Глава 5, Тень прошлого над покрывалом океана

      Когда я заканчивал с бюрократическим адом, меня невольно посетила мысль. Простая и ненавязчивая.       "Что я забыл здесь?" — вопрос повис в воздухе, не требуя ответа. Я тряхнул головой, прогоняя философию. Работа. Последний рапорт. А потом — отдых.       Но странный и глупый вопрос не отставал. Человек, который сам искал покоя и возможности пересмотреть свою жизненную позицию вдруг задаётся таким. Глупость. Но червячок рылся внутри меня, доставая до самого сердца.       Раньше, сказали бы мне, что я буду скучать по адреналину в крови, свисту пуль, реву техники... Я бы покрутил пальцем у виска. А сейчас всё выглядело иначе.       Получается, это именно то ощущение, которое испытывали отставные офицеры на гражданке? И вот почему они рвались в контору. Не за деньгами, а за ощущением. Глубокая мысль, сложная философия - это явно было не то, что я хотел бы затрагивать под вечер рабочего дня.       Я позволил себе выдохнуть. - Остался последний, - проговорил, беря с края последний на сегодня рапорт.       Лист цвета снежной глади с черными, словно сам космос, чернилами оказался у меня в руках. Привычные строчки, клишированые формулировки. Я нехотя приступил к его чтению.       Передо мной оказался неожиданный рапорт на увольнение. Казалось бы, что может быть не так в рапорте на досрочный разрыв контракта в службе безопасности? Мальчик, который столкнулся с профессиональными кадрами и теперь решивший по тихому сбежать? Нет. Недовольство условиями и оплатой труда? Тем более нет.       Глаза мои сузились до маленьких щелок. И вот, что я смог прочитать и понять из рапорта: сотрудник службы безопасности, находящийся на должности охранник ночной смены, - сектор СО-13. - Так, - я почесал затылок ручкой.       Сектор СО-13. Я мысленно пробежался по карте острова. Это же... та самая северная оконечность? Старая зона, которую, кажется, давно хотели снести или перепрофилировать. Там даже гости почти не ходят. Я повернулся к карте. - Что же... - проговорил я.       И охранник ссылался на невозможность нормально работать в условиях зоны ответственности, поэтому просит уволить его, так как он переживает за сохранность своего здоровья и жизни.       Дальше шла фраза, которую я перечитал трижды:       «Особенно тревожит внимание со стороны отдельных сотрудников-монстродевушек. Оно выходит за рамки служебного. Я чувствую себя подопытным...»       Я нахмурился. Странно всё это. Я за условные двенадцать часов нахождения на острове не заметил настолько серьезных рисков, чтобы писать рапорт. Пункт в трудовом договоре касаемый травм я не считал. Тут не было угрозы террористической атаки, не было рисков подхватить тропическую болезнь. Нет. Самый большой риск - схватить диарею от непонятного блюда, или же получить солнечный загар не той степени. Бред.       Но я позволил себе усомниться. Включив терминал я сверился с электронной копией документа. И кратко изучил досье человека, что подал его.       Личная карточка была чистой, без выговоров и особых отметок. Прошлое охранника тоже не оставляло сомнений в его профессионализме. В графе мотивация местные психологи указали необходимость обеспечения семьи и безопасность места работы. - Ага, щас... - скривился, потому что начинал сомневаться в своих первичных выводах.       Мой мозг пытался сделать правильный домысел из полученных вводных. Но как это сделать, если глаза показывают одно, внутреннее чутьё, что каждый раз вытаскивало меня из объятий смерти, говорит об обратном? А разум отказывается принимать чью-либо сторону. - Хрен, с ним... - я наклонился над рапортом. - Пусть проверят его... Если реально с ним проблемы, то пусть увольняют. А если...       Я не договорил. Я пробыл на острове совсем ничего, не увидел весь контингент, с которым предстояло работать, а также не проверил всю охраняемую зону, что уже говорить о местных маскотах и постояльцах? Пришлось замолчать и вникнуть.       А что делать, если тебе указывают на объект, который сам просит, чтобы его проверили? Правильно пойти и проверить, вникнуть в суть проблемы. И если она не стоила затраченных усилий, то устроить полных разнос тем, кто заставил тебя лишний раз напрягаться.       Улыбка мелькнула на моем лице. Вспомнил первый год контракта... Ещё до конторы, до всех этих авантюр и самоубийственных задач. Лето, солнце и транспортный самолёт ИЛ-76, который открывает своё чрево для тебя и таких же как и ты парней. Простота. Она снилась мне потом в ЦАР, когда мы лежали в грязи под обстрелом. · Блять... - вырвалось у меня. Приятное быстро превращалось в горькое. И мне пришлось спешно отгонять их от себя, словно корова гоняла мух.       Признаюсь честно, к концу дня, после всех событий, голова была не способна воспринимать информацию. Благо тело было под контролем и не собиралось протестовать против меня, поэтому подпись об ознакомлении и свою резолюцию я написал без ошибок и резких линий.       Финальный вердикт начальника службы безопасности был прост и без возможности оспаривать его. Выводя последнюю линию, черная шариковая ручка лопнула. Пальцы сдавили тонкий прозрачный пластик с хрустом. А перо отошло от бумаги.       Не понимаю, что на меня нашло, но внутри ёкнуло. Расслабив пальцы, что секунду назад держали ручку, они бросили на стол пластиковую крошку. Дрожи не было. Было осознание.       