Глава 2, Спасибо, что предупредил

      Лифт мягко опустил меня на первый этаж. На ресепшене мне без лишних слов вручили ключ-карту и тонкий пластиковый бейдж с моей фотографией и надписью «Матвей Сомов — Начальник Службы Безопасности». Карточка была прохладной, тяжёлой. Настоящей. Но тактильные ощущения никак не могли перебить вопрос о том, где именно они добыли мою фотографию для удостоверения. Я всмотрелся в лицо на фотографии. Оно было слишком молодым, ухоженным, ярким в некотором смысле. Будто фальшивка меня настоящего. - Ах, да блять... Досье с первого контракта, - в памяти всплыли кадры моей подготовки и сборки документов для формирования портфолио на роль кандидата в компанию. Тогда я долго боролся с самим собой, чтобы решится на этот шаг.       Пока память так услужливо показывала кадры прошлого, я вышел из зоны администрации в так называемую «обитаемую» часть острова. Удивился я знатно, так как несмотря на вроде бы приличное расстояние между постройками, все они находились в шаговой доступности. Эффект достигался за счёт приятного вида растений и ухоженной и вычищенной тропинки. Каких-то десять минут и я мог уже видеть четкие очертания фасадов зданий. Жилищный комплекс для персонала был стилизован под несколько многоэтажных строений в средиземноморском стиле, утопающих в зелени: светлая, почти белесная гамма в сочетании с стеклом и растительностью.       Путь лежал через небольшой, но удивительно живой парк. Здесь не было стерильной вылизанности главных аллей, по которым я шел к администрации. Трава росла чуть выше, листва была гуще, воздух пах не только цветами, но и влажной землёй, корой.       После гулкой тишины кабинета Принни и стерильного лифта это было как глоток… жизни. Настоящей, а не выверенной до миллиметра. Я нашёл скамейку, скрытую от главных дорожек низкой пальмой с крупным кустом папоротника под ней, и сел. Просто сел. Закрыл глаза. Тишина. Не та, что в пустыне — звенящая, враждебная. А мягкая, наполненная шелестом листьев, пением невидимых птиц, отдалённым шумом прибоя. Чистая. Не от песка и пыли, а от… всего. От крови, от гари, от лжи.       Я не знал, сколько прошло времени. Может, пять минут. Может, десять. Я просто растворялся в этом покое. — Ну и рожа у тебя задумчивая. Не самая забавная картинка для нашего отеля.       Голос был звонким и девичьим, чуть хрипловатым, как будто его обладательница постоянно смеётся или кричит. Я ответил, не открывая глаз, на автомате, как на глупый вопрос сослуживца в казарме. — На рожу, как на погоду, не влияешь. Зато внутри — сплошной курорт.       И только потом до меня дошло: голос прозвучал сверху и чуть сзади. Не сбоку, не спереди. А прямо надо мной.       Я резко открыл глаза и поднял голову.       Над моим правым плечом, буквально свесившись через спинку скамейки, висело лицо. Нет, не лицо. Морда. Белая, пушистая, с розовым носиком и длинными-предлинными ушами, которые сейчас свисали по обе стороны от моих колен, кончиками касаясь бёдер. Глаза — огромные, ало-красные с кошачьим зрачком, как два раскалённых уголька, смотрели на меня с бездонным, озорным любопытством. Под правым — татуировка в виде синей звезды. Из-под лба выбивалась густая прядь рыжих, - а правильно отметить красных, - волос, заплетённых в толстую косу. Я застыл. Мозг отказался обрабатывать. Это была не Принни с её профессиональной учтивостью. Это было… существо из психоделического сна. Я видел её тело, перекинутое через спинку скамейки: облегающий, блестящий костюм, чёрно-красный, как карточный джокер, нелепые полосатые чулки, пухлые бёдра, сжатые тканью… — Ты кто? — выдавил я, чувствуя, как все мои тренировки по обнаружению целей и скрытому наблюдению летят к чёрту. Она была в сантиметрах. И я её не услышал, даже не учуял. — Я — Поппи! — она хихикнула, и её уши дёрнулись от смеха, пощекотав мои ноги. — А ты — новенькая игрушка? Скучный такой, в чёрном. Прямо как хипстер без бороды. А! Ты новый охранник! Я угадала?! Угадала?!       «Новенькая игрушка». «Охранник» - моя новая должность, звучащая как оскорбление из уст полутораметрового кролика в шутовском наряде. — Матвей. Начальник службы безопасности, — скрипя зубами, представился я, пытаясь придать голосу начальственные нотки. Получилось жалко. — О-о-о! Босс! Шеф! — её глаза округлились от притворного восторга. Она перекинула корпус ещё ниже, так что её пышная грудь почти нависла у меня над плечом. От неё пахло… попкорном, порохом и духами. — Значит, ты тот, кто будет портить нам всем веселье правилами? Ску-у-чно! — Что ты здесь делаешь? — спросил я, отводя взгляд от её слишком близкого декольте. — Твоё место, наверное, в цирковом шатре или где вы там… развлекаете. — Ага, в шатре! И не только, — она легко соскользнула со спинки скамейки и оказалась передо мной, подбоченясь. Хитрая и задорная улыбка сияла на ней, как Полярная звезда на ночном небосводе. Её рост был сопоставим с Принни и даже больше — под два метра, и вся её фигура дышала взрывной, детской энергией. — Но у меня же есть время! А тут такая красивая, грустная мордашка сидит. Решила разукрасить!       Она ткнула пальцем в красной перчатке мне в грудь. Я не отреагировал. Физический контакт с… этим… был за гранью. — И что, часто ты «разукрашиваешь» одиноко сидящих мордашек? — поинтересовался я, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля. — Только самых симпатичных! — она подмигнула мне своим звёздным глазом, высунув кончик языка. — Или самых важных. Ты вроде как важный. Хотя лицо… могло бы быть и повеселее. Хочешь, я научу тебя смеяться? У меня есть отличная шутка про динамит и менеджера по закупкам!       Я просто смотрел на неё. На её безумные, горящие глаза, на дерзкую ухмылку. Это была не угроза. Это был чистый, неразбавленный хаос на двух ногах. И она была «ключевым сотрудником», так как её портреты буквально висели по всему курорту. Да даже в той же администрации был картонный клон крольчихи. И формы были в точности скопированы. — Спасибо, — сухо сказал я. — Как-нибудь в другой раз.       Вдруг её уши насторожились, как локаторы. Она резко повернула голову, прислушиваясь к чему-то, недоступному моему слуху. — Ой, ёлки-иголки! — выдохнула она. — Я же забыла! У меня репетиция в три! А Сэмми убьёт меня, если я опоздаю! Она в гневе такая… мурлыкающая!       Не сказав больше ни слова, она развернулась и рванула с места. Её бег был не бегом — это был ряд стремительных, невероятно длинных прыжков, переходящих на галоп прямо на четвереньках. Два толчка мощных ног в нелепых ботинках — и она уже мелькала рыжей косой между деревьями, оставляя за собой шлейф смеха и запаха пороха. Через три секунды её и след простыл.       Я остался сидеть на скамейке. Тишина снова обрушилась на парк, но теперь она казалась гротескной, неестественной. Как будто кто-то выключил сумасшедший, цветной телевизор.       Я медленно поднял руку и потёр переносицу. На коленях остались следы — несколько белых пушинок от её меха. Первый контакт с местной «фауной». Не с вежливой, доброй Принни. А с этим… сгустком неконтролируемой, вооружённой, - я не сомневался, что «шутка про динамит» имела под собой реальную основу, - и абсолютно непредсказуемой энергии.       «Ключевой сотрудник», — подумал я вновь.       Я вздохнул, поднялся и, отряхнув пух с джинс, побрёл к своей квартире. Природа больше не казалась такой чистой и безмятежной. Она была населена. И, судя по всему, очень, очень странными обитателями. После встречи с Поппи дорога к комплексу казалась уже не такой умиротворяющей. Каждый шелест кустов заставлял меня на мгновение замирать, ожидая нового сюрприза из мира антропоморфного безумия. Но, кроме пары перепуганных ящериц, ничего не вылезало ко мне.       