Глава 15. Фэнтезийный туризм

Майя Не Саморит, а какой-то обломит, а не мир. Даже на Земле я не гребла разочарование такой большой лопатой. Или… всё дело в том, что я там изначально не ждала никаких чудес или поблажек от судьбы? Может, оттого неудачи воспринимались как мелочи жизни, а не полноценные разочарования? Здесь, в мире, полном магии, где обитают иные расы, я невольно ждала каких-то чудес. Сказки. Глупая и наивная Майя. Вечер с Риасом провели спокойно. Поели, пробовали болтать о всяком разном, но настроение у меня было настолько скверным, что ничего не получалось. Хуже того, я испытывала невольный стыд за то, что из-за моего плохого настроения страдает и он. Нужно было чем-нибудь отвлечься, но чем? На ум пришло банальнейшее развлечение — карты. И тут меня ждал новый облом, плотно спаянный с изумлением, — в этом мире их не было. Как так-то? Я ведь далеко не первая попаданка, неужели никто из моих предшественников не завёз сюда такое развлечение? Ощутив странный азарт, потребовала у Риаса раздобыть стопку как можно более плотной бумаги, цветные карандаши или их подобие и ножницы. Его не было с полчаса. Потом он принёс что-то напоминающее плотный картон. И после я ещё минут сорок резала эту странную «бумагу» и рисовала на ней всем известные карты. Художник из меня был никакой. Карты вышли страшные, но узнаваемые. После я втолковывала Риасу правила игры в банального «дурака». Он быстро понял правила и втянулся. Не прошло и получаса, как он играл будто делал это всю жизнь, обыгрывая меня сплошь и рядом. — Ты жульничаешь! — не выдержала я в итоге, отбрасывая «карты». — Сознавайся, это какая-то магия, да? — Что? — оскорбился Риас. — Элементарная логика! Я не столь ничтожен, чтобы пользоваться магией для таких целей. — Ладно, извини, — вздохнула я и, собрав «колоду», протянула Риасу. — Твоя очередь мешать и раздавать. После «дурака» играли в «пьяницу» и «очко». Стоит ли говорить, что остановились мы только когда рассвет окрасил небо первыми лучами солнца?

***

Проснулись мы, как истинные аристократы-лентяи, ближе к обеду. Риас постоянно зевал и тёр глаза, начисто растеряв все свои манеры. — Вот так поиграли, — пробурчал он. — В глаза будто песку насыпали. — В вашем мире есть кофе? — спросила я, тоже безудержно зевая. — Кофе? — переспросил он. Пришлось объяснить ему, что это такое. Любительницей данного напитка я никогда не была. Под водой мне и в голову не пришло спрашивать о нём, но и на суше я как-то без него не страдала, ограничиваясь местными аналогами чаёв и соками. А вот сейчас бы не отказалась от чашечки крепкого и бодрящего напитка. Увы, ответа на мой вопрос у Риаса не было. Живя на дне океана, он плохо разбирался в пище и напитках суши. Его познания были ограничены посещениями той едальной, куда водил меня полакомиться человеческой пищей, и опытом пребывания на суше. На выручку к нам пришла девушка за стойкой у входа, правда, на этот раз другая. Кофе не было, но оказался аналог. Напиток тёмно-зелёного цвета с довольно приятным фруктовым ароматом, называемый алнер. Напиток был бесстыдно дорогим и, что самое неприятное, — эльфийским. А всё эльфийское после знакомства с представителями ушастой расы вызывало какое-то подсознательное отторжение. Тем не менее, алнер бодрил, и после завтрака, по времени больше подходящего для обеда, мы с Риасом были оба полны сил и энергии. А у меня наконец оформилась зудящая на краю сознания мысль. — А что если мне открыть казино? — вырвалось у меня, когда мы вышли с постоялого двора на улицу. — Казино? — вскинул Риас брови. Начала было рассказывать, что есть казино, и с каждым словом всё