28. Злорадство все излечит

      Днем в воскресенье Элисон лежала на кровати, мучаясь под шум отбойных молотков на заднем дворе. Как только она хотела пошевелиться — ее конечности деревенели, было даже сложно себе представить, как она примет душ. Немыслимо даже подумать, как она почистит зубы, ведь все, чего ей хотелось — еще раз посмотреть на предметы, доказывающие, что она нравилась Нику. Билет на карусели, чек с пейнтбольного клуба, но ведь это почти ничего. Уткнувшись в подушку, она желала лишь поспать, последний раз она ощущала себя также паршиво, когда родители отправили ее в Рэдли. Все это время после случившегося — она оставалась в своей палате, потрясенная тем, что произошло. Родители в качестве утешения всучили в дорогу семейный альбом и она так много перелистывала его липкие треснувшие страницы, что переплет потом даже износился. Медсестры постоянно пытались завлечь ее групповыми занятиями — что-то вроде пения, музыки или рисования, психотерапевт могла часами сидеть у ее кровати, пытаясь заставить говорить, встать — делать хоть что-то. Однако она чувствовала себя усыпанной песком, как если бы над ней возвышалась огромная лопата. Телефон пиликнул, она бросилась к нему в надежде, а это была всего лишь Спенсер: «Встречаемся у меня дома. Пожалуйста, приходи!». Спенсер, Ария, Эмили и Ханна уже сидели в купальниках прямиком на террасе Спенсер — плюхнувшись обессиленно на подушку, чувствуя, как стекают по щекам слезы, Элисон знала, что одного взгляда будет достаточно, чтобы понять, что с ней происходит. Разве можно так искусно притворяться? Им бросится в глаза ее слабость, они узнают, какая жалкая у нее жизнь, будут охотиться на ее слабости также, как охотилась она на их. Ведь так поступают лучшие друзья, разве нет? Они съедают друг друга живьем. Девочки не простят Элисон и обязательно отплатят той же монетой. Пролистнув уведомления, убедившись, что ничего не приходило от Ника — Элисон вдруг задумалась: интересно, а чем он прямо сейчас был занят? Счастливо живет свою жизнь? Обедает? Захочет ли он когда-нибудь вернуть ее? И что хуже всего — она раскрыла ему тайну своего близнеца, о чем клялась никому не рассказывать. Она еще никогда не чувствовала себя настолько беспомощной, как если бы она осталась без кожи. «Ты придешь?», — настаивала Спенсер, — «Я вижу свет в твоей спальне». «Капец!» — цокнула языком Элисон, отшвырнув телефон — тот полетел в сторону шкафа, врезавшись о стену, своротив фотографию, на которой Элисон вместе с девчонками катались на лодке в гавани Ньюпорта. Спустя мгновение она сползла с кровати, набрав сообщение, что чувствует себя неважно, после чего Спенсер закидала ее вопросами: «Ты больна? Тебе нужна помощь?», закатив глаза — она заблокировала телефон, ведь меньше всего сейчас нуждалась именно в жалости. «Мы скоро будем», — сообщение от Спенсер, «Мы обязательно тебе поможем».       — Нет! — вскрикнула, но она опоздала, ведь Спенсер и девочки уже покинули веранду Хастингсов, направляясь на соседский участок. Всего какие-то жалкие секунды и они уже будут здесь. Ее тело ожило, она надела босоножки, собрала волосы в высокий хвост и помчалась вниз по лестнице, чуть не снеся журнальный столик в прихожей, когда бежала к гаражу, однако ей нужно было спрятаться и как можно скорее. Мама, что окунулась с головой в холодильник — обернулась, протянув что-то вроде:       — Что-то случилось?       — Все нормально, — резко бросила в ответ, потянувшись к ручке раздвижной стеклянной двери.       — Может, поговорим? — бутылки с заправкой для салатов звякнули, стоило дверце холодильника захлопнуться.       — Не сейчас! — рявкнула.       Солнце казалось почти чужим, слишком ярким, вдали жужжали противные газонокосилки, пчелы крутились вокруг только что распустившихся нарциссов, нос поморщился от едкого кислого запаха — и лишь через секунду Элисон поняла, что это была она сама. Как можно забыть переодеть рубашку, которую она надевала еще вчера на свидание с Ником? Сделав шаг с террасы — она застыла, деревья у подножья участка зашелестели, сложилось стойкое ощущение, что кто-то невидимый наблюдает за ней. Нервно оглядываясь, ожидая найти пару горящих глаз из толщи леса — по спине пробежался холодок.       — Элисон! — она вздрогнула, резко отскочив, ударившись о кирпичную стену. У самого участка уже выжидающе смотрели Спенсер и остальные, выглядя обеспокоенными.       — Выглядишь паршиво! — сделала Спенсер шаг навстречу.       — Давай сделаю тебе куриный супчик? — отозвалась Ханна. — А может брауни? Папа всегда так делал, когда я болела.       — Может, все же, лучше в постель? — едва слышно пробубнила Эмили.       — Я в порядке, просто какую-то ерунду подхватила, — провела она пальцами по своим сальным волосам, проклиная все вокруг в том, что не переоделась. — Думаю, ничего не случится, если я немного позагораю.       — Здорово, пойдем, — Спенсер заправила прядь за ухо.       Они направились на соседний участок, Спенсер стала обсуждать вечеринку на следующей неделе, на которую пригласили всех, а Ханна предложила после школы в понедельник сгонять по магазинам — присмотреть хорошенькие платья. Но каждый шаг давался с трудом, Элисон не могла отделаться от ощущения, что с девочками что-то не так. Густая липкая гадость переполняла, захотелось во что-нибудь вцепиться и сильно встряхнуть, хотелось, чтобы все вокруг почувствовали себя также ужасно как она, если не хуже! Ария обернулась через плечо, бросив на нее притворно обеспокоенный взор, заставляя почувствовать себя униженной. В ответ на такую дерзость в груди полыхнула ярость.       — Хочешь мне что-то сказать? — схватила Элисон ее за руку, прошептав.       — Все в порядке, — побледнела Ария, упрямо отвернувшись.       — Не стоит держать все в себе, — звучит как угроза, под вуалью заботы. — Тебе нужно выговориться, так всегда говорил доктор Фил. Выплеснуть все наружу, понимаешь? А иначе будешь скованной в сексуальном плане, или что-то вроде того… — фыркнула Элисон.       — Что правда? — округлились глаза Арии.       — Конечно, — ободряюще положила руку ей на плечо. — Так что можешь довериться доктору Элисон, можешь рассказать мне все…       — Ничего не могу с этим поделать… — пнула Ария горсть скошенной травы, которую кто-то из работников по стрижке газонов забыл убрать.       — Думаешь, у них все серьезно? — голос Элисон стал нагнетающим. — Она такая молодая…       Ария спрятала пальцы в карманы, пожимая плечами, однако ее глаза — они заблестели от слез, словно вот-вот и она разрыдается. Элисон посмотрела в другую сторону, ведь ей сейчас совершенно не хотелось плакать, и это даже несмотря на то, что у ее мамы был роман с каким-то мужиком.       — Вы о чем? — вездесущая Ханна подала голос, нахмурившись, оглянувшись на помрачневшую Арию. — Что случилось? — отстала от остальных, нагоняя Элисон с Арией.       — Все нормально, — отмахнулась Ария.       — Что пристала? — устало выдохнула Элисон. — Ария, что-нибудь случилось? — требовательно всмотрелась в нее Элисон, на что та лишь отрицательно помотала головой. Ханна растерялась, а Элисон требовала одним своим недовольным видом перестать докучать. Эмили и Спенсер, почувствовав запах интриг — внезапно остановились, обращая к ним свое любопытство, выглядывая из-за кустов малины. — А вот у тебя все просто отлично, правда, Ханна? — тон Элисон стал дерзким, высмеивающим, властным. — Ну если не считать Шона… — скосила она многозначительно взгляд, еле сдерживая злорадную ужимку. Губы Ханны искривили истинные эмоции, это не осталось без внимания остальных. — Ну что вы, не в курсе? — хохотнула удивленно Элисон. — Ханна не рассказала вам, как ее лучшая подружка Джози целовалась с ее любимым Шоном на моей вечеринке? — саркастично задумалась.       — Да ладно? Какой ужас! — ахнули девочки, а Эмили положила руку Ханне на плечо, стискивая.       — Почему не сказала? — поинтересовалась Ария.       — Стремно было это вспоминать, — повела плечом Ханна. — Мы с Шоном все равно очень разные, мы не пара, я это уже поняла…       — Молодец, Ханна, — хохотнула Элисон. — Ты определенно умеешь срыгивать свои эмоции! — это прозвучало как неприкрытый намек, на что Ханна резко вскинула голову, на ее лице читался ужас от неминуемого предательства. Прекрати! — кричало ее выражение, а Элисон даже не дрогнула, хотя пообещала не рассказывать о странном хобби Ханны, но то было тогда — сейчас это казалось почти забавным. Ведь душевная боль Элисон куда сильнее, чем бесплотные метания Ханны, а еще Элисон не считала обжорство веской причиной для сочувствия.       Когда они добрались до бассейна, Спенсер завалилась на один из шезлонгов, скрестив ноги, остальные тоже заняли свои места, выглядя потрясенными. Ария безучастно сверлила взглядом воду, Ханна нервно рылась в миске с попкорном, Элисон же наоборот ощущала невероятную силу, как если бы она издавала радиоактивное свечение. Ее злоба — как несшийся без тормозов поезд, сошедший с рельс. Она каждый раз делала что-то подобное не специально, инстинктивно, ведь когда сникали в печали ее подружки — она расцветала в полную силу, восполняя потери. Элисон взглянула на разворот журнала Пипл, который только что открыла Эмили, рассматривая загорелую девушку в бикини, рекламирующую пиво.       — Как думаешь, она любит домики на деревьях? — подначивает Элисон, отчего журнал вдруг выскользнул из рук Эмили, ее лицо тотчас же исказилось, она напоминала загнанного в угол зверя, губы прираскрылись, однако Эмили не издала ни звука.       — Вы о чем? — наклонилась ближе Ханна.       — Да так, просто наша небольшая шутка, правда, Эмили? — Элисон сложила на коленях руки, ухмыльнувшись. Эмили лишь едва ощутимо моргнула, так ничего и не ответив, Элисон изо всех сил старалась не замечать ее розовые губы, не вспоминать ощущения от того поцелуя. А также она старалась не замечать легкое чувство вины, что уже произрастало в душе. Остальные непонимающе уставились на них с Эмили, казалось, они вот-вот что-то скажут, но никто так и не осмелился. Словно выждав момент, сетчатая дверь отворяется, а облаченная в зеленый купальник Мелисса Хастингс выходит наружу.       — О! — угрюмым сделалось ее выражение, стоило заметить собравшихся. — Не знала, что патио уже занято.       — Здравствуй, Мелисса! — вскочила Элисон, махая рукой с широкой улыбкой президента. — Как дела?       — В порядке, — опасливо замерла Мелисса.       — Спенсер хочет тебе кое-что рассказать, — Элисон стукнула Спенсер по руке. — Да, Спенсер? — всмотрелась в нее безжалостно.       — Не понимаю о чем ты, — распахнув губы, покачала она недоуменно головой.       — Что опять? — подбоченилась Мелисса.       — Ничего! — отозвалась Спенсер, едва не вскочив.       — А что я? — возмутилась Элисон, как только Мелисса обернулась к ней, прожигая взором. Не дождавшись вразумительных объяснений — Мелисса лишь тяжело вздохнула, развернулась и ушла обратно в дом, дверь за ней со щелчком захлопнулась.       — Зачем ты это делаешь? — разгневанно одернула ее Спенсер.       — Делаю что? — капризный тон.       — Девочки, может быть, вы уже объясните, что происходит? — не выдержала Ария.       — Без понятия, — ответила Элисон, не спуская немигающих глаз со Спенсер. А затем снова эта удручающая тишина, повисшая в воздухе, точно топор; птицы едва слышно щебетали на ветках.       — Мне пора! — взглянула в телефон Спенсер, после чего скрылась в своем доме даже не попрощавшись.       — И мне! — заторопилась Ханна.       Эмили преследовала глазами Элисон долго и противоречиво, после чего не выдержала и тоже удалилась. Они все оседлали свои велики, а затем направились в сторону леса, Элисон издала измученный, но полный удовлетворения вздох. И все же она не пожалела, что пришла, ведь на самом деле уже чувствовала себя намного лучше, ей больше не хотелось возвращаться в постель. И что самое приятное — она ни разу не вспомнила о Нике.