Часть 5

Бледные руки, с вереницей шрамов на них, тянулись к ясному небу. Сон... А сон ли? Он был сущим кошмаром, тянущимся липкой паутиной из глубин далёкого прошлого. Свет лампы над операционным столом неприятно резал по глазам, в то время как запах антисептика и хлорки резко бил в нос. Сил у мироходца уже не было. Последние он истратил пару минут назад, когда старательно боролся за мизерную возможность сбежать из стерильной комнаты, в которой он оказался не по своей воле. Множество существ в больничных халатах смогли подавить ничтожную попытку мироходца вызволиться из комнаты, в стены которой был встроен антискинт. Кто-то изрядно поработал над тем, чтобы образец не смог сбежать. Существа, явно прошедшие военную подготовку, удачно уворачивались от всех ударов взбунтовавшегося пациента, после чего вкололи в шею паралитическое средство. Сердце колотилось как бешенное. Руки во всё тех же белых перчатках, начали подготовку к грядущей операции. Положили мироходца на кушетку вниз животом, чтобы было проще работать со спиной. Связали юношу по рукам и ногам по углам кушетки, чтобы, если вдруг паралич развеется, можно было не переживать о побеге. Выверенными хирургическими движениями главный "врач" разрезал кожу между лопаток образца. Боль пробивала обессиленое и непослушное тело. Ему хотелось кричать от боли и бессилия, но рот его не слушался, всё ещё будучи под властью неизвестного препарата. Резко сон... или всё же воспоминание стало размытым, и сквозь него можно было почувствовать чьи-то заботливые прикосновения, так сильно отличающиеся от тех, свидетелем которых был мгновение назад. Ло изо всех сил старался зацепиться за это приятное, мягкое ощущение чужой заботы, но сон настойчиво удерживал его в своей крепкой хватке. Чужие руки то и дело мельтешили над парализованным телом, а те, кто проводил "операцию" постоянно переговаривались между собой. Препарат что-то сделал не только с телом мироходца, но и с его восприятием, иначе он не знал, как объяснить то, что суть разговора, проходящего от него на расстоянии вытянутой руки, постоянно ускользал. В сознании заключились лишь обрывки фраз, абсолютно не связаных между собой. ...возможность для всех... Может, лучше... ...станет щитом... ...не может умереть! Второго такого... ...другой... Не выйдет... ...обеспечить обучение... Мироходец тратил все свои силы, чтобы понять, о чём шла речь, но суть всё время ускользала. Медленно, но верно, сон ослаблял свою хватку. Ло не был уверен, сколько времени провёл в бреду, вспоминая обрывки звуков и красок. В горле за время лихорадочного сна образовалась пустыня. Последнюю воду Ло потратил, когда запивал таблетку, а потому сейчас ему нужно встать, собраться с силами и пойти к Неверу за новым кувшином прохладной воды. Ло по-совиному открыл глаза, аккуратно встряхнув головой, чтобы избавиться от неприятных отголосков сна и кружащегося мира вокруг. Но, как бы долго мироходец ни пытался избавиться от головокружения и мутности зрения, которая свойственна человеку после сна, те никак не хотели его покидать. От дальнейших попыток юношу отвлёк чужой уставший голос. — Не дёр-ргайся ты так. Не хватало ещё, чтобы р-раны откр-рылись. — отчитывал ворон непутёвого мироходца. — Ра... — Лололошка не смог договорить из-за резкого першения в горле, которое не давало нормально общаться. Где-то в стороне от себя юноша услышал, как его пернатый сосед начал ходить по комнате, тихонько ворча себе под нос. Видимо, он искал стакан, так как через несколько мгновений он услышал звук льющейся в пустой сосуд воды. — Дер-ржи. — сказал Невер, слегка дотронувшись до тыльной стороны ладони Лололошки дном стакана, чтобы тот смог аккуратно его взять, не открывая глаз. Ощутив приятную прохладу на коже, Ло слегка одёрнул руку от неожиданности, но, быстро спохватившись, осторожно взял предложенный стакан. Ворон помог юноше аккуратно присесть на кровати, чтобы случайно не разлить воду. Парень пил жадно, так, как пьют после тяжёлой тренировки или во время болезни. Опустошив стакан до дна, Ло