Часть 3. No sl33p | + Бонус

трек на фоне (A$AP Rocky - fukk sleep) ("https://www.youtube.com/watch?v=25kd4ol7j2Y") Сегодня пятница. На улице, как всегда, дождь. Не ливень, а та самая мелкая, въедливая морось, которая пробирается под одежду незаметно. Драко просыпается в своей постели — не с трудом, как обычно, а быстро, даже резко, с небольшой паникой осматривается вокруг. В принципе, как и в каждый день. Квартира, в которой он уже жил достаточно долгое время, никак не давала ему покоя. Кажется, все хорошо — белые стены, белая мебель, белая постель, даже светильники белые. «Не слишком ли моя душа черна для такой, казалось бы, белой квартиры?» — первая мысль, которую он сегодня подумал, проведя ладонью по идеально гладкой простыне. Он выглянул в большое панорамное окно, которое находилось на довольно большой высоте и в который раз убедился в том, что этот город превращает Драко в такого же серого и невзрачного человека, каким является и сам Лондон. Эта мысль немного огорчила. Ведь ему хочется каждый день получать новые ощущения и эмоции, даже те, которые порой могут влечь за собой тоску или необдуманные поступки. А тут все однообразно: те же крыши, те же трубы, то же небо, которое не меняет оттенок уже третью неделю подряд. Он потер лицо ладонями, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна и утренней тоски. И чтобы противостоять серости и апатии, решил совершить водную процедуру. Встав посередине кабинки, он несколько секунд просто стоял, не решаясь спустить кран. Лишь притрагивался кончиками пальцев до матовой поверхности смесителя, предвкушая, как сейчас будет дрожать от холода и как перехватит дыхание. Пальцы слегка подрагивали — то ли от утреннего холода в квартире, то ли от этого детского страха перед ледяной водой. Но все же, морально подготовившись — глубоко вдохнув и выдохнув, зажмурившись на секунду, словно перед прыжком в пропасть, — он резко спустил кран и застыл. Вода буквально обледеняла каждую клеточку его кожи. Он слегка ахнул - непроизвольно, сдавленно. Тело свело судорогой на мгновение, спина выгнулась, мышцы всего тела напряглись. Ему казалось, что сейчас его сведет полностью от такой морозной, почти болезненной свежести. Но самое главное это то, он получил настоящую эмоцию, и теперь от полученного дофамина он может бодрстовать хоть целые сутки

***

Выйдя из здания, он впервые решился спуститься через лестницу, отказавшись от лифта. Ступенька за ступенькой — пятнадцать этажей вниз, и к концу спуска ноги слегка гудели, но настроение почему-то улучшилось. Что-то в этом было — в преодолении, пусть и таком маленьком. Он толкнул тяжелую стеклянную дверь подъезда и вдохнул утренний воздух Лондона: прохладный, с большой влажностью, которая сразу осела на лице мельчайшими каплями. Тут местные называют его mizzle — это смесь тумана и измороси, такая лондонская фишка. Драко уже привык к этому слову, оно стало для него почти родным. Он шел по широким улицам, иногда сворачивая в более узкие переулки. Проходя через кварталы, он также понял, что местное окружение отлично показывает его душевное состояние: все очень серо и уныло. Нет никакой динамики — ни ярких красок, ни резких звуков, ни внезапных движений. Кажется, если сфотографировать улицу и применить к ней черно-белый фильтр, то ничего не изменится. Те же оттенки, те же тени, те же силуэты. Иногда проходили люди в дрилл-аутфитах — в пуховиках, с перчатками, с балаклавами, натянутыми до самого носа. Они косились на Драко, и взгляды их были тяжелыми, оценивающими. Слишком уж сильно он выделялся среди всех. Уже там, на этих серых улицах, он казался белой вороной. А не наоборот, как думал в случае со своей стерильно-белой квартирой. "Сколько ножей хранят Лондонские типы в своих пуховиках? Ответ: да"

***

Пройдя несколько километров мимо красивых граффити на стенах, мимо вечно забитых парковок — он начал сомневаться в своих действиях. Нога замедлялась. С каждыми десятью метрами шаги становились все более неуверенными, кривыми, словно его вела не своя воля, а какая-то чужая сила, которая то толкала вперед, то тянула назад. Подойдя уже к местному общественному парку - с несерыми деревьями, мокрыми скамейками и бродячими голубями, которые копошились в лужах, — он остановился. Пару минут простоял в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь «совершить» это действие. Он засунул руки глубоко в карманы, сжал кулаки, потом разжал. Потом снова сжал. И все же: небольшой холод, который заставлял его ноги слегка дрожать под джинсами, бледные и длинные пальцы, которые только и делали, что стучали по корпусу телефона, и волосы, слегка развевающиеся на влажном ветру, — все это тело, уставшее от бездействия, будто само толкнуло его к этому шагу. Он сделал глубокий вдох и открыл экран. Он открывает экран своего телефона, на дисплее которого красуется стеклянная паутинка — трещина пошла еще в Нью-Йорке, но менять не было желания.0 Он набирает контакт, палец зависает на секунду над кнопкой вызова, и все же нажимает. Ждет. Каждая секунда становится тяжелее, когда гудок проходит за гудком. Первый. Второй. Третий. Сердце бьется где-то в горле, он чувствует его удары даже в кончиках пальцев. Четвертый. Пятый. Затем небольшое затишье... — Ало, привет, — сказал он в трубку, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но вышло хрипловато и как-то жалко. Но в качестве ответа он услышал продолжающийся звук гудка — длинный, монотонный, как приговор. А потом трубка автоматически повесилась, показывая красноволосому статус «нет ответа». Экран погас, и в его темном зеркале Драко увидел свое отражение. Ему казалось, что все обстоятельства намеренно так затягиваются, чтобы специально его поддразнить. Но он, в моменте, успокоился. Выдохнул, сжал телефон в руке телефон. Позвонив еще раз — те же долгие гудки, та же безмолвная тишина на том конце — и убедившись, что обратного отклика ему не услышать, он решил немного подождать. Благо в парке есть место для разгула — можно посидеть на мокрой скамейке, посмотреть на голубей, покормить их хлебом или же наоборот, отнять у них эту точку и самому подбирать кусочки драгоценных углеводов Он присел на край скамейки, стараясь не замочить штаны. Закурил — впервые за сегодня. Сигаретный дым смешался с влажным воздухом, и на секунду ему показалось, что он видит в этом сером мареве какие-то формы, узоры которые красиво переплавляются на ходу. Хотя с каждой минутой его пальто — покупкой которого он считал тематическим образом для этого города, специально выбирал его в одном из лондонских магазинов, и оно идеально вписывалось в местный вайб — становилось все тяжелее. Путем намокания от крайне влажного воздуха в атмосфере, ткань набухала, набирала воду и давила на плечи. Но нельзя отрицать факт, что он получил удовольствие от прогулки. В этом было что-то медитативное. Но в конечном итоге, поняв, что ему никто не позвонит — телефон молчал, экран оставался темным, даже уведомлений не приходило, — он решил уйти отсюда. Встал, отряхнул пальто, но вода только размазалась по ткани. Вздохнул и направился к выходу из парка. Дождавшись зеленого света на светофоре он перешел дорогу. И не заметил, как ступил на велосипедную дорожку. Такое часто с ним случалось в последнее время — мысли уносили куда-то в сторону, а тело двигалось на автомате. Рядом, буквально в паре сантиметров от плеча, пролетел велосипедист — в облегающем спандексе, с развевающимся шарфом, — который чуть не задел его. Драко даже почувствовал ветерок от колес. И ему пришлось выслушать от него выругань: — You stupid malaca! — прокричал велосипедист, мелькнув яркой точкой в серой пелене, и был таков. «Мда, — подумал Драко, провожая его взглядом. — Половина города — это иммигранты, которые прилетели по более весомой причине, чем я».