Жилой комплекс оказался не серией отдельных бунгало, а стройным пятнадцатиэтажным зданием в форме растянутой буквы «S», повторявшей изгиб берега. Архитектура была всё той же — светлый камень, панорамное остекление, зелень на террасах. Но масштаб впечатлял. Это был не отель, а настоящий закрытый город для персонала. По периметру стояли и другие схожие строения.       Вестибюль был пуст и тих. Лифт, обшитый тёмным деревом, бесшумно умчал меня на пятнадцатый этаж. Коридор здесь был шире, с глухим ковровым покрытием, гасившим шаги. Номера квартир обозначены минималистичными цифрами. 1520. Моя крепость.       Я приложил ключ-карту к считывателю. Тихий щелчок, зелёный светодиод. Я замер на пороге, отработанным движением сканируя пространство за дверью, прежде чем сделать шаг внутрь.       Прихожая, просторная, с видом на море через панорамное окно в гостиной. Она была с полом под тёмный мрамор. И на этом мраморе, как два чужеродных артефакта из прошлой жизни, стояли мои вещи: потрёпанный транспортный чемодан на колёсиках и ещё более унылый гражданский рюкзак цвета песка, либо бежевой мелодии, так как успел потускнеть в отдельных зонах. Их доставили сюда раньше меня, что было очевидно - спасибо Мари за помощь в этом. Правда, выглядели они как нищие у входа в собор.       Я переступил порог. Дверь закрылась беззвучно, отсекая шум коридора. Тишина. Не та благоговейная, а настороженная, пустая. Моя рука непроизвольно потянулась к бедру, где обычно висел пистолет в кобуре быстрого доступа, но наткнулась только на жесткую ткань старых джинс. - Что же, настало время инспекции, - бросил я, снимая кеды и ища на полке дешёвые тряпичные тапочки. - Взять на заметку, купить себе нормальные тапочки... Хотя стоп.       С этой мыслью я преждевременно открыл свой чемодан. В отдельном отсеке, специальном для обуви, я нашел их. - Ха! Вот они, мои карасики! - злорадная улыбка появилась у меня на лице.       На моих ступнях оказались резиновые, мягкие изделия в виде карасей, - штука на ногу. Их я купил на рынке за копейки. Истинная причина оставалась для меня загадкой, возможно, я просто, находясь под градусом, был взят на слабо. Но это лирика прошлого. Зато изделия оказались качественные и надёжнее того продавца, что мне их отдал. И только сейчас я подумал, что мог бы их увидеть на совсем другом... Человеке? Мой новый контакт - крольчиха Поппи могла вполне естественно надеть их и, наверное, никто на всём острове не сказал ничего против этого. Будто это само собой разумеющееся. Интересно, почему я так решил? Наверное, из-за ее безумной нотки в голосе и опасной искорке в глазах. Я откинул мысли. - Вот, - начал осматривать я свою домашнюю обувь. - Совсем другая атмосфера, более приятная и уютная. Ладно, что там у нас?       Я прошёлся по квартире неторопливыми, чёткими шагами, не прикасаясь ни к чему. Гостиная с панорамным окном во всю стену — тот самый вид на море и на территорию отеля сверху. Темные шторы в такт пола в прихожей говорили, что смогут скрыть противный утренний солнечный свет в мои редкие выходные. Так ещё и вид был замечательный: бескрайние ковры зелёных пальмовых лесов, отдельные столбы зданий с тонкими, но ухоженными цивильными тропинками. Белоснежный пляж рядом с основным скоплением заведений. И как вишенка на торте, огромный цирковой шатёр с яркой буквенной вывеской. Про других гигантов, колесо обозрения например, я уже упоминал. Да и красно-оранжевая палатка размером с добротный пентхаус меня интересовала больше, - цирковой шатёр Дюсолей как ни посмотреть.       