первым делом решил уточнить, повернув голову в, предположительно, сторону птицы. — Невер. Ты что-то сказал про раны. Что ты имеешь в виду? — недоумевал всё это время мироходец. Когда он ложился спать, единственное, что ему не давало покоя – боль в спине. Никаких ран или же травм. Те же, что были получены в битве с багрянником, успели затянуться достаточно, чтобы не открыться. Сейчас же, если так задуматься, спина ощущалась ужасно тяжёлой. Мышцы будто налились свинцом, а странная тяжесть тянула юношу обратно к кровати каждый раз, когда тот пытался привстать самостоятельно. Странный жар распространялся от лопаток куда-то вниз, прямо по позвоночнику, в то время как тело пробивала мелкая дрожь. Видимо, у него всё-таки была лихорадка. — То, что сказал. Не для того я следил за твоим состоянием, чтобы ты, ср-разу как очнулся, вновь истёк кр-ровью. — воскликнул ворон, шумно размахивая крыльями. — Очень информативно. — если бы мог, Ло бы закатил глаза. — Сказал бы хоть, что случилось? Не помню, чтобы получал ранения. — Это как же? Ты р-разве... Кар! Интер-ресно... — сказал Невер, начав что-то очень тихо бормотать. — Да что такого интересного? Невер! — поднял голос на ворона Ло, так как терпение его было не безгранично. Из-за обезболивающего он не мог понять, о чём говорит ворон, так как не мог сказать, где должна ощущаться боль. Но предположить он мог, судя по жжению в спине. — Не стоит так кр-ричать. Я уже наслушался твоих кр-риков, чуть без ушей не остался. Мои уши... — Невер погрузился в события прошедшей "ночи", но быстро отбросил ненужные мысли. — А что до твоего вопр-роса... Кра-ха-ха! Думаю, что тебе лучше самому увидеть. — с несвойственным ему оптимизмом, проговорил ворон. Ло от такой резкой смены настроения уже было подскочил, чтобы подбежать к чему-нибудь с отражающей поверхностью — за неимением зеркала, — но тело отказалось выполнять поставленную задачу, и он снова рухнул в лежачее положение. — Кар! И куда ты собр-рался? — возмущённо проговорил Невер. — Ты всё р-равно ничего не сможешь увидеть. Так не тр-рать сил зр-ря. Позже насмотр-ришься. — ворон, уже собравшись уходить, добавил. — Я спать. И тебе советую. После этих слов Невер развернулся и ушёл. Что странно, звук шагов начал отдавать куда-то вниз, будто ворон спускался по ступеням, а не по прямой тропе. Но у него на острове ведь не было спусков... Скорее всего ему просто кажется, ведь не может сейчас ориентироваться в пространстве привычным способом. Пожалуй, ему и вправду стоит лечь спать. Этот короткий диалог, не давший практически никакой информации, забрал у него слишком много энергии.

***

Сон мироходца впервые за долгое время был спокоен. Проснувшись, он отказывался открывать глаза, стараясь ухватиться за приятное ощущение безмятежности. Оно обволакивало сознание юноши, чуть ли не заставляя погрузиться в тепло и уют с головой. Повинуясь приятному наваждению, он позволил себе поваляться в полудрёме ещё некоторое время. Сейчас, когда восприятие Лололошки почти полностью восстановилось, он, даже не открывая глаз, понял, что находится не на своём островке, а у Невера. На это указывал заполонивший комнату запах древесной свежести. Это также объясняло, почему Невер спускался вниз, уходя из комнаты. К сожалению, к мироходцу вернулось не только восприятие окружающего мира, но и ощущение боли в теле. Видимо, таблетка перестала действовать, а потому боль в спине вернулась, хоть и ощущалась по-другому. Больше не было того привычного покалывания. На место него пришло ощущение тяжести за спиной, неприятное покалывание и раздражение кожи, свойственное уже заживающим ранам. Видимо, проспал несчастный достаточно долго, чтобы раны успели в некоторой степени затянуться. Сил же у Ло почти что не было, но он собрал последние, чтобы осмотреться вокруг, в поиске чего-то, что показало бы его отражение. Его до сих пор держали в напряжении слова Невера. К глубочайшему огорчению, юноша не смог найти ничего подходящего. Почти все предметы в комнате были выполнены из дерева. Поняв, что искать замену