Сильный стресс и новая психологическая обстановка. Я пытался адаптироваться. Пока что плохо. Результат - неконтролируемые порывы и сломанная ручка.       Я попытался сделать глубокий вдох, носом. Но внутри начала бурлить ярость. Внутренний вулкан начал постепенно закипать, отчего я, сам того не осознавая, сомкнул ладони в кулаки до побелевших костяшек.       Не знаю сколько я так просидел, но горячая волна перестала идти Девятым валом на меня, отступая вглубь, в самые темные закоулки моего сердца. - Так... - я расслабился насколько смог, плечи упали на пол сантиметра вниз, а спина ощутила спинку кресла позади. - На сегодня хватит. Надо проветрится.       Задача простая и такая желанная. Я, встав со своего места, посмотрел на останки того, что было когда-то ручкой. Одним взмахом я отправил мусор в корзину. Толку от неё уже не будет. И вышел прочь из кабинета.       Ноги вели меня к лестнице, спасибо хорошей памяти и Ари, что провела для меня короткую экскурсию. Хотя назвать ее короткой я бы вряд-ли смог.       Шаги мои отдавались слабым эхом на лестничном пролёте. Я поднимался на верх, не вниз. Там, на земле, взлохмаченные люди и невидимая суета. Да, там есть ухоженные лужайки, аккуратная тропинка с удобными скамейками, но это было не то, что мне нужно в данный момент.       Ступеньки, как и сам лестничный пролет были выложены белой плиткой. Не привычно вычурно, а скромно и обыденно. Так было сделано на пожарной лестнице, по которой я и поднимался вверх. Каждый шаг я отсчитывал в голове.       Сам не замечая, я сместился поближе к стене, будто поручни и перила могли меня обжечь. Я ощущал от них невидимый жар. Такой же, как от раскалённого металла бронемашины в Ливии, когда мы вытаскивали раненых. Тогда я обжёг ладони и не заметил. Сейчас — не хочу проверять.       Глаза постоянно были сконцентрированными на верхних пролётах. Рука легла на ремень, но ничего не почувствовала.       Мой пистолет с поясом остались в сейфе личных апартаментов. — Спокойно, — сказал я вслух. Голос прозвучал глухо в бетонном колодце лестницы. Я сжал и разжал кулаки. Дышать. Просто дышать. Пистолет остался в квартире. Здесь нет врага. Только бетон, плитка и я.       Я не на штурме высотке в Сирии, не в катакомбах алмазных шахт посреди Африки. Всё это было позади. А мерная глухая поступь моей обуви заменяла метроном.       Простая серая дверь в стальной оправе с лёгким скрипом отошла в сторону, уступая мне проход. Одной рукой я отправил ее назад, но это было лишним. Доводчик сам услужливо закрыл ее, будто швейцар.       В ноздри сразу ударил солоноватые нотки океана, специфический запах тропической зелени, а также жар. Тот самый, что остаётся после знойного дня в преддверии прохладной весенней ночи.       Я вдохнул полной грудью. Солёный воздух обжёг горло — но это был не песок и не гарь. Просто океан. Скоро лето. Сезон. А я стою на крыше чужого острова и пытаюсь вспомнить, когда в последний раз просто смотрел на закат. Не оценивая угрозы. Не прикидывая дистанцию до ближайшего укрытия. Просто — смотрел.       На крыше Центра Безопасности был только я один. Видеть мог солнце, океан и бескрайние просторы острова, на котором расположился самый дорогой и элитный отель с необычными звёздами.       Я подошёл к краю крыши и сел на парапет, свесив ноги. Казалось, что сидел я у всех на виду... Нет, страховочные платформы под моими ногами хорошо скрывали мой силуэт с земли. Так что разглядеть меня можно было только с других зданий, которые - я прошу заметить - были в отдалении.       Я выдохнул. Спустя несколько часов в кабинете и офисной работы, которая вызывала во мне отвращение и тошноту, я смог сменить обстановку на более приятную и чем-то родную.       Лучи солнца коснулись воды, и океан на мгновение стал цвета старого гильзового латунного сплава. Точно такой же оттенок был у неба над Порт-Суданом перед тем, как мы пошли на зачистку.       Тогда я тоже стоял на высоте. Только вокруг была не зелень, а жёлтая песчаная крошка и запах мазута, соли. И я смотрел не на закат, а на безжизненные склады, прикидывая, сколько у нас есть времени до рассвета.       Тогда мой командир группы поставил чёткие задачи, как и само руководство - найти опорный пункт террористов, забрать все данные, засвидетельствовать их присутствие, а после уйти.       Помню тот липкий, пропитанный нефтью и потом воздух. Крупицы песка, режущие открытые участки тела, руки и шею. Не спасали от пустынной картечи даже арафатки и очки. А кровь, прилившая волной к горлу, оставляла мерзкий железный привкус во рту.       Я моргнул, прогоняя видение. Песок Порт-Судана остался за тысячи километров. Здесь — ветер, соль и закат.       Для меня это была не первая боевая операция. Позади меня была Сирия с её великой историей и мрачным будущим. Это оставалось позади, а сейчас — тишина. И нет задачи. Только океан, ветер и красное солнце, которое медленно уходит в воду. Странное чувство. Назвать не могу — словарного запаса не хватает, да и не привык я эмоции на бумагу выкладывать. Наверное, это и есть покой. Или его слабая тень.       Я посмотрел на северную оконечность острова. Там, если верить карте, прятался сектор СО-13. Старый комплекс. Там, где ночной охранник боится работать. Где Ари, по его словам, слишком внимательна. Тогда, в Порт-Судане, мы пошли на штурм, потому что кто-то решил за нас. Сейчас я решаю сам. Завтра я поеду туда. Посмотрю своими глазами.