29. Девочки Хастингс

      После долгого изнурительного дня, включающего в себя всего лишь общественную деятельность в университете, утомительные, но не менее увлекательные пары в Уортоне, а также вечернюю игру в теннис с самыми звездными одногруппниками за долгой философской дискуссией на тему древнегреческих богов, плавно переходящую в жесткую критику скандального романа орегонской выскочки под названием «Преследуя Аделин», и прокатившейся по Тик-Току точно бешеная лихорадка — недавнюю волну популярности Лабубу, — Мелисса наконец может позволить себе выкроить минутку и, разленившись, открыть наконец Инстаграм. Ее внимание мгновенно привлекает одно единственное непрочитанное сообщение, так заманчиво подсвеченное красным кружком, пришедшее, подозрительно — именно в директ. «Твоя младшая сестра течет по твоим бойфрендам. Ты ведь в курсе, что Йен Томас засовывал в нее свой язык? — Э», — глаза Мелиссы злобно щурятся, на ее губах моментально вырисовывается раздражение, она еще не успела отойти от звонка полоумной Спенсер, а теперь вот это. Кто бы мог подумать, что дура-Спенсер настолько отчаянно желала внимания, что аж готова понапрасну позориться на всю семью и дальше? А дальше что? Кто-нибудь из коллег отца найдет ее непристойные фото на соответствующем сайте? Брови Мелиссы свелись у переносицы, ей еще предстояло готовиться к подступающей плавно сессии, сдать предварительные экзамены — желательно на «блестяще», а не просто на «отлично», уже параллельно начать практику в какой-нибудь юридической фирме, а, может быть, даже напроситься в прокуратуру или попытаться выбиться в ФБР, — и в ее ближайшие планы явно не входило ворошить прошлое. Полистав ленту, она натыкается на фотографию Джейсона ДиЛаурентиса, вернее на его атмосферное селфи в одном из баров Коннектикута, недальновидно подкрепленное местоположением — переходя в его профиль, пролистывая карусель хаотичных фоток без особого посыла и смысла, — Мелиссу берет неприятное чувство. Скоро состоится благотворительный вечер, она как никогда должна на нем присутствовать, интересно, стоит ли ждать визита Джейсона? — бровь вопросительно изгибается. Она скрупулезно отслеживает геолокацию под каждым его фото. Джейсон выглядел как закоренелый, пристрастившийся к спиртному, хипстер — завсегдатай в местном в баре, не иначе; тяжело вздыхая, Мелисса закрывает инстаграм, переходя в вызовы, тотчас же набирая Спенсер, что так заносчиво — даже не нашла минутки, дабы перезвонить. Томные, с ума сводящие гудки, Мелисса скучающе переводит весь интерес к окну — на неизбежно закатывающееся за горизонт солнце, что разукрасило небо в неоново-розовые тона, казалось, — терпение на исходе, если эта мелкая истеричка прямо сейчас не соизволит взять трубку — Мелисса тотчас же накинет пальто и выдвинется в сторону Роузвуда. Щелчок, затем гудки прекратились.       — Ало? — послышалось на другом конце, схватившись за лицо, не унимаясь, Мелисса, будто бы растеряла былой пыл. — Ты позвонила, чтобы помолчать? — передразнивающий тон, в точности копирующий ее собственный, на губах Мелиссы вырисовывается понимающая улыбка.       — Что ты там устроила? — без приветствий сразу к делу, не сбавляла отчитывающего тона Мелисса, а на другой стороне, как предсказуемо — выжидающая тишина, наверное, Спенсер ни на шутку испугалась. — Мама позвонила вся в слезах и жаловалась, рассказывая, какой скандал ты устроила! — не может понять, почему Спенсер такая невыносимая. Она же уже покинула отчий дом, уступила наконец этот злосчастный амбар, который так безудержно вожделела Спенсер, но в который так и не удосужилась перебраться. Все должно было быть иначе! Спенсер просто неблагодарная эгоцентричная маленькая помеха. — Какого хрена? Что за игры, Спенсер?       — Я нашла в бардачке папы эту бумажку… ведь все ваши шутки с кузеном Смитом… они не давали мне покоя, — буркнула нехотя.       — Спенсер, ты в своем уме? — закатила Мелисса глаза, потирая лоб, натужно втянув воздух ртом. — Да, мы с кузеном стебались над тобой, но причем здесь мама? Ты вообще знаешь, как ей сейчас непросто? — едва сдерживала праведный гнев.       — Я подумала, что папа проверяет меня, подумала, что папа заподозрил маму в измене… — виновато прошелестела.       — Да даже если и так, какого хрена ты творишь? — выругалась несдержанно. — Скажи на милость, тебе охота, чтобы они развелись? — Спенсер не ответила, уязвленная, она моментально потеряла дар речи, послышалось ее тяжелое дыхание.       — Ты знала, что меня родила суррогатная мать? — а она все о своем; подойдя к кухонной тумбе, Мелисса включила чайник, достала пакетик чая, бросив в кружку.       — Да, знала… — после недолгой паузы кивает. — Тогда в детстве я сказала тебе правду, потому что не видела маму беременной, ты в какой-то момент просто появилась в нашем доме… — испытала острое чувство вины, ведь необузданность Спенсер могла разрушить их на первый взгляд идеальную семью. Мелиссе как никогда хотелось доучиться и начать строить грандиозную карьеру, дабы всерьез поконкурировать с отцом и выбраться в важные люди, но — нет. Спенсер и тут решила вставлять палки в колеса.       — Ты знала, что папа все это время подозревал, что я не его дочь? — тянувшиеся неуверенно слова — казалось, Спенсер перелистнула страницу.       — Догадывалась, скажем так… — непонимающе выдохнула. — Он имеет право сомневаться, ты должна его понять, а то, что устроила ты — это нанесло урон маме! — стукнула несдержанно кулаком по холодильнику. — Ты вообще знаешь, с каким рвением она пыталась зачать еще одного ребенка? — ревностные нотки, обида, но Мелисса все равно обвиняла только Спенсер. — Я помню те времена… папа пропадал на работе, мама много плакала, казалось, она никогда не чувствовала себя настолько гадко. У нее была словно идея фикс — она помешалась на втором ребенке, сетуя на то, что должна родить сына… — это было тяжело признавать, но Мелиссе становилось чуточку легче, когда она думала, что сказанное, должно быть, усилит боль Спенсер. Поделом ей! — Тогда все это и началось: врачи, больницы, скитания… — уклончиво пояснила, а чайник забурлил, со щелчком выключаясь, после чего Мелисса заливает еще бурлящей водой сухой пакетик, вода в кружке моментально окрасилась в оранжевый.       — Что же я наделала… — казалось послышался нервный стон отчаяния — Мелисса возликовала, выжимая пакетик, отбрасывая в мусорное ведро, а затем заливая дымящуюся кружку прохладной водой. Мелисса сделала краткий глоток, прижимаясь к холодильнику, засматриваясь на чудесно раскинувшийся вид Филадельфии, что открывался с двадцать первого этажа.       — Ты как всегда — сунула свой нос не в свое дело!.. — ядовитая усмешка, Спенсер опять вляпалась, опять обосралась.       — Считаешь, я не имела право знать? — истеричный вопль, Мелисса даже оттянула трубку, боясь ненароком оглохнуть.       — Ну теперь ты знаешь, и что?.. — ее вопрос повис в воздухе, кажется, Спенсер была к такому не готова. — Что дает тебе эта правда? Ровным счетом ничего ведь, правда? — уголки ее губ коварно поползли вверх. — Поверь, ты еще очень многого не знаешь, дорогая моя… — ее тон сделался таинственным, подстерегающим, пугающим, Спенсер на другом конце икнула.       — Мелисса… я… — начала она томно, собираясь с силами.       — Ну? — вытянула она губы, распахивая веки. — Рожай мысль, быстрее, Спенсер, представь, что ты на экзамене!       — Я нашла в папином бардачке пачку презервативов… — в ее голосе послышался неприкрытый страх, ужас, и такое нелепое детское желание справедливости.       — Ну и что? — скептично протянула, цокнув языком, делая еще один глоток горячего чаю, искренне не понимая, почему Спенсер так пристала к отцу.       — Как это? — запаниковала, ведя себя как маленький ребенок. — Это же значит, что папа…       — Спенсер! — резко ее осаждает, точно залаявшую псину. — Прекращай!       — Ты что-то знаешь? — послышался ее сиплый шепот.       — Ровным счетом — ничего! — твердо пояснила, закатывая глаза. — Поверь, это никому неинтересно. Ты словно до сих пор в кукольном домике живешь, может быть, я открою тебе секрет, но очень многие за фасадом примерных семьянинов — что-то скрывают… — уклончиво пояснила, запрокинув голову, разглядывая двухуровневый потолок.       — Мелисса! — шикнула Спенсер.       — Не начинай! — требует, а лицо ее окаменело, нетерпеливо поморщилось. — Поверь, это никому не нужно. Мама устраивает благотворительный гала-вечер, они в деле, понимаешь? — намекающим сделался ее тон.       — Не понимаю…       — Ты такая наивная дурочка… — страдальчески протянула. — Спенсер, вся эта благотворительность — лишь фасад, все эти люди, вся эта вечеринка — ни что иное, как отмывание денег самым что ни на есть легальным способом, — в ее голосе ни грамма осуждения, лишь династийный прагматизм и четкое следование древним инструкциям, она понимала досконально почти каждую деталь, лично помогая отцу в составлении многих документов.       — Чего? — ахнула на другой стороне Спенсер, казалось, выронив трубку.       — Дорогая, ты правда не вписываешься в нашу семью, ты в курсе? — садистичная издевка, сложно было удержаться от столь едкого замечания. — Может ты и не приемная, но в тебе от Хастингсов ровным счетом — ничего! — рассмеялась она бессердечно, слыша, как Спенсер негодует, как со свистом дышит в трубку.       — Это же ужасно! Это воровство! — запротестовала. — Как ты можешь?..       — Ну-ну, пойди продай все свои брендовые шмотки, особенно твои любимые туфельки от Тори Бёрч, а, может, выбросишь сумку от Биркин? — ей было поистине забавно выслушивать поток морализаторства от нерадивой школьницы. — Что ты там еще любишь? Дольче Габана? Дживанши? Баленсиага? И еще — никаких загораний на Панаме или Гавайях. Знаю, ты смотрела Белый лотос, — хохочет злорадно, пока Спенсер тотчас же прикусила язык. — И вовсе не имеет значения, какую секретаршу потрахивает папа, если наша семья остается для нас крепким и сильным тылом. Как ты не понимаешь, что вечной любви не бывает, что все вокруг — подлые предатели, даже ты… — сделался ее голос холодным, раздраженным, Мелисса сильнее сжала телефон, желая бросить кружку в стену, позволив той с грохотом разлететься.       — Я не понимаю… — запнулась Спенсер, кажется, переставая дышать.       — Думаешь, я не знаю, что ты крутила шашни с Йеном? — сделался ее голос острым, резким, полоснув по ее нежному самолюбию, точно бритва. — Маленькая лицемерка, — сделав еще один глоток, Мелисса отставила кружку — ей было плевать на Йена, но глупо отрицать, что ей больно от того, что родная сестра могла с ней столь подло поступить. Поганка-Спенсер смеет еще морали читать?       — Это Йен тебе сказал?.. — ошарашенно произнесла, вызывая у Мелиссы лишь приступ неконтролируемого злорадства.       — Ты правда думаешь, что я такая идиотка и никогда ничего не замечала? Тебе не обязательно пытаться вывести меня на эмоции, могла просто чистосердечно сознаться… — Мелисса почему-то была уверена, что именно Спенсер прислала ей то дурацкое сообщение в директ, видимо, потому что обнаглевшей маленькой-лицемерке не хватило достоинства признаться лично, а оттого она избрала столь трусливый способ, а теперь еще смеет делать вид, что она святая. Это в ее стиле, как и в стиле ее мертвой подружки… Элисон, кажется?       — Это Йен меня соблазнял! — начала тотчас же отпираться Спенсер, пока лицо Мелиссы лишь больше кривила злоба. — А вообще он встречался с Элисон, ты в курсе? — жалобно пропищала, начиная задыхаться в трубку. Мелисса утомленно выдохнула, окончательно путаясь в веренице заскорузлого слоя лжи, разгрести который, казалось уже не виделось реальным.       — Он никогда ни с какой Элисон не встречался! — не сдержалась Мелисса, разгоряченно повышая интонацию, чувствуя, что неумолимо заводится, плавно выходя из-под контроля.       — Так мне сказала Элисон, перед тем, как пропала… — запыхаясь лепетала ничтожно Спенсер, не в силах унять пронимающую до костей неловкость. — Я думала, что нравлюсь ему, а оказалось, что все это время он был влюблен в Элисон! И это Элисон попросила его меня поцеловать! — выложила все как на духу, точно преступник на допросе под дулом пистолета. — А ведь мы тогда даже подрались… — ее дыхание становится рваным, Спенсер всхлипывает. — Я пыталась связаться с ним…       — Ах ты лгунья! Ты еще и за моей спиной переписываешься с ним? — ее губы растянулись в зловещем оскале.       — Но вы ведь расстались! — ее крик, точно мольбы о помощи. — В общем я хотела созвониться с ним, чтобы понять, что тогда произошло, хотела спросить его насчет всего того, что сказала Эли в тот день… понимаешь?.. — жалобно произнесла, одной своей интонацией напрашиваясь на снисхождение, Мелисса закатила глаза, самое неприятное в этой ситуации — это чувствовать себя подло втоптанной в грязь. За ее спиной плелись какие-то грязные интриги — девчонка ДиЛаурентис всегда была занозой в заднице, Мелисса предчувствовала это где-то на уровне тонких интуитивных вибраций, не в силах до конца разобраться.       — Да уж, все теперь смотрится куда прозаичней… — Мелисса опустила изможденный взгляд на свои длинные ногти, щелкнув. — Йен свалил сразу же после допроса, как только запахло жареным. Кутит в Сицилии, думаешь, ему есть до тебя хоть какое-то дело? — отмахнулась скептично.       — Прости меня, Мелисса! Прости, пожалуйста… это все Эли… это она подговорила Йена. Клянусь, я сама оказалась втянута в череду ее интриг! Она просто всегда хотела поссорить нас, понимаешь? — тяжело вздыхает, беспрецедентно находя гениальные аргументы.       — Не хочешь пойти в политику? — саркастично подметила Мелисса. — Думаю, там таких как ты как раз не хватает…       — Но я ведь искренне, — ее голос дрожал от испуга, пока Мелисса дерзко упивалась властью над этой маленькой совсем не милой обманщицей, желая стереть ее в порошок, и дело вовсе не в парнях, любого из которых, казалось, предательски была готова поиметь за ее спиной Спенсер; дело в том, что Спенсер постоянно навязчиво пыталась присвоить себе всё, чем когда-либо обладала исключительно Мелисса. Это раздражало.       — Ты трахалась с Йеном? — грубый резкий вопрос, на который ответом послужила гробовая тишина, посмотрев на часы, Мелисса преследовала стрелку размеренно завершающую круг, отсчитывающую новый.       — Нет. Никогда, — трудно наверняка понять лгала она или нет, однако Мелиссе хотелось верить, что это было правдой. При всей своей нелюбви к Спенсер, она не желала ей такого неказистого первого опыта.       — Ладно, проехали… — коснулась своего лба Мелисса, откидывая волосы с плеча.       — Ты правда не обижаешься? — по-детски залепетала.       — Мне пора, увидимся, — сбросила она звонок, не собираясь и дальше выслушивать этот раболепский поток сознания. Открывая Инстаграм, Мелисса вновь попадает на страничку Джейсона, прикусив многозначительно губу, она ставит ему лайки на несколько последних публикаций, уверенная, что ответная реакция последует в ближайшее время. Стоило готовиться к увлекательной поездке в Коннектикут…