Потом, хмыкнув и отойдя от окна, я проследовал к новой цели - кухня-столовая, оснащённая разнообразной техникой из матового металла, которой я, скорее всего, никогда не воспользуюсь, - в первое время точно, так как ещё предстояло разобраться с заявками и службой доставки. Холодильник, от какой-то известной немецкой фирмы, встретил меня пустым белым нутром, которое предстояло заполнять продуктами. Но точно не сегодня. - Не беда, - буркнул я, понимая, что сейчас весь мой перекус - это стакан воды, либо кофе при наличии капсул в кофемашине.       Спальня оказалась с огромной кроватью, больше похожей на посадочную площадку. Также были две прикроватный тумбочки с светильниками, которые и могли что только создавать интимную обстановку в комнате. Но это делало мне одолжение - я не любил слепнуть каждое утро, особенно спросони. А вот дверь рядом - гардеробная размером с вагончик в Мали.       Рядом также со спальней была ванная комната с джакузи и шлангом от душа. Всё в оттенках бежевого, серого, тёмного дерева. Отдельно стояли стиральная машинка с подручными для просушки. Санузел уходил в отдельную мини-комнату.       Квартира мне досталась безликая. Безупречная роскошь. Ни одной личной вещи. Ни одной фотографии. Как номер в очень дорогом отеле. Или как камера в очень комфортабельной тюрьме.       Но это было не главное. Главное — углы, линии обзора, пути подхода, потенциальные укрытия. Я отметил, что окна — бронированные, толстые, с односторонней тонировкой, открываются только на микро-проветривание. Тут соблюдалось и требование безопасности , так как я находился аж на пятнадцать этажей над уровнем моря, а также - защита от проникновения, например, альпинистов, - да, я понимал, что это глупо.       Входная дверь — массивная, с доводчиком и, как я проверил, с крепкой стальной сердцевиной, что гарантировало защиту от пуль пистолетного калибра и слабой дроби. Одна точка входа-выхода. Плюс, возможно, служебный люк на кухне для уборки. Я его нашёл — замаскированный под панель шкафа, тоже с электронным замком. Хорошо. Это был мой тыл, а также стены крепости.       Затем я нашёл то, о чём говорила Принни. В небольшом кабинете, смежном с гостиной, стоял широкий Г-образный стол. На нём — не персональный компьютер, а встроенный терминал. Большой, слегка изогнутый монитор. Рядом — планшет в зарядной станции. Я коснулся экрана терминала — он ожил, запросив отпечаток пальца. Приложил. Система мягко щёлкнула, открыв рабочий стол. Меня уже интегрировали в сеть - похвально. И это всё, пока я шёл сюда, к своей квартире.       И тут безликая квартира обрела смысл. На экране — схема острова и самого отеля "Бриллиантовый пролив" в реальном времени. Тепловые датчики на периметре. Мигающие метки патрулей. Живые камеры наблюдения с возможностью переключения. Списки персонала с фотографиями и краткими досье. Карты доступа. Логи. Это был пульт управления моей новой охранной империи. Новым театром войны.       Я откинулся в кожаном кресле, позволив себе выдохнуть. Вот она, точка опоры. Не кровать, не вид на море. Этот экран. Всё становилось очень удобным и даже продуманным. Оставалось только понять принцип работы винтиков, так как весь механизм в лице планшета с интернетом и локальной сетью мне очень симпатизировал.       Вернувшись в прихожую, я взялся за чемодан. Расстегнул молнии. Запах — пыли, дешёвого одеколона, далёкой дороги — ударил в нос, резко контрастируя со стерильным воздухом апартаментов. Я начал выкладывать вещи. Не так, как это делают нормальные люди, а так, как это делают солдаты, готовясь к долгой стоянке: по принципу «что и где лежит в полной темноте». Это въелось в меня ещё со времён службы в армии.       Несколько чёрных и тёмно-серых футболок, штаны, шорты, джинсы — в ящик комода в спальне. Комплект полевой формы я поместил на вешалку и отправил в гардероб. Она была поношенная, потёртая, но сохранённая. Моя память и вторая кожа. Она была отдельно лишь потому, что я не видел смысла щеголять в боевом и пугать постояльцев. Да и должность - гражданская. Но к форме добавился ещё и оперативный пояс с минимальным набором подсумков и кобурой на нём.       