Часть 19. Красота сквозит уродством

      На одной из перемен я пошла в медпункт. Не то, чтобы ожидала увидеть там Гокудеру, но мне повезло — он сидел за столом и делал бумажные самолётики, пока Шамал валялся на казённой койке. Они спорили о том, что главное в охоте на девушек — флирт, эротичность, напор или что-то ещё. Я тихо наблюдала за развернувшейся сценкой, однако Шамал слишком быстро заметил меня. — Аой-чан! Прелесть!       Гокудера тут же уставился в мою сторону. — У меня проблемы со школьной формой, поэтому... я пока буду ходить частично в твоей, — сказала я, обнимая себя в защитном жесте. — Ого, Гокудера ты одолжил Аой-чан свою одежду? — лукаво поинтересовался Шамал. — А при каких обстоятельствах? — Не твоё дело, извращенец! — стрельнул в него глазами Гокудера и подошёл ко мне с предъявами. — Плевать мне на кофту! Почему ты вчера не отвечала?! У меня был важный разговор!       Я указала на стол и спросила как любопытный ребёнок: — Что это, бумажные самолётики? — Эй! Отвечай! — начал закипать мой одноклассник. — Ну же, Гокудера, не напирай так. Аой-чан думает над ответом, поэтому берёт небольшую паузу, — подсказал Шамал. — Заткнись, извращенец! — огрызнулся на него Гокудера, однако приняла ждать от меня ответ. Скрашивая ожидания, он опустил взгляд ниже моего лица и нахмурился: — Это синяки на твоей шее?       Ух-ты, как это мама упустила их из виду? Ладно я, в зеркало сегодня не смотрела, но она же закрашивала моё лицо. — Возможно, — пожала я плечами и на одном дыхании выдала: — Меня вчера мучили, потом я приходила в себя и спала. Прости, что не ответила на звонки и сообщения.       Шамал соскочил с кровати и начал осматривать мою шею, приговаривая: — Кто мог мучить такую прелесть?! Назови мне своих обидчиков и я их покараю, Аой-чан! У тебя и на личике синяки, да? — Где? — спросил Гокудера.       Он склонился к моему лицу. Склонился очень близко, однако я не ощущала от него угрозы как от Бельфегора. Гокудера скорее Саваду поцеловать захочет, чем меня. — На лице есть косметика, дурень, но раньше Аой-чан не красилась, — пояснил своему ученику Шамал.       Я промолчала, но Шамал и не требовал ответа — он начал рыться на полках с лекарствами в поисках крема от синяков. — Кто-то из Варии напал на тебя? — спросил Гокудера, нахмурившись ещё больше. — И да, и нет. — Отвечай нормально, Нияма!       Я пристально посмотрела на Гокудеру и сказала: — Я ещё не переварила всё случившееся, поэтому не готова говорить об этом. Бельфегор виноват не во всем… — Этот псих?! Он опять напал на тебя?! — воскликнул Гокудера.       Шамал даже оглянулся, чтобы посмотреть на своего ученика. Меня разъедал этот разговор, но прекращать его уже было поздно. — Напал и я успешно выгнала его со своего дома. Кто молодец? — Аой-чан молодец! — подскочил ко мне Шамал. — Позволь мне помазать твою шейку!       Я сделала шаг назад и бросила на Гокудеру вздгляд «спасите-от-извращенца». Он тут же вступил в перепалку со своим учителем. Пока они препирались, я успела помазать свою шею, стоя перед небольшим зеркалом, висящим на стене. Шамал позвонил учительнице английского и сказал, что меня не будет на уроке — я просто не сделала домашку, поэтому не хотела идти. Гокудера рассказал о вчерашней битве Хранителей Грозы — оказывается, Леви бессовестно хотел расправиться с маленьким Ламбо. Ещё Гокудера рассказал, что они с Шамалом вот-вот должны завершить технику, которую разрабатывали всё это время. Шамал в свою очередь сказал, что не позволит Гокудере сражаться сегодня ночью, если техника не будет завершена. — Сегодня? — удивлённо переспросила я. — Кто же твой противник? — Бельфегор, — ответил Гокудера, внимательно пялясь на меня.       