Часть 5

Вот и подошло время — 19:00. Гермиона нервно сжимала палочку, сама не понимая, чего боится больше: встречи или того, что за ней последует. — Где этого Малфоя носит… — пробубнила она себе под нос. В тот же миг, как она решила обернуться, он уже стоял позади. Гермиона вздрогнула так сильно, что выронила палочку из рук. — Грейнджер, ты что, такая запуганная? — лениво протянул Драко. — Будто монстра увидела. На его лице снова появилась та самая, раздражающе-знакомая малфоевская ухмылка. — Ты и есть монстр! — быстро выпалила Гермиона. — Что мне надо делать? Для чего я здесь? Говори быстрее. — Всё-всё, успокойся. Идём за мной. Они шли по коридору мимо портретов, которые с любопытством косились на них. От их взглядов по коже Гермионы побежали мурашки. Выручай-комната приняла их тишиной. — Вот, — Драко остановился и указал на шкаф. — Малфой, ты больной? — возмутилась Гермиона. — Ты меня притащил, чтобы шкаф показать? — Грейнджер, не будь дурой. Это исчезающий шкаф. И ты поможешь мне его починить. Гермиона напряглась. — Зачем тебе его чинить? — Тебе не нужно это знать, — резко бросил он. — Тогда я не буду ничего делать. Драко усмехнулся и сделал шаг ближе. — Будешь. Как миленькая. Или я прямо сейчас иду к Дамблдору— — Всё! — перебила она. — Я сделаю. Только пообещай, что это не опасно. И что никто не пострадает. Он посмотрел на неё холодно, почти устало. — Я ничего обещать не буду. Особенно тебе, грязнокровка. Слово ударило больнее, чем она ожидала. Как давно она его не слышала. Особенно из уст Малфоя. Гермиона действительно думала, что он изменился. Повзрослел. Что эти слова остались в прошлом. Но она ошиблась. — Завтра, в это же время, здесь, — сказал он уже спокойнее. — Я принесу тебе книги из своей библиотеки. Прочитаешь. Потом приступим. Он развернулся, собираясь уйти. — Малфой, — тихо сказала Гермиона ему в спину. — Скажи честно… Для чего тебе это? Ради власти? Ради семьи? Или… Он остановился. Несколько секунд он молчал, затем медленно повернулся через плечо. В его взгляде не было ни насмешки, ни злости — только тяжесть. — Потому что иногда, Грейнджер, — сказал он низким голосом, — чтобы спасти то, что любишь, приходится чинить вещи, которые лучше бы никогда не трогать. И уже уходя, добавил: — Если бы не семья… я бы этого не делал. Гермиона поверила ему. Впервые.