Часть 4

Всю ночь Гермиона не могла уснуть. Её не отпускали мысли — его ухмылка, его спокойный голос, и собственный страх, который она так и не смогла назвать. Раньше она никогда не считала Малфоя привлекательным. Он был заносчивым, резким, неприятным — типичным слизеринцем. Но сейчас он изменился. Голос стал ниже. Движения — увереннее. Он больше не выглядел как обычный шестикурсник. И Гермионе было неловко, но не стыдно признать: Малфой был красив. Когда первые лучи солнца начали пробиваться в окно, она сдалась. Встала, приняла душ, оделась, собрала учебники — всё как обычно, будто ночь не оставила следов. По дороге в Большой зал она увидела их. Малфой шёл впереди, а рядом — его свита: Блейз Забини, Теодор Нотт, Пэнси Паркинсон. Теодор что-то говорил, явно очередную шутку. Пэнси рассмеялась слишком громко, а Малфой лишь закатил глаза, даже не улыбнувшись. Гермиона ускорила шаг, стараясь не попадаться ему на глаза. Но день точно был не её. — Грейнджер, — протянула Пэнси мерзким голосом, — боишься, что Уизли съест всю еду? Гермиона даже не повернулась. В Большом зале она сразу заметила Гарри и Рона. Рон что-то бурно рассказывал Невиллу про квиддич, размахивая руками, а Гарри молча пил тыквенный сок. — Гарри, всё в порядке? — спросила Гермиона, садясь рядом. — Да, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Сегодня я поспал целых четыре часа. Обычно выходит два. — Это уже хорошо. — Я подумал… может, вы и правы. Может, я правда себя накручиваю. — Слава Мерлину, наш Гарри Поттер вернулся! — громко сказал Рон. Несколько профессоров бросили на него косые взгляды. — Это надо отметить. В восемнадцать ноль-ноль — вечеринка. — Сегодня понедельник, Рональд, — строго сказала Гермиона. — Завтра учёба. Вы вообще встаёте еле-еле. — Гермиона, любимая моя, — улыбнулся Рон. — Пить будем только чай. — Я вам не мама, — отрезала она. — Решайте сами. Но меня не будет. У меня дела. — Библиотека? — с насмешкой спросил Гарри. — Да. В отличие от некоторых, я готовлюсь к ЖАБА. Уроки тянулись бесконечно. На Заклинаниях Гермиона механически записывала всё за профессором Флитвиком. На Травологии слушала вполуха. Мысли снова и снова возвращались к одному времени. 19:00. Она ловила себя на том, что считает не страницы, а минуты. Каждый раз, когда в коридоре мелькала светлая макушка слизеринца, сердце билось быстрее. После последнего урока она вернулась в башню, сделала вид, что занимается, но в голове был полный хаос. Это просто встреча В без двадцати семь она переоделась, собрала сумку — на всякий случай положила палочку поближе — и глубоко вздохнула. Перед выходом она на секунду задержалась у зеркала. — Соберись, Гермиона, — прошептала она себе. Впереди был ещё один шаг. И она уже знала: назад дороги нет.