***

Он свернул в небольшие переулки — там было тише, меньше людей, меньше шансов кого-то задеть или нарваться на неприятности. Асфальт под ногами был мокрым и скользким, местами покрытым желтыми и красными листьями, которые уже превратились в кашицу. И до студии, про которую говорила Мелоди, осталось пару десятков метров. Он поднял голову и увидел неоновую вывеску «London Loud» — ярко-розовую, светящуюся даже сквозь утренний туман. «А что я им скажу? — закрутилось в голове. — Бывший Мелоди, необразованный кретин хочет сюда зайти? Вот так сразу?» Он остановился, засунув руки в карманы, и уставился на эту вывеску, как завороженный. «А потом, что мне делать в студии? Писать песни? Но я в отеле тем же занимаюсь... Каждый день сижу в номере, делая биты, и никто их не слышит...» Каждую секунду он находил новую причину не заходить туда. «Охрана не пустит. Потребуют бейдж. Скажут, что не в форме. Спросят, кто я такой, и я не смогу ответить». И с каждой секундой он противоречил сам себе. «Но Мелоди же говорила... Она договорилась... Ее имя что-то значит, наверное...» Он стоял и смотрел на большую розовую неоновую вывеску. Его голова слегка тряслась — то ли от холода, то ли от нервов. Он уже почти развернулся, чтобы уйти, сдаться, как вдруг ему позвонил телефон. Телефон завибрировал в кармане, и Драко чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он быстро достал его, поднес к уху, даже не посмотрев на определитель номера. — Йоу, Драко, раста, — услышал он знакомый голос. По телу разлилось облегчение. — Ты мне, оказывается, звонил. Сорри, занят был. Как дела? Давно не виделись. — Слушай, Брок, — перебил его Драко, стараясь говорить быстро, пока не передумал. — Помнишь, я тебе писал насчет студии? Так вот... Можешь мне помочь? Я нахожусь около «Лондон Лауда» и все не решаюсь зайти внутрь. Ну знаешь... Там серьезная охрана, дрилл-пацаны, и я... — Услышал тебя, мабой, — голос Брока звучал спокойно, даже лениво, но в нем чувствовалась уверенность. — Не заходи без меня. Там меня все знают. Через двадцать минут заскочу. — Спасибо, я благодарен, — выдохнул Драко, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Он нажал отбой, убрал телефон и, прислонившись спиной к холодной кирпичной стене, медленно сполз вниз. Сесть на корточки. Обхватить колени руками. — Хах, — сказал он сам себе, глядя на мокрый асфальт, когда вспомнил смешную шутку

***

Спустя некоторое время — Драко не засекал, может, пятнадцать минут, может, все двадцать пять, — за ним подъехал черный спортивный купе. Низкий, приземистый, с тонированными стеклами и глухим рычанием мотора, от которого завибрировала земля под ногами. Окно опустилось, и оттуда выглянул модный темнокожий парень в дорогих очках и с массивной цепью на шее. — Садись, бро, — сказал он, кивнув на пассажирское сиденье. Драко сел в машину — кожаное сиденье было холодным, — пожал руку Броку и чуть не упал в обморок. Воздух в салоне был густым, тяжелым, пропитанным сладковатым, дурманящим запахом. — Какого хуя тут пахнет тонной травы? — спросил Драко, закашлявшись и открыв окно, чтобы впустить свежий воздух. — Расслабься — усмехнулся Брок, но усмешка была кривой. — Как оно? Драко... Драко... Драко... Подожди... Драко Драко Драко... Картер? Драко Картер? - протянул Брок, щелкнув пальцами, пытаясь вспомнить. - Так ведь? — Здарова, Брок, - Драко все еще покашливал, размахивая рукой перед лицом, пытаясь разогнать вонь. — От тебя за два километра травой воняет. Теперь я понял, почему тебя Смоуком называют. — Биг Смоук, браза! — Брок хлопнул себя ладонью по рулю, довольно улыбнувшись. — Правда, эта дурь мне уже мозги скурила, забывать часто начинаю. Так что напомни мне, чем тебе в студии помочь? — Я тут впервые и... — Драко замялся, подбирая слова. — Я не знаю, как... начать. Тут все британцы на меня косятся. Когда я приходил сюда раньше — не решался зайти. Помоги мне вписаться. Тем более Мелоди с их начальством поговорила, но... я как дурак стою у входа. — Бро, — голос Брока вдруг стал серьезным, почти холодным. Он повернул голову, и его глаза за толстыми стеклами очков смотрели жестко. — Одна из причин, почему я приехал к тебе — это то, что я вспомнил кое-что. Ты задолжал мне пятнадцать тысяч наличными несколько лет назад. И так и не вернул. Он с серьезным лицом посмотрел на Драко, и атмосфера в салоне накалилась. Брок нажал на одну кнопку — двери машины заблокировались с глухим щелчком. — Ты помнишь ведь, да? — спросил Брок, и в его голосе не было ни дружелюбия, ни прежней лени — только сталь. Драко выругался про себя, обматерил себя последними словами за то, что ввязался в это дерьмо, и, чувствуя полную безысходность, сказал: — Прости. Сейчас у меня столько не найдется. Дай мне встать на ноги, и я тебе верну. Я обещаю. — Без проблем, — кивнул Брок, и на его губах появилась тонкая улыбка. — Даю тебе... пол года хватит?. И ты должен тридцать. — Стой, тридцать? — у Драко расширились зрачки, брови взлетели вверх. — Какие тридцать? Я пятнадцать должен! — Ну да, а что? — Брок пожал плечами, словно речь шла о какой-то мелочи. — Мне может рассказать кому надо, как ты закрысил пацанов, когда пошел на сделку с федералами, после чего съебался в Нью-Йорк? Некоторые из них даже половину еще не отсидели. Процент, Драко. Закон рынка. Он медленно снял солнечные очки, и Драко увидел его глаза — уставшие, но цепкие, безжалостные. Они смотрели так, что по спине побежали мурашки. — Ой, иди нахуй, не смотри так. Не надо мне тут казаться дохуя важным. Сам в Чикаго не потянул конкуренцию... Лады. Я найду тридцать тысяч. — Вот и отлично, — Брок снова улыбнулся, но теперь в улыбке была лишь деловая холодность. — Прости, не обижайся, но сам знаешь — это серьезно. Ты меня понимаешь. — Ага, проехали, — буркнул Драко и отвернулся к окну, сжимая кулаки - А когда то мы толкали вместе...

