Глава 13. "Лесная колыбель"

На второй день съёмок Амелия не пришла. Не то чтобы ей не хотелось — наоборот, после вчерашнего она бы с удовольствием ещё раз окунулась в эту необычную атмосферу с камерами и бесконечными шутками Кэти и Лидии. Ей понравилось находится в окружении этих творческих ребят, наблюдать за тем, как они слаженно работают и как каждый присутствующий относился к своему делу с особенным огоньком в глазах. Но сегодняшний день уже оказался занят Гарольдом. Он позвонил ей вечером, когда Амелия уже сидела дома с кружкой чая, завернувшись в плед после долгого дня. За окном лениво моросил дождь, по стеклу медленно стекали тонкие полосы воды, а в комнате горел только тёплый свет настольной лампы. Сначала, скорее всего просто из вежливости, он спросил, как прошёл день. Амелия неожиданно для самой себя разговорилась почти сразу. Она рассказывала про площадку, про необычный реквизит и идею клипа, про то, насколько серьёзно ребята относились к каждой детали, даже если со стороны всё выглядело нормально. Некоторые моменты, правда, пришлось осторожно обойти стороной. Особенно те, что касались Амита. — Завтра тоже собираешься туда? — спросил Гарольд после короткой паузы. Амелия сидела на подоконнике и лениво болтала ногой. — Думаю да. Если ничего не изменится. — Жаль, — протянул он, — а ведь я хотел украсть тебя на весь день. Она невольно улыбнулась в ответ, пусть он этого и не видел. — Звучит заманчиво. И куда именно ты собирался меня украсть? — Ты когда-нибудь ездила верхом? Амелия тут же перестала болтать ногой. В голове мгновенно всплыло совсем не то значение фразы. — В смысле… на лошади? — уточнила она и сразу поняла, насколько глупо это прозвучало. На том конце послышался тихий смешок. — Ну желательно именно на ней, — с игривой интонацией ответил Гарольд, — а вы о чём подумали, юная леди? Амелия закрыла лицо ладонью и рассмеялась: — Ничего я не подумала! — Хаха, верю. Она всё ещё улыбалась. С Гарольдом было удивительно легко. Он умел вовремя пошутить, умел слушать, не задавал неудобных вопросов и никогда не давил. Рядом с ним Амелия переставала бесконечно прокручивать мысли о прошлом и будущем, а просто жила моментом. И ей нравилось это чувство. — Так что? — снова спросил он, — ездила? — Нет. Пока как-то не доводилось. — А хотелось бы? Она задумалась всего на секунду. — Если честно… да. Хотя звучит немного страшно. — Не переживай. Я не дам тебе эпично упасть где-нибудь посреди поля. — А ты, как я понимаю, ездил? — Ну… когда-то да. Правда, это было давно. Так что если что — падать будем вместе. Она фыркнула со смехом. — Тогда ладно. Уговорил. И вот теперь Амелия стояла возле загона с лошадьми, уже начиная сомневаться в своём вчерашнем энтузиазме. Конюшня находилась почти в двух часах езды от города, в маленькой деревне, затерянной среди полей и лесов. Воздух здесь был совсем другим. Свежим. Холодным. И осень здесь ощущалась гораздо ярче, чем в городе. Где-то неподалёку лениво скрипела старая калитка, ветер шуршал кронами деревьев, а из открытых дверей конюшни тянуло запахом сена, дерева и животных. И всё это было для Амелии одновременно новым и немного пугающим. Особенно огромные лошади совсем рядом. Одна из них громко фыркнула, и Амелия едва заметно вздрогнула. — Ты сейчас выглядишь так, будто тебя привезли на кладбище, а не к лошадкам, — усмехнулся Гарольд, подходя ближе. На нём была тёмная куртка и серый свитер с высокой горловиной. Волосы слегка растрепал ветер, и выглядел он почему-то удивительно… домашним. Наверное