Глава 1, Русский турист

Остров посреди Тихого океана, недалеко от берегов США

Спа-отель “Diamond Straits” / “Бриллиантовый пролив”

07:23, - по местному времени

      Дубовые доски, залакированные и отполированные до блеска, протестующе скрипнули под потрёпанными кедами нового посетителя знаменитого курорта — излюбленного места богачей и знаменитостей со всего мира. Гость резко выделялся на фоне роскошной обстановки: его кеды с потёртостями, чёрные джинсы с едва заметными дырочками на коленях, помятая белая футболка и небрежно накинутая сверху рубашка цвета безлунной ночи создавали образ не столько бродяги, сколько человека, сознательно отвергающего местный дресс‑код. Солнцезащитные очки Palaroid переливались в угасающих лучах весеннего солнца.       Май подходил к концу. Совсем скоро наступит лето с его безоблачной праздностью: отпусками, раскалёнными пляжами и прохладными коктейлями. Для большинства. Но не для него.       Вдоль причала выстроился строй декоративных пальм, а неподалёку, сверкая полированными перилами, ожидал своего часа частный круизный катер цвета слоновой кости. Билет на такое судно опустошил бы чей-то кошелёк, но только не его. Причины, по которым он оказался на этом острове и у этого причала, оправдывали любые расходы. К тому же его пребывание здесь оплачивала компания — владелица этого роскошного отеля.       Мысли невольно скользнули к ценнику в местном ресторане: даже обычный обед здесь мог стоить как недельный отпуск в приличном месте. Но сейчас были заботы поважнее.       Он скинул рюкзак цвета песка. Тот с тяжёлым, почти стонущим глухим ударом рухнул на доски пирса, выдав немалый вес содержимого. Транспортный чемодан на колёсиках послушно притормозил позади, лишь едва слышно скрипнув пластиковой ручкой, будто извиняясь за назойливость.       Внешность его резко контрастировала с окружением даже он сам ощущал себя здесь чужаком, словно попал на чужую планету. Но это чувство было ему знакомо: годы командировок в зоны повышенного риска закалили его. Как менеджер по кризисным ситуациям, он привык оказываться там, где другие боялись даже дышать. Сказать, что его работа - лишь «управление кризисами», значило приуменьшить масштаб задач, с которыми он сталкивался. Впрочем, судить об этом могли лишь те, кто подписывал его контракты.       Мужчина медленно огляделся, словно сканируя пространство. Его взгляд цеплялся за детали, пытаясь отыскать что-то неуловимое — крохотный знак, затерявшийся в нарастающей толпе. Он явно выбивался из местного антуража: его «повседневный» наряд стартапера — потертые джинсы, рубаха и кеды с потёртой подошвой — выглядел вызывающе просто среди безукоризненных костюмов.       Но главное, что бросилось в глаза, — маски. Все без исключения представители «высшего света» скрывали лица за причудливыми изделиями, каждое из которых казалось произведением искусства. Одни напоминали венецианские карнавальные маски с позолотой и перьями, другие — строгие геометрические конструкции из металла и стекла, третьи — причудливые биоморфные формы, словно сошедшие с полотен сюрреалистов.       Его наметанный глаз, привычный к анализу малейших несоответствий, тут же вычленил закономерности: форма масок подчёркивала статус — чем сложнее силуэт, тем выше положение в иерархии; цвет сигнализировал о принадлежности к определённым кругам — глубокий бордовый для «старой элиты», электрический синий для технократов; даже размер прорезей для глаз имел значение — узкие щели выдавали тех, кто предпочитал оставаться в тени. Это был не просто аксессуар. Это был код. И он уже начал его расшифровывать.                А он стоял, без своего искусственного лица, без этой лживой бумажной улыбки, без нарисованных глаз, под которыми скрывались настоящие. Он был обломком чуждой реальности, более справедливой и правдивой. - Тяжело быть русским… - прошептал он, опуская голову, чтобы посмотреть на свою обувь, будто пытаясь в ней найти ответ на вселенские вопросы.                Неожиданно, когда он успокоил внутренний монолог и собирался двинуться по течению этого дорого потока, к нему на встречу вышла девушка. Он удивился, собираясь поинтересоваться, чем заслужил столь пристальное внимание. Она собралась с мыслями, сделав миловидную, даже обворожительную улыбку, и произнесла голосом, сравнимым с шелестом осенней листвы и тонким журчанием рудниковой воды: - Господин Сомов?

