5 chapter

      Че был возмущен. Почему старший брат Кима (очевидно, не Порш) мог так глупо себя вести? Неужели никто из них не читал книг по психологии? Может быть, у него просто были высокие стандарты из-за Порша. Он, как говорится, кухарка на кухне и… А дальше Порче не хотел заканчивать.       В любом случае, ему не нравилась ситуация. Он быстро набрал сообщение Макао и сел на мотоцикл, чтобы добраться до особняка. Удивительным образом, но, во-первых, Ким уломал Порша на то, чтобы он научил его водить, и, во-вторых, Че не в первый раз проделывал такой путь. Наверное, раза два-три ему удавалось посетить поместье побочной семьи в качестве одноклассника и друга Макао.       И в третьих, никто тогда не задавал вопросов.       Наверное, ему повезло, что им не нужно было заходить на территорию главной семьи. Хотя Порче справедливо считал, что всё это разделение — просто бред. Так считал и Порш, и Макао, и Ким. Если не вдаваться в подробности, то все благоразумные люди.       Че ускорился, надеясь, что не превышает скорость (скорее всего от надежды мало что осталось). По приезде его уже ждал Макао, отгонявший от себя надоедливых телохранителей. — Ты наконец-то приехал! — Да, — Порче снял шлем. — Повезло, что сейчас дороги почти пустые. Как там Ким? — Не отвечает на сообщения. Думаю, Кинн его сильно расстроил. — Потому что было глупо изначально приезжать сюда. Мы должны были придумать, как Поршу избежать здесь работы. Испортить его историю или что-то в этом роде. — Это бы все равно не помогло, — Макао вздохнул. — Оставляй байк здесь, мои телохранители разберутся с ним. — Тогда идём на поиски Кима. Было бы славно, если бы мы не заблудились.       Ким был его братом, пусть и не биологическим. Порче было на это, по правде говоря, плевать. Они долго знали друг друга, жили вместе, переживали радостные и грустные моменты. Ким учил его драться. Ладно, драться — это сильно сказано. Но теперь Че мог постоять за себя, если тупые подростки забывали своё место.       Порче видел, как постепенно он становился всё мягче. Ким перестал постоянно оглядываться по сторонам, анализировать любое действие постонних людей и искать взглядом пути побега. В какой-то момент всё стало просто каким-то нормальным. Это было сложно объяснить, но его названый брат просто сбросил с себя оболочку, которую ему навязала жизнь в мафии.       Мафиозные наследники не сочиняют любовные песни. Они не напевают какую-то мелодию, готовя завтрак. Они не учат младших братьев играть на гитаре. Мафиозные наследники учатся себя защищать. Они сражаются, изучают, как работает бизнес и постоянно ожидают, что их могут убить.       И все-таки существовал Ким. Может быть, у него был шанс стать типичным мафиозные наследником, но этого не произошло. Порш, будучи Поршем, вмешался в его судьбу и всё изменил. Он никогда не запрещал ему заниматься борьбой. Он никогда не запрещал ему играться с оружием.       Дело было в том, что Ким этого просто сам не хотел. Ему критически необходима стала нормальность, и в этом доме он её получил в той или иной мере. Порш не был обычным взрослым, но по меркам мафии этого было достаточно. — Ким скинул свою геолокацию, — Макао уставился в свой телефон. — Я думаю, что мы его найдём. — Ну, в путь! — Че сжал ладонь и тряхнул кулаком.       Плана у них не было, но желание утешить Кима — да. Этого вполне хватало.

