Нежность утра.

Сегодня ночью было тепло. Каэдэоми спал, а Саяка медленно вышла на террасу. В последние дни она много думала. О Каэдэоми, о себе, о природе. О чувствах. Она чувствовала трепет в животе всякий раз, когда Каэдэоми касался её руки мимолётно, или когда готовил чай. За это время она почувствовала себя неотъемлемой частью его дома. Его мира. Ночь окутывала её звучанием сверчков и далеким стрекотанием кузнечиков. Ветер нежно шумел, отчего хотелось уснуть прямо на веранде, но нет. Она не станет. Саяка аккуратно заплела свои белые волосы в косу. Под блеском луны они были похожи на волны, что приходят к берегу когда дети кидают туда мелкие красивые камушки. Девушка прошлась вокруг дома. Тишина, сверчки и кузнечики стихли, осталось только шуршание листьев, которое можно было заглушить сердцебиением Саяки. Просто внезапно, когда вот так замираешь тебе кажется, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Девушка долго бродила и дошла до храма. Внутри было пусто, и догорала свеча. Она лишь поклонилась у входа в уважение другим, более сильным и побрела обратно, не став заходить. Без Каэдэоми ей показалось слишком одиноко. Ноги сами привели её к озеру. Она легла на берегу закрыв глаза и просто слушая, как вода шумит от внутренних источников и ветра что лишь слегка тормошит его. Тихая ночь, благодать. Она зашла и в саму деревню. Тишина. Все спят, только она вдруг решила пройтись. Губы тронула легкая улыбка от всей мирности этой картины. И в груди вдруг стало тепло. Она замерла и долго стояла так, когда вдруг снова послышались сверчки и очарование момента прошло, скоро утро наверное? Девушка вернулась к дому и села на ступень. Склонила голову к коленям и под щебетание ночной пташки уснула. Каэдэоми встал рано и, не найдя на футоне свою голубоглазую музу он вышел на террасу, сразу же наткнувшись на её белую макушку. На нежное выражение лица, выражающее полное спокойствие и на волосы, что тянулись вниз под лунным светом как водопад. Он поднял её так легко, словно сама она ничего не весила и уложил на своё ещё теплое от пробуждения место. — Устала всю ночь гулять, — прошептал мужчина, поцеловав невесомо её ладонь.

***

И вот время примерно четыре часа утра, лёгкий дождь барабанит по крыше аккуратного домика. В этом году погода совсем разгулялась, то дожди почти каждый день, то сухость, которая не помогала особо от вечной влажности, то просто легкий ветерок, что казался спасением после тех дней. Каэдэоми сидел за низким столиком, посередине комнаты, прикрывши глаза и думая о том, чем сегодня заняться. Саяка ещё спала, её мягкие волосы ниспадали по лицу, на котором было выражение полного умиротворения. Мужчина поднялся, накинул лёгкую кофту и вышел на веранду, вдохнув свежий лесной воздух полной грудью. Он вышел чуть дальше, туда, где росла вечнозелёная камелия, сорвал несколько молодых листочков. Когда он вернулся, девушка уже не спала, она сидела там же, где полчаса назад сидел он, только вот Саяка почти заснула на этом низком столике. Он не стал будить её, невесомо погладил по светлым волосам, и достал две широкие глиняные пиалы и часен, согрел в глиняном чайнике воду и пропарил собранные листочки. Затем положил их в пиалу и начал аккуратно перемалывать листочки в массу, похожую на порошочек. К этому времени вода чуть остыла и уже не была кипятком. Он залил чуть остывшую воду, начал тихо перемешивать, хотя аккуратность возможно была ни к чему, но Каэдэоми ценил эти моменты тишины, словно они были чем-то удивительным. Девушка уже не дремала и на носочках подошла к нему, он разливал маттю во вторую пиалу. – Как давно ты проснулся? Я не видела тебя утром.. — Каэдэоми расплылся в мягкой улыбке и убрал с её лица пряди, которые мешали ему смотреть в её глаза. – Недавно. Я собирал травы для нас. — Он усадил её обратно за стол и в тишине они пили чай. Тишина была мягкой, нежной, как и всегда. Он внимательно наблюдал за её лицом: за глазами, которые смотрели куда угодно, но не на него, за лёгким румянцем, и припухшими после сна веками и губами. Он смотрел, словно запоминал, но это было не нужно, ведь он уже помнил все. Вдруг заметив маленькую чаинку на её губах, он протянул руку и провел по ней кончиком пальца. Глаза их все же встретились, оба взгляда были полны тихого желания, нежности, Саяка не успела понять, что происходит, когда его губы с привычной нежностью накрыли её, с той, с которой он поцеловал её в лоб в тот день, когда она хотела набрать воды или когда они сидели у озера в их первую встречу. Запах свежего дождя смешался с маття, их дыхание смешалось, такое тёплое и мягкое. Несколько секунд казались вечностью для неё, но когда он отстранился она словно вспыхнула сильнее, румянец был хорошо видим, глаза прикрыты, руки слегка дрожали. Он усмехнулся её реакции и нежно провел по щеке вновь, они оба неловко посмеялись, и день казалось продолжался своими чередом, хотя позже, в своих заметках Саяка написала: «Поверить не могу, что это произошло так скоро, хотя, конечно я хотела, наверное он думает что я глупая, я ведь так растерялась, я просто не ожидала. Ох Каэдэоми, мой не жно-любимый, что же ты делаешь со мной..»