Часть 20. Гениален, но...

      Пока все молча пялились на меня как на картинку Рёхей обеспокоенно хмурился. — Нияма? Почему Гокудера взял тебя с собой? — Не знаю, — улыбнулась я сэмпаю, отвлекаясь от созерцания Бельфегора.       Сасагава недовольно посмотрел на Гокудеру: — Осьминожья башка, чем ты думал?! — Отстань, газоноголовый!       Бельфегор хотел подойти ко мне, но его придержал Скуало. — Нияма, красиво выглядишь, — улыбнулся Ямамото.       Я вернула ему улыбку в сотню раз ярче. — Спасибо.       Мой взгляд наткнулся на худощавого мальчика с отросшими волосами, стоявшего возле Савады. Раньше я его не видела. — М-меня зовут Базиль, — с улыбкой сказал он мне, протягивая руку. — Аой, — ответила я, пожимая руку. — Джудайме, вы же не против, что Нияма будет наблюдать за боем? — тихо спросил Гокудера у Тсунаёши. — А? Нет, конечно, — ответил Савада.       Реборн молча наблюдал за мной, пока я давила лыбу. Червелло объяснили правила. Гокудере и Бельфегору можно было сражаться и в коридорах, и в классах, однако в различных местах территории для битвы были установлены ураганные турбины — шутки, способные выдавать очень сильный ветер во все направления. В доказательство силы ветра Червелло врубили одну из них и она выдула в окно всё, что находилось в классе. Также время поединка было ограничено — по истечению получаса турбины взорвутся.       Ух, Червелло на смерть идут — Хибари так просто не оставит то, что его школу взрывают.       Сторона Тсунаёши возмущалась, пока Вария ухмылялась. — Битва до смерти, — пробормотал Гокудера. — Ничего удивительного, правда? — просмотрела я не него. — Ещё бы, — хмыкнул Гокудера.       Его сторонники были напряжены и появившийся Шамал решил разрядить обстановку: — М? Я слышал звуки разбитого стекла. Кто-то балуется?       Он спрашивал об этом с очень серьёзной миной, в то время как его руки лапали обеих Червелло за груди. Мне захотелось ему врезать, но я только вздохнула и сказала: — Балуетесь тут только вы, Шамал-сэнсэй.       Червелло одновременно врезали ему по лицу и он упал на пол с разбитым носом. — Ш-Шамал!       Ох, Савада, что ты орёшь, он сам нарвался.       Варию очень поразило появления Шамала на стороне Тсунаёши — со слов Мармона Шамала приглашали в Варию два поколения назад, но он отказался. — И тебе советую также поступить, Аой-чан, — тихо сказал Шамал.       Я лишь улыбнулась, потупив взгляд. Гокудера подскочил к Шамалу, сжимая кулаки. — Что ты здесь делаешь?!       Пренебрежительно смотря на своего ученика, Шамал ответил, что просто пришёл на шум, думая, что здесь какие-то ученики разлагают покой. Вовсе не из-за поединка Гокудеры он здесь, не придумывайте. — Дино, Колонелло, Дева Лифен и теперь Шамал… Почему такие сильные люди на стороне этого пацана? — донёсся до меня негромкий голос Скуало.       Ну, лично я на их стороне из-за Реборна. Тут без обид, ребята. — Отлично! Давайте проведём наш предматчевый ритуал! — провозгласил Рёхей, поднимая вверх забинтованную руку.       Гокудера напрягся как струна: — Что?! Эй! Подожди! Я не хочу! Это такая тупость!!! Я не желаю заниматься подобной ерундой!!!       Я удивлённо посмотрела на Гокудеру, которого тащил к себе Рёхей, и спросила: — Почему ты орёшь так, будто тебя хотят раздеть? — Потому что газоноголовый придумал херню! — Не говори так, Гокудера-кун! — вмешался Тсунаёши и смущённо улыбнулся. — Давай сделаем это? Не знаю как объяснить… Я не хочу никого потерять, поэтому… Поэтому давай действовать вместе?       Я не поняла, о чём Савада лопочет, однако все его сторонники точно понимали суть — заулыбались так довольно, а Гокудера вообще едва хвостом воображаемым не завилял. — Джудайме, ты так заботишься о нас… Давай сделаем это! — Э-э, ладно. Давай сделаем! — кивнул Тсунаёши, стараясь не показывать,как его напугало воодушевление Гокудеры.       У них без сомнения была одна из самых странных дружб в мире. Реборн дал Саваде коровий хвостик от костюма Ламбо. Интересно, почему костюм считается коровьим, если Ламбо мальчик? Он должен быть телёнком… — Пусть этот хвост напоминает нам о тех временах, когда Тупая Корова была с нами, — торжественно провозгласил Реборн. — Не говори так, словно Ламбо умер!!! — возмутился Савада.       