Дорожная аптечка с расширенным, не туристическим содержимым — в прикроватную тумбу. Личный планшет с установленными картами, техническими мануалами и парой старых книг — на стол рядом с рабочим терминалом и другим казённым имуществом. Электроника, блоки питания, вакуумный пакет с зарядками — в розетки у стола и его отсеки. Также мощный ноутбук... Не для работы, а отдыха. Его я положил на кофейный столик в гостиной прямо напротив огромного черного экрана телевизора. Дополнительную аппаратуру я быстро закинул на стол и под него.       Из рюкзака я вынул самое ценное. Завёрнутый в масляную тряпку, разобранный и чистейший «Глок» с тремя магазинами. Не служебный. Свой. Он лёг в сейф, встроенный в стену гардеробной, код которого я сменил первым делом. По факту, мне он не требовался как начальнику службы безопасности, но вот моё прошлое говорило обратное. Да и спалось мне спокойнее так. Будь возможность, я бы гранату положил под подушку.       Я вернулся к кабинету. На стол выкладывались вещи универсальные, необходимые для хозяйства солдата: мультитул, хороший складной нож, налобный фонарь, мощный компактный фонарик-дубинка. Не оружие, но инструменты. Они заняли свои места в ящиках стола в кабинете отдельно от электроники.       Одевшись в простые чёрные тайтсы и футболку, я вернулся к терминалу. Тапочки были при мне, как и белые носки. Будто вернулся вновь в ЦАР. В те самые минуты тишины на базе.       Сегодня в 17:00 совещание. Мне нужны были не просто имена. Мне нужны были лица, голоса, микрожесты. Я открыл досье на командный состав, начав с трёх старших офицеров смен Центра Безопасности. Фотографии, стаж, послужной список, - вычищенный и приглаженный, конечно.       Я изучал их, как перед операцией изучал досье на местных полевых командиров, выискивая слабости, амбиции, возможные точки давления.       Мозг, отвыкший от праздности, с жадностью ухватился за задачу. Тревога, витавшая в воздухе с момента разговора с Принни, начала кристаллизоваться в конкретный план. Чертоги разума занимала не обстановка дорогой квартиры, а схемы патрулирования, расписание смен и холодные глаза на фотографиях моих будущих подчинённых.       Я был дома. То есть, на новом рубеже. И сегодня предстояло его штурмовать. Только без единого выстрела, словами.       Я утонул в данных. На планшете были развернуты схемы, фотографии, расписания. Три старших офицера смен: бывший спецназовец полиции США с мутными глазами; седой немец из европейской фирмы с холодным, умным лицом; тощий финн-штабист, отвечающий за всех - первый заместитель начальника службы безопасности. Мозг автоматически искал слабые места, точки влияния. Параллельно обдумывал, как адаптировать полевые тактики быстрого реагирования под эту курортную тюрьму. - Полигон… Лучше всего подошла бы северная оконечность острова, где были только скалы и техзона. Нужно будет…, - бубнил я себе под нос мысли, что слетали с языка.       Тихий, но отчётливый стук в дверь прихожей выдернул меня из потока мыслей. Негромкий, но настойчивый. Кто? Прислуга? Принни? Сотрудник с бумагами? Я не ждал никого, пока что. Да и часы показали только двенадцать. Даже для предполагаемого обеда оставалось ещё минимум два часа, или я ошибаюсь? - Открыто, — бросил я, не отрывая глаз от планшета, полагаясь на универсальный ключ-карту у персонала. Гости бы попросили впустить, а сотрудник лишь вежливо меня потревожил, прямо как сейчас.       Дверь бесшумно отварилась. Я поднял взгляд.       И мой мир, только что выстроенный из логики, схем и расчётов, рухнул в одну секунду.       В проёме стояла… волчица. Ростом под два метра, мощная, покрытая мехом цвета мяты и снега. Один бирюзовый, хищный глаз смотрел прямо на меня, второй скрывала чёрная повязка с непонятным символом. Пышная грудь, широкие бёдра, обтянутые пародией на униформу горничной. И морда. Не агрессивный, а… деловой холодный оскал. Или мне показалось? Но это был оскал хладнокровного хищника.       