31. Доппельгангер

      На следующий день после школы, Элисон остановилась перед длинным столом в вестибюле, пока одноклассники называли свои имена миссис Ольстер — учителю рисования, которая также ответственная за выпускной в седьмом классе.       — Конечно, Эндрю, — ответила миссис Ольстер, порывшись в коробке на полу, доставая длинную белую выпускную мантию и шапочку для Эндрю Кэмпбелла — одного из зубрил. На его шапочке имелась особая медаль, потому что он учился на одни пятерки, Элисон предположила, что у Спенсер, должно быть, такая же.       — Благодарю, — откланялся Эндрю, сжимая мантию, проходя мимо он улыбнулся, да так, словно они с Элисон были старыми друзьями, на что она лишь фыркнула, отвернувшись.       Элисон как раз забрала свою мантию, и та уже давно пылилась дома, а еще она только что получила свой билет и два дополнительных, чтобы родители тоже смогли прийти на торжество. Все только и шептались о предстоящей церемонии, Ребекка Калпеппер заявила, что собирается надеть под мантию босоножки на шпильке, Джордин Уэллсли объявила, что будет отплясывать брейк-данс. Часси Бледсо поинтересовалась, кто будет выступать, на что Элисон лишь закатила глаза, пройдя мимо.       — У нас не выступают задротки! — издевается. — Это только для выпускников! — Часси выглядела напуганной. Направившись в сторону парковки, Элисон охватил гнев — весь год она с нетерпением лелеяла мысль о церемонии вручения дипломов, как вдруг настал конец всему, стоило сестре вернуться домой. Все ее фантазии оказались омрачены — сегодня минул первый день с возвращения Кортни, отчего Элисон по-особенному не сиделось на уроках, она все боялась, что сестра внезапно ворвется в класс, рассказывая правду. На парковке засигналил джип, подняв голову, Элисон приветственно махнула. Кэсси завела машину и когда Элисон пристегнулась, они поехали. Как только они направились к выезду, Кэсси кивком указала на парочку, взбирающуюся по склону к парковке, пока в их руках болтались длинные темные мантии.       — Кто бы мог подумать, что они все еще вместе? — это были Йен и Мелисса, державшиеся за руки, стоило им остановиться у внедорожника Йена, как они обнялись, руки Йена сползли Мелиссе на талию, а затем он поцеловал ее в шею, отчего Мелисса расхохоталась, пытаясь выскользнуть.        — Мда уж… — буркнула в ответ Элисон, ощущая внезапный укол ревности — было несправедливо, что отношения Йена оставались крепкими и теплыми, а ведь именно он нещадно все испортил им с Ником. Элисон всем сердцем желала ему отомстить, уже прикидывая, как сделать это побольнее. Достав мобильник, ища номер Йена, она тотчас же набрала провокационное сообщение: «Давай еще раз поцелуемся?» — быстро отправила, добавив следом: «У меня во дворе. Четверг. Ровно в девять вечера». Всего полминуты и ответ уже прибыл: «Заметано» — без смайликов, Элисон попыталась изобразить вспышку нетерпения, ведь все же ей предстояло целовать симпатичного парня, однако — ничего — пустота. Как обычно…       — Можно к тебе? Мне надо в туалет, — остановившись у обочины, Кэсси облокотилась на руль, едва не открыв дверь машины.       — Нет! — деспотично гаркнула Элисон.       — Вообще-то, у нас дома проблемы с канализацией, — бросила на нее непонимающий взор Кэсси, на что Элисон поспешила оправдаться.       — А у нас тоже, там ужасно воняет, дерьмо пытается вырваться наружу, — Элисон бросила долгий взгляд на свой дом. Ей показалось, или занавеска дернулась? Могла ли Кэсси увидеть точно такую же девочку как Элисон — прямиком вон в том окне? Кэсси натужно простонала, однако понимающе кивнула и поспешила попрощаться. Элисон бросилась к двери, с облегчением понимая, что та уехала, но стоило повернуть ручку, как она расслышала:       — Я ничего такого не делала! — взревела сестра.       — Надо быть умнее! — строго парировала мать. По спине Элисон пробежались мурашки, ее мучило любопытство. Что стряслось? А затем голоса со двора:       — С чего это она должна быть в беде? — прошептал кто-то. — Она ничего такого не сделала…       Отойдя от двери, Элисон с ужасом поняла, что голос принадлежал… Эмили?..       — Насколько известно — нет, — заявила уже Спенсер! Жвачка едва не слиплась в горле.       