***

               Я остановился перед встречающей, сразу окинув её оценивающим взглядом. Чувства стыда не было, мои глаза были под защитой затемненного стекла очков, поэтому мог спокойно рассмотреть своего будущего гида и, как минимум, куратора до встречи с нанимателем, - или хотя бы менеджером.                Кукольное личико с ярко алой помадой на губах, глаза чуть прищурены – точно у дикой хищницы, обёрнутой в оковы морали. Скажу прямо, я внутренне поёжился от её ответного изучающего взора. Она была одета в нейтральные серые тона: брюки-карго, офисная жилетка и белоснежная рубашка, которая могла ослепить меня своим лоском, если бы не очки. В руках у неё был графический планшет с прикреплённым стилусом. Аккуратный прямоугольный бейджик с золотистым росчерком говорил о том, как именно я могу обратиться к ней: «Мари». Края её завитков причёски аккуратно ложились двумя нитями на плечи, а основной пучок был спрятан на затылке. Отливали волосы цветом спелой пшеницы.                Вот только она что-то сказала мне, а я, негодяй, стоял перед ней в наушниках, из которых лился русский рок. Нужно было выкручиваться, чтобы не оказаться в списках грубиянов и хамов. Поэтому правая рука потянулась к уху, где был чёрный пластиковый передатчик сигналов. Характерный щелчок, разнёсшийся выстрелов по причалу, который уже почти опустел, стал сигналом к действию. Я использовал её замешательство от своих действий для исправления ситуации. - Прошу меня извинить, Мари. Я только с двухчасового рейса. Не хотел вас поставить в неловкое положение. Вы что-то хотели? – я улыбнулся самой невинной улыбкой, на которую был способен. Применялась она только против представителей женского пола, так как давала пару очков харизмы. А это уже прощения малых грешков.                Она ответила мне прохладной, скорее назвал бы дежурной, но улыбкой. Я почувствовал, что пора поднять свои чёрные визоры, которые скрывали всю ту искренность, что доносилась для встречающей. Она посмотрела на свой планшет, чтобы сразу вернуться ко мне. - Господин Сомов, - вновь повторила она, смотря мне в глаза. Очки уже были на макушке. - Да, это я. - Позвольте поприветствовать вас от лица компании «Diamond Straits» и проводить вас в наш главный административный офис?                Первой мыслью было желание принять более собранную стойку, раз они так постарались меня встретить, чтобы соответствовать тону зарождающемуся диалогу. А вот вторая – присвистнуть и сказать, что лучше убрать весь этот официоз, так как он мне не по нраву. Но я подавил все мысли и протянул её свою ладонь.                Она сначала не поняла моих действия, но через три секунды её миниатюрная ладонь легла в мои грубые руки, украшенные сухими мозолями. Легкое покачивание рукопожатия и новая улыбка с моей стороны. - Рад нашему знакомству, Мари… Оно вышло скомканным, но достойным, - отпустил руку и подхватив свой багаж, добавил: - Давайте пройдём к вашему начальству, так сказать, обсудим все нюансы моей будущей работы на этом острове. - Конечно, - закивала она, поворачиваясь ко мне спиной и начиная движение от катера.                Я же нагнал её. Отставать от моего новоприобретённого гида не хотелось. Наушники я сложил в кейс для хранения, а на телефоне отключил Bluetooth и поставил на Авиа-режим, чтобы ближайший час-два мне не мешали. Не хватало, чтобы посреди беседы не зазвучал рингтон и не было неловких пауз.                Только я начал примечать хорошие места для посещения на этой стороне острове, как Мари начала со мной непринуждённый разговор. Точнее, это была попытка. Но я придал ей меньшую напыщенность и перевёл её в лёгкий формат: - Мари, если контракт состоится, - а в этом я уже не сомневался, так как мой частный подрядчик уже переслал рекомендации и мой послужной список в отдел кадров спа-отеля. -  то уже завтра вы будете обращаться не как «Господин Който», а просто по имени – Мэт. К тому же, в моей профессии лучше работать с именами… в целях конспирации и построения более доверительных отношений. Я надеюсь, Мари, что мы поняли друг друга? - А? – она слегка изумилась моей просьбе, но быстро вернула привычную маску доброты и приветливости, - опыт: - Хорошо… Мэт. Я поняла твою просьбу.                Я внутренне ликовал: она не только приняла мои правила, но и сразу перешла на «ты». Так что можно без лишних прелюдий переходить к моему любимому делу – рекогносцировке. Разведка на местности была лучшим способом понять отличие бумажных данных от действительности. Такая процедура не раз меня спасала от провала. - Мари, как у вас тут с нагрузкой? В плане, плавучести графика, выходных, сверхурочных, льгот и… отпусков. – но, чтобы не выставить себя дураком и показать тактичность, я продолжил: - Понимаю, что подпись в трудовом договоре ещё не стоит. Но осознание должно быть же у меня, как перспективного кадра, о будущем месте работы?                Лёгкий смех стал хорошим сигналом для меня: - Мэт, я вижу, ты уверенный в своих силах человек… Но увы, я не могу тебе подробно что-то рассказать об этом. Обо всём будет лучше поговорить с нашим старшим менеджером. Она-то точно сможет всё организовать и объяснить как надо.                