19. Нет ничего лучше, чем слышать, как твоя подруга восхваляет тебя

      Вот и прозвенел последний звонок, ученики класса по английскому вскочили со своих мест и столпились у дверей.       — И не забудьте, ваши пародии на Хемингуэя нужно сдать в понедельник! — прокричала учитель по английскому — миссис Лоури. — И без опозданий!       — Ну как, уже начала? — поинтересовалась Спенсер, когда они встретились в переполненном суматохой школьном коридоре, дверцы шкафчиков, беспрестанно хлопающие — создавали оглушительный гвалт.       — Неа, — покачала головой Элисон. — Может, сделаешь за меня? — лицо Элисон стало ехидным.       — Еще чего! — носик Спенсер поморщился. — Без обид, но меня ждет огромная исследовательская работа по истории, — ее выражение сделалось нарочито важным, а тот снобизм, с которым размыкались ее губки — скорее веселил, ежели раздражал. Однако еще совсем недавно Спенсер считала за честь сделать домашку за Элисон — разочарованно скрестив руки, она не смогла унять растущее переживание. «Я тебя спалила, я видела, что вы делали с Йеном!», — хотелось использовать это знание как оружие, как острый нож, что неожиданно проткнет спесь Спенсер, ведь ее молчание — это не оплошность, не ошибка, не поспешность, ведь дни шли, а Спенсер продолжала молчать, что делало ее не просто предательницей, а уже преступницей! Телефон зазвонил, рука вслепую окунулась в сумку, сердце зашлось в истерике, выражение стало каменным. «Неизвестный» — опять, она часто заморгала, точно пытаясь унять пробивающую слезу, хотела было нажать «отклонить», но Спенсер напомнила, что она рядом.       — Терпеть не могу, когда наяривают с неизвестных, — сказала скучающе, с капелькой цинизма. — У мамы есть такая привычка: проверяет, как у меня дела, чтобы я не знала, что это она, — однако не успевает она договорить, как телефон снова взорвался рингтоном, а на экране высветилось «Неизвестный».       — Знаешь, как заблокировать любой номер? — Элисон взглянула напряженно на Спенсер.       — Не все телефоны это могут, — заумно добавила, подходя к своему шкафчику, покрутив кодовый замок. — Обычно это звонки с таксафона, хотя и некоторые мобильники это позволяют, — пожимает плечами, открывая дверцу, складывая ненужные тетради.       Элисон задумалась, ее лицо напряглось, стоило вспомнить, что в холле Заповедника имелась пара таксафонов, может быть, Элисон каким-то образом воспользовалась одним из них, пока персонал не видел? А, может быть, она взяла у кого-нибудь мобильный?       — Для чего тебе это? — с подозрением посмотрела Спенсер. Элисон растерялась, она не ожидала получить ворох недоверия, вместо простого ответа, — ее губы приоткрылись, а затем снова сомкнулись, она сделалась возмущенной. — Ла-адно, — резко протянула Спенсер, посмотрев на свой шкафчик. — Можешь не говорить.       Когда телефон переключился на голосовую почту — Элисон с выжиданием уставилась на экран, ведь значок сообщения вот-вот должен был появиться, но этого не произошло… Что-то внутри убеждало как можно скорее избавиться от Спенсер, протиснувшись сквозь толпу ребят, направляясь в сторону дверей, ведущих в уютный скверик, соединявший среднюю и старшую школы — Элисон хоть немного почувствовала себя в безопасности. Этот сквер оккупировали старшеклассники, что подвергали учеников средней школы, зашедших на их территорию — унизительным гонениям, стоило сесть на особые три скамейки или задержаться невзначай после уроков. Элисон, похоже, была единственной, кому сходило это с рук, особенно, если рядом была Кэсси или кто-то из ее команды по хоккею, вот только она их нигде не видела. Земля ушла из-под ног, мир едва не рассыпался, стоило увидеть невысокую малолетнюю толстуху, затихарившуюся в уголке, активно жестикулирующую. Элисон тотчас же выпрямилась аж до хруста. Это что, Ханна? — верхняя губа непроизвольно дернулась. Словно верный наставник — возле нее была та самая Джози, что понимающе кивала. Подкравшись