Гокудера, Ямамото и Рёхей поддержали идею держать при себе то, что принадлежит Ламбо и… сделали круг поддержки, громко крикнув: — ГОКУДЕРА, ВПЕРЁД!!!       Вашу мамочку… Купидоны шмальнули в меня испанским стыдом и я отошла на несколько шагов назад, стараясь сделать вид, что меня нет среди этих ребят. — Ох, ребятишки так обнимаются, — с иронией ухмыльнулся Шамал. — Плыли, плыли, недоплылили… Они делают так каждый раз? — тихо спросила я, остановившись возле него и Реборна. — Рёхей придумал такой ритуал, чтобы держать командный дух, — ответил аркобалено. — Это так… Так… — Смущающе, но в тоже время трогательно, — подсказал мне Шамал. — Да. Да… — согласилась я и отстранённо заметила: — Вария такие профи, раз ещё не приносят с собой попкорн, чтобы скрасить сие зрелище. — Сама-то ты улыбаешься, Аой. Тебе нравится то, что Тсуна с остальными делает, — сказал Реборн. — Ага… У Савады такая стройная… правая нога…       Шамал с усмешкой посмотрел на меня. — А левая? — спросил Реборн, тоже улыбаясь. — Отсюда не вижу, — пожала я плечами. — Хранитель Урагана Савады Тсунаёши, подойди ко мне, — сказала Червелло.       Гокудера серьёзно посмотрел на Саваду и сказал, пробуя непринуждённо улыбнуться: — Я не опозорю тебя, Джудайме. — Эм, х-хорошо! Только… Не заставляй себя… — ответил Тсунаёши.       Гокудера бросил на меня взгляд. Гадко ухмыляясь, я послала ему воздушный поцелуй. Его всего передёрнуло и он убежал к Червелло, не забыв прошипеть, что я долбанутая. Тсуна и Ямамото челюсти пороняли. — Зелёный мальчишка. Лучше пошли воздушный поцелуй мне, Аой-чан, — предложил Шамал, подставив своё лицо. — Посылать поцелуи больше, чем одному человеку — распутно, — тоном приличной девочки сказала я, пытаясь сдержать смех.       Червелло сказали, что на этот бой установили камеры видеонаблюдения. Прямо перед болельщиками с потолка спустились мониторы. Также, чтобы предотвратить всякие вмешательства в поединок Червелло установили перед нами инфракрасные лучи, поражающие также как боевой лазер.       Бельфегор подошёл к Гокудере. Он был всего на каких-то два сантиметра выше, чем мой одноклассник, но Гокудера казался шире в плечах. — Ты используешь динамит? — спросил Бельфегор. — Я угадал это, всего лишь взглянув на тебя.       Я тихонько захихикала, Савада обернулся ко мне и я поделилась с ним: — Угадал принц, ага. Ничего, что у Гокудеры куча динамита в карманчиках на поясе и на ногах? Или за своей волосатой шторкой он ничего не видит, поэтому «угадывает»? — Тебе лучше знать, что Бельфегор может увидеть, а что нет, Аой. Ты с ним провела больше времени, чем мы, — напомнил мне Реборн. — Больше, чем вы, но не так уж и много, — невозмутимо ответила я.       Бельфегор положил руку Гокудере на плечо. Я знала, что он на самом деле этим сделал. Гокудера тоже знал, потому что я рассказала ему тактику битвы, которой Бельфегор придерживался позавчера со мной. Перед тем, как отойти от Гокудеры, псих посмотрел на меня. Я наклонила и вызывающе уставилась на него. «Кактус» — произнёс он одними губами и отвернулся. Я закатила глаза. — Битва за кольцо урагана: Бельфегор против Гокудеры Хаято. Начали! — объявила Червелло.       Смех, тщеславные фразочки Бельфегора, сосредоточенное лицо Гокудеры, воздушные турбины, из-за которых он не мог нормально использовать динамит… Битва была напряжённой. Я наблюдала за ней с пустым выражением лица, словно мне было плевать, кто победит, однако то и дело крутила ящерицу на правом указательном пальце. — Проклятье! Что за везение у него?! — не выдержав, воскликнул Гокудера, удирая от Бельфегора как мышь от змеи.       Он думал, что из-за вмешательства воздушных турбин Бельфегор не сможет метать свои стилеты по нитям так как захочет — физика и всё такое — однако принц Гокудеру удивил. Стилеты летели именно так, как угодно было владельцу. — Принцу не нужно полагаться на везение, — лениво ответил Бельфегор, вальяжно входя в тот класс, в котором прятался Гокудера. — Это несложно. Нужно просто чувствовать ветер. Благодаря этому чувству я всегда попаду в цель.       