуты две парень со шрамом на лице, сидящий в сторонке на диване, сказал: — Мусор, сделай что-нибудь, пока я тебя не убил. — ВРОООООЙ!!! Что я тебе сделаю, чёртов босс?! Никого нет!       Меня чуть децибелами не снесло — длинноволосый обладал поразительными голосовыми связками! Вместо ответа шрамообладатель метнул в него стакан из-под воды. М-да, не надо Наоки иметь дело с такими чокнутыми людьми — ещё родит раньше положенного. Они, наверное, те самые враги, ради которых тренируется Гокудера и все остальные из клуба Савады. Один другого босом называет и энергетика от них как от убийц. Я успела перехватить стакан и заняла место на ресепшене так, словно стояла за ним всю свою жизнь. Поставила стакан на стойку и произнесла медовым голоском: — Добрый вечер! Вас приветствует гостиница «Спокойствие, только спокойствие». Какой номер вам предоставить и на какой срок?       Гости уставились на меня так, словно перед ними голый бомж предстал. — Гостиница же не так называлась. Вроде бы… — озадаченно пробормотал парень с пирсингом на лице.       Я с вежливой улыбкой ожидала ответа от длинноволосого парня. — Разве ты не посительница? — спросил он, подозрительно прищурившись. — Сегодня я здесь как посительница, но вообще... работаю в этой гостинице, — солгала я. — Что-то ты мелковата, — заметил длинноволосый. — Это ни в коем случае не мешает мне работать здесь, после школы, — стояла я на своём.       Длинноволосый парень сверлил меня взглядом, его друзьяшки делали тоже самое. У меня уголки губ начали болеть от вежливой улыбки. — Мусор, быстрее, — поторопил шрамообладатель.       Его грубые слова будто стали всеобщим согласием — длинноволосый парень прекратил допрашивать меня и сказал, что нужен номер на шесть человек класса люкс. Я несколько раз видела как Наоки оформляет гостям номера, поэтому особых проблем у меня не возникло. — Ага… Самые большие номера в нашей гостинице — «семейные», рассчитанные на четверых, однако мы можем доставить две кровати. Вам придётся доплатить… — Деньги не проблема! Мы согласны! — перебил меня длинноволосый, с громким звуком положив на ресепшен банковскую карту.       Я воспользовалась рабочим телефоном, прикреплённым к столу и набрала номер администратора: — Сатогучи-сан, нужно доставить две двуспальные кровати на тридцать второй этаж. Поскорее — гости итак долго ожидали. — Хорошо, Наоки-чан, всё сделаю, — ответила мне женщина на том конце провода.       Интересно, а как они затащат две большие кровати аж на тридцать второй этаж? А вам интересно, где я взяла номер администратора? Здесь на столе лежит бумажка с номерами всех кабинетов и всех мобильных телефонов сотрудников, работающих на смене. Удобно для всяких лжецов и мошенников. Кстати, о мошенниках — вы поверите в то, что этого длинноволосого зовут Гэбриэл Касоли? Я вот не верю, хоть и документы, которые он дал для оформления активно об этом говорят. — Прошу за мной, — сказала я, выходя из-за ресепшена.       Компашка подозрительных личностей повставала с диванов и я повела их к лифту. Парень в солнечных очках и тот, что был похож на работа остались, потому что им не хватило места в кабине. Я нажала кнопочку с цифрой тридцать два, глаза ящерицы хитро блеснули на свету. — Почему так высоко? — спросил шкаф с пирсингом. — Вы хотели лучший номер, а всё лучшее находится на вершине, — ответила я. — И всё же вы должны были сделать нам скидку за ожидание, — проворчал ребёнок, которого держал на руках Бел-чан. — У меня сегодня был выходной, я никому ничего не должна, — невозмутимо ответила я.       Ожидание я решила скрасить рассматривая волосы длинноволосого парня — они были такие блестящие и гладкие на вид, что становилось завидно. Я с дорогими средствами и шестиступенчатым уходом не смогла добиться зеркального эффекта для своих волос. — Ши-ши-ши, капитан, ей очень понравились ваши волосы, — вдруг сказал Бел-чан.       Я чувствовала его взгляд на своём затылке. — ВРОООООЙ! Заткнись! — громко отмахнулся от него длинноволосый, а меня наградил убийственным взглядом.       Я тут же отвернулась в другую сторону. В другой стороне принялась рассматривать украшение в волосах парня со шрамом — хвостик какого-то животного в перемешку с декоративными перьями и бусинками. Шрамообладателю было плевать на мой взгляд и это успокаивало, но вот то, что венценосный подросток позади начал тихо дёргать меня за волосы раздражало дико. Грёбаный Бел-чан, чтобы тебя в аду разгневанные предки повстречали! Вспомнив, что вовсе не работаю в гостинице, а страдаю фигнёй, я развернулась и шлёпнула его по плечу. — Аккуратнее, — проворчал ребёнок.       Бел-чан улыбнулся шире — я бы эту улыбку оскалом назвала. В правой руке он крепко держал прядь моих волос и я чувствовала жжение на голове. Говнюк. — Ши-ши-ши, я… — Не деритесь в лифте, идиоты! — гаркнул на нас длинноволосый.       Он пригрозил Бел-чану отрезать руку по локоть и тот выпустил мои волосы из своих пальцев-тисков. Лифт доехал до необходимого этажа, гости вошли в номер вслед за мной. Я рассказала им о графике работы ресторана при гостинице и назвала номер, по которому можно позвонить шеф-повару, чтобы заказать что-нибудь в номер (эту информацию я посчитала самой главной для рассказа). Шрамообладатель сел в ближайшее кресло и сказал мне: — Виски со льдом.       Я на секунду выпала от удивления, но отыскала глазами мини-бар и прошла к нему. Присела на корточки, открыла бар и вытащила первую попавшую бутылку. — Это? — Нет, — ответил шрамообладатель. — Отойди, я сам налью боссу виски! — вдруг оттолкнул меня от мини-бара парень с пирсингом.       Ну, как оттолкнул — стиснул моё плечо рукой и попытался оттолкнуть, но я на рефлексах сделала ему подножку и выкрутила руку, плавно вскакивая на ноги. Парень грузно бахнулся на пол, привлекая всеобщее внимание. — Не надо думать, что можно трогать всех подряд, уважаемый, — сухо сказала я, отпуская руку парня.       Он тут же вскочил на ноги и кинулся ко мне: — Мелкая сучка! — Леви, нет, — не повышая голоса сказал шрамообладатель.       Клешня Леви замерла в сантиметрах от моей шеи, моя клешня застыла у его виска. Почему я тоже остановилась, если меня не Леви зовут?.. — ВРОООООЙ! Какого хрена здесь происходит?! — вылетел из ванной комнаты длинноволосый.       Бел-чан, стоявший у панорамного окна, сказал: — Ши-ши-ши, мелкая девчонка уложила Леви на лопатки. — Я хочу виски, мусор, — процедил шрамообладатель.       С каждым вдохом он будто напитывал себя яростью. От дверей раздался мелодичный звон — поднимался парень в солнечных очках и робот (всё же я отказываюсь назвать эту громадину, дышащую паром, человеком). — Леви, сделай чёртовому боссу виски! — распорядился длинноволосый и подошёл ко мне.       Он склонил голову вниз, чтобы пристальнее уставиться на меня, а я наклонила голову вправо, чтобы показать ему — пофиг мне на такие смотрелки. Взгляд дедушки мог вызвать во мне недельный запор и теперь, когда он помер, никто не напугает меня.       Хибари не в счёт. Там испуг другого рода.