Танцы на палубе

Корабль подбросило на очередной волне, Адель ухватилась за поручни, откинула голову, подставив лицо солнцу, и расхохоталась. Соленые брызги щекотали кожу, ветер трепал волосы, палуба плясала под ногами, и Адель плясала вместе с ней. Глубоко внутри недовольно копошился червячок вины, ведь она сбежала с континента, оставила умирать в одиночестве матушку, они обе понимали это. Лишь спустя несколько дней путешествия Адель перестала грызть себя, ведь она ничего не могла сделать. Даже найди она лекарство, не успеет вернуться. И раз так — почему бы не танцевать вместе с палубой в потоках соленого ветра и под лаской теплого солнца. — Моя прелестная кузина! — Константин появился рядом, взял ее за руку, поймал за талию и закружил в вальсе. Он радовался назначению на остров больше нее. Для него это был шанс сбежать от двора, жить вне тюрьмы укоризненных взглядов, наконец-то сиять в полную силу. Адель была уверена, он может быть ярким настолько, что будет больно смотреть, нужно лишь немного помочь ему, сгладить углы, с которыми он может не справиться. Для этого она была рядом с ним. Ну и для того, чтобы быть железным кулаком для его врагов, если не поможет бархатная перчатка. Адель смотрела на тонкие, правильные черты лица, тонула в огромных серо-голубых глазах и захлебывалась от нежности. От желания защитить его, как защищала с детства. — Я чувствую себя самым важным и самым счастливым человеком на свете, когда ты так смотришь на меня, — довольно рассмеялся Константин, солнце вспыхнуло в его волосах, на секунду превратив их в живое золото. — Как? — Как будто ты меня любишь. — Конечно, я люблю тебя, кузен. Иначе как бы я терпела твои выходки? — О, я так невыносим? — Не переживай, я вынесу, — рассмеялась Адель. — Тир Фради подарит нам свободу, которой мы так хотели, я обещаю тебе. Жизнью клянусь! — Я знаю, Константин. — Но нам плыть еще три месяца. Три месяца, кузина. Я сойду с ума, если не займусь чем-нибудь. Как ты думаешь, капитан сильно обозлится, если мы покинем пределы верхней палубы? Я уверен, на нижних палубах полно секретов, это же навты, загадочные и скрытные. А может, у них там таверна? Они же навты, они умеют пить как рыбы. — Я уверена, это плохая идея, но могу спросить капитана. — Спросить? — изумился Константин. — А как же удовольствие прокрасться тайком в самые сокровенные уголки этой лодки? — Корабля, — не задумываясь, исправила его Адель. — Как скажешь, корабля. — Это очень плохая идея. За борт нас не выкинут, но дипломатического скандала не избежать. И ладно если только нас больше никогда не будут перевозить. Что будет, если запрет коснется всей семьи? — Тем больше поводов не просто нарушить правила, — прижал ее к себе Константин и зашептал на ухо, — но и попасться с поличным. Ни один член нашей семьи не сможет добраться до Тир Фради и мы будем по-настоящему свободны. Ты и я в моем городе. Это ли не мечта? — он отодвинулся, заглянул в ее лицо, проказливый смех вытек из его глаз. — О, разгладь эту суровую морщинку, я шучу, моя прелестная кузина. Ты меня слишком хорошо знаешь, чтобы… — …предположить, что это твое искреннее намерение, — перебила она его. — Я не смогу решить эту ситуацию. Пожалуйста, не надо? Корабль подпрыгнул на очередной волне, палуба взбрыкнула, Адель потеряла равновесие и упала бы, не держи Константин ее так крепко. — Я тебя не подведу, — пообещал он серьезно, и тут же превратился в балагура: — Как ты думаешь, у меня получится соблазнить матросов сыграть в кости? — Может, лучше пассажиров? Капитан выглядит строгим. Ты его лицо видел? Он же не улыбается вообще. — Как и все остальные навты. Даже Курт — весельчак и рубаха-парень в сравнении с ними. — Именно. Поэтому, пожалуйста, не лезь к навтам. Константин наигранно надулся, убрал руку с ее талии и поклонился. — Как пожелает леди. Но ты все же подумай о ночной вылазке, — шкодливо улыбнулся он и поцеловал ее ладонь. Адель хихикнула, но тут же собралась, натянула свое самое строгое выражение лица и погрозила ему пальцем. Константин увальсировал в сторону прохлаждающихся на палубе дворян. Оставалось только надеяться, что он ограничится их компанией и среди них не будет достаточно дурных, чтобы нарушать правила навтов. — О чем задумалась, Зеленая кровь? — О дипломатических скандалах. — Искать его по тавернам было проще, да? Адель кивнула и тяжело вздохнула. Корабль обещал им свободу, но был крайне утомительной темницей на долгих три месяца. — Может, заставить его тренироваться все это время? — она повернулась к Курту и посмотрела на него с надеждой. — Он будет уставать так, что будет засыпать на закате или даже раньше. — Двойная плата. — Я и на тройную согласна, если ты займешь его. И заодно отточишь его навыки. — А что с твоими? — Я маг, Курт. Не ты ли говорил, что плох тот маг, который в ближний бой ввязывается? Моя задача стоять подальше и магией пулять. — Говорил. Но еще плох тот маг, который не