Опа! Что за совпадения такие? Гокудера, с которым я нашла общий язык и Бельфегор, который хотел переплести наши языки и прирезать меня, будут сегодня сражаться? Несмотря на то, что Бельфегор испытывает ко мне какое-то безумное влечение я не питала отвращение — просто к нему моё сердце было безразличным и это усложняло многое. Ах, как же всё сложно в этой жизни! Бельфегор мне не нравится, но и скучно без него до тех пор, пока он не явится... — Что с лицом? — спросил Хаято, приподняв бровь. — Ничего… Просто думаю, что странно всё совпало, — пожала я плечами. — Не переживай, Аой-чан! Если Гокудера закончит технику, то непременно отомстит Бельфегору за твои мучения! — показал мне большой палец Шамал.       Гокудера начал раздражаться. — Хватит шутить! Я пойду на свой бой даже без завершенной техники!       Шамал недовольно просмотрел на него и сказал: — Порой мне кажется, что твои мозги берут передышку на несколько дней.       Я улыбнулась. Гокудере было трудно воспринимать такие слова, будучи большим умником. — Давай я тебе напомню. Ты практически ничего не смог сделать Аой-чан, когда она взялась тебя тренировать. Её бабочки были недостижимы для твоего динамита.       Гокудера бросил на меня взгляд и я сделала вид, что стена над его головой самая интересная штука в мире — предмет искусства, не иначе. — Ну и? — буркнул Гокудера. — Ну и Аой-чан расскажет нам как Бельфегор справлялся с её бабочками, — ответил Шамал и уставился на меня вместе со своим учеником.       Не отрывая взгляда от стены я неохотно сказала: — Бельфегор отлично сбивал бабочек. Для меня это не было проблемной, ведь его стилеты сгорали в пламени разрезанных бабочек, однако для Гокудеры это означает, что псих опережает его. — Слышал? — спросил Шамал у хмурого Хаято. — Если пойдешь на битву в таком состоянии как сейчас — это будет самоубийством. Твой противник — Бельфегор. Он первый гений в Варии.       У Гокудеры ещё сильнее испортилось настроение, однако он держал себя в руках. Вместе с Шамалом они пошли на ту самую гору, чтобы потренироваться, а я решила сбегать в магазин, чтобы купить что-нибудь сладкое. Всё равно у меня есть ещё полчаса. В двадцати минутах от школы находился маленький магазинчик, торгующий сладостями из Европы, и я частенько покупала там мармеладных рыбок. В этот раз я ещё купила упаковку печенья с кокосовой пастой. Возвращаясь в школу, решила срезать путь и пройти через переулок бомжацкого типа. Я, конечно, уже опоздала на следующий урок, однако задерживаться всё равно не стоило. Вдруг маму встречу.       М-да… лучше бы маму встретила, вместо Бельфегора. В бомжацком переулке он вытаскивал внутренности из какого-то мужика в гламурной кепке. У его ног лежала женщина в луже крови и с кишками наружу, а в стороне парил Мармон. Ни один мудрец не научит меня жить, не попадая в задницу. Она буквально появляется под ногами, как чёрная дыра! — Кто эти люди? — спросила я.       Бельфегор и Мармон одновременно оглянулись. Я неспешно приближалась к ним, поедая печенье. — Ши-ши-ши, ты тоже следишь за мной, Стекляшка?       Я посмотрела на него как на выброшенный кем-то фантик. — Ой ли надо. Мне вызвать полицию? — Давай, и подпишешь себе смертный приговор, — ответил Бельфегор.       Он переступил через мёртвую женщину и подошёл ко мне. Я протянула ему пачку с печеньем, молча предлагая угоститься, но он потянулся к моему лицу, сжимая в руке стилет. Мармон попытался стать голосом венценосного разума: — Бел, у тебя сегодня бой, босс будет в гневе, если нарвёшься на Лифен. Ты уже достаточно развлёкся на сегодня.       