***

Парни вышли из машины. Брок кинул недокуренную сигарету на мокрый асфальт, предварительно затушив ее ногой, и направился к входу в здание. Драко поплелся за ним, неохотно делая маленькие шажки, ноги словно прилипали к земле. Он думал о тридцати тысячах. О том, где их взять. О том, что делать, если не найдет. При входе охранник — здоровенный парень в черной куртке с нашивкой охраны, с бейсбольной битой, прислоненной к стене, — пропустил Брока, но остановил Драко, преградив путь рукой. — Этот гном — со мной, - сказал Брок, даже не обернувшись. - Не беспокойся, я за него в ответе. - И он брутально пошел дальше, уверенно, как у себя дома. Охранник лишь обыскал красноволосого — похлопал по карманам, заставил поднять руки, проверил рукава и поясницу. Понял, что у него ничего нет, недовольно хмыкнул и пропустил. Зайдя в здание — длинный коридор, тусклый свет, запах старого дерева и какой-то химии, — Брок пару секунд простоял, как будто забыл, зачем шел. Глаза бегали по сторонам, голова была пустой. Но в конечном итоге он пошел направо, говоря себе под нос: — Надо бросить эту дурь. С головой что-то не то. И вот перед двумя парнями — дверь. Обычная, деревянная, с табличкой «Управляющий». Дверь к руководителю общества «Лондон Лауд». — Главное, не ссы, — сказал Брок, слегка почесывая свою бороду. — Я сам все скажу. Он взглянул на Драко оценивающе, как на младшего брата, который впервые идет на экзамен. — Ты готов? — Д-да? — выдавил Драко, но голос дрогнул. Он сглотнул, дернул плечом, поправил воротник. — Да, да, я готов. — Сказал он, немного помаявшись, а потом тихонько прошептал сам себе: — Чтоб меня... — Оставайся здесь, -- бросил Брок через плечо, уже взявшись за ручку. — Пять минут — и я все решу. Дверь за ним закрылась с глухим, тяжелым звуком. Ничего не было слышно с тех пор, как Брок вошел в кабинет. Тишина давила на уши. Драко посмотрел по бокам — пустой коридор, грязно-желтые стены, одинокая лампа под потолком — и, убедившись, что рядом никого нет, приложил ухо к двери, стараясь дышать как можно тише. — Блять, ты издеваешься?! - донесся до него голос Брока, возмущенный, почти крик. — Вы все знаете, - услышал он в ответ чужой, спокойный, картавый голос. — У нас тут все официально. Без директора я не имею права подписывать документы. Ни для кого. Даже для вашей знаменитой поп исполнительнецы Мелоди. — Это пиздец! — взорвался Брок. — Когда твой начальник придет? — В ближайший месяц-два его не будет, — голос заместителя был бесстрастным. — Он недавно покинул страну по личным обстоятельствам. Это все. Нам больше не о чем говорить. Либо вы выходите, либо мне придется звать охрану. И тогда разговор будет совсем другой. Драко все услышал. Он медленно убрал ухо от двери, выпрямился. В голове шумело. Он подумал, что Брок ничего не смог решить. Голова слегка закружилась, и от отчаяния он просто сел на пол, прислонившись спиной к холодной стене, и закрыл глаза. «Начальника этого места сейчас нет. Он никому об этом не скажет, разве что Мелоди позвонить? — лихорадочно думал он. — Блять... Я не хочу ее опять отвлекать своими проблемами. В последнее время ей и так от меня досталось. Она сказала "отпусти"... Как я могу звонить ей снова и снова?» Драко уже начал представлять мрачное будущее: как в ближайшее время, когда у него закончатся деньги, он будет подрабатывать тяжелым, выматывающим трудом — мыть полы, разгружать фуры, стоять за прилавком по двенадцать часов. Или, что еще хуже, продавать траву по улицам Лондона или какого другого города. Возвращаться туда, откуда он только что выполз. Нет, только не это. Пока он размышлял, погружаясь в эту трясину мрачных мыслей, он не заметил, как Брок вышел из кабинета. Тот появился в проеме двери с сердитым лицом и громко бросил через плечо, обращаясь к кому-то внутри: — Блять, охуевший тип... — И только потом заметил Драко, сидящего на полу. — Эй, Драко, чего ты сел? Вставай. Идем за мной. Драко поднялся, стряхнул с себя невидимую пыль и пошел за ним. Они вновь зашли в кабинет, и Брок, не спрашивая разрешения, закрыл дверь и повернул ключ в замке. Щелчок прозвучал громко и зловеще. Заместитель руководителя — худощавый мужчина в строгом сером костюме — сидел за столом и подозрительно смотрел на них. Его лицо выражало смесь раздражения и легкого страха. Брок быстро, но тщательно осмотрел помещение на наличие камер — заглянул под потолок, проверил углы, даже за шторой. Убедившись, что чисто, он подошел к заместителю, навис над ним, загораживая свет лампы, и сказал: — У меня выдался трудный день. Можно, я вас обниму? — Чего? — заместитель не успел договорить до конца. Брок резко, по-борцовски, обнял его, прижав руки к туловищу, да так крепко, чтобы тот не мог пошевелиться. — Я сейчас охрану позову! — пропищал тот, брыкаясь и пытаясь вырваться. Голос его сорвался на фальцет. — Зови, — спокойно сказал Брок. — Только сначала скажи, ты хочешь получить что-то или быть героем? Не отпуская хватку, он вытащил свободной рукой из кармана джинсов пачку купюр — толстую, перетянутую резинкой — и затолкал их в карман пиджака заместителя. Только после этого он ослабил хватку и отпустил его. Заместитель отшатнулся, поправил очки, одернул пиджак. Он несколько раз моргнул, переваривая случившееся. — Спасибо, что приняли его в «Лондон Лауд», — сказал Брок тихо, но очень внятно. — Проведите ему экскурсию и познакомьте со всеми. Он не доставит хлопот, наверное... -Теперь понял почему тридцать? - спросил Брок у Драко, зловеще смеясь Заместитель тяжело вздохнул, потер место, куда врезались руки Брока, и, понимая, что спорить бесполезно и, возможно, даже выгодно, сказал: — Ладно... Ему можно будет тут ходить — пока не придет директор. Но контракт я подписать ему все равно не смогу, даже если сильно захочу. Это не в моей компетенции. — Ладно, — кивнул Брок. — Этого достаточно. Он развернулся к Драко, и его лицо снова стало почти дружелюбным. — Драко, добро пожаловать в «Лондон Лауд». Не забудь про свой долг. Был рад с тобой встретиться. А мне пора. Он пожал руку Драко — крепко, сухо, по-деловому. Потом повернулся к заместителю и мельком кивнул ему. — Ах да! — Брок уже взялся за дверную ручку, но задержался на пороге. — Если будут трудности — я рядом. Ты знаешь, где меня найти. Потом вышел, и дверь за ним закрылась. Щелкнул замок — на этот раз снаружи. Драко остался в кабинете вдвоем с заместителем. Тот снял очки, протер их платком, надел обратно. Посмотрел на Драко долгим, изучающим взглядом. — Ну что ж... Драко, — сказал он устало. — Пойдемте, покажу вам, где что. Только... постарайтесь не создавать проблем, ладно? У меня и без того голова болит. Драко кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он чувствовал, как бешено колотится сердце. Как горят щеки. Как дрожат пальцы. Он внутри. Он сделал это. Ценой тридцати тысяч долгов и унизительной сцены — но он внутри. «Ну что ж, — сказал он сам себе, выходя из кабинета вслед за заместителем и впервые оглядывая длинный, уходящий вдаль коридор студии. — Добро пожаловать в новую жизнь, Драко... какой нахуй Картер? Он себе в стрип клубе голову отбил?» Менеджер провел ему экскурсию по зданию — показал, где основная студия звукозаписи, где аппаратная, где комната отдыха с продавленным диваном и вечно сломанным кофе-автоматом, где туалеты и где черный выход, которым можно уйти, если не хочется ни с кем пересекаться. Драко кивал, стараясь запомнить каждый поворот, каждую дверь, но голова была настолько забита переживаниями о долге и сомнениями в себе, что половина информации просто вылетала из ушей. И понеслась.