Я мысленно кивнул. Моя сопровождающая не дала точного ответа, но и не отклонилась от него. Идеальный баланс. Мне нравится этот подход. Он позволяет сохранить пространство для последующих маневров, а также снимает всю ответственность, если ответ не совпадёт с реальностью. «Умно, Мари, умно, - я аплодировал». - Тогда уже не терпится увидеться с ней, - я натянул фальшивую улыбку.                Американцы… с ними только их же оружием и надо, точнее методами. Но посыл понятен. А вот новый поток мыслей не давал успокоиться: Старший менеджер, с которым мне предстоит столкнуться, женщина. Это как усложняет, так и облегчает работу. Был бы мужчина, спокойно договорились и всё обсудили, а тут придется доставать весь свой арсенал. - Мари, а можно поподробней о старшем менеджере? Давно ли на должности, где работала раньше… Конечно, если эта информация общедоступная и не представляет коммерческой тайны.                Всем своим видом я показывал непринуждённость и простое человеческое любопытство. Главное показать уважение и тактичность, - вновь напоминал я себе. Не спроста же за мной послали Мари. У меня закрадывались разные и совершенно смутные сомнения.                Но девушка спокойно заговорила: - Что вы! Информация о Мисс Принни никак не скрывается. Она всегда на виду, в офисе, - услышал я имя менеджера: - она довольно компетентный менеджер, который знает весь остров и круиз, как свои пять пальцев… - И? – подтолкнул я её к продолжению предложения: - вы как будто что-то хотели сказать, но вдруг запнулись.                Но Мари сохранила маску-лицо: - Она одна из монстродевочек.                Вот оно как. Тема, которую я старался игнорировать, - хоть пирс, где стояли цифровые экраны-баннеры с местными звёздами, сменился на тротуарную плитку, а реклама внутри отеля работала на активный пиар своих любимец. Да и редкие гости, кто ещё не заселился в свои номера, крутили головой по всему азимуту. Я бы тоже мог быть на их месте, но цели у нас оказались разными. У них отдых и развлечение, а у меня – работа.               Что же я знал о предстоящем месте? Толком ничего особенного. Даже когда мне предложили контракт на стороне, я особо не вдавался в подробности условий и места его проведения. Лишь специфика условий заставили меня усомниться в правильности нового места работы. Конечно, брошюру я получил, ознакомился… проклял своё желание сменить обстановку и смерился. Надо бы было отказаться от всего и не ехать на этот чертов остров через полмира.       Но это всяко лучше, чем потеть под знойным Солнцем Африки, лежать с малярией в старом саманном сарае или ещё хуже – кормить падальщиков своим трупом. Были и иные исходы моих командировок, но я промолчу. Не буду ворошить прошлое, - пока что. Да и зарплата тут была на уровне моих предыдущих контрактов, а рисков – меньше. - Думаю, это не проблема. От слова совсем. - Согласна с вами. У мисс Принни огромный опыт в сфере обсаживания, - почему-то мне послышался совсем иной подтекст в словах Мари, отчего по спине прошла одинокая капелька пота. - Угу, - буркнул я, чтобы последнее слово было за мной, и тут же сделал отстранённый вид, показывая свою отстранённость от дальнейшего диалога. Причина была простой.       Мне не хотелось мучить свою сопровождающую. К тому же хочу отметить: охрана здесь на высочайшем уровне. Помимо броских показных патрулей — их я безошибочно распознал по характерному рокоту квадроциклов, разносившемуся по лесной чаще острова, — среди редких прохожих время от времени проскальзывали фигуры в менее официальных, почти будничных костюмах. Но у всех без исключения на лицах были те же маски, а в районе подмышек проступали едва заметные, но безошибочно узнаваемые выпуклости – оружие в кобуре скрытого ношения.       Я ловил эти молчаливые сигналы, словно невидимые нити напряжения в воздухе: «Мы вооружены. Мы начеку. Мы лишь делаем вид, что скрываем это». Атмосфера давила — не только людьми, но и вездесущими камерами. Они зловеще притаились на столбах, стенах, а кое‑где даже скрывались в самых неожиданных местах: несколько холодных бликов мельком промелькнули в районе глаз маскотов, что широко улыбались на постерах. Сердце сжалось от тревожного предчувствия, но я упорно убеждал себя, что это всего лишь паранойя. Просто игра воображения. В ту минуту я чувствовал себя персонажем романа «1984» за авторством Оруэлла.       Да и помимо профессиональной оценки, я мог с уверенностью сказать, что на дизайнеров фирма не поскупилась — равно как и на первоклассных строителей‑подрядчиков. Здания выглядели безупречно: аккуратные, строго квадратные, выдержанные в элегантной бело‑чёрной гамме, с щедрой долей стекла и бетона в конструкциях. Но даже в этой холодной геометрии нашлось место природному теплу — тёмный дуб и красное дерево вкраплялись в безликие тона, играя глубокими, насыщенными оттенками и придавая архитектуре неожиданную живость.       Каждое строение носило собственное имя и украшалось вывеской, но я не стал вчитываться: во‑первых, все надписи были на английском, а во‑вторых, меня целиком поглотила общая картина. Масштаб и продуманность комплекса ошеломляли. К тому же отдельные трамвайные станции ненавязчиво намекали: по острову раскинулись автономные курортные зоны.       Для отдыхающих — несомненный плюс. А для меня, будущего начальника безопасности, — серьёзный вызов: точки были значительно отдалены друг от друга. Это означало, что мне потребуется немалое время на перемещение — а значит, и на реакцию.       