Мозг, заточенный под выживание в самых адских условиях, отреагировал мгновенно, минуя отделы, отвечающие за рациональность. Сработал древний, обезьяний инстинкт. - ВОЛКИ!!!       Мой собственный крик, дикий и полный первобытного ужаса, оглушил меня самого. Я вскочил, отшвырнув кресло, и с размаху зарядил плечом в дверь. Она с глухим стуком захлопнулась перед самым носом монстра. Сердце колотилось, как пулемётная очередь.       План. Нужен план. Оружие в сейфе. Окна не открываются. Выход один.       Я рванул в спальню, потом назад, по пути срывая с себя футболку. Дверь снова начала открываться. Я швырнул свёрток ткани прямо в появляющуюся морду. - Успокойтесь... — прозвучало из-за двери голосом, в котором смешались ярость и недоумение.       Но она уже была внутри, я это чувствовал и видел. Её уши прижаты, хвост напряжён. Я отступил, нащупал тапок на своей ступне. Не простой снаряд, а мина психологического воздействия. Замахнулся и запустил ей прямо в грудь.       Карась с глухим шлепком отскочил от её мощного торса. Она даже не сместилась, только зелёный глаз сузился до опасной щели. В нем так и читалось, что мне осталось жить совсем недолго. - Успокойтесь, я…       Второй тапок-карась полетел ей в голову. Она ловко уклонилась. Этого момента мне хватило, чтобы рвануть в гардеробную.       "Сейф! Код! 15-20!" - Пальцы дрожали. Я услышал за спиной тяжёлые, но в ту же минуту мягкие шаги. Дверца сейфа открылась. Внутри лежал «Глок», тёмный и спасительный. Моя рука потянулась к нему…       И тут железная хватка впилась мне в плечо и поясницу, голая кожа ощутили прохладу аккуратных коготочков, что вгрызались в моё тело. Я взмыл в воздух. Без усилия, как пушинку, она подняла меня и развернула лицом к себе. Я болтался в её хватке, как котёнок, которого несут за шкирку. Разница в росте и силе, которая в обычной жизни была не столь критична, сейчас ощущалась абсолютной, унизительной.       Я замер, глядя в её суровую и непроницаемую маску на морде с близкого, смертельно опасного расстояния.       Она смотрела на меня. В её единственном открытом глазе читалась целая гамма эмоций: ярость, возмущение, презрение и… капля дикого, недоумённого веселья. - Вы закончили? — её голос был низким ворчанием, в котором сквозила сталь. — Принни просила провести для нового начальника безопасности ознакомительную экскурсию. А не охоту на уток с тапками.       Я понял. Это не нападение. Это… служебный визит. Мой разум, наконец, начал тормозить паническую спираль. Волчица. Монстродевушка. Персонал. Отель. "Бриллиантовый пролив".       Я повис в её могучих, - но в тоже время тонких женских, - лапах, чувствуя, как жар от её тела проникает сквозь меня. Стыд, острый и жгучий, начал вытеснять животный страх. Я, прошедший ад горячих точек, только что носился по квартире в одних шортах-трусах, орал «волки» и швырялся тапками-рыбами в сотрудницу отеля. И судя по тому, что она была монстродевушкой, очень важным сотрудником. - Вы… вы могли бы постучать громче, — выдавил я, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Или предупредить. Голосом. Словом. Любым сигналом, кроме… вот этого. Я кивнул в её сторону. Буквально буравя ее тело с претензией.       Она фыркнула, выпустив струю тёплого воздуха мне в лицо. - Мой внешний вид — стандартный и вполне привлекательный, — сухо ответила она. — Если он вызывает у вас панику, рекомендую начать экскурсию с бара в ночном клубе "Счастливчик 69". Там подают успокоительные коктейли. Крепкие. Без тапочек.       