Часть 26. Всё в ваших головах

      Следующим днём я только и думала о том, что жизнь в моих снах куда захватывающей и интереснее, чем наяву. Я ждала продолжение, словно видела некий сериал лимитированного выпуска. Есть хоть какая-то вероятность того, что параллельные миры существуют? Путешествие в будущее...       Жаль, что ты ещё не пришёл в себя, Ламбо. Я готова попробовать хотя бы на пять минут оказаться в будущем.       После уроков я была абсолютно свободна. У Ясу были занятия в кружке по гимнастике, Киоко спешила домой, чтобы присматривать за своим братиком — вдруг ещё опять начнёт выбивать из боксёрской груши жизнь! — Хана планировала навестить бабушку. Куда мне идти? Я не хочу домой, даже если больше там нет тех родителей.       Я просто пошла в сторону торгового центра, чтобы заглянуть в любимую кондитерскую и вскоре заметила, что за мной следит шпион-новичок. Иида Томоко.       Предки мои, она это из фильмов взяла — прятать свою тушку за тонким электрическим столбом? Нелепость! Её шаги казались мне слоновьими, и я могла бы поклясться, что слышу напряжённое дыхание, даже если Иида находилась в нескольких метрах от меня. Она раздражала, но я не позволила себе сосредотачиваться на этом. Или же позволила, ведь мне резко перехотелось покупать сладости, зная, что Иида увидит. Я всегда стеснялась своего аппетита к сладкому перед другими людьми (Ясу не в счёт) и никак не хотела с этим бороться, потому что и сама понимала — четыре пирожных для тебя одной много.       В конечном решении я зашла в первый попавшийся магазин, купила на последние деньги черешню и пошла домой. Папа был на работе, к маме я не могла заставить себя пойти. До вечера читала книжки, приготовила лёгкий ужин, потому что вдруг почувствовала себя обязанной, отужинала с отцом, приняла ванну и устроилась на своей кровати в удобной позе для чтения — у меня была манга, которую одолжила Ясу, и я хотела прочитать её, поедая сладкую черешню.       Я была уже на середине тома, как раздался стук в окно — словно, камешек кто-то бросил. Думая, что это Ясу что-то понадобилось, я без промедления поднялась с кровати и открыла окно. Какого же было моё удивление, когда я увидела за забором Гокудеру и Ямамото. Гокудера как раз метил кинуть в моё окно ещё один камешек и не заметил, что я его открыла. — Нет, Гокудера, стой! — громко зашипел Ямамото, но было уже поздно.       Я поймала камешек, одна из его острый сторон больно пронзила ладонь. Гокудера знаками пытался показать, что мне надо срочно спуститься к ним — то, что срочно ему это надо, я видела по хмурому лицу. Я подошла к двери и прислушалась. Папа разговаривал с кем-то по телефону тем тоном, который намекал мне, что спать он ещё не скоро захочет. Ах, да, у него же завтра выходной, поэтому он будет смотреть телевизор допоздна. Я вытащила из комода первую попавшуюся кофточку: она была короткой и на завязках, но рыться в поисках другой мне было лень. Я прокралась по коридору на первый этаж, осторожно прошла мимо гостиной, в которой разговаривал папа, надела кроссовки и вышла, стараясь не хлопать дверью. — Что случилось, ребята? — спросила я у одноклассников, как только мы отошли чуть подальше от моего дома. — Эм… — Ямамото замялся и бросил взгляд на Гокудеру.       У бейсболиста один глаз был скрыт под повязкой и я могла увидеть бинты на руках. Видимо, Скуало не проиграл без должного боя.       Хаято уставился мне прямо в глаза и отчеканил: — Сегодня битва Хранителей Облака. — Угу… А меня это как касается? — Ну… — Ямамото всё ещё не мог подобрать слов. — Реборн-сан хочет, чтобы ты пошла с нами и увидела битву Хибари, — на одном дыхании выпалил Гокудера.       Мой ответ был мгновенным, как вспышка боли, после ножевого удара: — Нет.       