Какого хрена? Они не должны быть здесь! Кто пригласил их? Элисон? Или что еще хуже — мама? Ведь мама так отчаянно просила сообщить девочкам столь важную новость. Нет, они не могли знать. А что если, девочки обо всем догадались? Может быть, они всегда ее в чем-то тайно подозревали? Может, им показалось странным, что она резко прекратила общаться с Наоми и Райли, или вспомнили тот случай, когда она заблудилась на Дне Роузвуда в начале шестого класса? Может быть, все эти детали всплыли у них в воспоминаниях, позволяя собрать все кусочки пазла? Если родители все поймут — настоящую Кортни тотчас же отправят в Заповедник, теперь уже в назидание. Элисон замерла на крыльце, боясь отойти, понимая, что любой шорох понесет за собой последствия, однако внезапный хлопок — после чего разразился голос матери прямиком со стороны патио:       — Просто хочу убедиться, что вы правильно поняли размеры, — закричала она рабочим. Сойдя с крыльца, Элисон на цыпочках прокралась во двор ровно в тот момент, когда ее мать пошла через задний двор к рабочим, что сидели без дела. — Забыли, что я плачу вам не за то, чтобы вы прохлаждались? — огрызнулась. — Неужели нельзя работать побыстрее?       — Ждем пока бетон высохнет, — отозвался один из рабочих.       — Когда уже эту яму заделают? — спросила мама. — Завтра?       — В пятницу, — рабочий покачал головой. — Это самое быстрое, на что можно рассчитывать.       Мама оказалась недовольна, продолжив их отчитывать. Сделав еще один шаг ближе, оказавшись в поле зрения подруг — Элисон увидела, что все они сидели на заднем дворе, выглядя до жути растерянными, благо «Кортни» с ними не оказалось, так что, оставался шанс, что они были в неведении.       — Привет! — глубоко вдохнув, поднялась она по ступенькам на террасу. Спенсер вскочила, пока по лицу Эмили расплылась широкая нервная улыбка, Ханна поерзала на скамейке и одна лишь Ария бесстрастно на нее уставилась. Они выглядели провинившимися, отчего тревога вновь захлестнула.       — Почему она наказала тебя? — спросила Спенсер. Элисон склонила голову, не зная, что и придумать.       — Почему ты всегда попадаешь в неприятности, когда рядом нет нас? — легкий непринужденный тон Арии казался натянутым. — Зачем ты переоделась? Тот топ был прикольным.       Элисон непонимающе улыбнулась, топ как раз носила ее сестра накануне, скорее всего, она надела его сегодня утром, ведь это самая прикольная вещь в ее новом гардеробе. Колени подкосились — девочки видели настоящую Элисон… по всей видимости даже разговаривали, но причиной тому не мама… Что случилось? Где они встретились? И тут вдруг ее осенило, должно быть, они видели настоящую Элисон выглядывающей из окна. Эта гадина… — ярость обуревала, как разгоряченная ртуть. Да как она смеет?! Что, пошел первый этап ее захвата? Хотела выдать себя за Элисон, вернувшись под шумок обратно? Самое обидное, что девочки поверили, что та дура — это и есть их Элисон! Если ее сестра настолько убедительна, то ей потребуется всего лишь время, чтобы переубедить и всех остальных.       — Хочешь, чтобы мы ушли? — кашлянула Эмили, приводя Элисон в чувство.       — Ну что вы, я не хочу, чтобы вы уходили, — отрицательно замотала головой, пытаясь держать себя в руках. — Мама рассердилась, потому что… я снова оставила свою хоккейную форму рядом с вещами, требующими деликатной стирки, — закатила глаза. — Но я не наказана, ночевка в силе!       Кажется, девочки вздохнули с облегчением, вот только что-то не отпускало их. Элисон забеспокоилась — вдруг они заметили в ней то, чего раньше не видели? Вдруг они уловили различия, сравнивая ее с той девочкой в полосатом топе?        — Девочки, у меня просто чумовая новость! — обратила на себя внимание остальных, вышедшая вперед Спенсер. — Мелисса уезжает в Прагу в четверг вечером после выпускного, поэтому мы сможем остаться у меня на ночевку в амбаре! — после чего девочки дружно заулюлюкали, а Спенсер театрально раскланялась, требуя аплодисментов.       — Класс! — воскликнула Элисон, надеясь, что сестра, где бы не находилась — все слышала. Ведь как бы там ни было — никто не смел мешать ей веселиться. Пусть попытается вновь поменяться местами, но этого уже не случится… Внезапная игра света во дворе Хастингсов привлекла всеобщее внимание — направившись в амбар, Мелисса уже вовсю красовалась своей мантией, что мягкой синей сборкой струилась по ее плечам. Уже успела примерить свой наряд лучшего ученика — какая же она невыносимая! Элисон почему-то захотелось покрасоваться и даже не имело значения, как относились к этому все остальные.       — Привет, Мелисса! — замахала Элисон.       — Ну привет, ребята! — обернулась она.       — Рада поездке в Прагу? — улыбнулась Элисон. — Йен тоже едет?       — Эли! — впилась в нее ногтями Спенсер, одергивая.       — Йен не едет, — после долгой паузы ответила Мелисса.       — Думаешь, это хорошая идея — оставить его тут одного? — усмехнулась. — За это время он может найти себе другую девушку!       — Хватит! Остановись! — требовала Спенсер, многозначительно сверля ее взором.       — О чем вы? — обалдела Ария, таращась на Спенсер. — Что происходит?       — Ничего, — Спенсер опустила глаза.       Элисон видела, как все остальные загадочно переглянулись, но никто так и не осмелился что-то добавить, а Мелисса тем временем, поправив мантию — дальше засеменила к своему амбару, долго и пристально разглядывая яму на заднем дворе Элисон. Спенсер окатила Элисон холодным яростным взором, стоило Мелиссе скрыться. Дожидаясь, когда девочки разойдутся, Элисон метнулась наконец обратно в дом, устремляясь в спальню. Все осталось на своих местах, после чего она нашла маму стоящей у раковины, моющей стакан.       — Ты впустила моих подруг, пока меня не было? — потребовала объяснений.       — Я была уверена, что ты дома, — повернулась она, выглядя виноватой. — А потом я заметила тебя в машине твоей подруги, после чего осознала свою ошибку.       — Значит они ее видели! — возмутилась. — Они с ней говорили! — ошарашенно распахнулись ее губы.       — Да, а потом я перехватила ее.       — Они были в моей комнате? — мама посмотрела вниз. — Ее любопытство… терапевт объяснил, что она не жила нормальной жизнью, что это мы лишили ее этого, считая себя образцом для подражания…       Эти слова, точно бритвой по сердцу, ведь мама даже не понимала, что говорили о ней — о ней, которая по их мнению гнила в лечебнице, становясь все более странной и нелюдимой, одичавшей.       — Где она? — напряженно поинтересовалась Элисон, рукой касаясь лба.       — Только давай без сцен! — предостерегающе потребовала мама, сжав ее плечо. — Уверена, она не хотела ничего плохого.       — Просто скажи. Где. Она! — эмоции, словно слетевший с катушки воздушный змей — это так похоже на то, что она испытывала раньше, когда ее сестра давила, давила, вынуждая срываться. Удивительно, как после всего этого она смогла вновь испытать похожее чувство?       — Не горячись, мы будем осторожнее, — повисло кухонное полотенце в руках мамы. — Пока она побудет дома, никто не помешает твоей ночевке и выпускному. Договорились?       — Обещаешь? — потребовала Элисон, на что мама смущенно кивнула.       Однако этого было недостаточно, Элисон бросилась вверх по лестнице, пробегая мимо своей спальни — дверь в гостевую комнату оказалась закрыта, она так сильно долбанула по ней, что аж рука заныла.       — Кортни! — яростно взревела.       — Элисон, не надо, — потребовала мама, замерев у перилл.       — Открой! — требовала Элисон, кровать скрипнула. Ящик шкафчика открылся, а затем захлопнулся и в этот момент она отчетливо уловила пронзительный, пробирающий до костей — смех, напоминающий зловещий демонический хохот, вызывающий мурашки. — Я знаю, что ты делаешь! — прижалась она щекой к ее двери. — Я это просто так не оставлю!       Шаги с другой стороны — дверь распахнулась. И вот она — все в том же полосатом топе, как и подозревала Элисон. Ее волосы собраны в высокий хвост, а новый полароидный снимок, уже висел на ремешке на шее — «Кортни» застыла перед ней с широкой белоснежной улыбкой, Элисон так долго смотрела ей в глаза, что не смогла побороть проклюнувшуюся дрожь.       — А что не так? — наконец спросила сестра ехидно, ее голос был преисполнен жуткого веселья. — Ведь это все начала ты!