Эпизод 6. Увлекательное путешествие

Не прячься, mon ami, поверь, я всё замечу,

Твой каждый тайный вздох, твой каждый полушаг.

Я огненной рекой тебе бегу навстречу,

Сжигая на пути сомнения и страх.

Соён открыла глаза. Ослепительное солнце, лазурное небо и... тепло. Повсюду. Горячий, мелкий песок под ладонями, солёный бриз, и главное — спиной она ощущала чье-то надежное, теплое тело, а на талии лежали чьи-то руки. В ухе, прямо у самой мочки, прозвучал тихий, томный шепот, в котором плескалась вся нежность южной ночи: «Проснись, моя невозможная... Ты в раю, который я создал только для тебя...» Это был тот же голос из темноты её спальни. Но сейчас он звучал как неотъемлемая часть этого идеального пейзажа. И на секунду её сердце замерло, а разум, еще не до конца проснувшийся, готов был утонуть в этой сладкой истоме. Но лишь на секунду. Вместо того чтобы обмякнуть в этих объятиях или повернуться для поцелуя, Соён резко вскочила на ноги, сметая песок с одежды (откуда тут взялись эти легкие летящие штаны и топ?) и широко раскинула руки, вбирая в себя весь пейзаж. — Круто! Море, песок! Да здравствует отпуск! — её крик с восторгом потонул в шуме прибоя. Тэрри, чьи объятия внезапно опустели, остался сидеть на песке. Его идеальное лицо выражало столько же недоумения, сколько изваяние Венеры Милосской, если бы у неё вдруг отвалилась не только рука, но и голова. — Вообще-то... — он попытался вернуть себе контроль над ситуацией, вставая и с достоинством отряхивая несуществующую пыль со своих идеально белых брюк. Но Соён уже не слушала, подбегая к самой кромке воды, с восторгом наблюдая, как ажурная пена накатывает на её босые ноги. — Надо же, песок как настоящий! И эти восхитительные, умопомрачительные волны! С ума сойти! Тэрри приблизился к ней сзади, его тень упала на мокрый песок. В его голосе впервые прозвучала настоящая, нескрываемая обида: — А умопомрачительный парень за твоей спиной — по-твоему, просто декорация? Она мельком обернулась, оценивающе скользнув взглядом по его торсу, обнаженному под расстегнутой рубашкой, с идеально прорисованным прессом, на создание которого ушли бы годы тренировок. — Ну, честно говоря, — пожала она плечами, возвращаясь к созерцанию волн, — у Субина тоже есть пресс. Неплохой, кстати. Воздух вокруг него затрепетал. Пейзаж на миг поплыл, и откуда-то из-за идеальных облаков донесся далекий раскат грома. — Во-первых, — голос Тэрри стал тихим и опасным, — откуда ты это знаешь? А во-вторых, как СМЕЕШЬ сравнивать меня и этого... этого офисного ПЛАНКТОНА? Она уже не слушала его, с восхитительным детским азартом присаживаясь на корточки, запуская пальцы в теплый песок и подставляя под солнечные лучи идеальную перламутровую ракушку. — Какая красивая... — прошептала она, зажмуриваясь от счастья, и это было самое искреннее выражение эмоций, но, как ни странно, адресованное куску кальция. Тэрри, Повелитель Снов, суккуб, столетиями сводивший с ума, стоял по щиколотку в воде, абсолютно проигнорированный. Его великолепное тело, его чарующий голос, его идеально созданный райский пляж — все это разменяли на ракушку и упоминание о посредственном прессе какого-то Субина. Он смотрел, как она, смеясь, бежит вдоль берега, подбирая новые «сокровища», и в его душе бушевала странная буря. Ярость смешивалась с оскорбленным самолюбием, а где-то на самом дне зарождалось жуткое, незнакомое ему подозрение. Что если... что если он встретил единственное в мире существо, чья душа была начисто лишена романтической жилки? И как, черт возьми, его соблазнить, если твой объект страсти ведет себя как довольный турист на бесплатной экскурсии? Но чего он точно не мог предугадать, так это того, что произошло дальше. Соён, набрав полные пригоршни ракушек, вдруг повернулась к нему. На лице расцвела самая солнечная, самая беззаботная улыбка, которую он когда-либо видел. И она была направлена на него. Сердце Тэхёна, веками остававшееся бесстрастным, сделало невольный, глупый прыжок. "Наконец-то, —пронеслось у него в голове, — она поддалась очарованию..." Но мысль оборвалась, когда она стремительно подбежала к нему и схватила его за ладонь. Её пальцы, теплые и упругие, сжали его кисть с силой, не оставляющей сомнений в намерениях. — Бежим! — воскликнула она. — Здесь же такой идеальный песок для бега! Прямо у кромки воды! Давай, не отставай! И прежде чем он успел издать хотя бы звук, она рванула с места, утягивая за собой Повелителя Снов, как будто он был неповоротливым псом на поводке. В итоге Тэрри, чьи появления всегда были окутаны эстетикой и тайной, чьи движения были томными и полными скрытой силы, теперь бежал по своему же