зеркалу – пустая трата времени, Лололошка решил заняться чем-то более полезным. Сил после беглого осмотра осталось достаточно, чтобы попробовать попрактиковаться в пустотной магии. У него раньше было не особо много времени на её освоение. Сейчас же, будучи прикованным к постели из-за неизвестной травмы, юноша располагал временем более чем в достатке. Основы данной магии мироходец вспомнил ещё в Хэнфорде, во время последнего сеанса гипнотерапии. Позже Невер обучил его новому заклинанию, которое больше напоминало странный ритуал, подобный тому, которым пользовались культисты в Алотерре, для попадания в карманное измерение Шангрина. В целом, основам он был обучен, а потому быстро ощутил пустотную магию внутри себя. Потоки силы пронизывали тело мироходца, напоминая кровеносную систему. Сила циркулировала по телу, исходя из области солнечного сплетения и распространяясь по каждой клетке организма. Магия, дремавшая в периоды бездействия, подпитывала тело, после чего возвращалась обратно к источнику своего зарождения. Помимо внутренней энергии, существовала и внешняя — природная. Благодаря ей маги могли восстанавливать запасы маны своего элемента. Пустотная мана в достатке присутствовала в каждом из миров, где бывал Лололошка. Она происходила от самих истоков жизни. Каждое рождение, созидание чего-либо или даже смерть — всё это становилось источником пустотной маны, порождённой самой природой. Этот тип магии давал своим пользователям не только преимущество в бою благодаря своей разрушительной силе, но и возможность творить чудеса созидания, недоступные обладателям других элементов. Ворон, если судить по скромным наблюдениям мироходца, был подкован именно на пути созидания, демонстрируя навыки преобразования энергии спарков в материальные блага. Лололошка всякий раз, как была возможность, пытался выведать у старой птицы способ сотворения, ведь им не владел, но каждый раз получал отказ. Сейчас же у него было достаточно времени для экспериментов. "Главное не уничтожить случайно дом Невера. Крику будет... Не хочу даже думать об этом. Тем более, разве можно уничтожить что-то, пытаясь создавать?" Можно. Сколько бы концентрации ни вкладывал в свои действия Ло, каждый раз из его рук вырывались лишь различные атакующие заклинания: то из рук вырвалась пуля маны, проделав пару лишних отверстий в потолке, то усиливалось тело, из-за чего пострадала кровать и прикроватная тумбочка. После такой бессмысленной порчи чужого имущества, Лололошка решил для себя, что это будет последняя попытка. Определив, что сотворить ничего материального он не в силах, так как не умеет преобразовывать одну энергию в другую, он решил попробовать создать из пустотной маны оружие, способное временно материализоваться. Таким образом, оружию не потребуется энергия спарков, чтобы поддерживать физическую оболочку на постоянной основе. Вместо этого будет расходоваться лишь внутренняя мана мироходца прямо во время сражения. Немного концентрации, и в руках Лололошки оказывается одноручный меч, так сильно похожий на его "меч путешественника", но не он. От гарды по всему лезвию распространялся сияющий зелёным цветом узор, напоминающий корни многовекового древа. Сама же гарда была обмотана уже привычными чёрными льняными лентами, не дающими мечу случайно выскользнуть из рук. "Ну, хоть какой-то результат." Немного покрутив меч в руках, он решил поэкспериментировать с параметрами. Одноручный меч исчез, и вместо него в ладони легли два одинаковых клинка. Кинжалы лежали в руке как влитые и были достаточно длинными, чтобы Ло мог с лёгкостью блокировать чужие атаки при необходимости. У мироходца возникло странное чувство: словно с этими клинками он провёл куда больше времени, чем с "мечом путешественника". Да, хватка на рукояти меча была столь же уверенной, как и на парных клинках, но ощущение родства особенно ярко проявлялось именно с ними. Во время своих путешествий Лололошка невольно чувствовал, что меч принадлежит ему лишь временно. Новые же клинки вызывали сильную ностальгию с примесью