Часть 7: Значит хочешь поиграть?

      Так и пролетела ночь: незаметно, быстро, даже приятно... Вскоре начало светать. Лучи солнца пробирались из-за горизонта, освещая подножие горы. Но до вершины им было не достать. Ночь выдалась холодной, на что совсем не обращал внимания Странник, ведь он не чувствовал температуры. Он все продолжал смотреть на Люмин, не отрывая взгляда от ее белоснежного лица. Тишину едва ли прерывало ее монотонное сопение. Странник совсем не двигался. И даже если бы он мог дышать, то он бы не дышал, только бы не разбудить ее. Из транса его вывело еле уловимое постукивание зубов Люмин. Он обратил внимание на ее руки, которые слегка подрагивали от холода, а изо рта с каждым выдохом виднелся пар. «Черт, здесь же холодно» — ударило в голову парню.       В эту ночь его посещали разные мысли и чувства, некоторые из которых он не мог объяснить. Он, на вершине далекой горы, один на один со своим бывшим врагом, мог сделать все, что захочет. Она, спит на его плече, совершенно беззащитная, даже не подозревая, о чем он может думать, и что он может с ней сделать. Вот так просто она пошла с ним, куда он отвел, так просто позволила себе уснуть, сидя рядом, в абсолютно безлюдном месте.       Но эта ночь не могла длиться вечно, ведь у всего рано или поздно наступает конец. Пришло время возвращаться. Странник не хотел ее будить. Наверняка осознание того, что она всю ночь проспала на его плече смутило, и даже напугало бы ее.       Он аккуратно, с нежностью положил руку на ее светлые волосы, приподнимая голову своей ладонью, и параллельно вставая на ноги. Поднявшись, он осторожно взял ее на руки, придерживая за шею, и ноги.       «А вдруг она проснется?» — его напугало это вроде бы обычное прикосновение к ней, ведь она спит, а он смеет так бесцеремонно касаться ее белоснежной бархатистой кожи, изучая взглядом каждый изгиб ее тела...       Вот тут-то и пригодилась способность Странника парить в воздухе. Наполнившись силой Анемо, он воспарил, медленно отрывая кончики пальцев от каменной вершины горы. «Фух, все еще спит» — ликовал про себя он. Хоть Странник и понимал, что он всего лишь хочет ей помочь, со стороны это все же выглядело, словно он просто усыпил и похитил ее.       Летел Странник медленно. Сам того не признавая, он ловил себя на том, что всеми силами пытается продлить моменты с ней. Голова кипела от спонтанных мыслей: «Что я делаю?», «Она ведь просто напарник... Она мне совсем безразлична, так ведь?» Но лицо его оставалось все таким же каменным и хладнокровным. С давних пор ничто и никто не вызывало у него такой шквал эмоций. Он привык быть один. Но были в этом и свои плюсы. Блокировка эмоций стала его единственным спасением. Ведь, потеряв стольких близких, которым он доверял, он принял решение больше ни с кем не сближаться, ни перед кем не открываться...       Та история про балерину, была чуть ли ни единственной его ценной вещью, полученной от его близкого друга. От мальчика, которому он также доверился, с которым также спал в одном доме, о котором также яро заботился, и которого так скоро потерял. И он рассказал эту историю ей. А Люмин, которая скорее всего даже не дослушала ее до конца, так и не узнает, какой ценный подарок она получила от него на День Рождения. Он подарил ей частичку своей личности, частичку себя.       Как только Странник коснулся ногами земли, до него донесся резкий вздох Люмин. Она проснулась. Медленно разомкнув глаза, на ее лице промелькнула улыбка, которая исчезла также быстро, как и появилась. Возможно ей снилось что-то хорошее, а может она просто была рада видеть лицо этого парня перед собой. Она еще не осознавала, где она, с кем она, но все же как приятно было спать, лёжа на его руках. Она потерла глаза руками, издавая характерные для пробуждения стоны. А Странник все стоял, не двигаясь, с детским интересом наблюдая за каждым ее движением.       Но такая идиллия продлилась не долго. Люмин в панике выбралась из рук Странника, упав на землю. — Ай! — доносилось снизу, разносясь эхом по опустевшей равнине. Парень хмыкнул, скрестив руки на груди. Он смотрел на нее с высока с невероятной ухмылкой, а она, как маленький ребенок, сидела у его ног. — Что мы здесь делаем? — уточняла Путешественница, поднимаясь на ноги. — Пф, ты хоть что-то помнишь? — пренебрежительно поинтересовался он. И куда пропала вся его нежность? Минуту назад он на руках ее носил! — Да, кажется... Мы ведь сидели на горе и... разговаривали... — все еще не проснувшись, сонным голосом отмахнулась Люмин. — Кажется, разговаривал там только я... — разочарованно отвечал он. «Неужели ничего не помнит?» — задумался он на секунду — Не важно — сразу же отрезал Странник, не давая ей вставить ни слова — Ты голодна? — Не отказалась бы от перекуса — она вежливо улыбалась, а голова ее уже кипела от противоречивых мыслей: «Он что нес меня на руках? С самой вершины? О Святые Архонты, как неловко».       Внутренний монолог прервался от вопроса Странника: — Думаю, мы еще успеем заскочить в один ресторанчик в Сумеру. Я был там пару раз. Вполне себе неплохо — с прежним безразличием, и уже без всякой заботы предлагал он. Лишь небольшой жест вежливости. Люмин в недоумении отвечала: — Но ведь мы в Ли Юэ. До Сумеру сейчас явно не успеем добраться. — Ты думаешь я за столько лет, состоя в сильнейшей организации Тейвата, не научился пользоваться точками телепортации? Извини, но не одна ты здесь такая привилегированная — рассмеялся Странник, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.       Путешественница не выдержала и, скрестив руки на груди, с высоко поднятой головой, надменно прошла мимо парня. «Да что он о себе возомнил? Думает, что может так просто брать меня на руки, а потом, как ни в чем не бывало насмехаться надо мной?» — гордо звучало в голове у Люмин.       Со спины Страннику были слышны лишь ее удаляющие шаги. Он не торопился оборачиваться. Думал, что она вернется. Его высокий стан непоколебимо стоял, а солнце освещало его гладкое лицо, на котором за минуту успели смениться разные эмоции, от отрицания до ухмылки. Но девушка так и не вернулась. — Да чтоб ее — вслух прорычал Странник, ударив руками по швам. Он оглянулся назад, где Люмин уже и след простыл. «Хах, значит хочешь поиграть?» — конечно, он был уверен, что она уже в Сумеру, уже сидит за столиком, дожидаясь его...