сильнее скисала. Знала я о нём не так и много — это раз. И два — в нашем мире казино довольно опасный бизнес. А я ищу стабильности и покоя, а не жизни в постоянном напряжении. — У нас азартные игры тесно связаны с другим «досугом», — отозвался Риас, посмотрев на меня выжидающе. О чём это он? Какой ещё другой досуг? Затем до меня дошло. Азартные игры в данном мире — кости и нечто вроде наших фишек. Попутно в таких заведениях наверняка лился рекой алкоголь и было полно жриц любви. От осознания я вспыхнула. Мне казалось, со стороны я должна напоминать варёную свеклу. — С ума сошёл? — посмотрела на Риаса возмущённо. — Я никогда на такое не пойду! Ты вообще какого мнения обо мне? — Не бурли, — поднял он примирительно руки. — Казино, или как там, в самом деле не лучшая идея. Но, в целом, тут есть над чем подумать. После таких намёков мне думать уже не хотелось. Я было смущена и разом раздражена. Ноги привели нас в торговые ряды. Никогда не была шопоголиком, но тут даже у меня глаза разбежались. Чего тут только не было! От диковинных угощений до предметов, о назначении которых мне оставалось только гадать. Почувствовав себя ребёнком, я засыпала Риаса вопросами из категории «это что и то для чего нужно?» Он пытался отвечать, но было видно, он сам многого не знает. Так мы и бродили по рядам, без цели, но с огромным любопытством наперевес. В одном из магазинчиков Риасу очень приглянулся кинжал. Из странного чёрного металла, без вычурных украшений. — Уникальный экземпляр, единственный в своём роде. Выполнен из бианской стали, — принялся нахваливать продавец товар, заметив интерес. — Ему не страшны вода и воздействие высоких температур. Режет металл словно масло. Способен нейтрализовывать агрессивную магию. И за это чудо всего лишь полторы тысячи золотых! Риас, который пожирал кинжал жадным взглядом, пока описывались его свойства, мгновенно потух, услышав цену. И было с чего! Сумма за всего один кинжал была астрономическая! Да на такие деньги небольшая семья могла несколько лет жить, ни в чём себе не отказывая. — Мы подумаем, — отозвался он глухим голосом. — Думайте, — мгновенно потерял продавец к нам интерес. — Но подобного вы больше нигде не найдёте за столь смешные деньги. — Тебе не понравился кинжал? — стала я допытываться, когда мы вышли из лавки. — Майя, — и снова он не исковеркал моё имя, прямо прогресс! — мы не бедняки, но, даже по моим меркам, полторы тысячи за кинжал — перебор. Хотя… бианская сталь. В его голосе прозвучала какая-то детская тоска, а мне стрельнуло в голову. Почему-то захотелось сделать хоть что-то приятное бедолаге, вынужденному таскаться всюду за мной, обречённому на зависимость от моего настроения и желаний. — Жди здесь, — потребовала я. — Май-я, — ну вот опять! — Жди! — постаралась вложить в голос приказные нотки. Естественно, он не послушался. И по пути пытался отговорить. — Может, сделаете скидку? — спросила я в лоб, вернувшись лавку. — Скидку? — уставился на меня продавец. — Леди, это бианская сталь! Секрет её изготовления утерян в веках. Не у каждого короля есть хоть что-то из неё! И этот кинжал так дёшев только потому, что он парный, а его пара, как и ножны, утеряна. Будь комплект полным, он бы стоил не менее десяти тысяч. Я и так отдаю его за медяки, а вы ещё и скидку просите! — Правда столь уникальная вещица? — спросила у Риаса. Отвечать он не стал, но взгляд всё сказал за него. Похоже, действительно редкость редкая. Эксклюзив. — Хорошо, — кивнула я продавцу. — Заверните. Верды Осанского банка принимаете? Сделку оформили быстро. Довольный продавец даже ножны подарил подходящие. Скорее всего, им медяк цена, но