Незнание — не довод. Невежество — не аргумент.

Жизнь возвращалась в норму. Бабушка сразу после выписки решила уехать. Странно, даже не захотела попрощаться с «любимой внучкой». Гематома со временем сошла, остался только отцветающий синяк. Даже не перечислить, сколько этой жидкой и однообразной еды научилась готовить мама, чтобы угодить дочери и не оставить её без сил. От этого становилось теплее внутри, а уверенность крепчала, как за железной преградой. С отцом они решили делать вид, как будто ничего не произошло. Но девушка замечала косые взгляды отца, устремлённые на её синяк, которые он сразу отводил на что-нибудь поинтереснее. Иногда ей казалось, что он вот-вот что-то скажет — губы его слегка шевелились, прежде чем сомкнуться в привычную напряжённую складку. Но слова так и оставались где-то внутри, превращаясь в очередной глоток чая или дежурный вопрос о погоде. Наконец, настал заветный день. Семья была на нервах, даже отец вернулся из молчаливой формы в обычную инфантильную натуру. Видя, как родители ожидают ответа, Айя на время забыла обо всём, что случилось, и с трепетом в сердце наблюдала их терзания. Поступил ответ. Руки непроизвольно дрожали от предвкушения. Мир на секунду сузился до экрана, застыв в звенящей тишине, в которой билось только её сердце. Мама опустила руки на плечи дочери, и девушка с улыбкой поняла, что они дрожат сильнее её собственных. Отец это тоже заметил, обняв жену за талию, он перевёл взгляд на неё со своей широкой, чуть виноватой улыбкой, будто прося прощения за все минувшие недели молчания. — Наш маленький герой не могла провалиться. Они её точно возьмут, кто иначе будет их жопы спасать? — родители начали смеяться, а Ямагути включила итог её стараний. «Поступила?! Я поступила!? Я поступила!» От радости не было мыслей в голове, только повторения этого факта. Родители ликующе крикнули и обняли свою дочь. Заметив, что девушка не изменилась в лице, они успокоились. — Ты не рада? Что случилось? Почему ты недовольна? — начала было мать, но Айя, прервав череду бесконечных вопросов, тут же обняла родителей так крепко, насколько возможно. — Я счастлива... — больше девушка не решалась сказать ни слова. Чувствуя, как эмоции её догоняют, она ощущала неприятное щипание в глазах. Такой момент она точно не хотела проводить в слезах. Даже если это слёзы счастья. Вечером вся семья решила сходить в ресторан, чтобы отпраздновать. Отец позвал коллег по работе проставиться, и будет на ещё большем счёту. Айя была не против: если чаще выходить из зоны комфорта, появятся много приятных бонусов. Приняв ванну, уложив волосы феном и расчёской, девушка решила для уверенности сделать макияж. Вот это трудно: она привыкла к одной форме макияжа и почти не меняла его, но он не подходил для официоза. Поэтому, решив не усложнять, она оставила свой привычный макияж, убрав из него прозрачные стрелки. Ещё раз закрепив корректор на месте, где ещё виднелся маленький отголосок того дня, девушка осталась довольной. Выбор пал на платье пастельно-розового цвета фасона «бэби-долл». Показалось символичным надеть такое платье в день вступления в новый этап взросления, прощания с прежней собой. Дальше — только счастье и успех. Увидев отца в костюме, дочь обнаружила ещё одну причину, почему мама вышла за него замуж. Вместе они смотрелись как семья из высшего общества. — Ты прекрасно выглядишь, мой маленький герой, — отец полностью одобрил её образ. –А, теперь на выход, такси должно было подъехать. — Тебе и не скучно будет, — начала мама с воодушевлённым дыханием. — Вместе с тобой будут сидеть дети коллег отца, которые тоже в этом году поступили. На эти слова дух спокойного вечера приуныл. Придётся опять знакомиться с новыми людьми. Выбравшись из такси, Айя обнаружила напротив приличный ресторан, снаружи на фасаде не было ни пылинки. Внутри ресторан был с высокими потолками, утончённым дизайном, живой музыкой и круглыми столами. Отец забронировал три стола, чтобы удобнее рассадить людей. Почти одновременно с ними подтягивались коллеги отца с семьями. За первый стол сел отец вместе с коллегами, маму и жён посадили за второй стол, а Ямагути и их детей — за последний. Такая расстановка душу