Он пустил стилет по ветру и тот порезав Гокудере щёку, вонзился в стену. Легко превратить невыгодную позицию в преимущество — такой подход к делу Шамал признал гениальностью. Я же сказала, что он хорошо придумывает уловки, чтобы сделать дело более мучительным и кровавым — не более. — Ты знаешь, в чём истинное предназначение Хранителя Урагана? — спросил Бельфегор и сам себе ответил: — Быть бушующим ураганом, сметающим всех на своём пути, и не останавливаться ни на миг. Я могу выполнять эту роль… Но не ты.       Гокудера смотрел на психа, пытаясь понять, как он справляется с потоками ветра. Шамал же начал нервничать, как и два моих одноклассника с сэмпаем. — Какого чёрта ты делаешь? Прекрати стоять там как идиот, Хаято.       Да, Хаято, начни стоять как умный. Ямамото поделился с нами философским сравнением о Бельфегоре: — Он как те маньяки из фильмов, которые идут за жертвой со скоростью улитки. — Действительно, — согласилась я, представив улитку с чёлкой Бельфегора.       Когда Гокудера показал Бельфегору, что знает о его нитях, псих оскалился. — Стекляшка рассказала? Я сделаю из неё алую зебру, как только получу кольцо.       Наверняка он хотел сделать меня настолько голой, насколько был избавлен от пластиковой кожи школьный манекен для изучения организма. Гокудера круто подцепил на этот манекен нити Бельфегора и псих сделал кактусом именно из него. Теперь Бел был в гневе. — О ком ты говоришь? — не понял Гокудера.       Реборн с Шамалом покосились на меня. Вария тоже посмотрела. Продолжая стоять как манекен на витрине, я с честным лицом громко солгала: — Ничего никому Стекляшка не говорила! — Кто такая Стекляшка? — озадаченно спросил Рёхей и тут же отвлёкся на экраны. — Бельфегор дал тебе прозвище? — спросил у меня Реборн. — Как видишь, — пожала я плечами, скорчив кислую мину.       Реборн на миг задумался, потом спросил, не отрывая взгляда от экрана: — Аой, ты понимаешь, что нравишься ему? — К… Кому? — спросила я. — Бельфегору, — прямо ответил Реборн.       У меня запылали щёки и я ощутила смущение, будто меня поймали на чём-то интимном. — Что?! — в шоке воскликнул Тсунаёши, услышавший Реборна. — Ничего, Савада-кун, внимательнее следи за боем, — вежливо сказала я. — Вот это неожиданно… — пробормотал Ямамото, тоже обладающим нормальным слухом. — И ты тоже смотри на Гокудеру. — Да-да, извини, Нияма.       Я уставилась на Бельфегора. Следила за каждым его движением, за каждой маньячной улыбкой и словами, брошенными противнику. — У них с Хибари есть кое-что общее для тебя, — очень тихо сказал Реборн.       Я сделала вид, что не услышала этого карлика, однако он добавил: — Они оба любят давать прозвища и высокомерны для своих чувств. — Мне плевать на них обоих, — отрезала я. — На обоих? — уточнил Шамал. — На обоих, — подтвердила я.       В конце концов, я всего лишь чудовище в девичьей шкуре. Мама сказала, что зря родила меня. — Для того, чтобы научить Хаято делать бомбы, которые будут попадать в любые цели я пропустил столько флирта, — отвлёк меня от самобичевание голос Шамала. — Раньше и меня называли гением. — Это неудивительно, — заметила я.       Шамал мне несильно нравится, но я признаю его как отличного убийцу. Талантливый создатель смерти. — Аой-чан, твой комплимент лучший! — Э?! Как динамит Осьминожьей башки изменил траекторию полёта во время самого полёта? Я не понял, во имя экстрима! — воскликнул Рёхей.       Я улыбнулась. — Динамит на ракетных двигателях. — Чего?! — обернулся на меня Сасагава. — Как круто! — Вот поди пойми: шутка слова Ниямы-сан или нет, — пробормотал глупенький Савада.       Впервые динамит Гокудеры достиг Бельфегора. — Я и правда слабее, — вдруг признал мой одноклассник, перед тем как Бельфегор взорвался. — Однако я не могу опозорить Джудайме!       