идеальному пляжу, подгоняемый восторженными криками девушки. Его дорогие брюки забрызгались соленой водой, ветер безнадежно испортил укладку его идеальных волос, а рубашка развевалась как какой-то бесполезный парус. — Погоди... — попытался он вставить, запыхавшись не от усилия, а от чистейшего недоумения. — Да чего тут ждать! — парировала Соён, не сбавляя темпа и ловко уворачиваясь от набегавшей волны. — Воздух какой! Простоишь на месте — заржавеешь! Разве можно такую красоту проспать?! «Я создал эту красоту, чтобы ею любоваться, а не устраивать кросс!» — яростно подумал он, но сказать не успел. Она резко дернула его за руку, заставляя перепрыгнуть через небольшой камень. И он бежал по собственному сну, который превратился в спортивный марафон, смотрел на её спину, на развевающиеся волосы, на то, как она смеётся, подставляя лицо солнцу, и в его душе происходил странный переворот. Ярость и оскорбленное самолюбие начали потихоньку отступать. Он, веками диктовавший свои правила в царстве грёз, теперь бежал в ногу с этой безумной смертной, и его босые ноги оставляли следы рядом с её следами на мокром песке. И в этом была какая-то жуткая, нелепая... симметрия. — Ну что, — выдохнула она, наконец замедляя бег и останавливаясь, опершись руками о колени. Щеки пылали, глаза сияли. — Правда же, здорово? Лучше, чем валяться без дела! Тэрри, пытаясь восстановить хоть тень достоинства, выпрямился и попытался сделать свое обычное, томное и загадочное выражение лица. Но получалось плохо — он все еще дышал глубже обычного. — Это не входило в мои планы, — произнес он, и в его голосе слышалась неподдельная растерянность. Соён рассмеялась, вытирая влажный лоб. — Ой, да ладно тебе! Не тушуйся! Планы — это скучно. Вот это — настоящее! — она широко взмахнула рукой, очерчивая горизонт, море и их общие, смываемые волнами следы. И в этот момент он понял, что снова проиграл. Но на этот раз поражение было каким-то... странным, освежающим. Как удар холодной морской волны. И мысль, промелькнувшая в его голове, была самой пугающей за всю его долгую жизнь: «А что, если она права?» А в это время Соён искренне наслаждалась не только морем, солнцем и песком, но и тем, как легко и абсолютно без подозрений сбила его с толку. Внутри у неё все пело от торжества. После того кошмарного дня, который он ей устроил, после чувства полной беспомощности, эта маленькая победа была слаще любого отпуска. Она видела его ошеломленное выражение лица, когда вскочила с песка, слышала неподдельную обиду в его голосе, когда он упомянул «декорацию». И когда он спросил про пресс Субина... о, это было просто шедеврально! Она никогда в жизни не видела, чтобы чье-то лицо выражало такую смесь ярости, недоумения и ранимого самолюбия. И самое главное — она делала это, не притворяясь, а просто игнорируя его чары, как игнорировала бы назойливого, но симпатичного попутчика на настоящем курорте. Вот почему она с такой легкостью схватила его за руку и потащила на пробежку. Это был не только способ выплеснуть энергию, но и проверка границ. Насколько далеко он позволит ей зайти в своем же сне? Согласится ли он на эти нелепые, земные правила? И он согласился! Он, "Полуночный Соблазнитель", бежал рядом с ней, с развевающимися волосами и забрызганными соленой водой брюками. И каждый его смущенный взгляд, каждое его потерянное выражение лица были для неё маленькой наградой. Когда они остановились, и он бросил фразу: «Это не входило в мои планы», — ей стоило невероятных усилий не рассмеяться ему в лицо. Она смотрела, как он пытается осмыслить произошедшее, и мысленно потирала руки: «Ну что, милый? Не ожидал, что твоя роковая страсть обернется утренней пробежкой?» Повернувшись к морю, чтобы скрыть довольную улыбку, Соён подумала: «Отлично. Раз ты решил играть в моей реальности, готовься к тому, что правила буду устанавливать я. И первое правило — никакой томной грусти. Только кардио и осознанность». А в это время Тэрри, всё ещё пытаясь отрегулировать дыхание, поймал её взгляд, отразившийся в мокрой поверхности песка на доли секунды, прежде чем она отвернулась. И он заметил не просто восторг от моря, а огонёк торжествующего удовлетворения. Искру настолько яркую и осознанную, что она не могла быть случайной. «Ах, вот как... Ты не просто не поддаёшься чарам. Ты сознательно ведёшь контратаку и думаешь, что я не замечаю.» Он наблюдал, как она, изобразив беззаботный интерес, наклоняется за очередной ракушкой и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Его добыча оказалась куда хитрее, чем он предполагал. И от этого охота становилась в сотню раз увлекательнее. Пусть думает, что