не грела, хотелось провести этот день, будучи с родителями за одним столом. Но дело к вечеру, и кушать охота. — Эй, Айя, как я помню! Здорово! — Увидев знакомую красную голову, девушка приободрилась. «Ну хоть какое-то облегчение. Стоп, это означает...» — Ты тоже поступил??! — девушка от неожиданности чуть дозволенного для места пребывания превысила тон. — А то! Сама же предсказала, что будем учиться вместе, теперь удивляешься? — парень приятно ухмыльнулся. «По-моему, он так и не понял прикола.» — Прости, Киришима, я не предсказательница. В тот раз я пошутила, чтобы... — Эйдзиро, не дав ей договорить, рассмеялся весьма заливистым смехом. — Что? — Да, я понял, что ты не предсказатель, иначе бы точно под тот завал ног не попала. — Успокоившись, парень перевёл на неё взгляд. — Круто выглядишь. И школьная форма тебе тоже будет к лицу. Айя покраснела от похвалы и решила сесть рядом с Киришимой, раз общение пошло. Он оказался парнем без выкрутасов, с прямо поставленной задачей перед собой и большими амбициями. Такой дух не мог не вдохновлять. — Эй, Айя! Верно? — Оторвавшись от беседы с Киришимой, девушка перевела взгляд на противоположную сторону стола. Её окликнула блондинка с алыми губами, серебряное платье формы футляра смотрелось на её фигуре как на модели, а в глазах чувствовались чертики и жажда скандала. — Допустим, рада познакомиться. С кем имею честь... — Не дав договорить, блондинка кокетливо рассмеялась, на её щеках виднелся румянец. «Неужели накатила? А мне официанты отказали, хотя, выгляди я так же, наверное, сделали бы для меня всё, что в их силах». — Послушай, а это платье тебе не поздновато носить? Или под сацзяо косишь? — она и ещё одна девушка мерзко засмеялись. — А, тебя это еб... — девушка оборвалась, когда Киришима встал, чтобы обойти стол. Парень положил правую руку на плечо блондинки и ободряюще начал: — Акума, не переигрывай. Вы точно подружитесь, садись к нам поближе, узнаете друг друга. — На эти слова блондинка смутилась и стряхнула с плеча его руку. — Вот ещё, не веди себя так беспечно, Киришима. У неё же всё на лице написано. Тебе такие знакомые точно не к чему. — Акума одарила девушку холодным и высокомерным взглядом. «Ну щас ты у меня отхватишь». — Моя староста просто распереживалась. Айя — хороший человек, и нам предсказано учиться вместе, — парень подмигнул. — Тебе не стоит напрягаться, расслабься, сегодня ты слишком красивая, чтобы хмуриться. Акума ещё больше покраснела. «Понятно, алкоголь слишком ударил в голову. Так ещё и переживания как старосты подлили масла в огонь. Не стоит того». — Так получается, Айя, ты у нас тоже будущий герой? — девушка взяла в руки бокал, в котором уж точно не было и капли сока. — И какая же у тебя причуда? — на Ямагути уставился полный интереса взгляд. — Радиоволны, — коротко ответила девушка, посчитав объяснения и поддержание разговора пока лишними. На это блондинка и подхихикивавшая подружка посмотрели друг на друга, промолчав. «Надеялись на надувание шариков жопой?» — Раз мы все здесь, значит, каждый удачно поступил в этом году и каждый достоин уважения, — девушка хотела ещё добавить, но инициативу перехватила красная голова. — Звучит как тост! — и Киришима, не задумываясь, взял самый ближний бокал, отпил, он тут же выплюнул содержимое обратно, с округлившимся взглядом смотря на жидкость внутри. — Это чьё? — парень был в недоумении. — Теперь уже можешь оставить себе, — с отвращением отозвалась подружка Акумы. От этого весь стол закатился смехом. Даже блондинка повеселела. Вечер завершался. Киришима и Айя обменялись контактами для удобства. Обратно семья вернулась на такси. Родители почти уснули, когда подъезжали к дому. Разойдясь по комнатам, Айя смыла с себя шик и отправилась на боковую. Только пока что всё так же на правый бок. Перед сном она на несколько секунд замерла, прислушиваясь к тишине дома. Не к враждебной, гнетущей, которая была раньше, а к мирной, наполненной обычным ночным покоем. Затем, осторожно, как делая что-то запретное, она перевернулась на левый бок. Неудобно. Непривычно. Но свободно. И в этой новой, неосвоенной позе она наконец уснула, а на губах у неё, сама собой, играла едва заметная улыбка.