Острие стилета замерло у моих губ, я смотрела на лицо Бельфегора с безразличием. Хотела бы посмотреть в его глаза, однако они как всегда были скрыты за чёлкой. Бельфегор застыл в своих королевских раздумьях. В конце концов я просто отмахнулась от его руки и захрустела печеньем, уставившись на трупы. — Мы с тобой такие противоположные, — поделилась я мыслями. — После меня не остаётся крови и плоти, поэтому убийство выглядит чистым, а ты создаёшь кровавые озёра. — Ши-ши-ши, поддерживать чистоту не для принца, на это есть слуги, — ответил Бельфегор, потянувшись к печенью.       Хотите уточню как именно он его взял? Придвинулся ко мне чуть ли не вплотную, типа, в пачку заглядывает, а потом взял печенье, едва не касаясь носом моих волос. Вы тоже так делаете, когда вас угощают? — Это местные наёмники. Я нашёл их и убил, потому что было скучно, — сказал Бельфегор, когда прожевал печенье.       Он опять потянулся ко мне за вторым печеньем в своей особенной манере. Я похлопала его по спине и воодушевлённо похвалила: — Вау, как это мило, что ты стоишь на страже местного порядка и делаешь улицы Намимори безопаснее, очищая от гнилого мяса!       Бельфегор посмотрел на меня так, словно мог увидеть через мои красивые глаза отсутствия не менее красивого мозга — я видела этот взгляд из-под его чёлки, потому что он был слишком близко ко мне. Ха-ха-ха! — Ладно, бывай, — сказала я и ещё раз хлопнула Бельфегора по спине прежде, чем пойти своей дорогой. — Стекляшка, — позвал меня он.       Я оглянулась. — Хочешь посмотреть как я превращу одного из твоих одноклассников в кактус? — Бел… — позвал Мармон, однако передумал что-то ещё говорить. — Я подумаю, — ответила я и пошла дальше.       Вашу мамашу, как же меня угораздило так вляпаться? Я бы хотела посмотреть сегодняшний бой хранителей, но не хочу, чтобы Вария видела меня на стороне Савады и не хочу, чтоб Тсунаёши видел меня на стороне Варии.

***

      Я вернулась в школу, объяснилась перед учителем алгебры, почему пропустила урок, а оставшиеся уроки думала как мне поступить. С одной стороны я не могла принимать сторону Бельфегора, потому что он часть Варии, а у нас с Реборном есть договоренность. С другой же стороны эта договоренность будет недолгой, потому что я больше не планирую зависеть от кого-либо. Я получу абсолютную свободу и плевать на всех. После уроков я позвонила Гокудере и попросилась пойти вместе с ним на его бой. — Вообще-то, я тебя не звал, женщина, — проворчал он в трубку. — Вопрос не в том, звал ты меня или нет, — отвечала я, идя домой. — А в чём же тогда? — язвительно спросил Гокудера.       Я подняла глаза к небу, проследила за кошлатым серым облаком, проплывающим мимо, и улыбнулась. — Меня на бой пригласил Бельфегор. Я хочу прийти с тобой и посмотреть на его лицо. — Что?! Когда этот придурок успел позвать тебя?! Он в школу припёрся? — закидал меня вопросами Гокудера. — Тише, тише, милашка. — Не зови меня так, глупая женщина! — Какой у тебя страстный голос, безмозглый мужчина. — Хватит! Я жду ответов! — Вышла в магазин во время уроков и нарвалась на Бельфегора — он убивал людей. Пригласил меня на бой. Всё.       Не долго думая, Гокудера согласился взять меня на свой бой, не забыв сказать, что Бельфегор ко мне «как-то неровно дышит». Тоже мне новость. Дома никого не было, родители пропадали на работе. Я приготовила себе сандвичи, перекусила и пошла в свою комнату. Первым делом смыла макияж, чтобы нанести крем, который мне дал Шамал — он был и от синяков, и от ожогов, восстанавливающий повреждённые ткани за короткое время. Личная разработка доктора и бла-бла-бла. Лицо жутко зудело, но я постаралась не обращать внимания.       