всё под её контролем. Пусть наслаждается своей иллюзией победы. Её самоуверенность сделает её только уязвимее, когда он решит, что пришло время для следующего шага. Позволить противнику считать себя победителем — это древнейшая тактика, и он, мастер иллюзий, знал в ней толк. Он сделал шаг к ней, его лицо снова приняло выражение лёгкой обиды и растерянности, которое он счёл теперь уместным. — И что мы, по-твоему, будем делать дальше в этом твоём... кардио-раю? — спросил он, намеренно вложив в голос нотку брюзжания. Соён обернулась, и в её сияющих глазах он снова увидел тот самый торжествующий огонёк. «Смейся, моя невозможная, пока можешь, — подумал Тэрри, с наслаждением отмечая её оживление. — Ты строишь лабиринт, даже не подозревая, что я уже жду тебя в его сердце.» — Что дальше? — Соён повернулась к нему, подбрасывая на ладони перламутровую ракушку. Её взгляд скользнул по его лицу, выискивая новые зацепки. — Этот остров явно не может быть просто пляжем. Где тут, скажем, кокосы? Или пещера с сокровищами? Ты же не стал бы создавать такой скучный одномерный мир. Она говорила с ним так, будто он был гидом-аниматором в дорогом отеле, а не владыкой её снов. И самое шокирующее — её предположение было верным. Он и правда подготовил несколько «локаций» для постепенного, романтичного раскрытия вечера: и рощу с поющими птицами, и водопад, и грот, усыпанный лепестками. Но всё это было рассчитано на томные взгляды и шёпот при свечах, а не на энергичное вышагивание и требования показать «сокровища». — Пещера... есть, — медленно проговорил он, чувствуя, как почва уходит из-под ног в прямом и переносном смысле. — Но путь к ней неблизкий. — Отлично! — её глаза вспыхнули азартом настоящего искателя приключений. — Размять ноги после пробежки — самое то. Веди! Она великодушно позволила ему идти впереди, как проводнику. Тэрри шёл по собственному сну, ощущая её пристальный, изучающий взгляд у себя за спиной. Он чувствовал себя не соблазнителем, а… экспонатом в музее. И этот опыт был настолько новым, что гнев окончательно уступил место острому, почти научному интересу. «Хорошо, — думал он, прокладывая путь через заросли цветущих лиан, которые должны были вызвать восхищение, а не служить просто декорацией для треккинга. — Ты хочешь исследовать? Мы будем исследовать». Он повёл её к водопаду. Вместо томного восхищения она заявила: «О, классно! Наверное, вода чистая?» — и, подобрав подол штанов, зашла в воду, чтобы умыться. Он привёл её в грот, где светились тысячи светлячков. Вместо романтичного замирания она деловито поинтересовалась: «А они кусаются? Жаль, было бы интересно понаблюдать за биолюминесценцией вблизи». И с каждым её прагматичным комментарием, с каждым сбивающим с толку вопросом, Тэрри понимал одну простую вещь: его традиционные методы не просто не работают. Они разбиваются вдребезги. Чтобы завоевать её, ему придётся не соблазнять, а… продолжать заинтересовать. Как уникальный, сложный и непредсказуемый феномен. Когда они вышли на опушку леса, откуда открывался вид на закат над океаном, Соён остановилась и, наконец, замолчала. Она смотрела на багровое солнце, медленно тонущее в воде, и на её лице появилось что-то похожее на ту самую уязвимость, которую он так жаждал увидеть. «Наконец-то, — подумал он с облегчением. — Магия момента доходит до неё». — Знаешь, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от горизонта. «Да, моя дорогая?» — мысленно подсказал он, готовясь к тому, что она наконец признает его искусство, его мощь, его… — Мне кажется, или здесь совсем нет насекомых? Ни комаров, ни мошек. Это же ненатурально. Ты что, забыл их добавить для реализма? Тэрри закрыл глаза. Это не битва. Это тотальное перевоспитание. И он, похоже, только что поступил в школу странной девушки по имени Пак Соён, где предметом изучения был… он сам. И по странному стечению обстоятельств, ему это начало нравиться. Он посмотрел на её профиль, озарённый закатом, и тихо рассмеялся. — Что? — насторожилась она. — Ничего, — он покачал головой, и в его глазах плескалась тёплая, живая смесь досады и восхищения. — Просто я начинаю понимать, что твой «рационализм» — это, возможно, самая сложная и красивая иллюзия, с которой я когда-либо сталкивался. И я принимаю вызов. Соён на мгновение встрепенулась, в её взгляде мелькнула тень былой тревоги. Но он уже не был тем угрожающим призраком из спальни. Он был… партнёром по странной игре. — Какой вызов? — спросила она с подозрением. — Узнать, что же на самом деле скрывается за этой стеной, — он мягко улыбнулся. — И судя по всему, меня ждёт долгое, увлекательное и абсолютно непредсказуемое путешествие.