***

      Кинн увидел, как его младший брат сидел на диване под горой одеял. Он не думал, что когда-нибудь вообще заставал такое зрелище. Даже в детстве такого никогда не происходило. Не то чтобы они много проводили времени вместе. Хотя, наверное, был промежуток времени, когда всё так и было. — Ким, — Кинн сел рядом с ним. — Прости, ладно? Ты, очевидно, близок с Макао, и я не должен был вот так говорить о нём. — Дело не только в этом, — раздался его голос из-под одеял. — А? — Мы все семья. Почему мы не можем вести себя нормально? Кхун не выходит из дома, ты постоянно бегаешь по поручениям отца, как и Вегас бегает для своего. И вы все ненавидите друг друга без всякой на то причины. Это напрягает, ладно? Я столько лет жил в своём пузыре, что сейчас вернуться назад непривычно. Наверное, в глубине души я надеялся, что всё не так уж и плохо.       По правде говоря, когда-то давно Кинн тоже мечтал о своеобразной нормальности: любящие родители, карьера певца и милый парень. Реальность оказалась суровой к нему. Их мать умерла, его вынудили заниматься делами мафии, а последний его любовный интерес оказался предателем. И он вроде как смирился с положением таких вещей. — Слушай, я понимаю, о чём ты. — Правда? — Эй, помни, это я познакомил тебя с гитарой, — Кинн игриво толкнул его в бок. — Я это к тому, что мы все хотим спокойной жизни. Кхун хотел бы не бояться выходить наружу, а я был бы счастлив, если бы мне не пришлось взять на себя его роль. Но я не смогу ничего изменить. Разве не проще со всем смириться? — Но разве тебе обязательно всё усложнять? Вы могли бы договориться с Вегасом. Макао говорил, что никому из них не нравится Кан. Вы могли бы сместить дядю и вдвоём решать, что делать. — А ещё ты забыл нашего отца. — Почему ты вообще его слушаешь? То есть да, он мерзкий манипулятор, но формально у него ничего нет. Он ушёл от дел. Для большинства наш отец лишь старикашка, какую роль он и играет.       Кинн привык слушаться своего отца. У них могло быть разное мнение, просто ему было проще согласиться, чем выслушивать ненужные лекции о своей несостоятельности. Возможно, он провел с ним слишком много ненужного времени. — Ким, ты сказал, что отвык от этой жизни, но ты пойми, я тоже не привык к этой новой версии тебя, — Кинн старался, чтобы его голос звучал спокойно. — Наш отец сложный человек, и он далеко не всегда поступает правильно. Но он наш отец. Семья — это семья. — То, что он участвовал в нашем зачатии, не делает его нашей семьёй. — Ким! — Что? — Ким вынурнул из-под одеял. — Ты не можешь меня винить, что я не выбираю его. Из него вышел посредственный отец.       Кинн собирался винить Порша за новую манеру речи Кима. Раньше всё было как-то проще, даже если всё ещё проблематично. Сейчас он не знал, что делать. Ему не хотелось опять терять младшего брата. Ким удивительно много говорил (и ругался), и это не сходилось с той эмо-фазой, которая сохранилась у него в памяти. — Слушай, я знаю. Но это мафия, как иначе? — Тогда ты понимаешь, почему я ушёл, — тихо произнёс Ким. — Слишком хорошо. Я бы тоже ушел, знаешь? — Что тебя останавливает? — Ты думаешь, наш отец отпустит двоих своих сыновей, учитывая, что третий нестабильный?       Они оба знали ответ. — Нет, не отпустит, — его голос прозвучал ещё тише.       Никто из них не заметил, что за ними кто-то наблюдал.

***

      Танкхун ненавидел эту ситуацию. Их отец делал его братьев несчастными. Он не мог оставить это просто так! Может быть, его голова не давала ему выйти из дома. Может быть, у него был давнишний страх перед внклным миром. Но это ничего не значило. Сейчас ему нужно было перестать выбирать свой комфорт.       Все-таки Танкхун был истиным наследником мафии. Его буквально обучали быть им. Он был им.       Танкхун направился обратно к своим телохранителям, которые, очевидно, отдыхали от него. С другой стороны, сейчас было не время. Арм, Пол и Пит внимательно слушали обеспокоенный голос Порша: — Кинн должен научиться быть старшим братом. Я ненавижу, когда Ким расстраивается. Он же музыкант. Творческие люди чувствительные.       Может быть, Танкхун тоже должен научиться быть старшим братом. Он долго прятался в своей раковине, и, по правде говоря, какая-то его часть хотела продолжать это делать. Его мозг не работал правильно, и это все знали. Ему нужно было только найти силы всё поправить. — Босс? — Пит, казалось, вывел его из транса. — Что-то случилось? — Да, нам нужно организовать ещё одну вечеринку. — Опять? Кто приглашен на этот раз? — О, Пит, на этот раз мы сузим круг приглашённых, — Танкхун заставил себя улыбнуться. — Арм, выключи все камеры в поместье. — Босс?       Танкхун открыл свой шкаф с одеждой и начал там рыться, не обращая ни на кого внимания. Он добрался до подтайного отсека и вытащил пистолет, привычными действиями заряжая его. — Босс? — уже раздался голос Пола. — Что мы делаем? — Разве ты меня не слышал? — Танкхун вертел пистолет в руке. — Мы устраиваем вечеринку для моего отца. Пит, Пол, ваша задача отвлечь внимание Чана. Оставшиеся возможные телохранители на тебе, Порш. — Так, я что-то не совсем догоняю, — Порш сделал неопределённый жест руками. — Это же не вечеринка? — Вечеринка. Просто на ней я собираюсь убить своего отца. Может быть, разбросаю везде конфетти.       В этот раз у него был план. Его отец разрушил их семью, и Танкхун собирался заставить его заплатить. Никто не ожидал, что сумасшедший решит захватить власть. В каком-то роде, ему было это даже на руку. Он собирался повеселиться, и его телохранители, ожидаемо, не были против.       Танкхуну повезло с ними.