Так, нужно было подойти с умом к выбору сегодняшней одежды. Мне хотелось задеть Бельфегора, поэтому он должен увидеть меня такой, какой ещё не видел. Какой он меня ещё не видел? Правильно, то самой девой, о которой вспоминал вчера. Перерыв весь шкаф, я остановила выбор на ципао глубокого синего цвета с жаккардовым узором — ветви сакуры в серебристо-голубых тонах. Оно было длинною в пол, с вырезами по бокам и скромным декольте. Под него я надела короткие спортивные шортики — чувствую, это станет моей привычкой, после того, как я бегала от Бельфегора в платье по городу и смущалась высоко задрать ногу. На левую ногу надела чулок в крупную сетку (купила где-то месяц назад тайком от родителей для косплея), надела чёрные ботильоны, а в уши вдела изящные цветочные серёжки. Причёска… С волосами я решила не мудрить — сделала косичку на распущенные волосы и её украсила бабушкиной шпилькой. Осмотрев своё отражение в зеркале, я решила убрать чёлку вправо заколками, нанести немного пудры на лицо, а на глазах нарисовала кошачьи стрелки, чтобы сделать взгляд более острым. Вот теперь я была готова. Наступай на город ночь — сегодня я красива подобно Кутисакэ-онне, до того как ревнивый муж порезал ей рот.       До назначенного часа я скрашивала ожидание тем, что собирала пазлы, сидя в комнате. Когда же пришло время выходить — родители явились домой. Я сунула телефон за резинку чулка и выбралась через окно на улицу. Бесшумно приземлилась на траву, с помощью хадо и побежала прочь. Мама позвонила мне минут через пятнадцать, чтобы спросить, что за бардак я устроила в своей комнате и где вообще шляюсь. — А как же правило не заходить в комнату без меня? — спросила я. — Его больше нет, — холодно ответила мама. — Что же так? — сухо спросила я.       Хорошо, что мне хватило ума перепрятать мешочек с картой надёжнее — Мы с папой поговорили и решили так. Где бы ты не была — иди домой, Аой. Уже семь вечера. — Я не могу. Рибояма поручил мне убийство, поэтому вернусь поздно.       Я прервала звонок и сжала телефон. Спокойствие, спокойствие.       Я должна была ждать Гокудеру у одного известного нам магазинчика, однако он опаздывал, поэтому я пошла к горе, чтобы его найти. Успела дойти до её подножия, когда мы с ним наконец-то встретились. Увидев друг друга, у нас обоих глаза на лоб полезли и мы одновременно спросили: — Ты так пойдёшь?!       Я выглядела при параде, а Гокудера как бомж: одежда припалена, грязная, лицо и руки тоже в грязи. — Я — да. — Я — нет! — Боже, какая ты красивая, Аой-чан! В жизни такой прекрасной девы не видел! — выскочил из-за кустов Шамал с комплиментами.       Он кружил вокруг меня, а я вежливо улыбалась. — Бросьте, Шамал-сэнсэй, я не могу быть настолько красивой. — Я говорю чистую правду, мамой клянусь! Скажи же, Хаято! Аой-чан красива!       Гокудера закатил глаза и спросил у меня: — Зачем ты вырядилась, женщина? Мы не на праздник идём. — Гокудера, Гокудера… Тебе не стоило задавать этот вопрос. — Почему? — Потому что я скажу правду и ты окончательно уверуешь в то, что я ненормальная.       Гокудера скептически посмотрела на меня. — А ты считаешь себя нормальной? — Нифига, — отрицательно покачала я головой, разведя руки в стороны. — Хаято, ты опоздаешь, — напомнил Шамал, не открывая от меня взгляда.       Гокудера чертыхнулся и пошёл, а я за ним. Он шёл так быстро, что чуть ли не бежал, однако я без труда шла с ним в ногу. И вот, идём мы с ним такие, встречая левых людей, рассматривающих нас как зверей, сбежавших из зоопарка, и натыкаемся на общую знакомую — Иида Томоко, одетая в лёгкое платье, возвращалась домой с небольшим пакетиком из популярного супермаркета. — Гокудера-кун? С Ниямой…       Гокудера посмотрел на неё так, словно не мог вспомнить её лицо, я же натянула улыбку на своё лицо. — Иида-чан, привет.       