Глава 1. Это было не как в Гарри Поттере

      Он сидел на моей кухне и пил чай. Или кофе. Вообще без разницы, если честно, что он пил. Из маминой любимой фарфоровой кружки, которая была старше, чем я. Его хороший, дорогой костюм смотрелся на нашей тесной кухне как насмешка. Мама заваривала новый чай, хотя старому был от силы час – верный признак того, что она нервничала. Но хуже было, что она молчала. Я ждал, что кто-то из них скажет хоть что-нибудь. «С 1 апреля» идеально бы подошло. Или «ты все не так понял». Но в воздухе стояла тишина. Нет, шумела вода, мама хлопнула дверцей шкафа, он звякнул чашкой о блюдце, но вместо нужных слов было молчание.        Тут, наверное, надо откатиться немного назад. Примерно на полчаса. Или 18 лет. Но давайте пока на полчаса, потому что дальше я и сам пока не очень разобрался.        Меня зовут Нейт Дайнефорт. Полное имя Натаниэль, но меня так зовет только мама в приступах острого недовольства моей персоной. А если совсем полное, то Натаниэль Николас (в честь дедушки) Дайнефорт. Но так меня и подавно никто не зовет. И неделю назад, 1 августа, мне исполнилось 18 лет. Школу я закончил хорошо – я не глупый, но вот со стипендией в колледже что-то не повезло. Ни совесть, ни наши финансы не позволяли мне просить маму за него платить, поэтому с четким планом «придумать что-нибудь позже» я устроился работать официантом в паб «Слон и Замок». Со смены оттуда я как раз возвращался в этот изменивший всю мою жизнь вечер.        В тот вечер (тот самый, изменивший всю мою жизнь, вечер Х) было очень душно. Я еле плелся, уставший после смены, футболка неприятно липла к спине, меня окружал запах моющим средства, который уже въелся в кожу и все, о чем я мог думать – ледяная банка газировки в холодильнике.        Я наконец свернул на свою улицу. Она была подозрительно пуста, будто город вымер, что даже для позднего времени было не совсем в порядке вещей. Все равно пробегала чья-то кошка или дети ехали домой на велосипедах, мистер Бреккет, пожилой сосед, в это время совершал свою ежевечернюю прогулку. А сегодня ничего. Потом я понял, что мне это должно было показаться подозрительным, но в ту минуту мой мозг не хотел думать. Совсем. Он хотел газировку и в душ.       На нашей кухне горел свет. Мама меня дожидается, понял я. Усталость чуть притупилась теплом в груди, смешанным с легким уколом вины. У нас закрепился вечерний ритуал - я жаловался ей на посетителей, она мне грела ужин, гладила по волосам и только потом шла спать. В этот момент я ощущал себя тем 5-летним мальчиком, которого мама ждала из школы и хвалила за рисунки. Я всегда просил ее идти спать пораньше, а она всегда отмахивалась. Рисунки, кстати, были ужасны.        - Я дома, мам. – я кинул сумку в коридоре и зашел на кухню - Сэм сегодня не вышел, представляешь, пришлось его столики брать… - и замер как вкопанный. Мама была не одна.  За нашим столом сидел абсолютно незнакомый мне мужчина. Первое, на что я обратил внимание - хороший костюм. И не просто костюм, а костюм-тройка. Я такие видел на витринах и по телеку, но не в нашем пригороде и не у нас на кухне. Под пиджаком была белоснежная рубашка (я невольно оглядел свою футболку, потную и уже не очень белую) с запонками из каких-то зеленых камней. Он абсолютно не подходил нашей скромной кухне. Я его не знал, но он мне решительно не нравился. А еще он пил из маминой фарфоровой кружки. Мама ее очень берегла и доставала только по особым случаям. Кто бы этот мужчина не был – я не хотел, чтобы он был особым случаям. К нам иногда приходил сосед Фрэнк, починить кран или просто на ужин – так он пил из обычной.       - Милый, привет! Ты голодный? Будешь ужинать? Я сделала картошку с мясом... – мама пыталась звучать как обычно, но по ускоренной речи и деланно бодрому тону я понял – она нервничает. Я отрицательно помотал головой (хотя честно, есть хотелось) и вопросительно посмотрел на нее, но мама отвела взгляд. Воздух начинал потихоньку искриться неловкостью. Надо было что-то сказать.        - Добрый вечер, - я постарался звучать вежливо. Садиться с ним за стол желания не было, а куда себя деть, я не знал, поэтому как дурак стоял в дверном проеме.       - Привет, Натаниэль, - бодро отозвался мужчина и обернулся, - ты готов? Я почувствовал, как мышцы спины инстинктивно напряглись, а сердце застучало в где-то в висках. Готов? К чему? К чему я должен быть готов? Это не случайныйвизит. Почему мама ничего не говорит? Как будто самое время добавить немного контекста, нет?       Сквозь легкую панику я рассматривал его лицо. И видел то, что видеть не хотел. Такие же черные прямые волосы, как у меня. Светло-серые глаза, как у меня. Что-то неуловимое в полуулыбке… нет. Нет-нет-нет. Я со смесью паники и требования посмотрел на маму, но та смотрела на гостя, нервно теребя пуговицу:       - Уильям, ему еще не сказала! - она набрала в грудь воздуха и сказала вслух то, что я уже и сам понял – милый, это твой отец, а затем бросила бомбу, - И ты… должен поехать с ним.        - Роза – подал голос Уильям тоном, будто мама – школьница, забывшая помыть посуду и убегающая на вечеринку.        - Не все так сразу, Уильям! – мама вспылила.        - У тебя была неделя на этот разговор, - спокойно парировал отец.       Я как на пинг-понге переводил взгляд с одного на другого, получается, родителя. Мозг очень быстро соединял факты. Мой отец, которого не было в моей жизни примерно с рождения, то есть последние 18 лет, сидит на моей кухне. Он хочет меня куда-то увезти. Они общались. Мама готовилась. Этот визит запланирован. Она знала уже неделю. И ни слова мне не сказала. А если это она попросила его меня забрать? В живот хлынуло жгучее, тошнотворное чувство предательства. Это из-за того, что я не получил стипендию? Я мешаю? Я думал, нам вдвоем хорошо... А если она хотела, чтобы я съехал? Хотела заняться личной жизнью, рассчитывала на колледж... Она всю жизнь занималась только тем, что воспитывала меня… а что? Ей всего 38… Имеет право и собой заняться… Мысли проносились как вспышки, наталкиваясь друг на друга. В глазах предательски защипало. Я с усилием поднял глаза на маму.        - Ты хочешь, чтобы я уехал? – мне даже удалось это произнести ровным тоном. Ее глаза мгновенно вспыхнули.       - Нет! Милый, что ты такое говоришь! – внезапно мама оказалась около меня и обняла за плечи, - ни в коем случае! Просто… так будет лучше для тебя. Так надо.        Так надо. За мне все решили. За моей спиной. Потрясающе. Тут Уильям встал из-за стола (он был высокий и широк в плечах. Не знаю, зачем я это заметил).        — Это невозможно, Роза. Нейт, ты маг.        В кухне повисла тишина. Я перевел взгляд на Уильяма. Мир сузился до его раздраженного лица с моими серыми глазами.        — Что?        - Ты маг. И возможно, Верховный. Ты принадлежишь своему ковену по праву крови. В связи с чем ты должен вернуться в свой мир, домой.  Как много сегодня произносится слов, которые не принадлежат ни это кухне, ни моей жизни. Маг. Отец. Я не придумал сказать ничего умнее, чем:       - Я не умею колдовать       - Магия у тебя в крови. Научишься.       - А если я не хочу? Ехать с тобой куда-то и возглавлять твой Ковен.       - Во-первых, мой Ковен возглавляю я. У тебя свой. Во-вторых, ты пока ничего и не возглавляешь. Ты приедешь, мы измерим твой уровень и поймем, Верховный ты или нет. Потом ты пойдешь в академию, отучишься и потом, когда твой ковен инициируется, ты станешь его полноценным членом и возможно (он выделил голосом «возможно») его верховным.        А можно больше новых непонятных слов, раздраженно пронеслось у меня в голове . Знаете, я когда в школе учил французский, для практики пытался смотреть фильмы в оригинале – понимал процентов 60, а остальное догадывался примерно по контексту. Сейчас был тот же принцип.       - Что значит мой уровень? И как он влияет на верховность? – я сел за стол. Мой тон на удивление звучал абсолютно ровно, будто я обсуждаю поездку на озеро с друзьями. Вы, наверное, думаете: как так? Он должен был быть в шоке, отрицать, не верить, решить, что это шутка. Но ребят. 21 век на дворе. Я зачитывался фэнтези с детства. Меня куда больше выводило из равновесия, что на моей кухне бросивший меня 18 лет назад отец, чем то, что мужчина в странном костюме имеет магические способности.       - Твой уровень – это уровень магии в твоей крови. Он тебе дается генетически, как цвет глаз или волос. Тот, у кого в ковене самый высокий уровень магии, тот и верховный - в тон мне ответил отец (он тоже сел за стол. Теперь мы сидели как на переговорах. Наверное. Никогда не был на переговорах).       - Милый, поезжай. Тебе... там твое место, - запинаясь, добавила мама.        - А если я не захочу быть...эээ… верховным?        - Тогда ты можешь отречься, но после того, как ковен инициируется. В таком случае верховным станет следующий по уровню магии.       - Понятно. И если я не поеду?        - Слушай, Нейт, - отец устало вздохнул, – это твое место по праву крови. Хочешь – отрекись. Но сначала отучись и пойми от чего отказываешься. Ведьмы в ковене связаны между собой. И он инициируется и без тебя. Просто в таком случае ты станешь омегой, и, во -первых, тебе будет очень тяжело жить, а во-вторых, охотники тебя найдут как красный мак на поле ромашек и убьют. Ты для них будешь как маяк, особенно в мире Немых. Ну и в-третьих, ты ослабишь свой ковен, но тебе на это, очевидно, плевать.       Меня словно окатило ледяной водой. Мозг зацепился за слово «охотники».  Это принципиально новая информация, с которой, по-хорошему, начинать надо было. Интуиция подсказывала, что это что-то близкое к охотникам на ведьм. А значит, мой переезд переквалифицировался из проблемы, с кем из родителей мне жить в вопрос выживания.       - Ну то есть выбора у меня, по сути, нет, - вынужденно признал я, - либо я еду с тобой, либо меня убивают охотники.        - Я бы выбрал другую формулировку и расставил другие смысловые акценты, но не могу сказать, что ты не прав, - спокойно ответил отец, - Роза, можно еще чаю?        Желание рассмеяться, страх или растерянность постепенно покидали меня. На их место пришло новое чувство – гнев. Я чувствовал, как он закипает внутри, от груди расходясь по венам по всему телу.        Все решено. Еще неделю назад. Они за чашкой чая все обсудили. Без меня. Мою жизнь. И сейчас меня просто отдавали. Как чайный сервиз.        Я с трудом посмотрел на маму. Она же старательно заваривала чай. Опять. Верховные маги не пьют чай, которому больше получаса? Мне хотелось вырвать у нее из рук этот чайник и швырнуть его в стену, но я сдержался. Ущерб в мои методы не входил даже в приступе злости.        - Я могу собрать какие-то вещи? – сквозь зубы бросил я в пространство       - Разумеется. Все остальное докупим там.       Ну разумеется. Где было это там, я так и не спросил, но мне было все равно. Резкими шагами я поднялся наверх в свою комнату и с размаху распахнул дверь в свою скромную комнату. Что взять с собой в поездку куда-то? Я осознал, что даже не спросил, насколько я еду, но, судя по словам отца, надолго. Я закинул в спортивную сумку запасные комплекты нижнего белья, зубную щетку, зарядку от телефона, ноутбука, сам старенький ноутбук, толстовку, джинсы, пару футболок и пытался решить, какие книги взять, когда мама неуверенно замерла у входа. Я не обернулся.       - Малыш… так будет лучше для тебя. Поверь, прошу – ее ласка резала по живому       - Ты знала? – не оборачиваясь, грубо сказал я, бросив в сумку «Солярис» и «Игру Эндера», пытаясь решить, что еще достойно поехать.        - Я…я думала так будет лучше. – мама перешагнула порог комнаты, - что ты будешь только мой, магия не проснется, а их ковен прекрасно справится и так. Пойми, он хотел тебя забрать у меня и воспитывать со своей женой и другим сыном. Я не могла этого допустить.        Я резко выпрямился и посмотрел маме в глаза. Кажется, моя семья за сегодняшний вечер решила сильно расшириться.        - Жена? То есть у меня есть мачеха. И брат. И я маг. Отлично, мам. Что-то из этого можно было за 18 лет и сказать. Можно было использовать слово «кстати» - я не скрывал сарказм. В уголках глаз предательски жгло, в горле першило. Докинув «Над пропастью во ржи», пачку пластырей и активированный уголь, я без труда застегнул сумку.       - Слушай, это же почти как в Гарри Поттере, - попыталась утешить мама. Это было слишком. - Нет! Это не как в Гарри Поттере! – сорвался я – Он не ехал непонятно куда с отцом, который где-то потерялся лет 18 назад к мачехе и кровному брату! Из своего дома! От матери, которая ему врала всю жизнь! – я порывистыми движением подхватил сумку и не глядя на нее, пошел вниз.  Отец все также невозмутимо сидел за столом.        - Я готов, - сказал я больше своим кроссовкам.        - Отлично, - отец тут же встал, - Роза, до свидания.        Тут мама, успевшая спуститься, порывисто и крепко обняла меня. Вне вдруг стало очень стыдно за свою грубость и очень больно где-то в груди. Глаза щипало сильнее.       - Я тебя люблю, - прошептала она, - пиши мне. Там ловит сотовую связь.        - Разумеется, я же не запрещаю вам общаться, - добавил отец, - следующим летом может быть приедешь на каникулы.        Спасибо за разрешение. Хотелось съязвить, сказать что-нибудь колкое, что сотрет эту маску спокойствия с его лиц, но сил не осталось.        Где-то сзади проскочил вопрос о том, как мы поедем, но я не спрашивал. Карета? Лошадь? Метла? Портал? Дракон? Я уже ко всему был готов. Ладно, может не к дракону.        К моему удивлению, перед домой стояла белая чистая без единого пятнышка машина с длинным капотом, очень массивной решеткой радиатора и текучими линиями кузова. Красавица. На капоте я увидел металлическое изображение ворона. Ее точно не было тут, когда я заходил в дом. Я бы такую заметил. Из машины вышел водитель (во фраке!) и открыл нам дверь. Я залез внутрь. Кожаные коричневые сиденья были расположены лицом друг у другу. Пахло кожей и чем-то еще, напоминающим мяту. Я вдруг ясно почувствовал пот на футболке, которую я после смены так и не переодел. Я со своей потертой спортивной сумкой не смотрелся точно также, как отец на нашей кухне. Я неловко взобрался внутрь, прижимая сумку к себе. Отец элегантно сел напротив. Водитель (все еще во фраке!) закрыл дверь за нами дверь и сел за руль. Машина тронулась, но я не услышал шума двигателя. Был скорее отдаленный гул где-то под нами. Я последний раз взглянул на дом – и окна облепил непроглядный туман, будто мы были в облаке.        В салоне висела неловкая тишина. Пейзаж за окном был слегка однообразный, на отца я смотреть решительно не хотел, поэтому в итоге как дурак изучал свою же сумку.        - Нам долго ехать? – наконец подал голос я, больше чтобы нарушить молчание.        - Герберт, сколько нам ехать? – бросил отец водителю       - Четыре часа       - Четыре часа – повторил мне отец, нас случай, видимо, если я глухой.       - Мм – на более умный ответ меня не хватило. При мысли, что мы 4 часа будем так, в звенящей тишине, было тошно, но я не мог придумать, что сказать.        Вдруг у отца в руке возникли свитки пергамента. Просто из воздуха. Я, забыв, что пытался выглядеть незаинтересованным, во все глаза уставился на это чудо. Магия. Настоящая. Такая... бытовая. Я даже не осознавал, что все же до конца во всю эту феерию не верил. Но теперь… Черт. Кажется все взаправду.       Уильям же сосредоточенно читал бумаги. Интуитивно по печатям я догадался, что это какие-то документы. Затем явно выругался себе под нос. Я напрягся. Что-то явно было не так. И я очень надеялся, что не имею к этому отношения.       Отец тем временем достал из кармана стеклянный фиолетовый шар размером с мандарин. Шар наполнился дымом.        - И что это? – раздраженно сказал он шару. Я не сводил с него глаз. Не с отца, а с шара. Шар же ему ответил мужским усталым голосом:       - Вот так вот. Что могу сказать. Я все проверил по крови. Дважды.       