пусть будут. Дальше Риас пусть сам подбирает упаковку. — И зачем он тебе? — спросил он скептически. — Ты же не владеешь никаким холодным оружием. — Не мне, а тебе, — вручила я ему кинжал. — С мечом ты обращаешься немногим моего лучше. Твой кинжал, — кивнула я на пояс, — похоже, попроще будет. Так что пользуйся на благо нам обоим. — Май-я… — потрясённо выдал Риас. — Хватит, давай лучше поищем, где здесь можно поесть и не нарваться на новый скандал. В итоге, наблюдая, как Риас носится с кинжалом и чуть ли не целует его, сияя, как новогодняя гирлянда, я поняла одно — мужчины везде одинаковы. Подари им вожделенную игрушку, и он будет счастлив, как ребёнок. Элуриас Бианская сталь… Не думал, что когда-то стану владельцем такого чуда. Продавец лавки полностью прав — он отдал за бесценок настоящее сокровище. Сколько в мире предметов из этого материала? Мало. Так мало, что найти их можно только у редких счастливчиков. У Короля Доанары, владыки северных вод, есть небольшой, совсем крошечный карманный кинжал из бианской стали, который передаётся в их роду как ценнейшая реликвия из поколения в поколение. Слышал, у пары правителей человеческих королевств и у владыки гномов есть оружие из этого материала. Ну и у некоторых просто богатых и влиятельных обитателей суши. В общем, редкость необычайная. И, встретив такое сокровище, осознал невозможность приобрести сразу и ощутил нечто сродни отчаянию. Я не беру с собой на сушу много денег, не держу счетов в банках поверхности. Наши траты во время путешествий оплачиваются с отдельного счёта. И у Майи просить денег просто низость. Пришлось сжать зубы и уйти, рассчитывая в ближайшее время связаться с домом для получения нужной суммы. Но вдруг за это время кинжал купит кто-то другой? Поступок Майи шокировал. Чего я от неё не ожидал, так этого. Истратить, считай, треть всех денег, что у неё есть, на меня? Кто бы ещё так поступил, особенно с учётом нашего знакомства… Это порождало такую бурю чувств, что я откровенно терялся и не знал, как реагировать. Благодарность, растерянность, стыд. И что-то, чему названия я подобрать не могу. Хотелось как-то её отблагодарить. Сделать для неё что-то приятное. Порадовать её. И как назло, в голове не было ни единой толковой мысли. Когда мы вернулись на постоялый двор, я первым делом решил заняться чисткой своего бесценного подарка. Делать это решил в общей гостиной, сам не знаю почему. Натирал кинжал, а мысли невольно крутились вокруг Майи. Вспоминал наше знакомство и невольно испытывал отвращение. К себе. Тому себе, что год прожил, обуреваемый болью, ненавистью и жаждой мщения. Не сумев в самом начале справиться с собой, в последствии я обильно подкармливал своих внутренних демонов. Творил дразг знает что, мотал нервы родным, связался с Марисой, заработав репутацию любителя извращений… Встреча с Майей была апофеозом моего безумия. Да я ли это был? Ощущение, что какая-то сущность Вечного Мрака вселилась тогда в меня и управляла моими эмоциями и поступками. Только… нет, никто мной не руководил. Это был я, выбравший тьму вместо света. Поддавшийся собственной слабости. Проходить в себя от наваждения, в котором прожил год, оказалось болезненно. Признать себя бездушной гадиной — того хуже. Отец оказался полностью прав, вынудив меня заниматься с Майей. Я не желал с ней сближаться, знать её. Умом понимал — мы связаны, но подсознательно отторгал эту истину. И только на острове пришло понимание собственной глупости. И осознание — я не могу больше обманывать себя мнимой ненавистью. Нет её. В последствии и вовсе я всё больше не понимал: как мог когда-то так с ней поступить? Да