она просто не привыкла видеть его в чем-то помимо рубашки с галстуком-бабочкой. Амелия перевела на него взгляд: — Они такие большие. — Если тебя так пугают их размеры... я могу попросить для тебя пони. Она тут же повернулась к нему: — Только попробуй. Гарольд рассмеялся — негромко, тепло — и протянул ей руку. — Иди сюда. Познакомлю тебя с самым спокойным существом в этом месте. Если, конечно, Кроул не соврал. — А если это спокойное существо меня укусит? — Тогда я буду очень разочарован в этом месте. И в его хозяине тоже. Амелия всё же подошла ближе. Лошадь действительно выглядела спокойной — тёмная, с длинной чёлкой и внимательными, умными глазами. Она медленно повернула голову к девушке и тихо выдохнула тёплый воздух ей в ладонь. — Можешь погладить, — сказал Гарольд, — перед поездкой лучше всё-таки наладить отношения. — Ты не представляешь, как мне сейчас страшно. — Представляю. Но она, кажется, уже поняла, что ты безобидная. Амелия осторожно провела рукой по тёплой шее лошади. Животное тихо фыркнуло, и девушка невольно улыбнулась. — Ладно… она милая. — Вот видишь. Бояться нечего. — И вправду… Гарольд стоял совсем рядом. Слишком рядом, чтобы этого не замечать. Иногда его плечо случайно касалось её руки, когда он наклонялся поправить поводья или показать, как правильно держаться в седле. От него исходил ненавязчивый аромат парфюма, резко контрастирующего с окружающими запахами природы. Это странно кружило голову. И нравилось ей всё сильнее. Кататься верхом оказалось не так страшно, как Амелия ожидала. Первые минуты она сидела слишком напряжённо, почти не дыша и вцепившись в поводья так, будто от этого зависела её жизнь. Но Гарольд ехал рядом и всё время отвлекал её разговорами, историями и шутками, из-за чего страх постепенно начинал растворяться. Вокруг медленно тянулись поля, золотистые от сухой травы, лес шумел где-то впереди, а солнце уже клонилось ниже, окрашивая всё вокруг в мягкий янтарный свет. — Ты опять слишком напряглась, — заметил Гарольд, поравнявшись с ней, — лошадь чувствует это. — Я ничего не могу с собой поделать, — тихо проговорила Амелия, сильнее сжимая поводья. — У тебя хорошо получается. Правда. Просто расслабься. Я рядом. Она посмотрела на него и неожиданно почувствовала, как внутри становится спокойнее. Именно в такие моменты рядом с ним было особенно хорошо. Без сложностей. Без напряжения. Без постоянной необходимости всё анализировать. Когда они вернулись обратно, солнце уже почти спряталось за линией леса. Воздух заметно похолодал, а ферма постепенно пустела. Где-то вдалеке хлопнула дверь, послышались приглушённые голоса работников, а потом всё снова утонуло в вечерней тишине. Амелия стояла возле деревянного забора и задумчиво проводила пальцами по шероховатым доскам, пока Гарольд разговаривал с хозяином фермы. Вдалеке шумел лес. Тихо. Монотонно. Почти убаюкивающе. Когда Гарольд подошёл обратно, на его плечи уже ложились длинные тени заката. — Ну как? — спросил он, — не жалеешь, что согласилась? Амелия сразу покачала головой. — Ничуть. Мне очень понравилось. Она вдохнула прохладный вечерний воздух полной грудью и улыбнулась: — И я уже забыла, насколько за городом тихо. Гарольд посмотрел в сторону леса. — Да. Здесь хорошо. Амелия снова перевела взгляд на деревья, окрашенные в глубокие осенние оттенки — медные, золотые, тёмно-красные. Гарольд проследил за её взглядом. — Можем прогуляться, если хочешь, у нас ещё есть на это время. Тут недалеко есть тропинка, говорят, иногда белки выходят прямо к