Часть 3

Юрка и Тёмка попали внутрь только в четвёртую или пятую волну, уставшие, замёрзшие, но довольные. Зато к этому времени процесс уже был отлажен: работники комендатуры выпили по второй чашке кофе, взбодрились, проснулись и подтянулись на помощь новые старшекурсники, поэтому всё прошло довольно быстро. В комендатуре Юрке выдали ключ от комнаты 205/3, а растерянному Тёмке, который всё ещё оставался бездомным, на его вопрос, в какую комнату его поселят, ответили, кивнув на Юрку: «Вот с ним будешь». Счастливые они оба вылетели из кабинета, помчались к лестнице мимо поста охраны и новых первокурсников и поднялись на второй этаж. – Двести пятый, двести пятый, – бормотал себе под нос Юрка, крутя головой по сторонам и едва поспевая за мчащимся впереди Тёмкой. Коридор был обыкновенного желтовато-песочного цвета с одинаковыми, словно картонными дверьми, синие ромбики и прямоугольники на которых обозначали номер блока. Некоторые двери были украшены плакатами самолётов и вырезками из авиационных журналов, на каких-то были чудные наклейки из всяких «Вкусно и точка» и «Ростиксов», а где-то даже висели самодельные таблички «Климову вход воспрещён!», «Здесь проживают лютые оптимисты» и «Осторожно, злой дипломник!», словом обустраивались здесь все как могли. Вдруг Тёмка резко крутанулся, чуть не навернувшись и обернулся к двери, мимо которой только что пролетел: – Нашёл! – Не убейся раньше времени, – усмехнулся Юрка и, догнав, хлопнул его по плечу. Тёмка уверенно толкнул входную дверь и зашёл внутрь, Юрка шагнул следом. Ничего необычного в блоке не было. Как сказали старшекурсники, стоящие внизу, все блоки абсолютно одинаковы, только отзеркалены иногда. Вот и у них всё было как у всех: справа ванная и туалет, впереди девушка, а слева их трёшка. – О, смотри, – сказал Тёмка, ткнув пальцем в их дверь. Там висел уже порядком потрёпанный и пожелтевший листок со странной написью: «314°». – И к чему это тут? – задался вопросом Юрка. – Сорок четыре, – сказал вдруг Тёмка. – Чего? – Если это температура по шкале Цельсия, то по Кельвину сорок четыре, а по Фаренгейту пятьсот девяносто... – он задумался на мгновение, – семь. И два. – Вряд ли это температура, – усомнился Юрка. – А если бы и она, то почему такая высокая? – Может они здесь плавили чего-нибудь, какой-нибудь... – Свинец? – Не, у него температура плавления выше. Таллий, например. – Ну, ты, Тёмка, фантазёр, – улыбнулся Юрка и вставил ключ в замочную скважину. – Сейчас посмотрим, что же там такое. Однако дверь не открылась. – Не понял. Он отвернул ключ назад, ещё раз прокрутил до упора и толкнул дверь. – Дела-а. – Ну-ка, дай гляну, – попросил Тёмка, нырнув между Юркой и дверью, и принялся крутить ключ, параллельно толкая дверь. Да, общажная жизнь начиналась весело. Не успели заселиться, а уже проблемы. Юрка, конечно, догадывался, что не всё будет в рабочем состоянии, но не настолько же. – Ты полегче, а то с петель снесёшь, – усмехнулся он, когда Тёмка сопя в очередной раз прокручивал ключ, но именно в этот момент дверь подалась вперёд и на удивление легко открылась внутрь. Не устояв на ногах, Тёмка по инерции полетел за ней. – Я понял! – возликовал он, вскакивая с пола. – 314° – угол поворота ключа, его не надо до конца прокручивать! Юрка перевёл взгляд на дверь с листком, потом – назад на Тёмку, затем – снова на дверь. – Ты гений. Я бы в жизни не додумался. – Да ладно. – Тёмка, как бы смутившись, опустил свои ясные глаза в пол, но был крайне доволен. – Надо будет потренироваться открывать эту волшебную дверь. – Это точно, а то в один чудесный день мы с тобой будем ночевать на улице. Они рассмеялись и только после этого вспомнили, что всё же оказались внутри комнаты. Первое, что сразу же бросилось в глаза, – стены, вернее очень странные обои непонятного тёмного, почти чёрного цвета с оттенками серых, синих и фиолетовых разводов. Слева, от двери до противоположной стены тянулся большой встроенный шкаф. Напротив входа стоял один стол. У окна с обеих сторон, по краям, было ещё по столу, а перед ними стояли кровати: справа обычная, слева – двухъярусная. Сразу же у входа, до кровати имелся ещё один маленький столик с тумбочкой внизу и полкой над ним, рядом сиротливо пристроился древний холодильник. – Чур, я на этой, – вдруг сказал Тёмка, указав на обычную кровать. – Без вопросов, – пожал плечами Юрка и направился к двухъярусной. И хотя почти всю жизнь он спал на втором, нужно было быть совершенным дураком, чтобы не выбрать сейчас первый. – Кстати, чуть позже, как всех заселят, надо будет сходить за постельным в бельевую. – Ага, но для начала не мешало бы убраться, – заметил Тёмка, разглядывая свой палец после того, как взял пробу пыли со стола. – А для этого надо что-то купить. Так что я дождусь сейчас своих – и в магазин. – Ой, точно, меня же мама ждёт уже внизу, – хлопнув себя по лбу, опомнился Тёмка. – Я побежал. – Давай, давай, – едва заметно улыбнулся Юрка. – Если что надо будет, могу купить, чтоб честно было. Кинь список примерный, пожалуйста, – крикнул Тёмка уже из коридора, и Юрка запоздало сообразил, что обменяться телефонами и телеграмами они не успели. Оставшись в одиночестве, он посмотрел на противоположную кровать, которую занял Тёмка, и вдруг представил, как они будут здесь жить. Отчего-то эта невероятная доселе мысль стала такой простой: вот же стол, за которым он будет учиться и иногда перебегать оттуда к Тёмке, чтобы спросить что-то по домашке, вот полка, которая со временем заполнится книжками и тетрадями, а в том шкафу будет храниться одежда, и даже для выпускного костюма найдётся место. – Здравствуй, новый дом!