разве можно ненавидеть Майю? Такую местами вздорную, упрямую и прямолинейную, и вместе с тем милую, добрую, искреннюю и очаровательную? Воспоминания, как недавно испугался, думая, что она пострадала от нападения неизвестного, заставили вздрогнуть. Тогда я был просто шокирован, и лишь дома до меня дошёл весь ужас ситуации. Нужно вычеркнуть этот момент из памяти и не вспоминать. Никогда. Я и так перед ней виноват, что жизни искупить не хватит, так теперь ещё и должен ей бесконечно. И дело не в деньгах. В самом её поступке, его сути. Как с этим быть? А жить как? — Мяусий, перестань, — отодвинул я недовольного фамильяра. Ему было чем быть недовольным. Вчера не взял его с собой, потому как не был уверен в реакции на него эльфов. Вдруг вид котёнка тоже оскорбит чей-то эстетический вкус? Сегодня оставил в номере, потому что побоялся, что он потеряется в толчее или кто-то его обидит. Увы, Мяусий заботы не оценил и обижался. И сейчас упорно лез под руки, рискуя напороться на остриё кинжала. — Иди сюда, малыш, — произнесла Майя, что, выглянув из комнаты, слышала мои слова. — Видишь, мальчик получил желанную игрушку, и пока не наиграется, для мира он потерян. — Вот и неправда, — обиделся я. — Приведу кинжал в порядок, и всё. — Да неужели? — хихикнула Майя. — Ты лицо своё видел? Дай тебе волю, так ты бы на нём женился. — Ерунды не говори, — фыркнул я. — Просто ты не понимаешь. Это ж бианская сталь… В некоторых книгах пишут, что предметы из неё оставлены нам богами. Не уверен, что это правда, но секрет её изготовления утерян в веках… — Всё-всё-всё, — замахала она руками. — Поняла. Это уникальный раритет, цены которому нет. Давай поглажу, что ли, тебя, Мяусий, раз хозяин так занят со своим ножиком. В ответ только фыркнул и покачал головой. Иногда у меня возникало чувство, что он не мой фамильяр, а её. Иначе откуда у них такое взаимопонимание? Хорошо вспомнилось, как ещё дома я отправился с Мяусием на небольшой островок. Желал попрактиковаться в новоприобретённой магии огня. Только вот сколько бы ни пыжился, не смог выдавить из себя ни искры. Но ведь я сжёг тот проклятый дом! Спалил его, швыряя огненные шары! Резкий скачок магического потенциала — это заслуга фамильяра, сомнений в этом у меня не было. А сейчас он молча наблюдал за моими потугами и, казалось бы, даже посмеивался над ними. А когда я потребовал мне помочь, получил ответ — ещё не время. Конечно, чтобы понять это, ушло прилично времени, он слал мне образы разбитых часов, и часов нарисованных и перечёркнутых. Он слал образы, я озвучивал мысли. Таким же образом на вопрос «А когда будет подходящее время?» получил ответ «Когда вырасту» Но ведь он это уже делал и не раз! Тут смерч на ладони, огненные шары… Так почему сейчас — нет? Увы, на этот вопрос ответа я так и не получил. Мяусий решил прикинуться обычным глупым животным. А когда я решил пожаловаться на произвол фамильяра Майе, услышал: — Похоже, Мяусий, несмотря на свою юность, мудрее тебя. Тебе не приходило в голову, что заниматься опасной и незнакомой магией без наставника не только глупо, но и опасно? Вот так, вместо поддержки я оказался отчитан за глупость. А ведь я не стремлюсь стать асом в магии огня! Мне бы банально базовые навыки освоить, только и всего! — Мяусий, ты вообще чей фамильяр: мой или её? — не сдержался я, оторвавшись от кинжала. — Мя, — отозвался он, глянув на меня, и перевернулся на коленях Майи, поставив пузико для почесушек. — Твой он, твой, — рассмеялась Майя. — Не ревнуй. Он всего лишь ребёнок, желающий ласки, на которую скуп его маг. Теперь я ещё и скупой сухарь! Точно спелись! И почему я совсем не против?