горечи. Мироходец ощущал, что то, что он видит сейчас, — лишь призрак, копия, которая вскоре исчезнет, тогда как оригинал был утерян в далёком прошлом, и не факт, что всё ещё существует. Рукоять вместе с лезвием принимали форму причудливой четырёхконечной звезды. Лезвия были, ровно как и у меча, испещрены сияющими зелёными узорами. Да и ленты, обёрнутые вокруг рукоятей, были идентичны. Лишь одно отличие сразу бросалось в глаза, не давая ни шанса этого не заметить. На рукоятях клинков располагалась сияющяя неоново-синим цветом надпись, значение которой он не знал. На первый взгляд – это обычные витиеватые узоры, однако Ло уже сталкивался с ними раньше. Достаточно много времени прошло с тех пор, как некий Эмрис перевёл для него дневник Джодаха. Все страницы личных записей псевдо‐божества были исписаны подобными символами, расшифровать которые для Ло было невозможным. Язык вымершей расы перевести может лишь его носитель и те, кто специально его изучал. К глубочайшему сожалению мироходеца, он не относится ни к одной из двух категорий. Потратив ещё пару минут на рассматривание надписей, но так ничего и не поняв, Ло обречённо вздохнул, роняя клинки перед собой. Руки слегка дрожали из-за перенапряжения. Все эти эксперименты сильно истощили и без того скудные запасы энергии юноши, а потому, развеяв в воздухе первые плоды своей практики, он, поудобней зарывшись в мягкую кровать, вновь погрузился в крепкий сон.

***

Чьё-то громкое ворчание вырвало эксперементатора из сна. Ло смутно помнил события перед сном. Перебрав все возможные причины, по которой его ворчливый сосед мог бы так шуметь, мироходец решил высказать самую вероятную. — Сделаю я тебе новую кровать и тумбу. Сделаю. Да. Не смотри на меня так. Помню я про потолок, помню. Только не ворчи. — пытался успокоить ворона парень. — Кар! Я слишком стар-р, чтобы возиться с этим мальчишкой. — последние слова Невер проговорил настолько тихо и скомкано, что Лололошка просто не смог расслышать сказанного. — У меня ещё остались спар-рки. Починкой займусь сам. Ну а ты... — ворон полностью осмотрел присевшего на кровати юношу. — Лучше позаботься о себе. Выглядишь так, будто ты пережил падение с обр-рыва. Но я надеюсь, что ты уже достаточно здор-ров, чтобы вер-рнуться к своим делам. Я устал объяснять багр-ряннику, что ты не забыл о вашей сделке. Устал. Так устал... — Я понял. И... Спасибо тебе, Невер. — юноша понимал, что провалялся в домике птицы долгое время, и не хотел ещё дольше задерживаться здесь, вытесняя пожилую птицу из её жилья. Ло медленно сполз к краю кровати, после чего встал, стараясь поскорее вернуться к работе. Но всё та же странная тяжесть тянула мироходца к земле, подкашивая ноги. Центр тяжести сместился, из-за чего Ло чуть было не упал обратно на кровать, но когтистая рука ворона, внезапно возникшая на его предплечье, смогла уберечь парня от падения. — Остор-рожно. Не тор-ропись. Пер-рвое вр-ремя тебе пр-ридётся пр-ривыкать к... Кар! Обер-рнись, и ты сам узнаешь. — Да что такого я должен там увидеть, раз ты каждый раз об этом го–... Лололошка не договорил. Он был искренне поражён тем, что увидел у себя за спиной. Сейчас он ощущал себя величайшим дураком на свете. Как он мог ни разу не обернуться за всё время, проведённое в постели? Даже тяжесть за спиной нисколько не смущала мироходца. Всё его внимание и силы были сосредоточены на восстановлении и изучении новой стези, а потому он раньше попросту игнорировал изменения в собственном теле. Сейчас же увиденное привело его в настоящий ужас. Огромные, чёрные как смоль крылья тяжёлым грузом покоились за спиной юноши. Было заметно, что ворон постарался смыть запёкшуюся кровь, однако в некоторых местах перья всё равно слиплись. Многие из них деформировались и обломались из-за долгого бездействия и веков, проведённых под печатью, скрывавшей крылья внутри тела. От осознания того, насколько необратимо изменилось его тело — сильнее, чем за все прежние приключения, — в сердце юноши смешались страх, замешательство и доля болезненного изумления. В