Мне показалось, что метки, оставленные Хибари на моей шее и руке, воспылали, словно сотни свечей в храме. Увидеть его бой было бы заманчиво, вот только… только… Как смотреть ему в глаза, после той ночи? Я до сих помню его голос, запах и те ощущения, и они по прежнему вгоняют в краску. — Почему ты отказываешься, женщина?! Разве ты не хочешь посмотреть как ему надерут задницу? — раздражённо спросил Гокудера. — Ты сам-то веришь в то, что кто-то надерёт Хибари задницу? Впрочем это не так важно. Дело в том, что твой Реборн-сан устроил мне гадость, поэтому я ни за что не выполню его приказ, прикрытый словом «просьба», — бесстрастным тоном ответила. — Что за гадость малыш тебе устроил, Нияма? — удивлённо спросил Ямамото. — Если бы это не было бы гадостью — обязательно рассказала бы, Ямамото-кун. — Эм, ага… Извини.       Гокудера не был намерен сдаваться: — Чёрт возьми, обиженная женщина! Тогда я тебя прошу пойти со мной!       У Ямамото лицо застыло в удивлении. — Не кричи так, — спокойно сказала я Гокудере, пристально рассматривая его. — Если я пойду по твоёй просьбе… Будешь мне должен?       Немного повозмущавшись, Гокудера согласился на моё условие и мы пошли в школу. — А кто противник Хибари? — запоздало спросила я. — Гола Моска, — ответил Гокудера. — Мне ни черта не понятно человек это или же робот, однако Занзас уверен в его победе. — Это робот, — уверенно сказала я и добавила менее уверенно: — Бельфегор говорил…       Гокудера бросил на меня такой взгляд, словно не был уверен, почему ещё водится со мной. Ямамото, чувствительный ко всяким атмосферам, быстро сказал: — Наверное, Занзас уверен в победе по этой причине. Роботы не чувствуют боли. — Пф, Джудайме уверен, что Хибари победит, поэтому и я буду думать также! — пренебрежительно фыркнул Гокудера, хороня все свои сомнения глубоко внутри.       Ямамото сказал, что сегодня у них решающая битва — на данный момент у каждой стороны по три кольца Вонголы. Гокудера был менее словоохотливым из-за чего я поняла — знает. Он знает, что я ходила в гостиницу к Варии, что отказалась от помощи Реборна и тем самым отвергла сторону Савады.       Я считала, что никого не отвергала. Что такого в том, что я выбираю себя, а не остальных? Мы с Савадой не друзья. — А вы уверены, что в Конфликте Колец победит тот, кто одержит больше побед? — спросила я, поочередно посмотрев на одноклассников. — Разве кольцо неба не самое главное? Типа главное в Конфликте, чтобы поединок выиграл кандидат в боссы… — Если было бы так, то наши поединки не имели бы смысла, — возразил Гокудера. — Этот ублюдок, Занзас, сам сказал, что признает поражение и отдаст кольцо Джудайме, если Гола Моска проиграет. — А причина? — спросила я. — О чём ты, Нияма? — не понял Ямамото.       Занзас обещал мне муки, если я буду слишком красноречива о нём с другими — помня об этом, я стушевалась. — Нет, ничего. Просто это очень странно для такого человека, как он. — Женщина, о чём ты? — более настойчиво спросила Гокудера. — Ну… Посуди сам, Занзас ни во что не ставит своих хранителей, но готов уступить кольцо неба, если большинство из них проиграет? Вот, что для меня странно.       Гокудера переглянулся с Ямамото. Последний улыбнулся своей привычной улыбкой хорошего парня: — Давайте пока не думать об этом. Сосредоточимся на поединке Хибари.       Я пожала плечами, мол, мне то что, однако Гокудера задумался. В молчании мы дошли школы и на входе столкнулись с Рёхеем. Его правая рука всё ещё была зафиксирована, но Ямамото сказал, что она хорошо заживает. — Нияма! Ты опять пришла с Гокудерой! — Да, я… — Пришла поболеть за Хибари, — подло подставил меня Гокудера. — Враньё! — взвилась я.       