Свобода — осознанная необходимость

Айя не верила, что отец ударил её. Боль не давала подумать, что ей просто показалось. Слёзы подступили слишком быстро, съехав на пол, она попыталась спрятать лицо в коленях. «Да пошла она! Если я и произошла от гнили, то это точно от неё!» Руки схватили волосы в попытке успокоиться и не потерять себя в гневе. Подняв лицо, она увидела себя в зеркале. «Убожество...» Осветлённые волосы были взъерошены, глаза покраснели, тушь растеклась от слёз. А левая скула вся была красной, предвещая скорый синяк. Но исход один: она чуть не убила бабушку своей причудой. «И с чего я решила, что стану героем, если я жестока даже к своей семье?! Пустые мечты и надежды, контроля причуды. Если в U.A. поймут, что я опасна, то надолго мне не продержаться...» День был длинный. Слишком для девушки, которая привыкла к относительному спокойствию. Всё, как на зло, выбивало из колеи. — Бабушку отвезли в больницу, — не услышав из-за раздумий шагов, девушка услышала голос отца. — Её будут наблюдать дня три. — Не получив ответа, мужчина продолжил. — Ты поступила неправильно. Сила дана не для того, чтобы разбрасываться ей, тем более угрожать другим. – Как ты собираешься стать героем, если... –он запнулся, понизив голос. – ...если первое же столкновение с реальностью заставляет тебя ломать всё вокруг? — Прости меня, мой маленький герой. — Слова прозвучали почти не слышно, но слух девушки усиливал адреналин. — Мгм, — Она не повернулась, только стиснула зубы, отчего боль в скуле вспыхнула с новой силой, и тихо хмыкнула. "Как-нибудь... Лишь бы он поскорее ушёл"». Айя слишком устала за сегодня. Ей просто хотелось промотать этот день. Ведь завтра будет легче, правда? Она снова придёт в норму? Она снова почувствует спокойствие? Ответов на эти вопросы девушка знать не могла. Знала она лишь то, что обязательно станет лучшей на курсе. Обгонит всех. Выжмет из себя всё, чтобы сделать причуду своей полностью. Ямагути встала и пошла в ванную. Приведя себя в порядок, она не знала, что делать с гематомой. Решив, что до поступления заживёт, она села за базовый материал, который им выдали для подготовки к экзаменам. Оторвавшись от учебного материала ближе к вечеру, тело захотело размяться после неподвижного нахождения. Предупредив маму, девушка переоделась в спортивный костюм, взяла наушники и пошла на пробежку. Вдохнув прохладный воздух, становилось легче, небо ещё играло красками. А Айя, надев наушники, побежала, размышляя, где можно достать ещё материала для изучения. Ямагути в своё время приходилось лезть из кожи вон, чтобы добиться и того, что у неё есть сейчас. Из-за успеваемости ей пришлось остаться на второй год в младшей школе — это было унизительно. Девушке было сложно общаться со сверстниками, она уж молчит об учителях. Поэтому зачастую на уроках из неё слова было не выдавить. Но так и получилось, что её оставили, но та хрупкая грань уверенности и самопоедания позволила ей пересиливать себя. Теперь она не позволит сомневаться в себе. "Хочешь стать лучшей на курсе?", — насмешливо эхом отозвалось в голове, пока она неосознанно ускоряла темп бега. – "Лучшая в чём? В умении ломать? В умении доводить бабушку до больницы, а отца — до крика? Но другого пути не было. Только контроль. Абсолютный контроль. Иначе я и правда окажусь тем убожеством, которое сегодня увидела в зеркале." Вернувшись домой, она пошла на кухню по манящему запаху еды. Увидев, что мама приготовила отбивные из свинины, Айя расплылась в блаженном предвкушении. Женщина положила ей отбивную с капустой и поцеловала в макушку. Девушка отрезала аппетитный кусочек отбивной, наблюдая, как из неё вытекает сок, а панировка издаёт пронзительный хруст. Закинув первый кусок в рот, девушка замерла в ожидании вкусового оргазма. — А-ай! — Челюсть пронзила невыносимая боль, а тарелку вместе с едой разнесло вдребезги. Снова само собой сработало? Девушка непонимающе смотрела на то место, где лежала тарелка с едой, которая уже как полминуты должна была быть внутри неё. — Айя, доченька, как ты? Что это было? Покажи-ка! — Мама отодвинула руку дочери, увидев опухший синяк на челюсти, она запаниковала. — Что я за дура, даже не подумала, что сейчас тебе нельзя твёрдую пищу. Сейчас что-нибудь придумаю, только потерпи. — Женщина сразу замельтешила в поисках идеи. — Только, пожалуйста, Айя, доченька, не говори отцу о случае с тарелкой, ладно? — Лицо матери выглядело озабоченным, и дочери осталось лишь кивнуть. «И не собиралась...» И всё-таки матери — слишком продуманный народ. Не найдя ничего подходящего, чтобы накормить дочь, женщине пришлось пробить в блендере рис почти до муки и сварить на водяной основе жидкую кашу, которую буквально можно пить из соломинки, пока горячая. Она медленно потягивала тёплую безвкусную массу через соломинку. Унизительно. Но в этой унизительной простоте была какая-то щемящая нежность. Мама не стала читать нотаций, как отец. Она просто... решила проблему. Сделала так, чтобы дочь могла жить прямо сейчас, с её сломанной челюстью и сломанным контролем. Отправившись на боковую, девушка поняла, что пока не сможет спать на левом боку. Из-за этого она несколько раз вскакивала по ночам, но сил не было даже психануть.