голове стояла пустота, а всё внимание Лололошки было приковано к новым, слегка подрагивающим конечностям. Он не помнил, чтобы когда-либо ощущал себя настолько потерянным. Даже в первые дни после потери памяти Ло интуитивно понимал, что ему нужно делать. Сейчас же он не знал ничего. Эти крылья были у него всегда? Почему они появились именно сейчас? Это произошло из-за смерти от рук Очищенных? Как ими пользоваться?.. Поняв, что слишком долго рассматривает крылья, мироходец медленно отвёл взгляд и перевёл его на Невера, на удивление тихо наблюдавшего за происходящим. Просто сидеть и продолжать прожигать друг друга взглядами было не лучшей идеей, поэтому Ло вновь поднялся на ноги. Колени так и норовили подогнуться под непривычной тяжестью, поэтому ворон снова схватил юношу за предплечье, став своеобразной опорой. Шаг за шагом Лололошка сумел найти устойчивое положение, после чего кивнул старой птице. Та отпустила и отступила на шаг, давая юноше пространство. Вновь посмотрев себе за спину, Ло решил прощупать свои новые возможности. Сконцентрировав всё внимание на слегка подрагивающих крыльях, парень попытался их расправить. Неудача. Они лишь едва встрепенулись, так и не раскрывшись во всю ширь. Краем уха Лололошка слышал возгласы Невера, которые старательно игнорировал. Мироходец не привык так легко сдаваться, а потому продолжал попытки до тех пор, пока мышцы спины, никогда прежде не использовавшиеся, не начало сводить судорогой. Они молили об отдыхе. То, что крылья были такими непослушными выводило Ло из себя. Это раздражало, пугало и злило. — Да почему они не двигаются? — сквозь зубы процедил парень. — Да ты меня совсем не слушаешь! Кому говор-рю? Конечно, они не слушаются. Кто-то хор-рошо постар-рался, чтобы запечать их древней магией на века. Искусная р-работа. Ты слишком тор-ропишься, пытаясь заставить их р-работать за несколько минут. Кр-рыльям нужен покой, пока стар-рые пер-рья не заменятся новыми, а мышцы не окр-репнут. До тех пор-р тебе стоит воздер-ржаться от их использования. Но... — ворон резко, но очень аккуратно схватил Ло за крыло, медленно раскрывая. Резкая боль пронзила не только спину, но и новую зону чувствительности. Крылья резко сложились обратно, прижимаясь к телу максимально близко. — Как я и говор-рил. Пока боль не пр-ройдёт, даже не дёр-ргайся. Я слишком стар-р для того, чтобы с тобой ещё дольше няньчиться. Так что, если ты думаешь, что спр-равишся сам, то иди. — когда мироходец, медленно и пошатываясь, почти вышел из домика, Невер добавил. — Даже не думай умир-реть, Роророшка. Уголки губ юноши непроизвольно приподнялись в безмолвной благодарности за всё, что ворон сделал для него в то время, когда он не мог сам о себе позаботиться. Лололошка смотрел ровно в глаза старой птицы, стараясь сквозь тёмные линзы передать всю свою признательность за... всё. Невер понял всё без слов. Прокаркав что-то себе под клюв, птица начала активно махать в сторону выхода, поторапливая гостя выметаться из его дома. Спуск с дерева стал для Лололошки новым испытанием. Из-за отсутствия ступенек ему было намного сложнее удерживать тело в равновесии. Каждый шаг юноше приходилось заранее продумывать, чтобы случайно не оступится из-за неровности или криво растущей ветки. Шаг за шагом, спускаясь всё ближе к путеводному скинту, парень всё чётче ощущал необходимость в движении. Он желал всем своим естеством как можно скорее начать управлять крыльями, как любой другой частью себя. Эта же частица долгие годы была скрыта под его кожей и бесчисленным количеством печатей, видимо, наложенных невероятно могущественным магом, ведь магия сокрытия и смены облика была подвласна ничтожно малому количеству обладателей магической силы. Да и то, как Невер высоко оценил работу древнего мага, многое говорило о его мастерстве. Что удивительно, так это то, что Искра очень удачно гармонировала с новой частью тела Лололошки. И чем ближе он подходил к скинту, тем сильнее ощущал эффект регенерации, усиливаемый его собственной энергией. Сила бурлила в каждой клеточке