Но об этом я подумаю позже — когда подпишу соответствующие документы. А пока… — Вот и административный офис, — остановилась Мари и, повернувшись к зданию в пол‑оборота, широко взмахнула рукой, указывая ладонью, обращённой к небу. Её жест был приглашающим — она словно открывала передо мной дверь в новую реальность, призывая пройти вперёд.       Я, конечно, понимал всё величие и важность здания, поэтому сознательно задержался на миг, отдавая дань его монументальности — ту самую минуту славы, которую оно несомненно заслуживало. Но вопрос о багаже по‑прежнему оставался нерешённым: куда его девать, я пока представить не мог. Словно пытаясь найти ответ в самом грузе, я небрежно пошатал чемоданом и перекинул через плечо рюкзак. Приятная поначалу тяжесть постепенно перерастала в назойливый дискомфорт, давя на плечи и напоминая о себе при каждом шаге. — Мари, а можно мне пойти на встречу без… своего багажа? А то я создаю вид человека, сошедшего с корабля на бал, буквально. — Конечно, Мэт. Мы можем оставить его на входном ресепшене — наш обслуживающий персонал доставит его в ваши временные апартаменты в зоне картирования персонала.       Вот это уже по‑настоящему облегчало задачу! Мне крайне понравилось такое предложение. К тому же мы и так потратили слишком много времени на прогулку — виной тому были не столько неспешный шаг, сколько моя загруженность неповоротливым багажом. Но теперь я мог наконец скинуть груз и сосредоточиться на главном — подписании и исполнении контрактов. Руки невольно задрожали от предвкушения: привычная работа манила, словно давно знакомый, но всегда волнующий ритуал.       Мы молча вошли сквозь панорамные стеклянные двери. Холодный, строгий облик фасада мгновенно растворился в уютной атмосфере интерьера: камень и бетон сменились благородной керамической плиткой с мраморным узором под ногами. Стены до уровня пояса были облицованы тем же материалом, что и пол, создавая ощущение единства пространства. А верхняя часть стен, выкрашенная в мягкие пастельные тона, словно обволакивала взглядом, даря чувство покоя и умиротворения.       Мари указала мне на глянцевые алюминиевые двери лифта, холодно поблескивающие в свете встроенных потолочных ламп. Их гладкая поверхность едва уловимо отражала размытые очертания окружающего пространства, создавая иллюзию глубины. Индикаторный экран над дверьми ровно светился мягким голубым светом, демонстрируя цифру один. — Вам необходимо подняться на четвёртый этаж, — произнесла Мари. — Там вас уже ждут.       Я невольно обратил внимание на стол из полированного тёмного дерева, за которым сидел сотрудник ресепшена. Его движения были чёткими, почти механическими: он резко схватил трубку стационарного телефона, быстро набрал номер и отрывисто произнёс несколько фраз. Этот стремительный, почти нервный жест говорил о многом — о налаженной системе коммуникации, о готовности к любым неожиданностям, о том, что моё прибытие уже стало частью чьего‑то рабочего плана. — Не буду заставлять нашего менеджера ждать, — пробормотал я, оставляя багаж на широкой мраморной стойке ресепшена, поверхность которой была отполирована до зеркального блеска.       Пока я направлялся к лифту, боковым зрением уловил детали интерьера: высокие потолки, украшенные геометрическими панелями из матового стекла, сквозь которые пробивался приглушённый, рассеянный свет; стены, облицованные панелями из натурального дерева, - если не считать мраморную плитку до пояса, - с выразительным текстурным рисунком, придававшим пространству тёплый, почти домашний уют; ряд элегантных кресел вдоль стены — их мягкие кожаные сиденья и хромированные ножки создавали контраст между строгостью и комфортом; небольшие декоративные растения в минималистичных горшках, расставленные в строго выверенных точках, добавлявшие нотку живой природы в стерильную атмосферу.       Когда створки лифта с тихим шипением начали смыкаться, я успел заметить, как мой чемодан и рюкзак аккуратно помещают на металлическую транспортную платформу с прорезиненными колёсами. Мари чётко и деловито отдавала указания доставщику, её жесты были выверенными, словно отработанные годами.       Створки окончательно захлопнулись, изолируя меня от внешнего мира. Внутри кабины воздух казался чуть прохладнее, а освещение — мягче, чем в холле. На панели управления мерцали сенсорные кнопки с подсветкой, а над ними — цифровой дисплей, показывающий текущий этаж. Лёгкая мелодия, нежная и ненавязчивая, заиграла из скрытых динамиков, словно пытаясь сгладить напряжение момента. Её плавные, переливающиеся ноты создавали иллюзию движения, хотя кабина ещё не тронулась с места.       Вокруг всё было продумано до мелочей: пол из матового керамогранита с едва заметным узором, поглощавшим звук шагов; стены из композитного материала с текстурой, имитирующей шлифованный металл, но на ощупь приятного, тёплого; зеркало в полный рост на одной из стен, отражающее меня в слегка искажённом ракурсе, словно напоминая о том, что я здесь — новичок. Мысли о предстоящей встрече не отпускали, кружились в голове, как вихрь. Я перебирал в уме возможные сценарии диалога, варианты поведения, фразы, которые могли бы произвести нужное впечатление. Но что делать, если перед тобой вершина генной и биоинженерии? Меня жизнь явно не к такому готовила. В памяти всплыли слова инструкторов: «Нельзя быть готовым ко всему сразу». И они, чёрт возьми, были правы. — …Отставить уныние. Уныние — страшный грех, — твёрдо произнёс я, сжимая кулаки, чтобы вернуть себе уверенность. — И, Матвей, запомни: ни слова по‑русски… Я скользнул взглядом по своему отражению в зеркальной панели лифта — привыкший оценивать угрозы, невольно проанализировал каждую черту своего славянского лица. Глаза… В них читалась летопись первого контракта, где слова были бессильны. Сколько всего я видел? Воспоминания ёрзали на периферии сознания, как тени в тёмном переулке, но я резко одёрнул себя: сейчас не время для рефлексии.       