***

Неделя в Эсмирине оказалась не так плоха, как думалось изначально. Во имя безопасности провёл над кинжалом ритуал привязки на крови, чтобы никто не мог наложить лапу. После повесил его на пояс, не желая слушать подколы Майи. Да и Мяусия обижать не стоило. И так он недоволен, что два дня дома просидел. Потом мы гуляли по красивым городским улочкам, заходили в различные лавочки. Но теперь наши покупки ограничивались мелочами. Я тщательно высматривал что-то особенное, хотел сделать Майе ответный подарок. Даже связался с домом, чтобы мне передали денег, там у меня с этим проблем не было. Увы, ничего из того, что казалось мне в теории интересным или полезным, её не интересовало. Магические вещицы её не интересовали из-за отсутствия силы. Одежда, украшения и всякие просто симпатичные побрякушки — тоже. — Перестань, — морщилась Майя. — Хватит, Риас. Я никогда не была шопоголиком и не собираюсь им становиться. Так я обзавёлся ещё одним прилипчивым иномирным словечком. Таких уже хватало. Вспомнить хотя бы, как дома, рассердившись на одного из министров отца, вслух назвал его лохом. Опомнившись, еле уверил идиота, что это похвала, а не оскорбление. Как же хохотали мы с Ларсом, который был в курсе значения слова, когда придурок уплыл. Лишь отец не мог понять, с чего у его сыновей натуральная истерика. Едва отговорились от него, не посвящая в детали. И подобных слов да фразочек в голове застряло более чем достаточно. Плохо на меня Майя влияет. Или наоборот — хорошо? Ещё недавно я был неадекватным озлобленный кретином, сейчас вспоминаю, что жизнь не такая уж скверная штука. Да о чём я! За последние месяцы событий я эмоций пережил больше, чем за все годы до этого! То, что изначально воспринималось проклятием и катастрофой, стало исцеляющим элексиром. Мы побывали на выставке животных, где были показаны самые разные звери со всего мира. Для некоторых условия жизни создавались магией, кого-то устраивал местный климат. Майя была в восторге и рассматривала экзотических зверей с детским восторгом. Впрочем, для неё они почти все были экзотикой. Да и для меня тоже. Нужно будет её сводить на нашу выставку. Интересно, подводные обитатели ей так же понравятся? Посетили знаменитые на весь мир цветные озёра, что находились неподалёку от Эсмирины. Всего их было три: розовое, жёлтое и белое. Притворяться человеком здесь мне не было нужды, потому по прибытии на место я переоделся в набедренную повязку, что мы носили дома, и отправился плавать. Стоило нырнуть, вдохнуть воду жабрами, как захотелось выругаться. Личный контакт подтвердил ощущения, которые накрыли меня ещё на берегу, — вода мёртвая. Точнее, не совсем мёртвая. Здесь возможно дышать и даже жить, но все эти яркие цвета водоёмам придали искусственно. С помощью магических кристаллов, что я в обилии нашёл на дне. Зато не встретил даже самой малой рыбёшка, змейки, да хотя бы моллюска! Впрочем, чему я удивляюсь, откуда взяться жизни в воде, где даже просто находиться неуютно? Вместо того, чтобы восстанавливать силы, пусть и минимально, как это было с прудом на острове, эта водичка их словно высасывала. Так было со всеми тремя озёрами. Потому долго плавать не стал и большую часть времени наблюдал из тени, как веселятся Майя и Мяусий. Вода не была для них естественной стихией, потому они не испытывали никакого дискомфорта. Им, скорее, нравилось плескаться в неестественного цвета воде. Мяусий, вон, даже под водой плавал. Вообще, он удивительное существо. Лишь немного придя в себя после возвращения домой, я задумался: как он дышит под водой? А он попросту изменил своё тело, отрастив жабры за ушами, как у нас, руалсов. Но