Глава 4. "Прости меня"

Весь концерт Амелия была будто в каком-то наваждении. Она раз за разом прокручивала в голове воспоминания о том дне, который пыталась забыть... Чувства были неоднозначные. Но одно можно было сказать точно – она не была рада увиденному, однако что-то удерживало от того, чтобы попросить Гарольда немедленно уйти отсюда. Девушка находилась будто в странном наваждении и настолько сильно задумалась, что и не заметила, как концерт пришёл к завершению и Гарольд повёл её куда-то. А она просто шла, мыслями унесенная куда-то в далёкое, больное прошлое... За кулисами царила умиротворенная атмосфера. Стэн и Кэти о чем-то тихо спорили, Лидия глотала воду из бутылки а Амит сидел на кофре и возился с настройкой гитары. — Слушай, — протянула Лидия, прислонившись к стене, — ты сегодня будто приклеенный был. Я думала, ты хотя бы под конец разойдёшься. — Я вообще-то старался быть осторожнее, — хмыкнул Амит, не отрывая взгляда от струн, — ты так скакала, что я боялся тебя задеть. — Ну да, ну да. А зря. Девчонки в первом ряду явно ждали шоу, — она усмехнулась, — хотя, ладно, зал всё равно был твой. — Вот видишь, — довольно отозвался он, — минимум движений, максимум эффекта. Лидия уже собиралась что-то ответить, но вдруг посмотрела в сторону прохода и приподняла брови. — О, к нам, кажется, гости, – с каким-то ядом в голосе произнесла она. Амит не отреагировал, продолжая копаться с гитарой. — Отличный концерт, — раздался голос Гарольда, — даже не скажешь, что вы первый раз на сцене. Лидия повернулась первой и окинула его оценивающим взглядом. — А ты всё-таки дошёл, — сказала она с лёгкой усмешкой, — я уж думала тебе не до нас будет. — Не мог же я так просто уйти и не похвалить вас, — невозмутимо ответил Гарольд, — кстати, я тут не один. Он сделал шаг в сторону, пропуская Амелию вперёд. — Ребят, знакомьтесь. Это Амелия. У вас, можно сказать, новая фанатка — слушала так внимательно, что почти не шевелилась. — Не преувеличивай, — тут же отозвалась Амелия, улыбнувшись, – мне просто хотелось больше углубиться в текст. Кто-то из музыкантов усмехнулся, атмосфера стала чуть легче. Амит всё это время продолжал возиться с инструментом, будто разговор его не касался. Только на слове «фанатка» он слегка усмехнулся, не оборачиваясь. — Амит! — окликнула его Лидия громко, — ты, может, тоже выйдешь в люди? Привыкай общаться с фанатами, рок-звезда. — Сейчас, — отозвался он и наконец выпрямился. Он повернулся… и на мгновение просто замер, моргнув от удивления. — Амелия? — произнёс он, прищурившись, – ты? Она стояла спокойно, чуть выпрямив спину, словно готовилась к этому моменту заранее. — Привет, — сказала она ровно. — Ничего себе, — улыбнулся юноша, явно искренне, — вот это сюрприз! Он чуть ли не переходя на бег подошёл ближе. — Согласна, — кивнула она, — я тоже не ожидала... Лидия перевела взгляд с одного на другого и чуть приподняла брови. — Так, — протянула она, — я чувствую, тут есть предыстория. — Мы знакомы со школы, — пояснил Амит. — Ага, — добавила Амелия, — были знакомы, – сделая акцент на слове "были" она пыталась придать голосу чуть безразличный тон и, на удивление, это получилось. Гарольд удивлённо хмыкнул: — Вот это поворот. Почему же ты сразу не сказала? — Не успела, — спокойно ответила Амелия. Лидия хмыкнула и, склонив голову, добавила с усмешкой, глядя на Гарольда: — Ну, теперь ты понимаешь, почему она так внимательно слушала. Амит снова посмотрел на Амелию — уже внимательнее, теплее, но с какой-то долей сочувствия... — Рад... Что с тобой всё хорошо, — сказал он, будто виновато улыбнувшись. Она же не выдала ни одной эмоции. Попросту не знала как реагировать и что сказать. Но на затворках сознания постепенно очерчивалось что-то тёмное... Неприятное. — Я тоже, — ответила она. — Так, давайте тогда выпьем за это, – вмешался красноволосый барабанщик, – за встречу и за удачный первый концерт! — Тебе лишь бы прибухнуть, – шутливо фыркнула кошечка, вальяжно сидевшая на кресле. — Ой, самой будто не охота! — Ладно, — рассмеялся Гарольд, — сегодня я угощаю. Только, прошу, не разнесите мне бар. Ему ещё завтра гостей принимать. Смех прокатился по комнате, разговоры снова распались на несколько отдельных потоков. Группа