Глаза нужно скрыть. Это правило я усвоил ещё на первой командировке: взгляд контрактника — как открытый сейф для опытного психолога, особенно если он работал с военными. Принни вряд ли общалась с достаточным количеством солдат, полицейских, охранников с приличным опытом. В случае с Мари это сработало: тонированные стёкла очков замаскировали холодный расчёт под маской рассеянного туриста из Европы, что прибыл на заработок.       Я опустил на переносицу солнцезащитные очки — привычный ритуал, словно щелчок предохранителя. Мир тут же окунулся в приглушённые тона ночного фильтра, а ощущение барьера между собой и окружающим придало уверенности. Это мой временный щит. Мой козырь.       Лифт тихо звякнул, оповещая о прибытии. Двери разошлись с шелестом, напоминающим звук извлекаемого из ножен клинка. За порогом расстилался коридор, залитый холодным светом светодиодных панелей — стерильный, безличный, как операционная. Где‑то там, за закрытыми дверями, меня ждал очередной контракт, который я с успехом выполню.       Очередной узел в паутине, которую я плету уже который год. Репутация работает на меня.       Я выпрямился, стряхнув остатки сомнений, и шагнул вперёд. Каждый шаг отдавался глухим стоном в висках – это мой ритм.       Кондиционер пел тихую, ледяную ноту. После песков Мали, где воздух обжигал гортань, эта стерильная прохлада казалась искусственной, как всё здесь. «Бриллиантовый пролив». Рай для тех, кто может за него платить. Моя новая война, ТВД, если они меня возьмут.       Остановившись ровно у двери, я выдохнул. Три чётких удара костяшками по матовому дереву эхом разнеслись по мёртвому коридору, а потом я вслушивался. Признаюсь, у меня проблемы со слухом – последствия профессии.       Получив положительный ответ о моей возможности войти, тут же потянулся к дверной ручке. Никакого скрипа – только плавный ход. И вот, я оказался в кабинете старшего менеджера, который становился новой ареной в этой непредсказуемой схватке.       Кабинет был огромным, с панорамным окном, за которым лежала, сверкая бирюзой, вся их империя удовольствий: белый песок, бассейны-джакузи, пальмы, посаженные с математической точностью, бесконечные анклавы зданий развлекательного толка среди тропических лесов. Мне даже удалось разглядеть небольшое колесо обозрения на местной горе, что уже говорить о крупном цирковом шатре? Я толком не мог поверить, что всё это было создано для удовлетворения менее одного процента жителей земного шара, - точнее тех, кто мог себе это позволить. Я стоял, глядя в эту картину, спиной к двери. Осматривать территорию — первая привычка, которую не отшибёшь. - Мистер Сомов? Как добрались к нам?       Голос был тёплым, обволакивающим, с лёгкой ноткой хрипотцы, - будто щепотка корицы в пряном коктейле. Я был вынужден опустить взгляд ниже пейзажа за окном.       Она сидела за массивным столом из тёмного дерева. Первое, что бросилось мне в глаза, — её глаза. Большие и умные, они отливали нежным бледно‑карим оттенком: не густой каштановый тон, а мягкая пастельная гладь капучино. В их взгляде читалось неподдельное любопытство. А ещё — лёгкая полуулыбка, та самая, едва заметная, безупречно профессиональная. В этой женщине я сразу узнал мисс Принни, старшего менеджера.       Вторая деталь, которую мозг обрабатывал дольше, — тонкий, почти маленький, подрагивающий на короткой мордочке розовый носик, и аккуратные уши-ракушки, - левое имело пирсинг. Монстродевушка-опоссум. Видел я в Африке и не такое… почти. Существо за столом излучало спокойную, абсолютную власть. Здесь она была альфа-хищником. Это читалось в тонкой грани атмосферы. Обычный посетитель этого курорта ничего бы не почувствовал, приняв её поведение как желание угодить. Но я так не думал.       А вот, когда мой взгляд, - закрываемый тёмным стеклом, - опустился ниже… моё дыхание спёрло: у пластических хирургов и продавцов нижнего белья не было такой размерной сетки. Настолько большой груди я в жизни не видел. Так ещё и чёрный корсет в красное сердечко подчёркивал всю её женственность и красоту. Ниже я старался не смотреть, - но кому я врал? Я буквально осмотрел её с ног до головы. И уже отметил синие лосины охватывающие узкую талию и чуть ли не рвущиеся на широких бёдрах.       Впервые сталкивался с таким феноменом, - хотя картины, постеры и картонные фигуры были по всему острову и на моём пути следования. Вот что значит, пока не столкнёшься с проблемой в реальности – не поймёшь. Силой пришлось себя заставить перестать откровенно пялиться на неё и начать работать в деловом русле. - Да, он самый. Путь до вас был лёгок и короток, — мой голос прозвучал глуховато после долгого молчания. — У вас хороший вид… - и что не показаться двусмысленным, добавил: - …на острове. Пространство контролируется.       