если у нас их не видно, то он, выйдя на сушу, их попросту зарастил обратно и выглядел обычным котёнком! На озёрах опять обзавёлся, чтобы потом снова стать ничем не примечательным. Мне просто интересно, а если бы, например, мы жили не под водой, а летали, как неслайи (или как их прозвали — крылатый народ) Мяусий бы крылья отрастил? Подозреваю, что да. — Вот это я понимаю — фэнтезийный туризм, — сказала мне как-то Майя. — Словно мой отпуск из моего мира плавно перенёсся сюда. — Разве это плохо? — поинтересовался я. — Это очень круто! — ответила она со смехом. И я был с ней полностью согласен. Впечатлений за эти дни мы набрались надолго. Сегодня был предпоследний день в Эсмирине. Смирившись, что эльфы оказались теми ещё сволочами, Майя больше не искала с ними встреч. Они, конечно, случались, но были мимолётными и обходились без последствий. Она старательно игнорировала их, не смотрела в их сторону, а ушастые слишком высокомерны, чтобы первыми кого-то удостоить вниманием. Сегодня мы решили посетить магическое представление. Организаторы обещали незабываемое шоу. Стоит признать — они не соврали. Маги разных рас показывали удивительные номера при помощи магии. Горели сами, создавали образы существ из стихий, производили удивительные вещи при помощи своих сил. Майя, для которой магия по-прежнему была чем-то сказочным за гранью её понимания, смотрела на представление огромными полными восхищения и восторга глазами. Признаться, я и сам был впечатлён. Силы нашей расы в силу места обитания были несколько ограничены. Вода — да у каждого, кто владеет хоть искрой магии, она есть. Реже целительство и некромантия. Обе силы не зрелищны, да и некромантия весьма ограничена множеством запретов. Земля и воздух вообще редкость. А уж огонь — у избранных единиц. Как по мне, огонь у руалса вообще нонсенс, потому как мы жители воды, а огонь и вода — природные антагонисты. Ну а иллюзионистов среди нас не бывает вообще. Здесь же были все известные виды магии в самых удивительных и красочных сочетаниях. А когда на сцену под конец вышел эльф, меня накрыло жесточайшим изумлением. Это как так — эльф и второсортное представление? Ну, во всяком случае, так считают сами эльфы. Тратить магию на развлечения для них — глупое фиглярство. И вообще, они выше подобных дешёвых развлечений. Так что тут забыл этот ушастый? Судя по длине гривы — не изгнанник, а рыжий цвет может принадлежать даже аристократу, если я ничего не путаю. Ничего не понимаю… Эльф оказался иллюзионистом. Ткал из воздуха восхитительные образы и диковинных созданий. Оживлял их и посылал по залу, заставляя публику восхищенно ахать и создавая ощущение сказки даже у самых прожжённых циников. После представления все желающие могли отужинать в едальной, примыкающей к залу, где было представление, чем мы с Майей решили воспользоваться. — Это совершенно потрясающе! — восхищённо щебетала Майя. — Просто невероятно! — Да, впечатляет, — отозвался я сдержанно, но улыбка сдавала меня с головой. — Ваше высочество, вас хотят видеть, — обратился ко мне подавальщик. — Некий Джесин. Так, это может быть важно. Джесин — руалс, который занимался нашим тут обустройством. Просто так он бы беспокоить не стал. Попросив Майю не скучать, отправился на встречу с Джесином. Он ждал меня, как и было сказано, у входа. Причина вызова меня разочаровала. Оказалось, он всего лишь хотел передать, что послезавтра нас с утра будет ждать группа, чтобы сопроводить через воды Кандии — именно с этим подводным королевством граничили земли эльфов. У нас с ними были неплохие отношения, но отец предпочитал перестраховаться: и сюда, и отсюда нас сопровождала