ближе, скрываясь за большим горшочным деревом, находясь всего в нескольких шагах, Элисон смогла подслушать урывки их диалога:       — Она опасна, — произнесла дрожаще Ханна. — Просто есть вещи, которые она обо мне знает — не совсем тайны, но это не то, что мне бы хотелось освещать. Она может всем рассказать и я боюсь, что она обязательно расскажет, если я ее разозлю, — ее голос… Ханна была жалкой. — Это напряжение, оно сводит меня с ума. В последнее время она вообще ведет себя крайне неадекватно, а все эти ситуации, все эти секретики — хранит, точно номера в записной книжке, а еще эти странные телефонные звонки… которые она получает. Боже, да она ненавидит меня!       — Ты должна перестать с ней общаться первая, не жди, пока она бросит тебя, — посоветовала Джози.       — Но мы дружим уже два года, — поджались губы Ханны, она явно была в замешательстве, пленницей собственных страхов и неуверенности. — Мы многое пережили, — а еще и сантиментов. Дыхание участилось, глаза распахнулись, стоило Элисон догадаться, о ком она говорит… она говорила о ней…       — Возможно раньше она дружила с тобой, но сейчас это мало походит на дружбу, — утвердила Джози. — Ханна, ты супер-девочка, не бойся! — Джози присела, чтобы заглянуть в блестящие от слез глаза Ханны, трогательно погладив по предплечью.       Это еще как понимать? — возмутилась Элисон, ей так сильно хотелось явить себя миру, заставляя их обернуться, всматриваясь в шок, что застынет на лице каждой, ведь она их разоблачила, но вместо этого Элисон прижала ладонь к губам, сдерживая порыв. Джози под кайфом, когда советует подобное Ханне? Ханна без нее ничто! Пустое толстое место.       Это становилось невыносимо, плюнув на все предрассудки — Элисон вышла из-за дерева и прошла мимо, будто и не заметила вовсе.       — О! — воскликнула излишне театрально, стараясь выдать удивление. — Ханна, рада тебя встретить! И тебе привет… Джози, кажется? — глаза Элисон оскорбленно сощурились. Ханна тотчас же побледнела, а лицо Джози помрачнело.       — П-привет… — начала заикаться Ханна, точно была сильно напугана, ее глаза вот-вот вылезут из орбит: такие обескураженные, такие заплаканные, такие жалкие. — И давно ты тут? — перевела она взгляд с Элисон на Джози и обратно. Чувствуя себя главной и неподражаемой даже в такой неприятной ситуации, расправив плечи, уперев руки в бока — Элисон многозначительно посмотрела сначала на одну, затем на другую и ее триумфальное молчание, казалось — только больше уничтожало Ханну.       — Нам пора, — мигом переменилась Ханна, словно отрекаясь ото всего, что недавно лилось из нее эмоциональным потоком.       — Без проблем, — кивнула Джози, но было видно, что ее это задело, жестом попрощавшись с Элисон, Джози просто углубилась в скверик, направляясь к своему зданию. Устало вздохнув, развернувшись на каблучках, Элисон важно поспешила обратно в школу, ее плечи все еще были напряжены, а вздернутый подбородок и плотно сжатые губы подсказывали о настоящих чувствах.       — Все, что я говорила — было не о тебе! — неуклюже бежит за ней с протянутой рукой, начиная что-то впопыхах объяснять. — Клянусь, я говорила о Кейт! — это не голос уважающего себя человека, это мольба попрошайки.       — М-м-м, — подойдя к своему шкафчику, Элисон сделала вид, что ее интересует замок, она сосредоточенно подбирала комбинацию.       — У Джози есть сводная сестра, — надтреснутый голос в очередной ничтожно жалкой попытке. — Она вроде была там… понимаешь?..       — То есть ты дружишь с Кейт? — словно стрела, Элисон обернулась к ней, ее светлые локоны даже откинулись назад. — Да еще и два года? Я что-то пропустила? — ее выражение сделалось не просто коварным, скорее противным, издевательским. Ханна растерянно заморгала, у нее отвисла челюсть, она так ничего и не произнесла в свое дурацкое оправдание. Замок наконец поддался, открывая шкафчик, Элисон дерзко впихнула случайно попавшиеся учебнике себе в сумку, не моргая преследуя Ханну. — Тебе следует быть осмотрительней, — растягивает она слова, отчего по загривку Ханны пробежался липкий ужас. Осознание конечности отношений с Элисон — виделось Ханне как нечто необратимое и напрочь убийственное. — Ты и понятия не имеешь, кто такая Джози, — упрек сквозь зубы. — Сомневаюсь, что она будет хранить все твои секреты также хорошо, как я… — угроза, от которой голова могла пойти кругом.       — Ты права… — раболепски кивнула Ханна, заглядывая ей в рот.       Направившись к парковке, на которой ей предстояло дожидаться Джейсона, Элисон вдруг заявила:       — Но, вроде, Джози даже ничего, — как бы невзначай отметила. — Знаешь, я думаю пригласить ее на свою вечеринку.       — Ты серьезно? — опасливо скривились губы Ханны, а глаза уставились в одну точку.       — Ну да, — утвердительно кивнула, даже не оборачиваясь.       — К-класс… — пробормотала удрученно Ханна, ускоряя шаг, не поспевая за Элисон.       — Я знала, что ты оценишь, — остановилась внезапно Элисон, пока старательная Ханна едва не врезалась в нее. Она обернулась с застывшей на лице улыбкой, от которой становилось как-то не по себе. Раз Ханна не понимает по-хорошему, значит, пришло время пойти другим путем — забрать Джози себе, чем неопровержимо доказать, что Ханна никому не нужна, всем нужна только Элисон!       Мама Ханны подъехала к обочине, когда они были у большого журчащего фонтана на тротуаре, садясь в машину — Ханна не забыла помахать на прощание. Проходя мимо девочек, несущих коробки шоколадных конфет Тоблерун для продажи на французской экскурсии и группы мальчишек, ринувшихся к школьному автобусу — Элисон устремилась к флагштоку. Ее взгляд почти каждую секунду возвращался на парковку в поисках Джейсона, однако его не было. Свернув налево, сворачивая к главной улице переполненной магазинами — ей попалась кричащая вывеска Пинкберри, развевающийся итальянский флаг перед закусочной Феррас Чисестрикс; она старалась отвлечься, но волнение кружило голову, так продолжаться не должно — нужно взять себя в руки. Словно услышав ее мысли, в конце квартала появилась знакомая машина — золотистый Мерседес, двигатель оказался заглушен, но за рулем кто-то сидел, не узнать эти блестящие светлые волосы — просто невозможно. Мама. Элисон втихаря подкралась поближе, мама поднесла телефон к уху, что-то в ее позе, в этой опущенной голове — убеждало в тайне прислушаться. Стекло ее окна оказалось приглашающе открыто, спрятавшись за несколькими машинами, замерев, едва не переставая дышать, Элисон смогла расслышать часть разговора:       — Дорогой, нам просто нужно еще немного денег для того, чтобы оплатить оставшиеся счета за ее лечение в интернате, — мамин голос сделался смущенным, она замолчала, видимо, слушая ответ с другой стороны, поерзав на сидении. — Я знаю, знаю… — обреченно протянула, Элисон даже стало ее немного жаль. — Но ведь она наша дочь.       Так стоп! — непонимающе скривилось ее лицо. Почему мама вообще выпрашивает у отца деньги? — не успевает Элисон закончить мысль, как губы мамы причмокнули в поцелуе, после чего она положила трубку, но через секунду телефон зазвонил снова.       — Кеннет, привет, — усталый вздох. Кеннет — именно так звали их отца, но вся странность в том, что ответив на второй звонок, голос мамы сильно изменился, он сделался незаинтересованным, раздраженным, скучающим. Сердце колотилось, распирая грудину, Элисон рванула в рядом стоящий книжный магазин, прежде, чем мама смогла заметить ее. Пусть у нее не было вещественных доказательств, но интуиция подсказывала, что первый звонок принадлежал кому угодно, но не ее отцу. Тот, у кого мама просила денег на лечение, аргументируя: «Она наша дочь» — было бессмыслицей, только если… Перед глазами все поплыло, пространство словно начало таять, покачнувшись назад, чуть не сбивая киоск с открытками — Элисон пошатнулась. Только если тот первый собеседник действительно не был их с Элисон настоящим отцом…