Я ничего не понимал, но уловил, что с моей кровью что-то не так. Не успел приехать, уже напортачил. В животе скрутился неприятный узел.        - Как это получилось, Альберт?  Как вышло, что я об этом ничего не знал? Семь лет!       - Что ты от меня хочешь, Верховный? – шар по имени Альберт явно был уставший, - не думаю, что важно, как так вышло, а важнее, что делать теперь. Ты лучше скажи, мне сейчас туда ехать?        - Это еще и за озером…       - Да. Поэтому чем раньше будут указания, тем лучше. С Ольгой я договорюсь.       Понятней не становилось.       -Да.. езжай туда. Знаешь, что делать. Я приеду завтра, сегодня с сыном занят. Жду отчет. – туман в шаре рассеялся.       Окей, значит, проблема не во мне. Проблемы на работе?        - А как шар куда-то поедет улаживать дела, если он в кармане у тебя? – решился я спросить. Отец посмотрел на меня как на идиота.        - Шар – это средство связи. Как телефон. А поедет Альберт – маг моего ковена.        - Ааа… – чувствуя себя идиотом, я залился краской и, поклявшись больше рта не раскрывать, уставился в окно. Там, правда, все еще был непроглядный туман. Вновь воцарилось молчание. Я уже подумывал достать книжку, как молчание прервал уже отец.       - Если у тебя есть вопросы, я готов на них ответить. Тебе полезно, а времени у нас полно. –тон звучал миролюбиво, но у меня это вызвало новую волну раздражения. Если у тебя есть вопросы. Да у меня сотня, тысяча вопросов. Внутри меня происходила суровая борьба. Разумная часть хотела расспросить про магию, про академию эту, про мое будущее и что вообще как. Но в этой области вопросов было столько, что я даже не знал, с чего начать. Другую мою часть подмывало спросить, где он был последние 18 лет и почему я ни открытки ни смски ни на один день рождения не получил. Но вряд ли бы это способствовало мирной беседе. Да и я не был уверен, что у него есть телефон.        - Что случилось? – наконец спросил я, кивнув на документы, которые отец бросил на сиденье, - что не так с.. кровью, о которой ты не знал?  Я пребывал в уверенности, что получу ответ в стиле «не совать свой нос не в свои дела», но на удивление, отец спокойно ответил, будто объяснял урок.       - Я узнал, что твоя сестра, оказывается, последние 8 лет живет в приюте для сирот, так как ее мама умерла. Помимо этого, прямо сейчас она проходит по делу о краже одного крайне серьезного артефакта.  Меня словно ударили по голове мешком. Я почувствовал, как сердце пропустило удар. Сестра. У меня есть еще и сестра. Отлично. Еще один родственник, о котором я не знал. Он сказал «ее мать» умерла. То есть это не его жена. Еще одна женщина? Я почувствовал укол жалости к этой незнакомой девочке. Я рос без отца, но с мамой, которая все для меня делала, в доме, в своей комнате, пусть и маленькой. А она в приюте. И проходит по делу о краже. Ей явно нужна помощь.       - Сколько ей лет? – спросил я        - Пятнадцать – спокойно ответил отец, будто речь шла о погоде. Младше меня. И 7 лет в приюте? Мозг считал. И результаты расчетов ему не нравились.       - А ты где был? – я постарался, чтобы звучало не грубо, но не был уверен, что получилось, - как вообще так получилось? Сколько у тебя всего детей?        - Трое       - От трех разных женщин?  И ты озаботился нами только сейчас?        - Я женат. С Ниной у нас сын Оливер, всего на год старше тебя кстати. Потом я встретил твою маму, и она стала моей любовницей. Когда ты родился, она захотела тебя воспитывать одна. Спустя время у меня была мимолетная связь с еще одной женщиной. О том, что она беременна я не знал. Тебя я и так планировал вернуть, но пока мы пытались понять, где ты, изучили потоки магии и поняли, что ковену принадлежит еще один маг. Так я узнал о существовании твоей сестры.       Я не понял, что за магические потоки, да и плевать. То, как он так просто назвал маму любовницей, меня обожгло.        - И ты просто позволил маме? Чтобы самому остаться не приделах? Удобно. А теперь просто собрал урожай, когда я ковену понадобился.        - Смени тон, Натаниэль, - строго сказал отец, но более миролюбиво продолжил – твоя мать сбежала, Нейт. В свой мир, мир немых. Разумеется, я хотел тебя воспитывать сам.        - В доме своей жены вместе со своим другим сыном?        - Бастарды всегда воспитываются в доме более магически сильного родителя, - пояснил Уильям тоном, будто объяснял, как хранить картошку.       Я почувствовал, словно в живот вылили ледяную жидкость. В груди свернулся узел. На смену ярости пришло новое чувство, которое сегодня я, кажется, еще не испытывал – отвращение. Бастард. Слово из сериалов про средневековье, но его смысл я знал. Верховный. Бастард. Более сильный родитель. Кажется, я еду в крайне иерархичное общество.        - Мое место мне ясно – холодно сказал я и скрестил руки на груди. Продолжать разговор не хотелось.        - Не переживай, мы не в средневековье. Сейчас все определяет твой уровень. А у тебя он явно выше, чем у Оливера.        Интересно, он сам понимает, как абсурдно это звучит. Я лишь кивнул, не поворачивая головы. Но при упоминании степени мой мозг снова вернулся к магии. Я сильный маг от природы? Все так уверены? Я ничего не умею.        - С чего вы взяли, что я – Верховный? – холодно спросил я. Обида обидой, но информация сейчас была нужнее.        - По праву крови, - невозмутимо ответил Уильям, - я уже говорил. У кого самая высокая степень в ковене, тот и верховный. Сейчас в ковене высший уровень магии – 9, у целых троих, в том числе и у Оливера. Однако, судя по потокам магии, Верховный определен. Это либо ты, либо твоя сестра. Тебе надо иметь уровень 10. Тогда, скорее всего, ты верховный.        Я снова кивнул, уяснив, что от меня, походу, ничего не зависит. Моя кровь и некая абстрактная магия сами собой без меня там договорятся.        Я хотел было еще что-то спросить, но тут туман резко рассеялся. Забыв о всех своих переживаниях, я бросился к окну.        Мы ехали по чему-то, напоминающему сельскую Англию. Слева, в моем окне, мелькали ярко-зеленые поля, как с открытки. Стояла безоблачная погода и судя по солнцу было около полудня. Мы ехал всю ночь? Или просто тут другое время? За лугами я увидел лес, а за лесом что-то блестело. Озеро? Водохранилище? А может море? Я не знал, где жил мой отец. Мы ехали по дороге из укатанной земли – по 1 полосе в каждую сторону. Мой взгляд заметил остановку, но она быстро унеслась назад. А с правой стороны мелькали ворота с гербами. А из-за них выглядывали особняки. Двух и даже трехэтажные. Я так себе представлял дома аристократии веке в 19. Но достаточно близко друг к другу, на том же расстоянии, что и дома у меня в городе. Я не хотел признаваться себе в этом, но втайне начал гадать – какой наш.        Наконец машина остановилась перед большими коваными воротами, на которых был изображен гигантский черный ворон на синем фоне.       - Твой герб? – спросил я       - Герб дома Дайнефорт. То есть да, мой. И твой тоже. И всей нашей семьи. Ворота сами собой открылись. Ну или Герберт их открыл, этого я не знал.  Мы заехали и продолжили уже медленно ехать по дорожке из битого камня. Внутри территория оказалась гораздо больше, чем выглядела снаружи. Магия – подсказал мне мозг. Такая бытовая. Простая. Как свитки в руках или говорящий шар. А за дорожкой я увидел дом – трехэтажный темно-синий особняк. Я видел круглые башни, но на замок он не был похож. Часть крыш была с черепицей в цвет дома, а часть – стеклянной, и на солнце она блестела.        Машина остановилась перед массивными черными дверьми, украшенными ковкой из воронов (разумеется). Герберт открыл дверь, вышел Уильям, а затем выкарабкался я, сжимая свою кажущуюся совсем жалкой спортивную сумку. По спине пробежал страх, от нервов в животе скрутился небольшой узел, но было что-то еще, в чем, возможно, я бы и не хотел себе признаваться – предвкушение.