***

Драко находился в студии 24/7. Буквально. Он приходил раньше всех — иногда в девять утра, когда охранники еще пили свой первый кофе и протирали глаза от недосыпа, — и уходил позже всех, когда ночной сторож уже привычно кивал ему и желал спокойной ночи. Часто он оставался ночевать прямо там, в комнате отдыха, на том самом продавленном диване, подложив под голову куртку и накрывшись пледом, который кто-то когда-то забыл. Первое время на него почти не обращали внимания. Новый парень с черными волосами и бинтами на руке, который тихо сидит в углу и что-то делает в наушниках. Мебель. Фоновый шум. Никто не знал, кто он такой, кто его привел, имеет ли он вообще право здесь находиться. Но прошло не так много времени, и ситуация начала меняться. Драко начал пользоваться негромкой, но устойчивой популярностью. Особенно среди вокалистов. Слух распространился быстро — кто-то из певиц жаловалась, что никак не может попасть в партию, мучилась часами, а этот парень подошел, поправил два ползунка на пульте, и голос зазвучал именно так, как нужно. Кто-то из рэперов не мог найти подходящий бит под текст — Драко за пятнадцать минут накидал черновик, от которого у всех челюсти отвисли. Его не приглашали официально, не подписывали с ним контрактов, никто не называл его продакшеном или звукорежиссером. Он просто был. Всегда. Вокалисты особенно его любили — он умел слушать. Действительно слушать, а не просто ждать своей очереди говорить. Он мог часами сидеть в студии, пока какой-нибудь начинающий певец записывал свою партию по двадцатому кругу, и каждый раз предлагал новые варианты, новые подходы, новые обертоны. У него был слух - тот самый, музыкальный, абсолютный, который достался ему от матери и который он чуть не убил наркотиками. "Вампир, ты колдун какой-то, — сказала ему однажды рыжеволосая девушка, солистка местной инди-группы. — Я три часа мучилась с этой строчкой. Три часа, блять! Ты пришел, послушал секунд двадцать и сказал: "Сбавь на полтона и добавь воздуха". Я не знаю, что такое "добавь воздуха", но это сработало." Драко пожал плечами и ничего не ответил. Он не знал, как объяснить — он просто чувствовал.

***

Прошло уже полтора месяца с того дня, как Драко вступил в музыкальный лейбл при «London Loud». Полтора месяца — срок небольшой, но для него, выросшего в эпоху мгновенного успеха и такой же мгновенной забытости, эти дни тянулись как никогда. После звонка от Мелоди — короткого, сухого, делового, без лишних эмоций его приняли окончательно. Сказали просто: «Охрана предупреждена, заходи». И все. Ни подписей, ни торжественных речей, ни фотографий на память. Просто пропуск, который напечатали за пять минут на старом принтере. Ему дали время. Достаточно много времени, прежде чем он начнет выпускать свои проекты и чтоб подписать контракт. Главное слово было «спешить не надо». На него не возлагали особо больших надежд - он был для лейбла кем-то вроде экспериментального хобби, проектом третьего сорта, который может либо выстрелить, либо тихо умереть в недрах студии. Поэтому его не так сильно дергали с этим. Не требовали демо каждую неделю. Не спрашивали, когда будет альбом. Не ставили дедлайнов. Это давало более широкую творческую свободу, но в этой свободе была и своя, особая горечь - ощущение, что на тебя просто забили, что ты никому не нужен и что твоя музыка - это твои личные проблемы, справляйся с ними сам. Стоит отметить: там все строго. Очень строго. Не в смысле дресс-кода или графика работы - в смысле того, как надо вести политику, то есть вообще нельзя. "Нельзя высказываться по "острому", - объяснил ему менеджер в первый же день, глядя куда-то в сторону и барабаня пальцами по столу. - Политика, религия, раса, феминизм, любые движения - это не к нам. Тематика — только личное. Только то, что касается тебя. Твои девочки, твои машины, твои деньги, твои страдания по несчастной любви. В общем, то, что никого не заденет." - сказал директор, когда он пришел в Лондон Драко тогда хмыкнул, но промолчал. Из-за таких обстоятельств он больше писал инструментал А если и хочется сказать что-то более глубокое, более острое, более болезненное — то нужно обсуждать это с руководителем. Прийти, постучаться в ту самую дверь с табличкой, сесть напротив директора, и изложить свои аргументы. Но результат, как правило, был предсказуем. - У тебя нет собственного мнения, — скажут тебе в той или иной форме. — Ты можешь петь о том, сколько у тебя девочек и машин, сколько денег ты тратишь на шмотки и какой у тебя крутой телефон. Твоя задача — приносить прибыль, а не заниматься активизмом. Драко слушал эти объяснения и чувствовал, как внутри закипает глухая, бессильная злоба. Он хотел петь о том, что видел. О смертях друзей, о пустоте в груди, о том, как продавал себя за дозу, как предавал своих друзей и о том, как учился жить заново — о том же самом, от чего сбежал из Бронкса. Но в этой стерильной, официальной обстановке его правда была не нужна. Она была слишком грязной. Слишком острой. Слишком настоящей. Действительно, свободой это не назвать. И не только творческой — моральной тоже. Ты не можешь сказать то, что думаешь, потому что твое мнение никого не интересует. Твой голос — это просто инструмент для записи. Ты — продукт, который должен продаваться. Драко иногда ловил себя на мысли, что он променял одну клетку на другую. Там, в Бронксе, его держала наркота и безысходность. Здесь — долговые ямы и страх потерять единственный шанс. Разница была в декорациях, но суть оставалась прежней: он все еще был чьим-то должником. Все еще не принадлежал себе. Но а как еще заработать деньги? Особенно там, где каждый уголок схвачен, где каждая ниша поделена, где конкуренция такая, что за место под солнцем приходится драться зубами, локтями, всем телом. Особенно когда ты приехал оттуда, откуда все бегут, и когда твое резюме — это шрамы на руках и полицейские сводки из другого полушария. (Походу под конец это одна вода и воздух ну и ладно, как говорится "Для контекста")

