32. Суперсила

      Вечером в четверг после выпускного к дому подъехал потрепанный Субару, Элисон наблюдала из окна, как Ария вывалилась с заднего сидения, сделав пируэт на лужайке — уткнулась лицом в траву.       — М-м, вкусно! — донеслось до Элисон.       — Не хочешь выйти? — мама коснулась запястья. Элисон резко обернулась — сердце застучало так, будто удалось пробежать ни один круг по хоккейному полю. Каждый звук, который доносился сверху — оттуда, где во время выпускного заперли настоящую Элисон — заставлял в груди что-то ёкнуть.       — Ты даешь слово, что она не выйдет? — потребовала, а в ответ на лице матери взыграло мнительное выражение — было видно, что она и впрямь раскаивалась, что упустила момент, позволив «Кортни» хозяйничать в чужой комнате — обманом завлекая девочек, — за что последние два дня пыталась загладить вину. Они с мамой даже заказали любимую еду из суши-ресторана в качестве примирительного ужина, ну и по случаю выпускного. Перед церемонией мама даже отдала пару бриллиантовых сережек-гвоздиков, якобы в качестве подарка на выпускной. Однако это не умаляло того, что сумасшедшая-Кортни смогла обмануть ее подруг, что Кортни вообще оказалась замечена! Где гарантии, что подруги не нашли в сестре что-то такое, чего не было в ней самой? Почему-то Элисон представилось, как девочки в тот же вечер созвонились за ее спиной, сплетничая:       — «Тебе не показалось, что ее глаза стали выглядеть немного по-другому?» — спрашивала бы Ария.       — «Согласна, настоящая Элисон никогда бы не надела такой вульгарный топ» — подхватила бы Ханна.       — «Я видела свет, кажется, в их гостевой комнате кто-то тайно поселился, а еще эти слухи…» — подтвердила бы Спенсер — это было в ее стиле! По телу пробежалась волна леденящих мурашек. Но ведь это все неправда. Неправда ведь? Слухов ведь никаких не было? Это всегда — тщательно скрываемый секрет, но тут перед глазами всплывает Дженна. Может быть, она что-то рассказала? Бросила что-то вроде невинной фразы, за которую бы зацепилась Спенсер. А что насчет того мужика, с которым общалась слишком тесно ее презренная мать? Может быть, это он проболтался? Девочки могли подозревать с самого начала… А что, если они уже давно знают? Знают про подмену?       — Не нужно ни о чем беспокоиться, — поддержала мама, голос ее тихий, плавно вытягивающий из неутешительных размышлений. — Но я считаю, что тебе нужно просто рассказать обо всем, — поджала нижнюю губу.       — Нет! — почти взвизгнула, отшарахнувшись.       — Да что такого? — округлились глаза матери. — Им будет плевать, почему ты это скрывала, тем более редко кто ничего не скрывает… — ее взгляд скользнул в сторону.       — Да, тебе это известно больше всех! — огрызнулась. Мама вздрогнула, приподняла руку, будто замахнулась, Элисон уже отпрянула, но она просто поправила волосы.       — Давай, ты перестанешь, — потребовала, не выходя из себя.       Стиснув зубы, Элисон не понимала, почему мать вздумала, что она просто все забудет, с учетом, что где-то существует какой-то неизвестный мужчина, что является ее биологическим отцом, личность которого так строжайше держится в тайне. Когда Элисон уткнулась в окно — во дворе уже гуляла Эмили в своих излюбленных мешковатых джинсах и скучной синей футболке — они с Арией уже вовсю хихикали над чем-то возле кустов на их участке. И тут Элисон поежилась, понимая, что если она не выйдет — девочки все равно позвонят в дверь. Может быть, они настоят на том, чтобы зайти в гости? А что, если Кортни в этот момент появится там наверху — возле лестницы? А что, если девочки предложат подняться к ней в комнату, а Кортни в этот момент будет маячить в дверном проеме? Легонько отворив дверь, она выскочила навстречу, подол юбки для хоккея на траве, которую она надела на сегодняшнюю вечеринку команды по случаю окончания годы — развевалась по ветру.       — Девочки! — окликнула она приветливым тоном, на который только была способна. Подруги тотчас же устремили на нее свое внимание, на мгновение Элисон уверилась, что они уже обо всем догадались, но через секунду девочки беспечно заулыбались, словно все было как прежде. Может быть, они все же не поняли, что что-то не так? Эмили заметно оживилась, казалось, позабыв о вчерашних проступках, по крайней мере сейчас. Стоило Спенсер и Ханне завернуть к ней во двор — они все дружно обнялись. Но сильней прижавшись к подругам, Элисон оглянулась украдкой — и это был тот момент, когда она поймала дрогнувшую занавеску на втором этаже — там, где все это время была гостевая, а у окна фигура, пристально наблюдавшая.       — Пошли в амбар, — обратилась Элисон к Спенсер, направляясь к соседнему участку через живую изгородь — требовалось как можно скорее покинуть собственную территорию. К счастью, девочки послушно последовали за ней, но лицо зрящей на все происходящее сестры — никак не давало покоя, пока подруги дружно жаловались на тяжелый, длинный, кажущийся бесконечным — учебный год.       — Элисон! Спенсер! — вздрогнула, когда раздался чей-то оклик, который всего на мгновение показался один в один как голос настоящей Элисон. Обернувшись, они заметили идущую по пятам Мону Вандервол в компании ее позорных аутсайдерш, какая-то часть внутри самой Элисон — желала с благодарностью приобнять ее. Какое было облегчение! Но вместо этого Элисон выпалила:       — Только не это!       — Только не это! — хором подхватили подруги. Подъехали Мона и Часси Бледсо на своих великах, пока Фи Темплтон плелась позади, не расставаясь с йо-йо.       — Может, зайдете, посмотрим Фактор страха? — предложила Мона.       — Ну да, — проворчала Элисон, скрестив руки на груди. — Мы вообще-то немного заняты, — после чего она резко развернулась и побежала прочь, а подруги последовали ее примеру, стоило закатить надменно глаза — как девочки повторили за ней. Они не знают! — уверилась Элисон, сердце стало успокаиваться. Но потом она всмотрелась в окна своего дома — свет в гостевой так и оставался включенным, а сестра там так и стояла, к ужасу Элисон — Ханна тоже туда зачем-то устремилась.       — Скорее! — дернула Ханну за руку и они зашагали между задними дворами Хастингсов и ДиЛаурентисов. Огромный ярко-желтый бульдозер уже притаился рядом с горой земли, возле злосчастной ямы. — Какое счастье, что рабочих нет, — привлекла внимание Элисон, всячески отвлекая подруг от своих окон.       — Они опять пристают к тебе? — не сдержалась Эмили.       — Полегче, Киллер, — передернула Элисон, а девочки дружно захихикали. Еще раз взглянув на то самое окно — Элисон убедилась, что свет погас, а силуэт исчез, неужели ее сестра и вправду будет смиренно сидеть в комнате? Это неправдоподобно. Амбар был уже совсем рядом и Элисон, точно пастух — повела всех к нему, надеясь, что сестра не следила за ними из кухни. А что, если мама не уследит и настоящая Элисон все же выберется? Из амбара послышался смех, а затем:       — Ну прекрати! — взвизгнул кто-то, у кого определенно был голос Мелиссы.       — Не может быть! — Спенсер резко замерла. — Что она здесь забыла?       — А разве твоя сестра не должна быть в Праге? — дерзко заметила Элисон, посматривая непонимающе.       — Вообще-то, да, — дверь распахнулась, а перед Спенсер предстали Мелисса и Йен, развалившиеся на диване с несколькими бутылками пива. Мелисса тотчас же вскочила, поправляя повязку на голове, Йен лениво обвел девочек взором, обворожительно улыбнувшись.       — Шпионите? — саркастично заметил Йен.       — Я не хотела врываться… — потрясенная, решила оправдаться Спенсер. — Мы должны были переночевать здесь.       — Я пошутил, расслабься, — Йен обольстительно шлепнул Спенсер по руке и между ними вспыхнула такая искра, которая, в свою очередь — вызвала волну негодования и ревности, будоража уже Элисон.       — Вы с Мелиссой такая прекрасная пара! — елейно улыбнулась Элисон. — Правда, Спенсер? — на этих слова Спенсер сделалась удрученной, пока Мелисса осуждающе посматривала на Элисон, а затем коснулась плеча Йена:       — Выйдем, на минутку, — почти требование, на что Йен сделал последний глоток, допивая Корону, поднявшись с дивана — махнул:       — Прощайте, дамы, — оказываясь рядом с Элисон — он одарил ее заговорщической улыбкой, на что она едва заметно кивнула. Встреча должна была состояться в 21:00 у нее во дворе. Теперь она не сомневалась, что Йен будет на месте, оставалось отослать Мелиссе заранее координаты и та обязательно будет в шоке.       — Боже, Йен такой красавчик! — пролепетала Ханна. — Даже лучше Шона, — на ее лице выступило странное выражение и только Элисон поняла, что она, должно быть, вспомнила о Шоне и Джози…       — Знаешь, что? — обратилась Элисон к Ханне, после чего вся ее агрессия выплеснулась наружу: — Бьюсь об заклад — Шону очень нравятся девушки с непомерным аппетитом!       — Да ладно? — ошалела Ханна.       — Ну конечно же нет! — расхохоталась Элисон, но увидев, как Ханна огорчилась — тотчас же замолчала. Сегодняшним вечером она ощущала себя неукротимой, непобедимой, совершенно себя неконтролирующей. Элисон знала, что должна стать невероятно колючей версией самой себя и не только из-за своей сестры, но и для своих подруг. Никто не мог ее заменить. Никто не смел ее затмить. И не должен хоть в чем-то усомниться! Внезапно пришла идея, возможно, есть реальный способ завладеть подругами. Даже если что-то пойдет не по плану и девочки вдруг увидят Кортни — они все равно останутся на ее стороне, будут преклоняться и выполнять все прихоти, и никогда не смогут воспротивиться этому. А еще это могло навсегда убрать ненужные воспоминания…       — Я научилась гипнозу, — заверила Элисон. — Может, проверим?       — Гипнозу? — обеспокоилась Спенсер.       — Я научилась у сестры Мэтта, — после этого уточнения волнение лишь нарастало. Идеально. Она собиралась загипнотизировать их, требуя, чтобы они подчинялись только ей, а также собиралась извлечь из их воспоминаний тот фрагмент, когда появилась ее сестра в окне ее спальни. — Давайте попробуем или вы струсили? — решила взять их на слабо.       — Ну… — заерзали они неловко.       — Гипноз ведь заставляет говорить то, чего не хочешь? — спросила Ария.       — Ты утаила от нас какие-то секреты? — стиснув зубы, поддразнила Элисон. — И, — ткнула пальцем в игрушечную свинку Арии, — какого хрена ты носишь это с собой? — глаза сощурились. — Потому что папа подарил?       Ария замерла, побледнев, и Элисон испытала укол совести, наверное, не стоило этого говорить — это было слишком… Ханна перевела на Элисон хмурый взгляд, а Спенсер непонимающе замерла с открытым ртом, так и не съев кусочек попкорна. Должно быть, все они прямо сейчас очень заинтригованы, обдумывая услышанное. Что расстроило Арию? Что имела ввиду Элисон? Что они обе замышляют?       — Гипноз… звучит подозрительно, — вклинилась Спенсер.       — Вы ведь даже не пробовали, — настойчиво стояла на своем Элисон. — Я даже могу сделать это со всеми вами сразу, — она видела, как они мнутся, воцарилась долгая тишина. Ну давай! — повторяла она про себя. Ну давай! Соглашайтесь! Быстрее!       — Ну хорошо, давай, — отозвалась Ханна.       — Поддерживаю, — кивнула Эмили.       Спенсер и Ария переглянулись, под давлением большинства не возражая, Элисон натужно вздохнула, уперев руки в бока.       — Сядьте в круг, — в предвкушении сказала она. Обойдя комнату, зажигая свечи, притаившиеся на журнальном столике — Элисон наконец заняла место во главе, закрыла глаза, протянув молитвенно: — О-ом.       Девочки подчинились, смыкая веки, отчего Элисон совсем зазналась, она очень надеялась, что гипноз сработает. Может быть, стоило произнести пару слов и ненужные воспоминания сотрутся?       — Просто расслабьтесь, — тихо вкрадчиво произнесла. — Я буду считать от ста, как только я коснусь каждой — вы окажетесь в моей власти.       — Жуть… — дрожаще посмеивалась Эмили.       Элисон начала считать, меряя шагами комнату, глядя на макушки своих подруг, ее объемный голос наполнил пространство, цифры уже упали с девяносто до шестидесяти, а затем до сорока пяти. Как только она произнесла «тридцать» — что-то мелькнуло перед окном, как если бы это была вспышка, закрываясь руками, она отвернулась, а перед глазами забегали мушки. Сердце замерло.       — Двадцать девять… — произнесла, направляясь к окну, а затем опять яркая вспышка — перед глазами пронеслись пятна. Когда зрение прояснилось, то она увидела по другую сторону окна фигуру, держащую новенький Полароид, отчего Элисон едва не взвыла. Это была ОНА.       — Двадцать восемь… — сердце ускорило ритм, все мечты — в дребезги разбились, разлетевшись, как осколки. Нет. Ни за что и никогда она не простит своей матери подобное. Вот что теперь делать? Выбежать из амбара, закричав родителям, что Кортни опять на свободе? Но тогда девочки увидят близняшек, ту, что была снаружи и ту, что была с ними внутри. Девочки переглянутся, лишь убедившись в своих подозрениях. А если ее сестра понравится им намного больше? Надо ли притворяться, что все так и задумывалось? Это было неправильно. Ее сестра прямо сейчас могла забежать в амбар, сказать правду и что тогда будет? Элисон посмотрела на ничего не подозревающих девочек, послушно зажмурившихся — отвернув жалюзи, плотно задергивая шторы, отсчитала она до двадцати, затем до десяти. Элисон почему-то представила свою сестру сидевшей у окна — она больше не могла видеть, что происходило внутри, но, должно быть, все еще подслушивала. Проверив дверь, убедившись, что та заперта — Элисон не ощутила облегчения, ведь Кортни могла пробраться каким-то другим способом.       — Десять… девять… — сглотнув, вставший поперек горла ком, она коснулась лба каждой: сначала Арии, затем Ханны, потом Спенсер и только потом Эмили. — Три… два… — прошептала. Неожиданно глаза Спенсер распахнулись, ко всеобщему ужасу — она ринулась через всю комнату к окну. — Какого хрена ты творишь? — взметнулась за ней Элисон, а сердце ушло в пятки.       — Слишком темно, — потянулась за штифтом Спенсер, открывая жалюзи. Как только уличный свет упал на лицо — Элисон вздрогнула, едва не вскрикнув, однако все было спокойно. Ее сестра исчезла.       — Надо, чтобы было темно! — потребовала Элисон, начиная снова закрывать жалюзи, никто не мог гарантировать, что Кортни не объявится снова, а риск стоил жизни. — А иначе ничего не получится!       — Это не работает! — дает отпор Спенсер, не отпуская рук с рейки.       — Сработает! — огрызнулась Элисон, не в силах унять стук крови в ушах. Спенсер ни за что не откроет это окно! А иначе… ее сестра, словно искаженное отражение — все же окажется по ту сторону.       — Не всегда все должно быть так, как хочешь ты! — отвернувшись, подбоченилась Спенсер, едва не лягнув ее.       — Закрой! — прокричала Элисон, выглядя обезумевшей, плохо скрывая рвущееся наружу отчаяние.       — Попей таблеток! — закатила глаза Спенсер.       Внезапно ее осенило: наверное, Спенсер уже давно обо всем в курсе? Эта гадина все поняла, потому что была самой умной. Может быть, она даже заметила Кортни? Ей точно не составило бы труда все понять! И тогда, получается, Спенсер просто гадко издевалась, наслаждаясь своей властью и беспомощностью Элисон, потому что знала ее главный секрет! Одним уверенным движением — Спенсер все же дернула за веревку, распахивая все планки. Элисон вскрикнула, зажмурившись, готовая к худшему, но всмотревшись через пальцы, она увидела только темный лес, что простирался зловеще за амбаром. Обернувшись, Элисон нашла глазами Спенсер, а та лишь безучастно таращилась в окно — на ее лице промелькнуло разочарование.       — Уходи, — потребовала Спенсер указывая на дверь.       — Отлично! — возмутилась Элисон, именно сейчас — это было то, что нужно. Требовалось как можно скорее вернуться в дом и наябедничать родителям о случившемся.       Земля оказалась влажной, противно поскрипывая под ногами, небо же окрасил глубокий темно-синий оттенок, слышался гул машин, проносившихся по отдаленным дорогам.       — Постой! — выбежала за ней Спенсер. — Эли! — но Элисон не остановилась, лишь продолжила идти дальше, оглядываясь в поисках сестры. В домах Хастингсов и ДиЛаурентисов вовсю горел свет. Окно в гостевой снова сияло. Как бы долго она не оглядывалась, но сестры нигде не находила, хотя Элисон уверена, что настоящая Элисон где-то рядом. Просто нужно было найти ее и вернуть в дом, а потом эта стерва раз и навсегда вернется в Заповедник!