Принни мягко махнула рукой, - или всё же лапкой? - с ухоженными коготками в сторону кресла, во второй у неё покоился большой графический планшет серого цвета. - Садитесь, пожалуйста. Мне нравится, когда человек сразу смотрит на суть. Пространство — это именно то, что нам предстоит обсудить. Я сел, держа спину прямо, не прислоняясь. Очки я снял и положил сбоку от нас, на край стола. Дальше начиналась игра на выдержку. Я мысленно поставил точку у неё на лбу, между тонкой линией бровей.       На столе перед ней лежало небольшое досье. Моё. Я знал, что в нём: вымаранные чёрным поля сражений, названия стран, которые в новостях говорят шёпотом, рекомендация от «Концерна», краткая и ёмкая, как выстрел. Ни слова о моём истинном нанимателе. Только «частная военная контрактная деятельность в зонах повышенного экономического и политического риска». - Ваши рекомендации… впечатляют, — начала она, не открывая папку. Её полуулыбка не дрогнула. — Но моя задача — понять, подходите ли вы не просто для работы в охране. А для обслуживания нашей особой… экосистемы. Вы знаете, о нашем контингенте?       Я не повёл бровью, так как знал ответ ещё задолго до его появления – богатые извращенцы, жаждущие только плотских утех с результатом генной инженерии и способные за это платить бешенные суммы. Но вслух я произнёс совсем другой ответ. Более дипломатичный и взвешенный. - Знаю. Исключительно мужская, высокоплатёжная клиентура. «Элита». Со своими капризами, комплексами и врагами. - И привычками, — мягко добавила она. — Некоторые из которых требуют не просто невмешательства, а активного обеспечения приватности. Наша безопасность — это не только стены и камеры, но и невидимый барьер. Гость не должен видеть наших людей, пока не возникнет проблема. А уж если возникнет… он не должен её помнить.       Я кивнул. Старая песня. Только вместо «гость» было «объект», а вместо «проблемы» — «цель». - У меня есть вопрос, мистер Сомов. В вашем досье много «горячих» точек. Реакция на прямое нападение, силовое задержание, работа под неприятельским огнём – это ваша обыденность за последние несколько лет. Но здесь… наша главная угроза — не выстрел, а наглый папарацци на лодке, конкурент за соседней стойкой… или у любимой монстродевушки. Не террористы, а обокраденный пьяный олигарх, напившийся до беспамятства. Не пуля, но… утечка информации в сеть. Как вы адаптируетесь и будете действовать?       Она смотрела на меня, её нос слегка дрогнул, улавливая, наверное, запах моего пота, волнения, железа прошлого. Но каменная маска уверенности сохранялась на моём лице, а глаза смотрели в назначенную цель. Её вертикальные зрачки слегка расширялись и тут же сжимались до естественного размера. Она пыталась понять куда именно я всматриваюсь. Но мои слова помешали фокусировке. - Любая безопасность — это управление рисками, — сказал я, выбирая слова. — В пустыне или джунглях ты думаешь о снайпере, засаде и СВУ на дороге, а также местных пиратах и бандитах. Здесь — о горничной, скорее всего, с камерой в пуговице и о госте, который решил проплыть ночью на яхте соперника с криком. Принцип тот же: разведка, оценка, упреждающее действие. Только инструменты другие. Вместо БПЛА — анализ соцсетей и новостных сводок, тайны сплетни шоубизнеса. Вместо штурмовика — психолог с внешностью манекенщицы и разрешением на усыпляющий укол. Я не охраняю объекты. Я создаю среду, в которой угрозе негде родиться. А если рождается — ликвидируется тихо. В Африке тоже ценили тишину, там конфликты иные – более личные и скрытые.       Принни молчала пару секунд, её пальчик с коготком постукивал по досье. Потом она открыла его. Мелькнула фотография — я лет пять назад, в другом мире, с пустыми глазами. Слава богам, что там не было оружия. Обычная фотка из Мали, где я стоял в образе наёмника возле президентского дворца. - Способен принимать решения в условиях предельного стресса, не теряя стратегического видения. Это цитата. Можете привести пример? Не из командировок. Пример… стратегического видения для нашего курорта.       Я позволил себе сделать глоток ледяной воды из стакана, который удобно расположился рядом со мной. Дать паузу. А девушка опоссум слегка повела бровью, вероятно, это был её стаканчик. - Сейчас, глядя на вашу карту острова, — сказал я, рисуя примерную картину того, что успел увидеть, — я вижу три слабых места, которые я смог отметить сразу. Не в заборе. В логике. Пляж для персонала в бухте, куда могут подойти лодки снабжения. Раскиданные по разным уголкам острова увеселительные точки. И ваш ночной клуб «Везунчик 69», - это было одно из немногих заведений, чьи вывески я всё же прочитал, пока шёл с Мари. - Там слишком много слепых зон и выходов. Не для гостя. Для того, кто захочет что-то пронести или кого-то вынести. Моё первое решение, если я получу пост, — не нанять больше людей с стволами. А организовать новый пост наблюдения и оцепления в клубе, организовать новую систему патрулей и постов по всему периметру с учётом своего опыта. И сменить подрядчика по вывозу отходов на того, чей состав я проверю лично. Угроза редко идёт через парадную дверь. Она просачивается через стыки.       