***

Бонус

Сегодня пятница, полдень. В «Лондон Лауде» случился инвайт всех артистов, которые желали выступать на сцене. Это означает, что все могут выступить там — без отборов, без очередей, просто выйти и забрать свою аудиторию. Стадион был большим — огромная чаша, уходящая вверх ярусами. Артисты выступали один за другим и находили свою аудиторию: кто-то собирал полный зал, кто-то — скромную горстку людей у сцены. Драко находился в студии с тремя другими артистами. Все в «Лондон Лауде» за исключением Драко выпустили свои работы — синглы, EP, полноценные альбомы. Поэтому они просто отдыхали, получали прибыль, и для них настал момент, когда они могли порадоваться жизни. Драко же готовился выпустить свой EP. Вот сейчас он сидит в студии за пультом, сгорбившись над ноутбуком. Поставил замедленный сэмпл и все никак не может подобрать барабанную партию. Пальцы зависают над трекпадом, бьют по нему, снова зависают. Он откидывается на спинку стула, проводит рукой по волосам, вздыхает и снова наклоняется к экрану. К компьютеру подключены синтезаторы, драм-машины и вся остальная периферия — провода свисают со стола, образуя запутанный клубок, который Драко уже давно перестал распутывать. Вот он сейчас как нажмет пару раз на трекпад, издав повторяющиеся барабанные звуки, и все не может их поставить. Отматывает назад. Пробует снова. Отматывает. Пальцы барабанят по столу в такт несложившемуся ритму. -Если честно, то полная хуйня, — сказал один из парней, развалившись на кресле и закинув ногу на ногу. У него были черные, идеально уложенные волосы, и он был очень сухой и привлекательной личностью. Он лениво потянулся, зевнул и посмотрел на Драко с легкой усмешкой. -Я хотя бы лучше выполняю свою работу, — сказал Драко, даже не обернувшись. Его пальцы продолжали стучать по трекпаду. — Не сижу просто так, не знаю, куда себя деть. -И куда это тебя приводит? — черноволосый привстал, опершись локтями о колени и подавшись корпусом вперед. В его глазах заиграл азарт. — Сидишь в студии днем и ночью, лишь бы каждая миллисекунда, даже сниппета, звучала чисто. Боже, ты даже еще никакого проекта не дропнул, кроме синглов и микстейпа. Тебе должно быть похуй на качество, ты должен расти вширь. -Так ты хочешь сказать, что ты бы мог справиться лучше? — Драко наконец повернулся, сняв одну чашку наушников с уха. Глаза прищурились, голос стал жестче. Одна, наблюдавшая за этим с дивана напротив, смотрела и недоумевала. Она переводила взгляд с одного на другого, медленно качая головой и покусывая губу. -Боже, вы двое ничего не понимаете, и постоянно между собой спорите, — сказала она устало, откинувшись на спинку и закатив глаза. -Это называется здоровая конкуренция, — сказал черноволосый, откинувшись на спинку и сложив руки на груди. — Мы тянем друг друга, сечешь? Без этого дерьма мы бы так и остались никем. -Когда ты успел сблизиться с этим ниггером? — задала вопрос эта девушка, смотря на них обоих и приподняв одну бровь. У нее были большие брейды — толстые косички, спадающие на плечи. Темная кожа отливала шоколадным оттенком в свете студийных ламп, да и она сама была латинского происхождения — это чувствовалось в акценте, в жестах, в том, как она вскидывала голову. -Черт, а ты постоянно сидишь в телефоне, ведя прямые эфиры, надеясь, что кто-то заценит твою бездарность? — сказал Драко, возвращаясь к экрану и проводя пальцем по трекпаду. — "О боже, что за отстой прислал мне мой личный битмейкер?"- сказал он, симитирвоао ее голос -Да мне все равно на музыку, я хочу зарабатывать деньги. Я уже более-менее известная блогерша, — сказала она, отложив телефон на колено и скрестив руки на груди. -Вот! — сказал черноволосый, щелкнув пальцами и выпрямившись. — Вот тут уже можно видеть разницу между двумя людьми. Вот оно, различие между музыкой, — он посмотрел на женщину и развел руками, — и искусством, — он показал на Драко, вытянув указательный палец. -Ладно, признаю... — девушка вздохнула, провела ладонью по лицу и покачала головой. — Драко, ты молодец, успехов тебе. Но в ответ Драко просто молча кивнул — один раз, едва заметно, и снова надел наушники. Его пальцы вернулись к трекпаду, и барабаны застучали снова. Спустя 10 минут... Драко до сих пор делает барабанки. Сэмпл крутится по кругу уже в сотый раз. Он то приближается к экрану, то откидывается назад, потирая переносицу и щуря уставшие глаза. А те двое сидят в телефоне — --листают ленту, лениво переписываются с кем-то. -Бляяяяяяяя... —-- сказал черноволосый, откинув голову на спинку дивана и закрыв глаза. — Сколько можно? Мы тут сидим с 7 утра. Уже 2 часа дня. Когда нас отпустят? -До вечера. У них на сцене, как всегда, форс-мажор, сейчас у них поп-артистки должны были выступать, --- сказала она, не отрываясь от экрана, но пальцы ее замерли на секунду, когда она что-то прочитала. -Йоу, Драко, -- черноволосый повернул голову в его сторону, на лице заиграла хитрая ухмылка. --- Давай пойдем шоу девушек смотреть. Может, погрешим немног. - Он подмигнул и подтолкнул локтем девушку рядом. Но Драко его не услышал. Он сидел в наушниках на полной громкости да так, что даже со стороны было слышно, как оттуда доносится глухой, давящий бас. Создавал очередной бит: отрезал кусочек из какого-то аниме-сериала, прищурившись, выровнял уровень громкости и начал поверх накидывать трэп-звук. Его голова