***

      Ким чувствовал себя ужасно. Почему он не мог держать себя в руках? Почему вся их ситуация была таким дерьмом? Ему хотелось вернуться домой. Туда, где он чувствовал себя в безопасности. — Пи’Ким! — раздался голос Макао и Че.       Ким и забыл, что отправил им свою геолокацию. Эти двое бесцеремонно запрыгнули на диван, полностью игнорируя Кима. Че буквально обвил его руками, успокаивающими движениями проводя по его спине. Будда, он так любил этих двух негодников. — Я в порядке, ребята. — Да ну, — Макао косо посмотрел на самого старшего. — Как вы вообще оба здесь оказались? — Кинн глубоко вздохнул. Казалось, он уже смирился с их присутствием. — Удивительно, но ваши телохранители работают не так уж и хорошо, кузен.       Скорее всего они нашли какие-то слепые пятна или просто наткнулись на Пита или Порша. Ким не был в этом уверен, да и сейчас это не то чтобы имело значение. — Хорошо, — Кинн, казалось, тоже чувствовал себя неловко. — Итак, ты Порче? — Да, друзья зовут меня Че, — тот кивнул, практически не отстраняясь от Кима. — А ты продолжай звать меня Порче. Знаешь, ты довольно-таки посредственный старший брат. — На фоне Порша ты совсем проигрыватель, — Макао покачал головой. — Как парень, который работает барменом, буквально лучше тебя? — Эй, работа бармена — это классно. — Я знаю, Че. Это я образно.       Кинн выглядел уставшим. Он, очевидно, хотел всё исправить, но не знал, как это сделать. С другой стороны, но у кого из них не было подробной инструкции. Ким хотел бы, чтобы его старший брат был ему старшим братом. Ему хотелось чувствовать себя семьёй. — Слушайте, я на вашей стороне, ясно? — Кинн указал на них. — Просто я не знаю, что делать. Я, правда, не хочу терять тебя, Ким. Можешь дать мне чуть больше подсказок? — Конечно, — Ким улыбнулся. — Я хочу наверстать упущенное, даже если тебе нужно время, чтобы послать нашего отца. — Поверь мне, часть меня это хочет сделать давным давно. Другая моя часть… Ну, она просто смирилась с этим положением вещей. — Тебе нужно больше времени проводить с Поршем. Он научит тебя, как всегда действовать по-своему, — посоветовал Порче. — Че, ты что хочешь, чтобы они сошлись? Я разве не рассказывал тебе, как они флиртовали? — Макао непонимающе посмотрел на него. — Да пусть уже потрахаются тогда. Порш болезненно одинок, и как младший брат я твёрдо намерен это исправить.       Ким практически рассмеялся над смущенным лицом Кинна, который не мог связать и два слова. Практически. Он просто был занят тем, что закрывал своё лицо руками, надеясь оказаться где-нибудь в другом месте. — О, это имеет смысл, — кивнул его кузен. — Вегасу тоже найти парня. Пи’Кинн, у тебя есть кто-нибудь на примете?       Ким все-таки рассмеялся. Ему начинал нравится этот абсурд. И тот факт, что Кинн на самом деле пытался.

***

      Его телохранители работали слишком хорошо. Возможно, они просто были в шоке, что Танкхун решился на такой шаг. С другой стороны, это была его семья. Он собирался пойти на всё ради своих братьев. Даже стать главой мафии, как когда-то и должен был.       Чан и другие приближенные его отца были, конечно, умными, но никто из них не ожидал опасности от Танкхуна. Даже Корн отмахнулся от него давным давно. Это было его первой ошибкой. Танкхун мог быть опасным, если этого захотел. — План работает, — пробормотал Порш. — И, Порш? — Да? — Тебе разрешено убивать. Устрани любого на своём пути, но отец — мой. — Принято, босс, — почему-то в этот раз его тон был полон уважения.       Всё шло спокойно, и Танкхун вошёл в кабинет своего отца, брошенного одного. Корн читал какую-то книгу, не ожидая появления своего старшего сына. Наверное, он выглядел странно в своей розовой шубе и очках того же цвета. Кому было не плевать, верно? У него в руках был пистолет, и вот это имело значение. — Танкхун? — его отец даже не поднял голову. — Ты что-то хотел? — Вообще-то да. Решил пригласить тебя на вечеринку. — Ты же знаешь, что я таким не занимаюсь. Я уверен, что твои телохранители — это замечательная компания. — На эту будут приглашены только двое. Ты и я. На самом деле, я решил её устроить прямо сейчас.       В его голове так и кричало: о да, смотри на меня! Смотри, я представляю угрозу! Теперь ты меня боишься? Корн наконец-то поднял взгляд. — Танкхун. Упусти пистолет. Мне позвать психотерапевта? — Но тогда нас будет трое, — он покачал головой. — Хотя я могу это исправить. — Что на тебя нашло? Зачем тебе это? Разве тебе не хватает твоих увлечений? — Зачем мне это? — Танкхун рассмеялся. — Я должен забрать то, что давно должно было принадлежать мне. — Танкхун!       Это было последнее, что сказал Корн. Танкхун приблизился к нему и несколько раз выстрелил, целясь в сердце. Ещё пару — на всякий случай в голову. У Корна не было и шанса. Он остался один, не ожидая, что его убьёт собственный сын.       Танкхун улыбнулся ещё шире. На его лицо и стекло очков попала кровь, но его это не волновало. Он убил этого ублюдка. Его отец заслужил это. Кто будет плакать после его смерти? Да даже Чан не проронит слезинки. Этот старый чудак никому не остался нужен.       Танкхун собирался стать главой мафии, предоставляя Кинну то, чего у него никогда не было. Выбора.