В комнате повисла тишина. Полуулыбка на мордочке Принни наконец-то изменилась. Она стала чуть шире, чуть искреннее. В глазах вспыхнул интерес, не служебный, а личный. - Вы видите не охранников и нарушителей… вы видите потоки, — тихо произнесла она, а её тонкий розовый хвост вильнул за спиной. — Материальные и человеческие. Это и есть то, что нам нужно и что сильно привлекает. Отдых, мистер Сомов, — она закрыла досье, — это иллюзия, хочу вас предупредить. Войны, что вы видели, здесь нет в привычном смысле, она меняет форму. Здесь битвы ведутся за репутации, за удовольствия, за тайны. Оружие — деликатность, предвидение, абсолютная лояльность.       Она откинулась в кресле, и её хвост вновь мелькнул, только теперь - за спинкой стула. - Я не буду спрашивать о прошлом. Оно отмечено и написано здесь, между строк в вашем досье. Меня интересует будущее. Готовы ли вы охранять не людей, а легенду? Легенду о безупречном, безопасном рае, где для избранных нет правил?       Я посмотрел в её манящие, понимающие глаза. Она знала. Знала, откуда я пришёл и что мог оставить там, на другом континенте. И предлагала возможность от лица компании, возможность занять хорошее место с высокой платой. - Легенда — самая уязвимая конструкция, — ответил я. — Её сложнее защищать, чем VIP-персону. Но да… Я готов.       Принни кивнула и протянула лапу через стол для рукопожатия. Её хватка была неожиданно сильной и уверенной для… женщины. Для этого мне пришлось привстать, так как стол был больше среднего. Но оставался вопрос организации работы службы безопасности.       Этот вопрос я не стал откладывать в долгий ящик. Пока Принни скользила пальцем по экрану планшета, подготавливая документ, я начал, глядя прямо на её внимательные глаза. - Прежде чем подписать что-либо, мне нужны гарантии и ясность по нескольким пунктам.       Полуулыбка на её мордочке не дрогнула, лишь нос слегка дрогнул и уши наклонились в мою сторону – знак высочайшего внимания. Она молча кивнула, приглашая продолжить. - Первое: ресурсы. Мне нужен прямой канал заявок на оборудование, минуя пять инстанций. С упрощённой формой обоснования. Если я вижу дыру в периметре сегодня, к завтрашнему утру там должна быть датчиковая сетка, а не бумага, три недели путешествующая по отделам. - Это можно предусмотреть в вашем уровне полномочий, — подтвердила она, делая пометку на полях цифрового документа. - Второе: кадры. Я встречаюсь со всем командным составом в первые 24 часа. Не для знакомства. Для аудита. Я должен видеть глаза людей, за чью работу буду отвечать головой. Все ключевые фигуры: старшие офицеры смен ЦБ, командир ГБР, начальники патрульной и береговой служб, ваш главный аналитик-прогнозист. И, возможно, руководитель «наблюдателей» из казино, если такой есть. - Будет организовано. Завтра, в 14:00, в конференц-зале «Атлантис», — отчеканила Принни, уже ставя временную метку в своём календаре. - Нет, мне нужно увидеть всех сегодня… Скажем в 17:00, - сверившись с часами и поняв, что сейчас только восемь утра, я сказал своё требование. – Сейчас встреча и определения основных направлений усилий, а завтра – практическая работа личного состава и надзор командиров. — Хорошо. Мне нравится ваш подход к делу, - исправила она. - Кого ещё вызовете — решайте по ходу. У вас будет доступ к штатному расписанию и личным делам. - Третье: жильё и график. Мне сказали, квартира готова. Где она и когда я могу получить ключ? И как с графиком выходных? Система «два через два», «три через один»? Без чёткого режима у команды начинается выгорание, а это слепые зоны и новые риски. - Ваша резиденция — квартира №1520. Вид на море и на основную территорию. Ключ-карта ждёт вас у консьержа в главном вестибюле. Хочу отметить, что эта квартира соответствует «президентскому» номеру по классификации номеров отеля.                В этот момент я хотел вновь отпить воды, но прозрачная жидкость встала в горле. Я поперхнулся. Моя короткая агония повеселила собеседника по ту сторону стола. Пока я пытался откашляться, она продолжила: - График… — она чуть наклони голову. — Пока плавающий. Вы вольны установить свой, но с учётом непрерывности цикла. Мы доверяем вашему оперативному чутью.       Планшет мягко завибрировал, и она протянула его мне. На экране — контракт. Объёмный, но структурированный. Зарплата заставила моего внутреннего скептика на мгновение онеметь. Страховка, премии, полная дипломатическая неприкосновенность за пределами острова — стандартный пакет для подобных «серых» кардиналов.       Я начал пролистывать, цепляясь взглядом за формулировки. Всё привычно: конфиденциальность, лояльность, согласие на проверку. Пока не упёрся в один пункт. «…в случае причинения ущерба здоровью, включая тяжкий вред, полученный при исполнении служебных обязанностей, Сотрудник отказывается от любых претензий к Компании…»       Я поднял взгляд. - Объясните. Это что, лазейка, чтобы не платить, если меня подстрелят при задержании вора?       Принни сложила лапки на столе, - я заметил нервную дрожь и попытку прикрыться невидимым барьером, будто у неё в руках был… планшет или плашка? Её голос стал тише, но оттого не менее чётким. - Это не для пуль, мистер Сомов. Это для… наших звёзд. Для монстродевушек из клуба и бара. Их физиология, их инстинкты, их… настроения иногда непредсказуемы. Клиенты подписывают отдельный меморандум о рисках. Персонал — этот пункт. Это юридический щит компании на случай, если, скажем, лисица Мэдди в пылу танца потеряет равновесие и сломает кому-то ребро своим… телом. Или если Поппи решит устроить фейерверк в конце шоу и переборщит так, что может случиться пожар. Мы следим, мы страхуем, мы предупреждаем. Но стопроцентных гарантий никто не даёт. Это мир «Бриллиантового пролива», а не учебник по ТБ, где всё структурировано и понятно.       