слегка покачивалась в такт, губы беззвучно шевелились, проговаривая строчки. -Драк? Дракооо... - черноволосый встал, потянулся, хрустнув спиной, и подошел к нему со спины. Положил руку на плечо, легонько сжал. Не дождавшись реакции, он резко снял с Драко наушники, нажал на пробел на ноутбуке и сказал: -Сейчас выступают много твоих любимых певиц. Погнали смотреть. -Ты ебанный извращенец, - сказала девушка, осуждающе смотря на него и покачивая головой. Но в ее голосе не было настоящей злости — скорее, усталая привычка. -Тебе не понять, Мина, — сказал черноволосый, даже не взглянув на нее, и подмигнул Драко. -Бро, не видишь - я работаю, какие нахуй девушки, - сказал Драко, растирая ладонью лицо и тяжело вздохнув. Глаза красные, под ними темные круги — ночь в студии давала о себе знать. После чего он обратно надел наушники, повернувшись к ноутбуку. -Вот хотя бы один нормальный человек, — сказала девушка, покачав головой с легкой улыбкой. Но буквально через 5 минут Драко снова снял наушники, повернулся на стуле и, потянувшись и хрустнув шеей, произнес: -А хотя давай, мне свежий воздух не помешает. Он отставил стул, встал и прошелся по комнате, разминая затекшие ноги. -Забудь, — отрезала она, но в ее голосе слышалась насмешка. -Знаешь, я немного голодный, — говорит Драко, похлопав себя по карманам в поисках кошелька. и Может, пообедаем? Я у охранника попрошу быстро сходить за едой. Он посмотрел на часы и стрелки показывали половину третьего. -Хорошо, только быстрее. А то я уже не могу дождаться, когда пойду "знакомиться со всеми девчонками" -тветила она, вставая и поправляя свои брейды. - Я пока поставлю чай. Черноволосый посмотрел на диван — в углу, свернувшись калачиком, спал еще один парень, накрыв лицо капюшоном. Разлегся на большом диване, заняв почти все место, раскинув руки и ноги. Честер подошел, наклонился и толкнул его ногой в бок, довольно ощутимо. -Эй, Рон, заебал спать. Проснись. Разлегся на большой диван, а нам некуда сесть, — сказал он громко, почти крикнув. -Что? — сонно проговаривал тот, приподнимая голову и щурясь от яркого света. Он потер глаза кулаком, зевнул, потянулся. — Аа, Честер, ты что ли? Ладно, сейчас. 5 минут. Он перевернулся на другой бок, но подниматься не спешил. -Драко, побольше еды принеси! - крикнула темная ему вслед, уже доставая из пакета пачку чипсов. Драко вышел в коридор, прошел мимо охранника - пожилого мужчины с лысиной. Он легонько коснулся его плеча, тот встрепенулся, кивнул. Драко отпросился, пообещал вернуться через десять минут, толкнул тяжелую дверь и вышел на улицу. Вдохнул полной грудью. Воздух после дождя был влажным, свежим, с легким запахом мокрого асфальта и бензина. Он направился в ближайший магазин, который находился прямо напротив студии — через дорогу. Стеклянные двери разъехались с шипением, внутри пахло дешевым кофе и пластиком. Драко особо не определился с едой, поэтому он принял решение взять много разных сухих продуктов - чипсы, сухарики, печенье, шоколадные батончики, - и пару литров газировки. Он стоял у полки, перебирал упаковки, потом решительно бросил все в корзину, расплатился, даже не глядя на цену, и вышел. Выйдя из магазина, он остановился на секунду, прижав пакет к груди. Глубоко вздохнул и поймал себя на мысли: «Все постепенно налаживается, я прохожу потихоньку через испытания». Он закурил сигарету, чиркнув зажигалкой с третьего раза — пальцы слегка дрожали. Вдохнул дым, и легкое головокружение накрыло его вместе с кашлем. Дым смешался с влажным воздухом, и Драко прикрыл глаза на секунду. «Эта сигарета будет трудным испытанием». Он сделал еще одну затяжку, выпустил дым в серое небо, наблюдая, как он растворяется в воздухе. Постоял, подумал. «Может, мне потом выйти с родными на связь? Давно не говорил с ними. Дамиан знает где я? Или все думают, что я умер?» Он усмехнулся собственной мысли, затушил сигарету о край урны и быстрым шагом пошел обратно. Драко зашел обратно в зал студии инструментов, притащив за собой большой пакет сухой еды — такой тяжелый, что его плечо устало оттягивало лямку, а пальцы побелели от напряжения. -Сегодня дроп, — сказала девушка, обрадовавшись. Она подскочила с места, глаза загорелись, она заглянула в пакет, как ребенок в новогодний подарок. -А где Рон? — спросил Драко, оглядывая комнату и бросив пакет на стол. -В звукозапись пошел, — сказал Честер, кивнув в сторону коридора. Он потянулся, хрустнул шеей и зевнул. — Сказал, что вчера все не мог починить вещь какую-то\\ Тут со второго хода, который ведет на сцену через длинный коридор, приоткрыла дверь темнокожая девушка, выглянула, махнула рукой и снова скрылась. Напротив дивана был стол — низкий, пластиковый, весь в пятнах от кофе, — куда Драко и положил пакет с продуктами. Темнокожая села туда, пододвинулась поближе и начала разбирать пакет, раскладывая еду кучками. Драко опять пошел к своему ноутбуку, сел, надел наушники. Но не успел он даже коснуться трекпада, как услышал голос Мины. -Эээй, Драко, ты же кушать хотел! — крикнула она, разрывая упаковку чипсов и засовывая горсть в рот. -Все верно, сейчас... Мне один друг биток скинул, — ответил Драко, не оборачиваясь. Его пальцы уже открывали мессенджер, где горело уведомление от неизвестного номера. -Ну черт, пока вас всех соберешь... — вздохнула она, откусывая шоколадный батончик. — А ведь босс был прав.