его тела, когда он приложил к кристаллу ладонь. Она распростанялась равномерно, снимая напряжение и боль, даруя как физический, так и душевный покой. Решив, что перед началом поиска ритуального клинка багрянника ему стоит восстановиться, Ло присел на землю, оперевшись спиной о путеводный скинт, давая энергии быстрый доступ к болезненной зоне. Тепло, исходящее от кристалла было столь приятным, что парня невольно начало клонить в сон. Перед глазами возникали различные образы прошлого близкого и совсем далёкого, размытые и более чёткие. В одном из таких наваждений он увидел златоволосого эльфа, сидящего напротив него на корточках и до смешного торжественно водружавшего ему на голову венок из полевых цветов. Особенно много было его излюбленных ромашек, что не могло вызвать нежной улыбки на измождённом лице мироходца. Неестественный свет заставлял Лололошку жмуриться, не давая рассмотреть черты лица существа напротив. Его всего охватило странное чувство дежавю. Он хотел принять протянутый подарок, и крепко обнять дарителя, но, увы, это было невозможно. Как только Ло протянул руку к эльфу, его образ, ровно как и мистический свет, тут же развеялся. Сколько времени мироходец пытался сохранить этот образ в своей памяти не скажет никто, кроме самого Времени, который был рядом с каждым, в любое время, в каждом мире, а может даже и реальности. Как же сейчас юноша хотел встретиться со Стариной и узнать у него о наваждении, о своём прошлом и многом другом. Увы, но он прекрасно осознавал, что даже если он сможет каким-то магическим образом связаться с давним знакомым, а может даже другом, то он навряд ли получит ответы на вопросы. Как-никак Смотрящий был не в силах и не в праве разговаривать с живыми существами за пределами вневременной пустоши. Да и говорить по человечески он так и не научился, вечно высказываясь загадками и непонятными изречениями. Как бы то ни было, а за всеми мыслями о мираже и старом друге он не заметил, как уснул. Пожалуй, он может себе позволить немного вздремнуть перед тем, как уйти на поиски драгоценной потери багрянника. Да и свою потеряшку найти было бы неплохо.

***

За время сна без сновидений крылья Лололошки успели зажить, что приятно удивило юношу. Он уже был готов идти исследовать близлежащие регионы с ранами, лишь бы больше не сидеть на месте, но, к счастью, такая участь его обошла стороной. Перед тем, как отправиться в путь, Ло решил получше осмотреть свои новые конечности. Несмотря на кровь, трещины на очинах и поломанные края, крылья были изумительно красивыми. Огромными, угольно-чёрными, с едва заметным синим отливом. "Интересно, а у Джона появились крылья?" — пронеслась мысль в голове мироходца. — "Если да, то какого они будут цвета?" Отбросив пока бесполезные мысли в сторону, Ло телепортировался ближе к арене, намереваясь пройти по мосту к вратам. Однако перед этим, не нарушая запретов Невера, он всё же со спокойной душой расправил крылья. Делал он это максимально медленно, чтобы случайно не заработать растяжение. Сначала парень раскрывал крылья руками и лишь потом смог сделать это без дополнительной поддержки. Ощущение прохладного ветерка в оперении было так ново, что Лололошка замер на некоторое время на одном месте, наслаждаясь новым опытом в полной мере. Он бы хотел также почувствовать, каково это, взмыть в небо самостоятельно, но не рисковал. Даже будучи максимально неосведомлённым в плане крыльев, Ло мог сказать, что они находились не в лучшем состоянии. Во многих местах виднелась запёкшаяся кровь и проплешины, из которых только начал проклёвываться пушок. Перья то тут, то там были надломаны и деформированы. Как решить эту проблему он придумает потом, не тогда, когда на него вновь нападает орда плотоядных тварей. Сегодня он умирать не намеревался, а потому, создав из маны два клинка, бросился на незванных гостей со всей отдачей. Даже непривычные крылья за спиной не могли отнять у мироходца той грации, с которой он уничтожал своих врагов. Каждое движение несло за собой смерть очередного чудовища. Кинжалы