группа охранников. В принципе, я этого и так ожидал, но убедиться лишний раз не помешает. Простившись с Джесином, поспешил обратно и, споткнувшись от неожиданности, буквально остолбенел. Майя определенно не скучала. За её столом сидел тот самый рыжий эльф-иллюзионист. На сцене его мастерство впечатляло, а сейчас он у меня вызывал безотчётную неприязнь. Он эльф, а они все сволочи. И эти лохмы его, такие гадко-рыжие. Не огненного оттенка, а… Взгляд упал на фрукт поверхности — апельсин. Вот такого же цвета были волосы ушастого. Что он вообще тут забыл? — Майя? — спросил я, подойдя и взглядом указывая на незваного гостя. — Риас, уже вернулся? — в голосе её энтузиазма не было ни на медяк. — Как видишь, — мне совсем не нравилось происходящее. — Познакомься, это Тейнириэль. Именно он показывал все те чудеса в финале, — произнесла Майя звонким голосом. — Не слепой, — фыркнул я. — Тейнериэль, это Риас. Мой знакомый, — представила она меня куда сдержаннее. Значит, всего лишь знакомый, вот как? — Элуриас Ореанидский, сын его величества Дарриара Ореанидского, — решился я поправить Майю в надежде избавиться от ушастого. — Приятно познакомиться, — пропел эльф. — Меня можете звать просто Тейнириэль. Имя рода решил не называть. Не нравится мне это. Что-то темнит этот апельсиновый эльф. — Давно ли и как часто вы занимаетесь столь неподобающим для эльфа занятием, как развлечение публики? — поинтересовался я, сверля ушастого взглядом. — Занимаюсь по настроению, — отозвался он, — могу себе позволить. Остальное не важно. Важно другое — увидел, как в зале скучает очаровательная леди. Оказывается, она не одна, — последнее с ощутимым сожалением. — Ну что вы, — залепетала Майя. — Не обращайте на Риаса внимания. Он мне не муж, парень или родственник. Как уже сказала, он мой знакомый. Я совершенно свободна. — Правда? — расплылся рыжий в улыбке. — Истинная, — ответная улыбка Майи была попросту глупой. Что, дразг всё раздери, вообще происходит? Присмотрелся к Майе. В глазах какой-то нездоровый блеск. Смотрит на него, как Мяусий на сметану. На щеках лихорадочный румянец. С ней определённо что-то не так. Перешёл на магическое зрение и, не скрываясь, выругался вслух. От ушастого подонка к Майе шли едва заметные ниточки, окутывая её розоватым облаком. Эльфийское очарование. Мерзкое воздействие, которым обладают некоторые представители этой расы. Используют, чтобы притупить реакции противника, чтобы очаровывать противоположенный пол с определёнными целями. — Выйдем? — бросил эльфу, голос упал до шипения. — Риас, ты чего? — всполошилась Майя. — Немедленно прекрати! Тейнириэль, не слушайте его. — Майя, жди здесь, — приказал я. — Подождите нас здесь, очаровательная леди, — произнёс одновременно со мной ушастый. Ему достался обожающе-вожделеюще-растерянный взгляд, а мне — полный ярости. — Ты что себе позволяешь? — отбросил я напускную вежливость. — Ничего особенного, — отозвался он просто. — Хочу провести ночь с очаровательной девушкой. И мне хорошо, и ей счастье. — Да неужели, — прошипел я. — И для этого используешь «очарование»? — Всего лишь экономлю время, — ничуть не устыдился эльф. — Немедленно сними с неё своё воздействие, — потребовал я. — И не подумаю, — нагло оскалился ушастый. — И вообще, ты ей, собственно, кто? — он тоже перешёл на наглый тон. — Майя утверждает — знакомый. А раз знакомый, то не лезь. Или сам на неё виды имеешь? — Думай, что несёшь, — как же хочется впечатать кулак в его физиономию! — Майя — моя пришлая. Моё проклятие, если так понятно. И плохо ей — плохо мне. Так что снимай своё воздействие и ищи себе другое развлечение. Иначе я её всё равно заберу, а у тебя