Похоже, что он немного вырос за эту неделю — раньше Гокудера не признавался никому в том, что кто-то его превосходит. Саваду и остальных ребят переполняли эмоции — впервые хорошие со вчерашнего дня. — Это… Это было… Удивительно! — восхитился Гокудерой Базиль. — Неужели это та самая новая техника, о которой Гокудера-кун говорил? — спросил Тсунаёши. — Да, она самая, — подтвердила я. — Гокудера думал о ней задолго до Конфликта Колец, но никогда всерьёз не брался за её создание. В природе использования различных бомб как оружия нужно постоянно помнить о времени до взрыва и при этом искать лучшую траекторию для попадания в противника. На нашей тренировке мы с Гокудерой не могли понять как сделать так, чтобы динамит попадал в те мешени, что превосходят скоростью динамит. Единственным вариантом было бы изменить строение динамита.       Рёхей обеспокоенно посмотрел на меня и спросил: — Вы с Гокудерой тренировались вместе? — Один день, — улыбнулась я. — Не переживай так, сэмпай. Я… Вообще-то, я хорошо владею навыками самообороны… — Чего?! — без сомнений, Сасагава узнавал обо мне всё больше шокирующей информации. — Ну… Я должна быть слегка сильной, чтобы… быть хорошим секретарём студсовета.       От дальнейших объяснений меня спас Реборн, вернувший наше внимание к Гокудере. — Бомбы, изменяющие своё направление… Интересно. — Ага, — довольно согласился Шамал. — Как Аой-чан и сказала — единственным вариантом было модифицировать динамит. Теперь он дважды меняет своё направление за счёт пороха, хранящегося внутри.       Я задала Шамалу вопрос, который давно не давал мне покоя: — Как же вы всё-таки воплотили эту технику в реальность? Сам Гокудера не понимал как её воплотить. — Хаято упоминал, что ты догадалась о нашем долгом знакомстве с ним, Аой-чан. Я знаю этого паршивца едва ли не с пелёнок. Бросаться в дело, сломя голову — не его стиль, хотя он зачастую поступает именно так. Дабы решить серьёзные проблемы Хаято необходима теория. Начиная с теории он познает практику. — Вот оно что… — протянула я. — Сама по себе техника может показаться не слишком сильной, однако если и дальше развивать её… С двумя изменениями движения можно ещё больше развить дальность атак Гокудеры. — Это так… Так изумительно, — сказал Тсунаёши, не смея перестать смотреть на Гокудеру.       Шамал всё улыбался и улыбался. — Да, этот паршивец совершил хорошую работу просто изучая теорию и наблюдая за моими москитами… Что такое, Аой-чан? Почему так смотришь на меня? — Ваш математический склад ума поражает, — призналась я. — Гокудера похож на вас не только причёской, но и мозгами. Наверняка был момент, когда вы увидели в нём себя.       Шамал с улыбкой щёлкнул меня по носу и сказал только одно: — Хаято просто хотел изо всех сил быть похожим на меня.       Его улыбка была бы заразительной, однако я знала, что битва Гокудеры ещё не окончена. Рёхей моих мыслей услышать не мог и страдал повышенной наивностью. — Это всё? — Не знаю… — раздумывая, ответил Базиль. — Но это был прямой удар, поэтому противник Гокудеры-доно точно сильно ранен.       Реборн согласился с мыслями Базиля. Вария была невозмутима — они знали, что Бельфегор пока что не проиграл, что он… — Вас не удивило то, что Бельфегор не стал уклоняться от атаки Гокудеры? — спросила я у ребят. — Ему стало страшно, поэтому тело отказалось двигаться? — предположил Ямамото. — Пожалуйста, не говори подобный бред с таким серьёзным лицом, Ямамото-кун, — попросила я. — Прости. — Может, он не успел уклониться? — предположил Сасагава.       Я не стала держать интригу: — Нет, Нет… Бельфегор нарочно дал ранить себя. — Нарочно?! — не поверил Тсунаёши. — Да, Савада-кун, есть люди, которые могут пойти на боль добровольно, — тоном воспитательницы сказала я. — Зачем Бельфегору так поступать, Аой? — спросил Реборн.       Я подняла взгляд на аркобалено — он уже сидел на плече Ямамото, чтобы казаться выше своего ученика и быть на одном уровне со всеми остальными. Мне привиделось это нелепым. Просто прими то, что ты карлик, Реборн, и жизнь станет ярче. — Затем, что вид крови пробуждает в нём демона, — спокойно сказала я.       Подтверждая мои слова, израненный Бельфегор рассмеялся: — Ши-ши-ши-ши-ши-ши… А-а-а… Пролилась королевская кровь!       Blood. Your blood…