***

-Драко, спасибо за обед, — поблагодарил Честер, запивая сухари глотком газировки. — Это очень вкусно. -Пожалуйста, всегда вкусно, когда на чужие деньги хаваешь, — усмехнулся Драко, повернувшись на стуле и подмигнув. Он доел свой батончик, отряхнул крошки с джинсов, встал, потянулся. -Отлично, мы покушали, — сказал Драко, вытирая руки о джинсы. — А когда вам выплата придет с лейбла? -Роялти уже капает, — сказала Мина, доедая последний кусок. — Скоро мы все разбогатеем, она засмеялась, прикрыв рот рукой, и добавила тише: — (нет). -Погнали, Драко, — сказал Честер, поднимаясь с дивана, отряхиваясь и поправляя воротник футболки. — Будем анализировать артистов. Он подошел к Драко и хлопнул его по плечу. -Ты хотел сказать "будешь пялиться на артисток", — специально, нараспев проговорила Мина, не поднимая головы от телефона. -Заткнись и идем, — перебил ее Честер, но без злости, даже с усмешкой. Он подмигнул ей и направился к выходу из комнаты. — Надо находить связи. Ведь кто мы без них? Никто. Да Драк? -Я был бы не против задушить тебя, если бы босс сказал

***

-Тебе лучше не трогать, — сказал Драко, покачав головой и следуя за ним. Но Честера было не остановить. Он уже шел по коридору быстрым шагом, почти бежал, предвкушая шоу. -Ох, блять, держа эту гитару в руке, — говорит Честер, задержавшись у стены, где на подставке висела старая гитара. Он снял ее, провел пальцами по струнам, и по коридору разлился грязный, не настроенный звук. Он прижал инструмент к себе, закрыл глаза на секунду. — Так и хочется стать солистом, крича в микрофон, заставляя прыгать целые стадиона, перебирая разные струны на этой малышке... -Ага, — усмехнулся Драко, скрестив руки на груди и опершись плечом о стену. — И что потом с тобой будет? Будешь чувствовать себя особенным? Он покачал головой и фыркнул . -Негр, тебе не понять рокстаровского вайба, — Честер отложил гитару и посмотрел на Драко сверху вниз — разница в росте была приличная, и он этим пользовался. — Ты всю жизнь в своей Атланте и в Нью-Йорке ходишь. Ты конкретный дуб, чувак. Он ткнул Драко пальцем в плечо. «Тупой идиот, я и есть рокстар», — было в его мыслях. Он сжал челюсть, но сдержался, лишь глубоко вздохнул. -Как скажешь, ты крут, — сказал Драко, замахнувшись рукой в жесте капитуляции и отступая на шаг. — С тобой спорить бесполезно. Он отвернулся и пошел дальше по коридору. Честер немного подурачился — изобразил соло на воображаемой гитаре, подпрыгнул, присел, изобразил крик в микрофон, потом угомонился. -Ладно, это чье-то. Я поставлю на место, — сказал Честер, угомонившись, и повесил гитару обратно на стену. — Пойдем на сцену поглядим, что ли. Он догнал Драко и пошел рядом, засунув руки в карманы. Эти двое общались на протяжении получаса, стоя в кулисах и обсуждая каждого музыканта, который выходил на сцену. Честер пояснял Драко про многих лондонских и калифорнийских артистов, активно жестикулируя и иногда перекрикивая шум зала. А Драко слушал, кивал, иногда делал вид, что удивленно поднимал брови, хотя многое знал и без Честера. Конкретно сейчас на сцену вышла артистка, которая пела и получала огромную реакцию зала. Толпа кричала, поднимала руки, кто-то даже плакал. -Черт, а она хороша, — подметил Честер- умеет петь -Да, она заняла первое место лучшего артиста в Нидерландах, ммм... 5 лет назад где-то. Ее зовут Андриана, вроде, — ответил Драко, доставая телефон и делая пару снимков сцены. -Ничего себе, — Честер покачал головой, почесал затылок. — К нам такие большие люди приходят. -Это еще ничего, тебя следующая удивит, — сказал он, убирая телефон в карман. Следующая артистка, выступая, собрала еще больше критики — точнее, шквал обожания, из-за которого даже образовалась небольшая давка в фан-зоне. Охрана бросилась разнимать людей, кто-то упал, но быстро поднялся. -Дэйм, вот эта — как она исполняет. У нее грациозные движения, — сказал Честер, подавшись вперед и прищурившись. -Да, вполне. Это Зои. Она гимнастикой занимается. Хотя после Сеула, наверное, перестала, — сказал Драко, лениво облокотившись о перила. -Ничего себе. Я не знал, что ты знаешь поп-музыку так хорошо, — удивился Честер, повернувшись к нему и приподняв бровь. -После нее идет Лара. Ее всегда недолюбливали, да и у нее только 1 хит, — продолжил Драко, даже не взглянув на Честера. И так каждый раз, когда выступали разные исполнители — в основном женского пола, — Драко говорил, кто они, что за ними стоит и даже некоторые жизненные моменты. Он перечислял факты быстро, уверенно, как по написанному. Когда он жил с Мелоди, он знал чуть ли не все о той или иной модели, о ее поступках, о ее скандалах. Он всегда был оповещен о сплетнях. Мелоди была завистлива, ей не нравилось, когда кто-то превосходил ее, и она требовала, чтобы Драко знал все обо всех — чтобы быть на шаг впереди. -А эта вообще безрассудная. Она делает что-то и не думает о последствиях. У нас небольшой конфликт был и я ее послал и даже... Он тут же замолчал, поняв, что сказал лишнее. Посмотрел на Честера — тот застыл с открытым ртом. -Твои последние слова должны были быть смешными, — говорит Честер, медленно поворачивая голову и в упор глядя на Дрко. — Но меня больше пугает не это. Откуда ты, блять, столько знаешь? Нет, конечно, все может быть, но... Он замолчал, провел рукой по лицу. — Мне становится страшно за себя. -Я просто Дон Жуан, ничего более -Мне теперь нужен перерыв из-за коммуникации с тобой. Думал, будет наоборот, — сказал Честер, отступив на шаг и проведя рукой по волосам. Он выглядел растерянным. -Иди познакомься с той девушкой с голубыми волосами, — Драко кивнул в сторону сцены, где выступала новая артистка. — Уверен, она понравится тебе. -А если нет? — сказал Честер, косясь на сцену и переминаясь с ноги на ногу. — Она не самая крутая на сцене была. -Ты отказываешься от девушки с низкими моральными принципами? — наигранно сказал Драко, и его ухмылка была злодейской. Он сложил руки на груди и скрестил ноги. — Ну хорошо, давай тебе найдем религиозных консервантов. А как насчет... -Ладно, ладно, она в самый раз, — сказал Честер, поднимая руки в жесте капитуляции. — А еще можешь назвать кого-то? Драко перечислил тех, с которыми можно познакомиться и получить большой шанс успеха в разговоре. Он начал зачитывать — имена, факты, слабые места. При этом он показал самых лучших и как можно больше, чтобы Честер его слишком сильно не заебывал. -Спасибо, мой друг, — Честер чуть ли не обнял его, но сдержался, лишь хлопнул по плечу. — Ты мне обеспечил бесплатные комнаты в отеле... Ну, если они не откажутся и не зазнаются. Но мне все равно слегка страшновато идти с ними знакомиться, — признался он, почесывая затылок и оглядываясь по сторонам. -Удачи, балбес. Кыш от моих глаз, — сказал Драко, махнув рукой и отворачиваясь.