потом будут проблемы. Наглость слетела с ушастого. Теперь он смотрел серьёзно, напряжённо раздумывая. А меня грызло противоречие. Я всё верно ему сказал: она — моё проклятие, и её боль — моя боль. Но разве дело только в этом? Почему-то мне и так хочется её защитить от подобной низости. — Ей не будет плохо, — сделал он попытку убедить меня. — «Очарование», проходя, не оставляет последствий, только память об удовольствии. — Снимай, — я стоял на своём. — Дразг с тобой, — фыркнул он. — Лишил девчонку, возможно, лучшей ночи в её жизни. — Захоти она этого сама по себе, я бы вмешиваться не стал, — не удержался я от ответа. — А так это подлость, и поверь, на утро тебя бы ждала истерика, а не «спасибо» Мне достался недоверчивый взгляд, а я не мог договориться с самим собой. А если бы она действительно этого захотела сама? Мне бы правда пришлось отступить. Но внутри всё противилось самой такой вероятности. Майя не такая — билось пульсом на повторе. А ведь однажды, возможно, мне придётся сделать это — отойти в сторону. Это сейчас она не готова к отношениям, но однажды она может оттаять и влюбиться. И я не имею права ей мешать. В конце концов, чем быстрее она найдёт своё место в мире и станет счастливой, тем скорее я вернусь домой и забуду всю эту историю. Только почему так тошно от одной этой мысли? — Вот и мы, — улыбнулся эльф, когда мы вернулись к столу, а я следил за ним магическим зрением. — Да? — Майя выглядела растерянной и дезориентированной после исчезновения «очарования». — О чём говорили? — Да так, — отмахнулся я, — не бери в голову. — Ладно, — согласилась она покладисто. Вмешательство эльфа с его магией уничтожило магию вечера. Звучит как тавтология, но как есть. Разговор не клеился, и уже минут через пятнадцать мы распрощались с ушастым и отправились на постоялый двор. — Что это было, Риас? — спросила она меня, как только мы покинули здание. — Этот Тейнириэль на сцене был прекрасен, а когда подошёл, так я вовсе пропала. Господи, да мне такие мысли в голову лезли! — воскликнула она, краснея. — Ты его хотела, — констатировал я факт. — Да, — простонала она, закрывая пылающее лицо руками. — Безумно. До одури. А сейчас так безумно мерзко от одних воспоминаний о тех мыслях... — Обыкновенное эльфийское воздействие, — развёл я руками. — Называется «очарование». Это могут не все ушастые, но только среди них встречается подобное умение. Её негативные эмоции я прочувствовал ещё в едальной, а сейчас меня накрыло волной такой обиды, смешанной с отчаянием, что невольно пошатнулся на месте. — За что?! — крикнула Майя. — Что со мной не так? Или с этим вашим миром? Надругаться над телом было мало, надо ещё и душу изнасиловать? — Майя… — произнёс я беспомощно. — Заткнись! — её голос звенел от слёз и ярости. — Ничего не желаю слышать! Ненавижу тебя, этого ушастого урода и весь ваш идиотский мир! — Послушай, — попытался я достучаться до неё, игнорируя слова про ненависть, понимая, что в ней говорят боль и обида, — всё не так… — Да отвали же ты! — вызверилась она на меня. До постоялого двора шли молча, но там она, не удостоив меня даже словом, скрылась в своей комнате. Стало даже обидно, будто это я на неё воздействовал! А прошлое изменить я не в силах, но делаю всё, чтобы её настоящее было приятным. В итоге почти всю ночь я морщился от коктейля её эмоций. Давился ими, как мерзким ядом. И понимал — сейчас её лучше не трогать. Ей нужно время это пережить. И бывает так, что для этого требуется недолго побыть в одиночестве. А ещё я думал, что надо было удавить апельсинового эльфа. Ну, или хотя бы сломать ему что-нибудь. Тогда бы ситуация была б не настолько поганой.