плавно перетекла из закулис в зал, где по прежнему царила энергичная атмосфера. …Музыка из колонок уже звучала фоном — тише, разрозненнее, будто вечер тоже начинал выдыхаться. Барабанщик и басистка ушли к бару, а Гарольд о чём-то заговорил с Лидией, и Амелия вдруг поняла, что стоит чуть в стороне — не одна, но и не внутри разговора. Она почувствовала это почти физически. — Амелия, — тихо окликнул её Амит. На мгновение ей захотелось сделать вид, что не услышала. Но девушка всё же повернулась. — Если ты не против… — он кивнул в сторону коридора, ведущего к служебному выходу, — на пару минут. Просто поговорить. Она посмотрела на Гарольда. Тот был увлечён разговором и не заметил их немого обмена взглядами. Амелия выдохнула. — Недолго, — сказала она. Амит кивнул слишком быстро. — Конечно. Коридор был узким и полутёмным, пахло холодным бетоном и чем-то металлическим. Здесь было тише, но это тишина давила сильнее любого шума. Они остановились у стены, на расстоянии — достаточно близко, чтобы говорить, но не настолько, чтобы случайно задеть друг друга. — Ты… сильно изменилась, — начал Амит и тут же смутился, — В хорошем смысле. — Всё-таки столько времени прошло — пожала плечами Амелия, — сколько... Лет шесть? — Семь, – поправил он, стараясь не смотреть ей в глаза. Пальцы сжались в кулак, потом разжались. — Я часто думал о тебе, — сказал он наконец, — и всё время ловил себя на мысли, что… что тогда я поступил как последняя скотина. Амелия почувствовала, как внутри что-то сжалось — резко, почти болезненно. Но внешне она осталась спокойной. — Амитиель, — она мягко, но отчётливо произнесла его имя, — давай не будем об этом. Он осёкся. — Прости. Я просто хотел сказать… — он замолчал, выдохнул, — мне правда жаль. И тогда я правда хотел объясниться, но не успел... Всё так быстро закрутилось. И ты заблокировала меня везде... И тут внутри Амелии что-то щёлкнуло. Старые раны будто в один момент неприятно резанули. — Если бы хотел объясниться, нашёл бы способ! – чуть не вскрикнула она и посмотрела на него внимательно. Затем глубоко вдохнула, успокаиваясь. — Но сейчас это не имеет значения — сказала она после паузы, — я не держу на тебя зла. Это было правдой лишь наполовину, но другой она сейчас позволить себе не могла. — Правда? — в его голосе прозвучало недоверие. — Да, — кивнула она, — я давно перестала… — она едва заметно запнулась, — цепляться за это. Постаралась забыть всё как страшный сон. Он опустил взгляд, словно именно этих слов и боялся. — Ты тогда была единственной кто… — он замолчал, стиснул зубы, — ладно. Я не буду. — Спасибо, — сказала она тихо. Молчание снова повисло между ними, но теперь оно было другим — не острым, а вязким. — Я рада, что у тебя всё сложилось, — продолжила Амелия, кивнув в сторону зала, — группа, сцена… Ты выглядишь на своём месте. — А ты? — осторожно спросил он, — ты… счастлива? Вопрос был слишком личным. Слишком... Лишним? Но она усмехнулась — коротко, без веселья. — Я справляюсь, — ответила девушка, — этого сейчас достаточно. Он кивнул, принимая ответ таким, какой он есть. — Ну… — начал Амит и снова остановился, — не буду тебя задерживать, ты же пришла не одна. — Да, — спокойно сказала Амелия, уже двигаясь в сторону, откуда они пришли, но вдруг резко остановилась и добавила: "...если честно, я бы хотела, чтобы эта встреча… — она на секунду закрыла глаза, — была последней". Юноша вздрогнул, но не стал спорить. — Я понимаю, — тихо сказал он, — но если тебе когда-нибудь понадобится... — он вновь запнулся, — помощь, ты знаешь, где меня найти. Она посмотрела на него. Долго. Потом едва заметно покачала головой. — Не думаю, что понадобится , — произнесла девушка, — Но всё равно… спасибо. Береги себя. Он улыбнулся — слабо и как-то грустно. — Ты тоже. Они вернулись в зал почти одновременно, но уже не вместе. Гарольд тут же подошёл к Амелии, наклонился к её уху: — Всё в порядке? Она кивнула. — Да. Просто кое-кто запаздал с извинениями. Он не стал расспрашивать — и за это она была ему благодарна. Но где-то глубоко внутри, под ровной поверхностью дыхания и улыбок, что-то снова заныло. Старое, не до конца зажившее. И Амелия поняла: если они с Амитом не встретятся вновь, то она уже никогда его не простит.