***

Переместимся на несколько часов. Драко занимался музыкой во второй студии в дальнем конце коридора. Она была пуста — ни души, только гуляющее эхо и тихое гудение аппаратуры. Он сидел за ноутбуком, на коленях лежала драм-машина, рядом — пепельница и пачка сигарет. Он решил скурить травы, и таким образом ему казалось, что он стал лучше писать музыку. Сначала пальцы слегка онемели — он пошевелил ими, проверяя ощущения. Потом — легкое головокружение, мир вокруг стал чуть размытым по краям. И после — полноценный эффект (осуждаем, вредно для здоровья). Звуки стали объемнее, глубже, цвета — ярче, хотя в студии почти не было цветов. Он решил отказаться на этот раз от всех музыкальных основ. За основу взял старую мелодию из 90-х, которая была прямиком из Мемфиса. Он ее запитчил, подняв тональность, замедлил, превратив в тягучий звук. Надел наушники, откинулся на спинку стула, закрыл глаза и около 10 минут думал о том, о чем будет читать. Губы беззвучно шевелились, подбирая рифмы, пальцы отбивали ритм по подлокотнику. Но вот он теперь готов, глубоко вздохнув, расправив плечи. Нажимает кнопку записи голоса, подвинув микрофон поближе к себе — почти касаясь губами сетки, чтобы голос звучал интимнее, ближе, и начинает читать. Голос его был низким, хрипловатым, с легкой ноткой усталости:

My ex said that ima fucking piece of shit God damn, she was really right about it Ima White Nigga that whitened because of crack But right now I want to earn money by making trap

Nigga, better know that ima pretty dumb But era of taking drugs is oficcialy done Im starting to respect all the Ladies too Thank god I can play with them too

Really bad bitches, was at New-York But Imma slut magnet, find there another ho They sitting on my face, kissing my earloooobe My love taste is weirdooo, but its real thooough

Shit, Im feel like Im a Florida man Took a fucking drug, cheated on da Meli, damn She was mad, we broke up, now Im broke man And she jumped on a jet with some Cali man

This year Im becoming a racist All I wanna see is green faces All I wanna count is numbers Ima stuckin the matrix

Girl, Im Draco "guitar" Producer from New-York A.K.A. rockstar Benz For me is just a car Show your friends night story right now

Before I finish my freestyle bar

(если что это я сам сочинил) Драко понимал что это все фальшивые строки, но асе равно читал в свое удовольствие.

I paid 20 dollars fоr the extra...

Он еще не закончил последнюю строчку, как дверь студии с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Тут в студию резко ворвались несколько человек — кто-то с криком, кто-то со смехом, кто-то просто ввалился, споткнувшись о порог. -Эй, долбаеб красный! Где твой заслуженный отдых? — крикнул один, перекрикивая музыку, и хлопнул Драко по плечу. -Чего, блять? — Драко снял наушники и резко обернулся, его глаза еще не сфокусировались после темноты студии. Он потер лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. -Мы заработали слишком дохуя денег и наш босс не покупает новую яхту! — выпалил другой с дурацкой улыбкой, разведя руки в стороны. -Очень смешно, — Драко скрестил руки на груди и покачал головой. — Вы мне весь кайф обломали. Если это все, выходите отсюда. Он махнул рукой в сторону двери. -Да нет, Вамп, это правда, — говорил один, не унимаясь, и подошел ближе, заглядывая в экран ноутбука. -Тук-тук, ниггеры! — войдя в студию, с сияющей улыбкой, полуприседая и разводя руки в стороны, зашел Честер. Его глаза блестели, на лице была довольная ухмылка. — Что тут у вас? Я слышал крики аж из коридора! -Мы летим в LA, ебанный ты расист! — крикнул кто-то Честеру из коридора. -ААААААА! — громко крикнул Честер, схватившись за голову и притворно падая на диван. — Очень хорошая шутка для нас. Только так больше не шути, понял? Тут в студию зашли Мина, Рон, Дюрант и другие толпой, с шумом, с хохотом, перебивая друг друга. Кто-то уселся на диван, кто-то прислонился к стене, кто-то сразу потянулся к холодильнику, стоявшему в углу. В студии начался хаос — голоса смешались в один гулкий гул, кто-то включил свою музыку на телефоне, перебивая ту, что играла с пульта. Кто-то закурил, не спрашивая разрешения. Кто-то начал спорить о футболе. Драко снял наушники, откинулся на спинку стула, устало закрыл глаза и провел рукой по лицу, понимая, что о спокойной работе сегодня можно забыть. Но внутри, где-то глубоко, он чувствовал странное тепло — от того, что здесь есть эти люди. Шумные, навязчивые, но все же — свои. / / / / / / /

Перевод строк Драко(Тоже сам перевел как и сочинил, старался)

Моя бывшая говорила что я чертов кусок дерьма. боже мой, она сто пудов была об этом права. Я белый негр, побелевший от вещества "Крэк", Но я отказался и хочу делать деньги, делая трэп Нигга, лучше знать что у меня тупая крыша, Но эра наркотиков официально для меня закрыта. Ведь Я Начинаю уважать всех дам, опять, Спасибо богу что я могу с ними играть Очень плохие леди были в городе Нью-Йорк, Но я магнит для них, нашел тут другую, усек Они садятся на меня, целуя мою шею и кисти бро Мой любовный вкус странный, но реальный брооо

Я чувствую себя как Флорида мэн Сторчавшись, Изменил Мели, Дэм (тут как бы Драко говорит что он и есть Флорида Мэн, так как совершал такие проступки) Она взбесилась, мы расстались и теперь я "broke" мэн. И она прыгнула на джет с каким то Кали мэном В этот год я стану расистом, Все что я хочу видеть - зеленые лица Все что я хочу считать это цифры Будто я застрял в матрице. Эй, я гитарный Драко Продюсер из Нью Йорка Или рок звезда Мерседес для меня обычная машина, а не "мечта" Покажи друзьям свой сторис, как я гоняю с тобой Пока я не щакончил свой фристайл, покачай головой очень кривой перевод, т.к. моя главная мысль была выше, на английском Ой, очень долго сочинял текст на английском потом еще и переводил, короче криво вышло, но заслуживает вашего внимания, может, чего узнаете