кассекали воздух молниеносно, лишь на краткий миг задерживаясь на самых уязвимых местах существ. После недолгой битвы врагов не осталось. То тут, то там валялись сияющие искорки, так ценящиеся в этом мире, если судить по реакции Невера на них. Битва стала прекрасной разминкой, помогающей Лололошке освоиться в "новом" теле. Сейчас его уже не шатало, а шаг был ровным и уверенным, таким же, как и до появления довеска за спиной. Крылья, в свою очередь, обрели некоторую подвижность. Движения, которые совсем недавно были болезненными и энергозатратными, резко стали обыденными. Кто-то мог удивиться такой скорости адаптивности к новым условиям, но, будучи мироходцем, Ло пережил и не такое. Сейчас же его главной проблемой было то, что он совершенно не знал, как местные жители могут отреагировать на крылья, не свойственные обычному человеку. Было бы славно заполучить какой-никакой плащ, способный полностью прикрыть его новые конечности, но, увы, все вещи, что он находил в замке и ящиках на арене, были абсолютно не пригодны к использованию. Смирившись с отсутствием плаща, Лололошка направился к воротам, находящимся позади арены. Они, как и было сказано багрянником, были заперты. Удивительно, что дверь подобных размеров отворяется столь маленьким ключом. Открыв их, перед мироходцем предстала система пещер, ведущих сквозь горы, окружающие территорию замка. — Чёрт! Открыть-то их я смог, а вот спросить о том, как найти церковь – забыл. — вспомнил Ло сразу, как изучил схему пещер. Из-за данной оплошности Лололошке пришлось возвращаться в сонное измерение, дабы узнать необходимую информацию. — Надо же, ты действительно нашёл его. — сказал багрянник, покручивая в руке ключ, только что переданный мироходцем. — Я ожидал, что это займёт больше времени, учитывая, что ты был ранен. — добавил выходец величественной расы, осматривая Ло с ног до головы и, кивнув в сторону крыльев, подметил. — Не думал я, что ты окажешься полукровкой. — Для меня они тоже были сюрпризом. — слегка раскрыв крылья, произнёс Ло. Уточнять о том, что он вряд-ли являлся полукровкой, Ло не собирался. Пусть багрянник думает, что хочет. Для начала ему бы самому разобраться в том, что произошло с его телом. Но, увы, сейчас у него были дела поважнее. — Но не об этом. — продолжил багрянник. — Я, пожалуй, должен бы поблагодарить тебя, Лололошка, за покои в этом странном месте. Не знаю, что бы я делал, если бы не имел тихого места, подальше от этой чёрной курицы. — Его зовут Невер, и он ворон. Благодарность твою я принимаю, но, не пытаясь тебя оскорбить, багрянник, должен упомянуть, что раз ты остаёшься здесь, то тебе стоит научиться уважать других жителей сна. — отчитал грубияна Ло. Багрянник, видимо, был в какой-то мере уязвлён словами мироходца, а потому сложил руки на груди, выказывая недовольство. — Мрк'грш'траклар. — Прости, что? — не понял Лололошка. — Мрк'грш'траклар. Моё имя. Хватит называть меня багрянником. Что, не можешь выговорить, да? И о каком уважении тогда может идти речь? — видимо, что-то для себя подтвердив, багрянник, закатив глаза, сжалился. — Так уж и быть. Можешь звать меня Марк. С этим ведь справишься? Надеюсь, что я не пожалею о своём решении. — Приятно познакомиться, Марк. Я Лололошка. — Не могу сказать того же. — ответил багрянник и, перед тем, как вернуться обратно в свою хижину, он коротко объяснил более точное местонахождение клинка. Всё оказалось до боли просто. Лололошке, после того, как он выйдет за пределы территории замка, нужно идти ровно по тропинке, ведущей к разрушенной деревне, где и распологалась церковь. Поняв, что разговор окончен, Ло направился к домику Невера, вспомнив о ещё одном достаточно срочном деле. В его инвентаре до сих пор хранилось яйцо, найденное в логове крыс-мутантов. Юноше была необходима информация о том, как правильно ухаживать за ним, не повредив существу внутри. Ворон был не рад видеть гостей так скоро, а потому, рассказывая метод ухода за, оказывается, зараженным яйцом, не прекращал ворчать. Лололошка все ещё не полностью