Тёмный взгляд Томоко обратился на меня, она сильно сжала ручку пакета и спросила тоном оскорблённой супруги: — У вас свидание?! — Не твоё дело! — мгновенно цыкнул на неё Гокудера и потащил меня дальше.       Томоко закричала нам вслед: — Как ты могла, Нияма?! Рин была права!       Рин ещё одна наша одноклассница. Интересно, что она там наговорила Томоко? — Кто в царство божье, кто распят, а люди многое говорят, — тихо пробубнела я. — Что это за психичка была? — спросил у меня Гокудера. — Шутишь? Наша одноклассница, Иида Томоко! — возмущённым тоном сказала я и неуверенно добавила: — Наверное, ты ей нравишься.       Гокудера пренебрежительно фыркнул: — Пф-ф, у меня нет времени на все эти розовые сопли! — Мне бы такое мнение, — вздохнула я, откидывая волосы назад. — Может быть, я бы сейчас и не занималась какой-то фигнёй.       Гокудера бросил на меня взгляд, но промолчал, о чём-то раздумывая. Через несколько минут спросил: — Разве тебе… Не Хибари... нравится?       От неожиданности я споткнулась, но Гокудера поймал меня за локоть. — С чего ты взял? — спросила я, исподлобья уставившись на него. — Реборн-сан сказал, но мне не до конца в это верится. Я больше верю в то, что ты его терпеть не можешь.       Я поглубже вдохнула вечерний воздух и качнула головой: — Да какая разница, кто мне нравится, если я не нравлюсь никому.       Гокудера удивлённо на меня посмотрел и возмутился, увидев печаль на моем лице: — Издеваешься, что ли?! В классе пацаны каждый день считают, сколько раз ты улыбнулась им или посмотрела! Девчонки завидуют тебе! Даже сестра газоноголового считает тебя эталоном красоты, хотя её боготворят больше, чем тебя! Только потому, что Хибари воротит от тебя нос — не значит, что тебя все не любят! — Сотня пешек против одного стражника, — горького усмехнулась я. — Этот стражник слишком тупой! На его фоне пешки — доктора науки! — парировал Гокудера.       Я фыркнула, пытаясь сдержать смех, но всё же рассмеялась. — Даже этому психу Бельфегору ты понравилась! — добивал меня Гокудера.       Пешкам нравился мой образ, а не настоящая я, однако Гокудера всё равно смог поднять мне настроение. И правда, кто бы мог понравиться Хибари, если даже такая послушная овца, как моя роль, не вызвала в нём бурю? Но… Но… Но как же то, что случилось на крыше? Конфеты?       Ах, какая уже разница… Даже если всё это что-то значит — Хибари тоже видел только образ. — Я оделась так, чтобы показать Бельфегору своё отношение к нему — мол, готова быть красивой для кого угодно, но не для тебя, чепуха.       Гокудера улыбнулся так широко и счастливо, словно это он сделал Бельфегору гадость, а не я.       Пока он менял одежду и отмывал грязь с тела я ждала его у многоквартирного дома. Когда Гокудера наконец вышел у меня глаза на лоб полезли — его рубашка была такого же синего оттенка, что и моё ципао. На мой красноречивый взгляд Гокудера вопросительно поднял бровь, но я только головой качнула и улыбнулась. Мы побежали с ним к школе — бой должен был проходить на верхнем этаже северной части школы. Пока бежали, Гокудера умудрился закурить. Мы прибыли аккурат за минуту до того, как Бельфегора признали победителем по умолчанию. — Извини, что опоздал, Джудайме, — улыбнулся Гокудера Саваде. — Это из-за тренировки.       Врун, он просто искал синюю рубашку. — Я вижу, — с облегчением улыбнулся Тсунаёши и уставился на меня большими глазами. — Э-э-э?! Нияма-сан?! — Здравствуй, Савада-кун.       Я смотрела только на Бельфегора. Он стоял на пару шагов впереди от остальных офицеров. Улыбка медленно сползала с его лица, а моя улыбка становилась всё шире и шире.