Гокудера гаденько усмехнулся и отвернулся. Я хотела его стукнуть. Сасагава с минуту молча смотрел на нас, а потом выдал, ярко улыбнувшись: — Я экстремально понял! Ты пришла посмотреть, как Хибари защитит тебя от тех парней! Они же хотят, чтобы ты к ним присоединилась! — Как ты к этому пришёл, сэмпай… — обречённо вздохнула я.       Заметив мой внешний вид, Рёхей возмутился: — Нияма, почему ты так легко одета?!       На мне была пижама в розовую полоску, состоящая из коротких шортиков и маечки, короткая кофточка и фиолетовые кеды. Я пыталась убедить семпая, что мне не холодно, что я практикую какой-то там метод закалки, однако он был неумолим в своей братской заботе — с помощью Ямамото снял с себя мастерку и накинул мне на плечи. — У Киоко экстремально похожая пижама! Когда она вышла в ней во двор — мигом простыла! Ты должна следить за своим здоровьем, Нияма!       Зачем, если есть такие сердобольные добряки как ты?       «Я не хочу, чтобы однажды ты обвинила меня в проблемах со здоровьем» — вдруг раздался в моей голове голос Хибари. — Благодарю, сэмпай.       Я надела мастерку, закатала длинные рукава и сразу почувствовала тепло — мастерка доходила мне до середины бедра и защищала от проходного ночного ветра. Блин, опять спать захочется. Ну, зато больше не нужно прикрывать волосами торчащие от холода соски. Высвободив волосы, накрытые мастерской, я поймала удивлённый вздгляд Гокудеры — он смотрел на мою шею. Ох… Укус. Мазь Шамала хорошо помогала, поэтому от укуса осталось только жёлтое пятно, но его всё ещё было видно на свету. — Не обращай внимания, Гокудера, как оказалось у меня аллергия на тональный крем, — беспечно сказала я, не забыв сморщить лицо.       Он поверил, и проворчал тихо: — Я уже подумал, что тебя опять кто-то придушил. — О чём вы там шепчетесь, во имя экстрима?! — вклинился Рёхей, когда Ямамото помог ему поправить самодельный бандаж из куска простыни. — Итак парни! Мы победим, вот что бы то ни стало!!! — через чур пафосно заявил Гокудера, закуривая сигарету. — О чём ты? Единственный, кто будет сражаться, это Хибари, — в своей наивной манере ответил Ямамото. — Я знаю!!! — взбесился Гокудера. — Чего ты такой взвинченный? — спросил Сасагава.       Будучи разными людьми, парни едва не поссорились, и я узнала, что Савада не будет присутвовать на поединке Хибари. Гокудера заявлял, что Джудайме это не нужно, потому что он уверен в Хибари, а я думала, что просто поджимает время, поэтому Реборн усилил тренировки.       Хибари решил выйти в этот момент из-за угла школы. Я могла бы свои волосы дать на то, что он в школе уже несколько часов зависает. — Эй, что вы здесь делаете? — спросил Хибари, прекрасно зная, что ребята тут делают.       Вернее сказать, зачем они пришли. Я же хотела, чтобы земля под моими ногами раскрыла кривую пасть и похоронила меня в недрах ада. Сделайте меня невидимкой.       Гокудера разозлился вопросу Хибари, Ямамото пытался придумать ответ, а Рёхей как всегда: — Мы пришли поболеть за тебя, во имя экстрима!!! — Хм-м-м… — взгляд Хибари остановился на мне, воткнулся в пижаму под раскрытой мастеркой и поднялся к шее.       Туда, где он укусил меня. Щёки объял жар и я машинально прикрыла укус рукой, опуская взгляд. Через мгновение Хибари послал меня: — На территории средней Намимори запрещено ходить в неподобающем виде. Иди домой и повтори правила заново, Плакса.       М-да, я могу быть ясновидящей. Знала, что он отмочит что-то подобное. — Вообще-то, мы все тут не в школьной форме, кроме тебя, — сказал Гокудера быстрее, чем я нашлась с культурным ответом. — Вне занятий это вроде как не запрещено, — улыбнулся Ямамото. — Не тогда, когда одежда короче школьной юбки, — парировал Хибари, с высока смотря на мои милые шортики.       