понимал причину такого раздражающего поведения ворона. Временами он даже задумывался о том, что зря продолжает его терпеть и нужно было того уже давно выгнать из сна. Но, стоило такой мысли зародиться, как Ло сразу её отметал в сторону. Невер его выручил уже не один раз, да и ворон никогда не отказывал Ло в предоставлении информации, если та не касалась некоторых аспектов пустотной магии. Оказывается, странное яйцо сперва следовало высидеть, а уже после закопать в плодородную землю. Ворон предложил выполнить первую часть за скромную, по его мнению, плату. Юноше же безумно хотелось узнать, что за диковинка может вырасти из заражённого яйца, поэтому он, не раздумывая ни секунды, оплатил дальнейший труд пернатого. Конечно, Ло мог бы заняться этим и сам, но у него не было ни сил, ни желания тратить на это время. И вот, со спокойной душой, мироходец вновь направился к выходу с закрытой территории. По мере продвижения к цели в голову Лололошки приходило множество мыслей, заглушавших хрипы монстров, умирающих от его кинжалов. "Как выглядел этот мир до заражения? То, как выглядят заражённые... даже не знаю, нравится мне это или вызывает отвращение. Оу... У одного из бедняг оторвана рука. М-да..." А ведь внешний вид тварей и впрямь был неоднозначным. С одной стороны — ходячие трупы, истерзанные и измученные. С другой — их тела покрывали кристаллы невероятной красоты. Так что Лололошку, совсем недавно попавшего в этот мир, нельзя было винить в подобной неопределённости. Сбор спарков, поначалу дававшийся мироходцу с трудом, теперь проходил как по маслу, как и продвижение к намеченной цели. За пределами закрытой территории обнаружились и другие виды тварей, помимо бродячих плотоядных рыцарей и стражей. Оказалось, что животные были подвержены заражению так же, как и любые другие живые существа. Хотя тех крыс-переростков, каким-то мистическим образом, эта участь всё же обошла стороной. Вокруг, если не считать шелеста древесных крон и гортанных хрипов заражённых, царила почти уютная тишина. Дома и поля, разбросанные то тут, то там, придавали заброшенной деревне особую романтику. Для полноты картины не хватало лишь трудолюбивых жителей и пения птиц, которых эти земли, вероятно, не слышали уже многие годы. Вся эта территория была сельскохозяйственной, а потому, пройдя некоторое время дальше по тропе Лололошка дошёл до "сердца" вымершей деревни. Множество античных построек выделялись своей белизной и просторными помещениями. По пустым сундукам и ящикам можно было с уверенностью сказать, что в этих строениях давно никто не живёт, ведь так чисто обокрасть каждый дом было просто невозможно за короткий период. Неизвестно, сколько времени Ло бродил от одного здания к другому, но по итогу он забрёл в искомую церковь. На первом этаже юноша не смог ничего найти, но на втором оказалась крохотная комнатка, в которой и хранился клинок. Он лежал в небольшом сундуке, где помимо него лежало пара крупиц скинта, которые не имели той ценности, что несли в Междумирье. Сейчас они являлись лишь невероятно крепкими осколками кристалла, для которых Лололошка позже наверняка найдёт применение. Клинок имел форму полумесяца с зазубренным лезвием. Яркая алая жидкость никак не переставала течь с кончика орудия смерти. Мироходца удивило то, что сундук был абсолютно сухим. Не было ни малейшего намёка на пролитую кровь. Предположительно кровь начинала течь при контакте с кожей живого существа, а потому поспешно завернул клинок в первую попавшуюся штору, лишь чудом уцелевшую в подобных условиях. Найдя то, что искал, Ло сразу решил не медлить, и вернуться в сонное измерение, по пути проверив ту часть деревни, что не успел обойти. Время на проверку окупилось. В одной из них юноша обнаружил ребёнка. Если быть точнее, то девочку, которая, по её словам, уже с ним виделась. "А вот и первая зацепка. Ну что ж, Джон, надеюсь, скоро мы увидимся вновь. И только попробуй оказаться заражённым. Я же... я просто не знаю, что тогда буду делать. Так что тебе лучше быть живым и ответить на мои вопросы."