Она наконец-то опустила меня на пол. Я пошатнулся, чувствуя себя полным идиотом. Глок беспомощно лежал в открытом сейфе. Караси-тапки валялись в позорных позах на полу в гостиной. - Как вас зовут? - лучше поздно, чем никогда. - Ари, - бросила волчица отряхивая невидимую пыль с прозрачного фартука горничной. Я лишь замер, как идиот следя за каждым ее движением. Но заметив моё странное действие, Ари выпрямилась, поправила сбившуюся повязку на глазу и жестом, полным холодного превосходства, указала на дверь. - Экскурсия начинается через пять минут. Одевайтесь… во что-нибудь менее броское. И, пожалуйста, возьмите с собой пропуск, а не рыбу.       Она развернулась и вышла, оставив дверь открытой. Что-то было упущено. Рука оказалась на затылке, медленно его почесывая. - А! Меня зовут... - хотел было я представиться в ответ. - Не стоит, я прочитала ваше досье, господин Сомов, - холодок пробежался вдоль позвоночника.       Я стоял посреди роскошной, бесшумной квартиры, пахнущей теперь ещё и звериным мехом, и тихо матерился себе под нос. Первый рабочий день. И первое боестолкновение. Проигранное. С позором. И с карасями.       На последнем я и отыгрался: - Хули вылупился?! - пинок и резиновый снаряд улетает в кухонную зону. Одинокий глаз рыбы смотрит на меня с укором по мере того, как он исчезает из поля зрения со скоростью света.       Раздается характерный глухой удар и звук удара чего-то тяжёлого о пол и последующий шелест предметов, что растекались по полу. Я мысленно выругался, вновь. Теперь ещё и порядок наводить по возвращению. - Надеюсь, это была корзинка с фруктами...       Я оделся на автомате. Чёрные джинсы, серый, почти бетонный, лонгслив, простые кеды. Образ хваткий и практичный. Схватил планшет и пропуск удостоверение, - его я зацепил за шнурок, что шел в комплекте, и накинул на шею, а также ключ-карту не забыл посетить в карман, где лежал телефон. Вышел в прихожую, где Ари ждала, прислонившись к стене с видом человека, которому платят за терпение. — Куда идём? — спросил я, пытаясь вернуть разговору деловой тон.       Ответ дала не она. Мой желудок издал долгий, скрипучий рёв, похожий на агонию кита в пустом бассейне. В маленькой прихожей звук был оглушительным.       Уголок пасти Ари дрогнул в чём-то, что почти было усмешкой. — Очевидно. Вы будете питаться в столовой персонала, — заявила она, поворачиваясь к выходу. — Обеденный перерыв как раз начинается. Там вы и будете есть. До конца своих дней. Или контракта. Судя по всему, готовить вы не умеете.       Это задело. Глупо, по-детски, но задело. — Рациональное распределение ресурсов и уважение к своему времени, — парировал я, следуя за ней в коридор и закрывая дверь. Но в душе понимал, что я просто лгу и прикрывюсь своей профессиональностью. А возразить хотелось очень сильно. — По части мяса на огне я вполне сносен. Шашлык, к примеру.       Она слегка нахмурилась, не замедляя шаг. — «Ша-шлык»? — она произнесла слово с осторожностью, будто это было название экзотической болезни. — Не знакомо. В нашем меню преобладает средиземноморская, азиатская и фьюжн-кухня. — Небось, сырое мясо с кровью предпочитаешь? — не удержался я.       Она бросила на меня короткий, ледяной взгляд через плечо. — Я предпочитаю эффективность. И тишину.       Дорогу до столовой я оценивал уже профессионально. Ари, хоть и неохотно, откликалась на вопросы, указывая: «Служебный лифт», «Пост техобслуживания», «Коридор в спа-комплекс». Я запоминал названия, дистанции, углы поворотов. Моя внутренняя карта обрастала деталями. Но это всё были ближайшие точки. Впереди были и другие объекты, раскинутые по разным уголкам острова. Тут то я и начал задумываться над транспортом. Помнится мне, что у патрулей, которые я видел, были квадроциклы. От такой роскоши я бы не отказался. Но сперва нужно было уточнить у Ари: - Как у вас обстоят дела с передвижением по острову? Видел мои подчинённые на спецтранспорте колесят округу.       