Как интересно. Это он, ОН, лапал меня той ночь, он укусил, он говорил неподобающие вещи, однако сейчас неподобающей выставляет меня, словно ничего не было с его стороны никогда. Мужлан.       Подавляя желание застегнуть мастерку, я безразлично сказала, буровя Хибари зимним взглядом: — Если ты извращенец — это только твои проблемы. Никого больше моя одежда не волнует в таком смысле.       У моих одноклассников и доброго сэмпая челюсти к полу упали. Хибари не успел подавить удивление. Не знаю, что он мог бы мне сделать, если бы за нашими спинами не возник Гола Моска, оставив вмятину на земле. За ним появилась одна Червелло и повела нас на место поединка. — Из-за этого засранца я оставила позади черешню? Не смеши мою унылую душу, — шипела я Гокудере.       Он не сдержал усмешки: — Ты классно ему ответила.       Поединок должен был проходить на школьном поле: практически всё его пространство было окружено колючей проволокой, внутри которой находилось восемь пушек, реагирующих на движущиеся объекты. И будто этого мало — всё поле для поединка было усеяно минами. — Это как военное поле! — высказал мои мысли Сасагава. — Если ты напуган, тогда беги, — презрительно сказал Леви. — Как твой босс.       Он вместе с Бельфегором и сидящим в кресле Занзаса находились в паре метров от нас. Наверняка Леви ему это кресло приволок с гостиницы.       Гокудера агрессивно ответил Леви, отстаивая честь Савады. Ямамото подключился к нему, назвав Хибари профессионалом. Профессионалом в чём? Изводить людей и быть гадом.       Занзаса заявление Ямамото рассмешило, как лучший анекдот. У него сегодня вообще было очень хорошее настроение, не смотря на то, что Леви и Бельфегора перекосило, когда я пришла вместе со стороной Савады. Я всё-таки застегнула мастерку Рёхея, когда Леви в очередной раз скользнул по мне взглядом. Гокудера принял решение уйти подальше от Варии и Ямамото с Рёхеем его поддержали. — Зачем делать что-то такое демонстративное? — поинтересовалась я. — Не действуй мне на нервы, женщина! — прошипел Гокудера, готовый тащить меня силой. — Меня зовут, Аой, мальчишка. — Осьминожья башка, прав, Нияма! Противники должны находиться по разные стороны, во имя экстрима! — Кого ты наз… — Привет, дрянь, — широко ухмыльнулся Занзас, словно только заметил меня.       Гокудера замолчал. — Привет, мясо, — кивнула я Занзасу со скучающим лицом. — Как ты смеешь так назвать босса?! — оскорбился Леви. — Со спокойным сердцебиением, — вежливым тоном ответила я. — И это после того, что босс для тебя сделал, неблагодарная Стекляшка, — пожурил меня Бельфегор с оскалом на губах.       Ребята Савады недоуменно посмотрели на меня, я ощутила сильнейший зуд на лице, ногах и запястьях. — О чём это ты? — сообразил спросить Гокудера у своего бывшего противника. — Ши-ши-ши, не твоё дело. — Я не понимаю, зачем тебе нужно было делать это, но спасибо, — сказала я, обращаясь к Занзасу.       Чхать он хотел на мои благодарности. — Я уже сказал, что ты будешь должна мне.       Я промолчала, смотря на Занзаса непроницаемым взглядом. Я не соглашалась с его словами, но и не отрицала, поэтому босс Варии не разозлился. Прежде, чем потерять ко мне и всем остальным интерес, он высокомерно заявил, смотря в мои глаза: — Сегодня ты увидишь, кто здесь настоящее мясо. — Ты не понимаешь, — сказала я, вновь привлекая его внимание. Из моих уст пролились слова дедушки, я даже произнесла их тем же излишне-уставшим тоном: — Люди рождаются, чтобы умереть. Все, кто окружает тебя — куски мяса. Я, ты и они — все, все, все.       «Помни об этом и будь готова к тому, что в чужих глазах ты тоже мясо». — Что ты такое говоришь, Нияма?! — пораженно спросил Сасагава.       