В её глазах читалась не шутка, а суровая практичность с нотками заботы. Я сдержал усмешку. После африканских лихорадок, ядовитых тварей и прочей местной фауны, и флоры, перспектива быть придавленным какой-то лисой казалась почти курьёзной.       Но пункт оставался неприятным. - И если такое произойдёт, помощь будет оказана? - Лучшая из возможных. В нашем же медцентре. Но судебных исков не последует. Вы либо принимаете правила этой… игры, либо нет.       Я задержал взгляд на пункте ещё на несколько секунд, мысленно поставив на него пометку «фактор неожиданности: биологический». Потом кивнул. - Принимаю.       Остальное было чистой формальностью. График отпусков, условия увольнения, пакет соцуслуг — всё прописано чётко, почти безупречно. Слишком безупречно для той сферы, из которой я пришёл. Здесь был другой порядок, другой класс рисков. - Всё в порядке? — спросила Принни, когда я дошёл до последней страницы. - Всё… прописано. Ясность — главное, чего не хватает в моей практике, — сказал я, находя поле для цифровой подписи.       Мой палец завис над экраном. Это был Рубикон. За ним — не горячая точка, но её точная, выверенная копия в раю. Тишина, где крик тонет в шуме прибоя. Но это был шанс. Шанс применить свои навыки не для разрушения, а для сохранения хрупкого, абсурдного мира.       Я поставил подпись. Электронный штамп с логотипом «Бриллиантового пролива» завился на экране, скрепив сделку. - Поздравляю, начальник, — голос Принни вновь приобрёл лёгкие, деловые нотки. — Официально. Бумажная копия будет у вас завтра. А сегодня — осмотрите свою квартиру, познакомьтесь с островом без официоза. Сегодня в 17:00 — встреча с командой. Я предупрежу их, что новый шеф не любит опозданий.                      На языке остался неприятный осадок невысказанного вопроса. Касаемо документов, я потом отправлю копии своему товарищу, который проверит их на родине, а вот, что касаемо меня нынешнего: как быть с ориентацией на острове и ознакомлением.                      Девушка напротив заметила мою секундную заминку и решила поинтересоваться моими переживаниями. - Что-то не так? - Нет, - попытался отвести подозрение, но выдохнул и задал свой вопрос: - Как быть с картами и включением меня в общую сеть? Я имею терминал с картой, может КПК какой-то, бумажная карта? - А, - на мордочке отразилось понимание. – Не переживайте. У вас в квартире будет компактный планшет со всей необходимой документацией в электронном виде, а также рабочими программами, приложениями. - Понял, - но мне нужно было ещё одно: - А есть ли возможность закрепить за мной на начальном этапе… проводника из местной охраны. Кто реально разбирается в острове и обеспечивает реальную безопасность. Мне не хотелось бы потеряться в трёх пальмах с охранником, который кроме двух кнопок в своём кабинете не видел. - Ваша позиция обоснована, мистер Сомов, - хитро улыбнулась Принни. -  Думаю, у меня есть идеальная кандидатура для вас. Если её график позволит, то она за вами зайдёт перед обедом, как раз покажет столовую, часть острова, а потом проведёт к конференц-залу. - Это радует, - вот только какую должность может занимать девушка в структуре службы безопасности, так ещё и хорошо знать остров.       Я поднялся, ощущая странную смесь тяжести и лёгкости. Контракт подписан. Путь назад отрезан. - Спасибо. До завтра, Принни. - До завтра, мистер Сомов. И добро пожаловать домой.                 И как только я собрался развернуться и выйти из офиса, меня окликнули: - И, мистер Сомов… - Просто Мэт, - отрезал я, теперь уже не до «уставщины». – Вам будет проще называть этот вариант моего имени, чем постоянно «Господин Сомов, мистер Сомов». - Учту ваше пожелания, - ответила Принни и достала из канцелярского органайзера ручку.                Стикер желтого цвета был вырван из общей стопки. Я отметил, как изящно она расписывает незаурядную комбинацию цифр на маленьком клочке бумаги. Затем она вывела своё имя и протянула его мне. Мне оставалось только принять стикер. - Это? – начал я. - Мой номер телефона, сотовый и стационарный, для экстренной связи, - объяснила она, на что получила короткий кивок.       Достав свой смартфон, я сделал фотографию стикера. Жёлтый бумажный квадратик был закинут в нагрудный карман, а телефон в карман моих штанов. На вопросительный взгляд Принни я ответил, что бумага может потеряться, а телефон всегда при себе.       Я вышел из кабинета в прохладную, благоухающую тишину коридора. Дверь закрылась беззвучно, отсекая мир строгой логистики и цифровых контрактов. Впереди был остров. Мой новый фронт. И ключ от квартиры у стойки с улыбающимся консьержем. Первая точка на карте, которую предстояло взять под контроль.       В голову ударила мысль: «Если Мари училась в университете обходительности и вежливости, то Принни там преподавала», - такая загадка промелькнула у меня в голове во время разговора с этой миловидной монстродевушкой. Но первое впечатление сложилось очень положительным. Остальное потом.                Я надел свои очки и пошёл в сторону лифта.