Ари сохраняла привычную маску отстранённость и спокойствия: - Да, у службы охраны есть свой отдельный парк техники. Но большинство передвижений осуществляется через монорельс. На каждом крупном объекте есть станция, через которую и ходят составы. - Хорошо. Спасибо, Ари.       Она промолчала. Спустя десять минут мы вышли к отдельному зданию, которое примыкало к жилищному комплексу. Композиция была соблюдена и оно ничем не выделялось.       Столовая персонала оказалась просторным, светлым залом с панорамными окнами в парк. Внутри было человек двадцать — в основном обслуга, техники, несколько охранников в более простой форме. Монстродевушек, слава богу, не было. — Тигрица Сэмми с Поппи в своём цирковом шатре, — как будто прочитав мои мысли, отчеканила Ари, пока мы подходили к раздаче. — Мисти отсыпается после ночного диджей-сета. Нил… — она махнула лапой, — …где-то в телефоне. А Мэдди, скорее всего, ведёт кулинарное шоу на внутреннем канале у себя в комнате.       Я поднял бровь, накладывая себе курицу с рисом и салат. — Осведомлённость — часть работы? — спросил я, выбирая пару кусочков хлеба и пачку сока. — Часть стратегии и необходимости, — коротко бросила она, отводя взгляд.       Её появление, да ещё и с новым лицом, не прошло незамеченным. По залу пробежал шепоток, в спину мне впились десятки любопытных, оценивающих взглядов. Свежая кровь. И не просто кровь — новый начальник, приведённый лично Ари. Сплетнический рай.       Найдя свободный столик в углу, я поставил поднос и кивнул на соседний стул. — Присоединяйся. Отчитываться о маршруте будешь с полным ртом, так веселее. — Я уже ела, — ответила она с той же ледяной скоростью, отходя на шаг, чтобы встать в привычную «сторожевую» позу — спиной к стене, обзор на весь зал. Лапы скрещены под пышной грудью.       Я не стал спорить. Просто начал есть, но краем глаза наблюдал за ней. Её зрачок, тот единственный видимый зелёно-бирюзовый глаз, непроизвольно следил за движением моей вилки. Её ноздри чуть дрогнули, улавливая запах специй. И главное — тончайшая, почти невидимая ниточка слюны блеснула на кончике одного из её клыков и исчезла, когда она сглотнула.       Я опустил вилку. — Врёшь, — сказал я тихо, но уверенно. — Глаза, нос, слюноотделение. Ты голодна. Садись и ешь. Это не приказ. Это… логика. Зачем стоять на пустой желудок?       Она замерла. В её глазах вспыхнула холодная ярость, скрытая под маской безразличия — не за то, что её уличили во лжи, а за то, что её поймали на слабости. На чём-то чисто биологическом, животном, что она не смогла полностью подавить. Это было ударом по её безупречному, контролируемому фасаду.       Она молча, с таким видом, будто шла на эшафот, взяла поднос и села напротив. Ела она стремительно, почти не глядя на еду, будто выполняла неприятную, но необходимую процедуру.       Я попытался наладить хоть какой-то контакт, кроме служебного. — Так что, «шашлык» для тебя — тёмный лес? Никогда не пробовала мяса с дымком? — Нет. — А что вообще предпочитаешь? Если отбросить «эффективность»? — То, что дают, — она не поднимала глаз от тарелки.       Разговор не клеился. Каждая моя попытка развернуть беседу в какую-либо сторону наталкивалась на ледяную стену односложных ответов или просто молчания. Она была здесь телом, но её внимание было далеко. Или сосредоточено на том, чтобы забыть унижение, что её, Ари, самого независимого и грубого специалиста, заставили сесть за стол, подловив на физиологической реакции. Её гордость была задета. И теперь она отыгрывалась самым доступным способом — абсолютным, демонстративным безразличием.       Я доел в тишине, лишь изредка прерываемой шепотком из другого конца зала. Обед удался. Я познакомился с маршрутом до столовой и окончательно убедился, что мой новый «гид» — это ходячая, вооружённая и очень обидчивая крепость. Штурмовать которую предстояло явно не тапками.