людям. — Правда? Тогда пошли. И они медленно направились по узкой лесной дороге. Под ногами тихо хрустели ветки и влажная листва. Воздух пах хвоей, сырой корой и холодной землёй. Где-то высоко над головой перекликались птицы, а между деревьями уже начинал стелиться вечерний туман. Амелия шла чуть впереди, время от времени оглядываясь по сторонам. — Ты сейчас выглядишь так, будто действительно надеешься встретить белку, — заметил Гарольд. — А вдруг? — Тогда мне придётся конкурировать за твоё внимание. Она тихо рассмеялась. Чем дальше они уходили в лес, тем тише становились разговоры. Тропинка сужалась. Деревья подступали ближе. Мир вокруг будто медленно отрезал всё лишнее — шум дороги, чужие голоса с деревни... Оставляя только их двоих. В какой-то момент Гарольд кивнул в сторону поваленного дерева возле тропы: — Присядем? Амелия кивнула. Ствол дерева всё ещё хранил тепло солнца. Рядом пахло влажной корой, хвоей и опавшими листьями. Несколько секунд они сидели молча. И эта тишина была удивительно уютной. Амелия подняла взгляд вверх, сквозь переплетение веток на медленно темнеющее небо. — Здесь так красиво, — тихо сказала она. Потом посмотрела на Гарольда. Он же смотрел не на лес, а на неё. И от этого взгляда внутри вдруг стало немного неловко. Но приятно. — Что? — не выдержала Амелия, улыбнувшись уголком губ. Гарольд качнул головой: — Ничего. Но взгляд не отвёл.Только улыбнулся мягче. И именно в этот момент Амелия вдруг слишком остро почувствовала, насколько близко они сидят. Как его плечо почти касается её. Колено — всего в нескольких сантиметрах. Она замечала каждую мелочь: его запах, тепло, растрёпанные ветром волосы, уставший, но очень мягкий взгляд. — О чём думаешь? — тихо спросил он. — О том, как было бы хорошо чаще выезжать за пределы города. — Я это запомню. Она тихо усмехнулась, но сердце почему-то уже билось быстрее. Гарольд медленно повернулся к ней. Без резкости. Без давления. Будто заранее оставляя ей возможность отстраниться. Но Амелия не отодвинулась. Только замерла, понимая, что прекрасно чувствует, к чему всё идёт. И почему-то совсем не хочет это останавливать. — Можно? — тихо спросил он, наклонившись ближе к её лицу. Она всё поняла без уточнений. Немного нервно улыбнулась и едва заметно кивнула. Поцелуй получился мягким. Осторожным. Почти невесомым. Будто Гарольд всё ещё проверял, не передумает ли она в последний момент. Амелия сначала растерялась. А потом сама чуть подалась ближе. И от этого простого движения внутри вдруг стало горячо. Ладонь Гарольда медленно скользнула по талии, притягивая немного ближе, уверенно, но без давления. По спине девушки пробежали мурашки. Поцелуй стал глубже. Теплее. Чувственнее. И именно в этот момент она вдруг поняла, что начинает теряться в ощущениях. Слишком быстро. Амелия первой слегка отстранилась и тяжело выдохнула. Гарольд сразу отпустил её, не пытаясь удержать. Только внимательно посмотрел: — Всё нормально? Она быстро кивнула, стараясь справиться с дыханием. — Да… просто… — Амелия неловко усмехнулась, — не ожидала, что так разволнуюсь. На губах Гарольда появилась лёгкая улыбка. Тёплая. Почти ласковая. Он медленно провёл большим пальцем по её щеке — задумчиво, бережно. И этот жест почему-то показался интимнее самого поцелуя. — Не переживай, — сказал он почти шёпотом, — я не собираюсь никуда тебя торопить. Но теперь в его взгляде чувствовались не только забота и нежность, а что-то ещё. И Амелия не могла сказать что конкретно. И была ли она к этому готова, как думала раньше.