умеет ножичком в ребра. Магия может истощиться, а ножичек — вот он. К тому же, дурной пример заразителен. — Ты решительно настроен меня побить? Думаешь, что-то изменилось после нашего отъезда и у меня появились шансы выстоять против тебя? — Нет. Мне просто нравится гонять аристократов, а уж когда за это звонкой монетой платят — и вовсе непередаваемое удовольствие. — Я тоже тебя люблю, мой циничный мастер оружия. Или заставить его читать? У меня есть интересные заметки о Тир Фради, в некоторых описывается язык островитян. Это точно будет вгонять Константина в сон. — Одна эта идея вгоняет в сон меня. Он не усидит на месте. С тренировками у тебя больше шансов. — Согласна, — вздохнула Адель. — Но мне его надо поднатаскать. — У него доброе сердце, Зеленая кровь. Он тебя не подведет. — Проблема в том, что я боюсь подвести его. — Знаешь, почему? — голос Курта был смертельно серьезен, Адель отвлеклась от наблюдения за дворянами и повернула к нему голову. — Почему? — Ты слишком много думаешь. Думай меньше, действуй больше. — Вот поэтому ты в свои седые годы еще капитан, Курт. — Вот поэтому я целый капитан. Немного потасканный, в шрамах, но в целом хорошо сохранившийся. И живой. Целый капитан. — И не поспоришь, — кивнула Адель. — Поэтому действуй-злодействуй. Особенно когда сталкиваешься с нерешаемой задачей. — Как контрабандный груз Стражи? — Как контрабандный груз Стражи. К оружию? — Только на ножичках или мне можно использовать магию? — Используй весь арсенал. — Спорим, если мы вдвоем с Константином на тебя нападем, ты все равно победишь? — Эй, это нечестная ставка. Она подталкивает меня к проигрышу. — Меня в легаты не только за родственные связи назначили, — сказала она, разминая кисть и руку в целом. Появившийся ниоткуда солдат протянул Курту два деревянных меча. Адель вздрогнула, живо представив себе свое нежное тело, избитое до фиолетовых пятен, и скорчила жалобную мордочку, но протянутый меч все равно пришлось взять. У него был непривычный баланс, но кто она такая, чтобы спорить со своим мастером оружия? — Стойка. Ноги шире, — коротко скомандовал Курт, и она заняла позицию до того, как осмыслила его слова. Не зря он муштровал ее много месяцев. Сильнее согнула колени, компенсируя качку, перенесла вес с пяток на носки и повернула корпус. — Вальс мне нравился больше, — усмехнулась она. — Прошу пардону, таким тонкостям не обучен. Локти. Адель вспыхнула и прижала локти к корпусу. — В свое оправдание спешу напомнить, я — маг. — Да-да, и я плохой учитель, надо покинуть эту службу и уйти на поля боя, смывать этот грех чужой кровью. — Курт легко стукнул мечом по ее мечу, и этого хватило, чтобы она пошатнулась. — Я все еще предлагаю бой против двоих, — Адель отступила на шаг, пытаясь выиграть пространство для маневра. Лобовое столкновение — не для нее. Ее задача — отбегать подальше и ждать, пока большой дядя с мечом победит врага. — Ты и со мной не справишься. Адель увернулась от атаки, стратегически переместившись ближе к группе дворян — к Константину. Краем глаза отметила, что тот решительно отступил подальше, явно отказываясь участвовать в тренировке. «Предатель», — фыркнула она и сделала короткое движение ладонью, Курт замер, его меч остановился в считанных сантиметрах от ее зада. Адель вздрогнула, представив себе этот удар, и перекатилась на другую сторону палубы. — Тебе меня совсем не жаль? Я ведь девочка, — оскалилась она. — Неужели? Мои старые глаза подводят меня. Взяла меч в руки, стала противником. — О. — Адель выронила меч, тот с глухим стуком упал на палубу: — А так? — А так у тебя еще меньше шансов. Она увернулась от очередной атаки, просчитывая, как закончить этот поединок, не потеряв достоинства — слишком много зрителей наблюдало, как легата Торгового Содружества гоняли словно беспомощного новобранца; но только и успевала уворачиваться от шквала атак. «Мог бы и поддаться, — недовольно подумала она. — Поддаться. Это идея». Адель перестала уклоняться, наоборот, сделала три стремительных шага навстречу Курту и крепко обняла его, связав по рукам и ногам своим телом сильнее и надежнее, чем магией. С широкой улыбкой посмотрела на него и приподняла брови в немом вопросе. — А вот был бы у тебя ножичек, смогла бы воткнуть его меж ребер, — глухо проворчал он, пытаясь выбраться из ее хватки, и она вцепилась только сильнее. — М? — спросила она. — Хорошо, признаю, вы победили, моя леди. Я сражен. — Скажи же, я неотразима? — Очень фатальна, признаю, — кивнул Курт и опять попытался выбраться из ее хватки. На этот раз она отпустила его. — Надо запомнить этот прием, — пробормотала Адель, — на всякий случай. А теперь очередь Константина. Кузен?! — позвала она, но того и след простыл. — Найдем его вместе? — предложила она Курту. — Вместе, — кивнул тот. Адель широко улыбнулась и направилась к дворянам, допросить с пристрастием и занять себя игрой в прятки еще на пару часов этого очень долгого путешествия.