Эпизод 5. Атака по всем фронтам

Идея родилась у Тэрри в тот момент, когда он наблюдал за её утренними муками. Кофе не варился, тост подгорал, а на телефоне всплыло уведомление от домовладельца о повышении арендной платы. Он увидел, как её плечи напряглись, а во взгляде мелькнула та самая уязвимость, которой он не мог найти в её снах. Его новый план был гениален в своей простоте. Он не станет пробивать стену. Он создаст такие условия, что ей самой захочется в ней найти дверь. Автобус, на который она всегда успевала, сегодня, по странному стечению обстоятельств, закрыл двери прямо у неё перед носом. Следующий пришлось ждать двадцать минут. Соён стояла на остановке, кутаясь в пальто против пронизывающего ветра, который, казалось, дул только на неё. Подготовленная ею с вечера презентация бесследно исчезла с компьютера. Техподдержка развела руками, а начальник, знаменитый своим скверным характером, потребовал восстановить всё по памяти к обеду. На обеденном перерыве её любимое кафе внезапно закрылось. А когда она купила сэндвич в соседнем магазине, на неё с карниза упала сосулька — к счастью, не задев, но обдав грязной талой водой с головы до ног. В конце дня ей пришло сообщение о блокировке банковской карты из-за подозрительной активности. Все её сбережения были временно недоступны. Субин, видя её истощение, предложил довезти её до дома и помочь разобраться с банком. Но даже его доброта сейчас казалась ей каплей в море хаоса. Она почти согласилась, но в последний момент увидела в окне надменную черную кошку. По спине пробежали мурашки. — Спасибо, Субин, но я сама, — сказала она, чувствуя, как её рационализм дает трещину. Слишком много «совпадений» за один день. Она вошла в ледяную квартиру. На запрос к управляющей компании пришел автоответчик: «Авария на теплотрассе, ремонт займет от 24 до 48 часов». Она стояла посреди холодной, темной квартиры, с пустым кошельком, в грязной одежде, с ощущением полного провала на работе. И больше не могла списывать это на простую неудачу. И тогда воздух в центре комнаты сгустился. Без спешки, с королевским спокойствием, материализовался Тэрри. На этот раз он был одет не в мистические одеяния, а в безупречный темный костюм, словно только что сошел с обложки журнала. В руках он держал две картонные чашки с дымящимся кофе. — Кажется, у тебя выдался тяжелый день, — произнес он, и в его голосе не было насмешки. Была холодная, деловая констатация факта. Он протянул ей одну из чашек. — Капучино с двойной порцией эспрессо. Твой любимый, из того самого кафе, что «внезапно закрылось». Соён не двинулась с места. В её глазах бушевали эмоции: гнев, страх, и — что самое главное — понимание. — Это... это всё ты? — прошептала она. — Вопрос некорректен, — он сделал небольшой глоток из своей чашки. — Я не создавал аварию на теплотрассе и не ломал твой компьютер. Я просто... направлял естественный ход событий. Немного подгонял вероятности. Создавал благоприятную среду для твоего просветления. — Какого еще просветления? — голос её сорвался. — Того, что твой рационализм — это лишь хрупкий щит против мира, который ты не контролируешь. Ты можешь не верить мне, Соён, — он сделал шаг вперед, и его глаза вспыхнули золотым огнем в полумраке комнаты. — Но выбор не велик. Он поставил вторую чашку с кофе на стол рядом с ней: — Ты можешь провести еще одну ночь без сна, дрожа от холода. А завтра твой день будет еще хуже. Или... — он паузу, давая словам просочиться в её сознание, словно самый изощренный яд, — ты можешь принять моё предложение. — Какое предложение? — спросила она, и в её голосе уже слышалась усталая покорность. — Позволь мне подарить тебе сон. Всего один. Самый сладкий, самый глубокий и восстанавливающий сон в твоей жизни. Просто покой, которого ты так жаждешь. Взамен я попрошу лишь одного — твоего осознанного разрешения войти в него. Это была ловушка, и она это понимала. Разрешить ему войти в свой сон — значит признать его существование, его силу, позволить управлять. Но её тело кричало от усталости, разум был измотан до предела, а холод проникал до костей. Она посмотрела на чашку с горячим кофе. На его спокойное, прекрасное и абсолютно бесчеловечное лицо. На пустоту своей холодной квартиры. Весь рационализм, её гордый бастион, пал. Не под натиском страха, а под тяжестью банального, бытового отчаяния. — И... и завтра мой день наладится? — тихо спросила она, ненавидя себя за эту слабость. Тэрри мягко улыбнулся, словно победитель, подписывающий выгодный договор: — Я позабочусь о том, чтобы он был... безупречным. Соён закрыла глаза, чувствуя, как последние силы покидают её. Она кивнула. Всего один раз, маленький, почти незаметный кивок. Но для него это было громче любого крика. Это была капитуляция. — Спокойной ночи, Соён, — прошептал он, и в его голосе впервые прозвучала искренняя, почти невыносимая нежность. И когда она в изнеможении опустилась на диван, сон накрыл её с головой еще до того, как она успела это осознать. Глубокий, тёплый, безмятежный сон. И в его самых сладких глубинах ей почудился знакомый, бархатный голос: «Спасибо за доверие».