Зуд усилился, я коснулась пальцами щеки, но успела остановить себя от того, чтобы провести ногтями по коже. Гокудера хмурился, смотря на меня как на незнакомку, Ямамото же выглядел обеспокоенным, как и Рёхей. — Ничего серьёзного, сэмпай, не обращай внимания, — вежливо улыбнулась я, чувствуя ком в горле.       Занзас усмехнулся, как оскалившийся лев. — Я никогда не сравнивал себя с другими, поэтому все остальные не важнее мусора.       Он не понимал, опять не понимал. Как можно понять, что ты лучше, если не смотреть на других?       Гокудера всё-таки утащил меня на другую половину поля под пристальные взгляды Бельфегора из-за чёлки. — Что ты делаешь, Нияма? — спросил Ямамото, заметив, что я до алых царапин расчесала тыльную стороны левой ладони. — Не обращай внимания, Ямамото-кун, — голосом безупречной ученицы ответила я, опуская рукава мастерки.       Почувствовав чей-то взгляд, я осмотрелась и увидела, что практически под стенами школы, на траве сидит девочка и чуть дальше от неё… — Парни из Какуе? — не поверила я глазам.       Какипи, которому я вырвала два зуба давным-давно, не мигая смотрел на меня. — Да, они, — недовольно цыкнул Гокудера. — Наш Хранитель Тумана та девочка. Она как-то связана с Мукуро, поэтому они её сопровождают, — рассказал Ямамото.       Отвечая моему недоуменному лицу, Гокудера сдерживал раздражение: — Джудайме одобрил идею сделать её нашим хранителем, потому что никого другого на эту роль не было. — А как же все те избитые ученики? — напомнила я. — Мало того, что они пострадали из-за Савады, так он даже не отомстил за них. — Отомстил, вообще-то!       Мы с Гокудерой поссорились за жалкие минуты. Я не понимала, как можно поручить власть тому человеку, который ничем не брезговал, пытаясь заполучить эту самую власть. Савада побил Мукуро, упёк этим в тюрьму, а Емитсу дал ему такую важную роль в Вонголе, хоть и через какую-то девчонку. Меня это возмущало, потому что я помнила побитых учеников с отсутствующими зубами. Помнила как мёртво смотрел на меня очкарик, признаваясь, что пришёл за моими зубами, и как жуткий уродец хотел что-то сделать с Миурой. Нужно быть идиотом, чтобы забыть о тех, кто из-за тебя пострадал и предложить жвачку мучителю. — Фута! — кричала я. — Он до сих приходит в себя, после того похищения!       Когда мы виделись с этим добрым мальчиком в последний раз, он признался мне, что ему до сих сняться кошмары, в которых Мукуро убивает Тсунаёши и много-много людей из-за его рангов.       У меня было такое «фи», а у Гокудеры сорвало чердак и он обвинил меня в том, что я шпионка Варии. Вожу сторону Савады за носы, пытаюсь выслужиться перед Занзасом, чтобы тот принял меня в Варию. — Иначе откуда все эти недомолвки?! Что Занзас сделал тебе такого, что ты ему «спасибо» говоришь?!       Ямамото и Сасагава пытались нас успокоить, Червелло наблюдали за нами, опаздывая начать поединок Хранителей Облака, Вария прислушивалась — Леви даже подошёл поближе. — Предательница! — заключил Гокудера.       Людская природа такова, что они оскорбляют других так, как не хотят, чтобы оскорбили их самих. Гокудера повёрнут на преданности кому-то, поэтому его корёжит от того, что я, крутясь возле одного стула, бросаю взгляд на другой. Поэтому он назвал меня предательницей, не беря в расчёт то, что я не занимала ничью сторону в Конфликте Вонголы.       Мне не было так обидно, как должно было быть. На поле наступила тишина. Гокудера упрямо смотрел мне в глаза, пока его за плечи держал Ямамото, словно боялся, что он ещё и с кулаками на меня пойдёт. — Гокудера, Гокудера, Гокудера, — покачала я головой, словно он совершил ошибку. — Я не могу быть предательницей, когда даже не обещала кому-то свою верность. Всё в твоей голове.       Червелло опомнились и объявили начало боя Хибари против Голы Моски. Зуд в теле резко прошёл.