Глава 9. Благоразумие

      Я проснулась поздно.       Резко вскочив с подушки, я тут же пожалела об этом. Лоб, мокрый от холодного пота, будто поймал пулю, и голову, в сопровождении судорог мышц шеи, отнесло назад.       Ослабленные руки, аккуратно опираясь о простынь, помогли подползти к изголовью кровати и принять полусидячее положение.       Солнечные лучи приветствовали меня, отражаясь от стен и мигая то тут то там, будто ехидно насмехаясь над моим жалким состоянием.       Глаза резало и я, медленно блуждая взглядом по комнате, пыталась рассмотреть, что происходит вокруг.       Большая картина с белым конем Серогривом, скачущим к Гэндальфу, нависала над матово-белым комодом с вещами. Стол из светлого дерева у окна, заваленный книгами по языковедению и тетрадями с конспектами, приглашал меня наконец навести порядок на нем.       Пуф, что стоял на пути между дверью и кроватью, был грубо отодвинут со своего законного места при попытке моего некогда пьяного тела пройти сквозь него прежде, чем распластаться на кровати.       В общем, ничего необычного. Все та же моя комната, не обремененная следами чужого присутствия. И я, всё ещё одетая в темно-зеленое выходное платье, на котором отчётливо виднелось пятно от пролитого на него ночью какого-то алкогольного напитка. Одного из.       Никогда в жизни больше не буду столько пить.       Ладонь заскользила по лицу, остановившись на уровне глаз. Стыдоба! Я так и проспала всю ночь в одежде, грязной, на чистых простынях.       Но от этого состояния были и приятные моменты. Да-да, всё ещё оптимист.       Дело в том, что каждое утро, я, даже не особо напрягаясь, могла вспомнить все те невероятные умопомрачительные и захватывающие события, что случились со мной за последний месяц.       Как встретила двух загадочных молодых людей, оказавшихся в итоге существами из параллельного мира, и чья безудержная животворящая сила заставила меня пылать да сгорать снова и снова, и упала мне на плечи словно тяжёлый и неотвратимый рок.       Воспоминания не давали мне покоя ни на секунду в моем каждодневном утреннем ритуале.       Шагая от кровати в ванную, я снова чувствовала как Вергилий несётся за мной, стреляя из пистолета Данте в призраков с красными огоньками вместо глаз, которые в свою очередь замахиваются на меня своими острыми, словно бритвы, косами.       Умываясь, вспоминала, как наносила на лицо краску, чтобы напугать, как мне тогда казалось незваных полудемонов, но на деле вышло, что своих воришек-однокурсников.       Расчесывая волосы и заплетая их улиткой на затылке, я вновь переживаю то волнение от первого рабочего дня, что помог мне развеять своим природным остроумием Данте.       А одеваясь, я вспоминала, как покупала им одежду, чтобы они не сражались посреди моей гостиной, играя своими безупречными, невероятно прекрасно сложенными мышцами, выставляя на показ голые пресы и мускулистые спины….       С тех пор жизнь закрутилась. Я даже не помнила, какой была до их поселения у меня дома.       А сейчас, этим волшебным, окутанным похмельным туманом утром - я не могла вспомнить ничего из этого. Вернее, могла бы вспомнить, если бы чуть-чуть поднапряглась. Но я позволила себе этого не делать.       Выбираю блаженное неведение. Но долго ли оно продлится?

***

      Колющая, удушающая боль массировала мне виски и, одновременно с этим, протыкала мозг насквозь.       В голове, накрытой словно куполом, все ещё грохотала провокационная музыка из клуба, и тело ещё качало от ее фантомного бита. Осанка превратилась в неестественный крюк.       Спускаясь вниз, я заметила Данте, стоящего у огромного зеркала на противоположной от лестницы стене. Он, вскидывая свои пистолеты - двух близнецов - один черный, а второй цвета слоновой кости, направлял их на себя в зеркале.       Широкая спина была забавно вывернута. Стрелок повторял одну и ту же фразу из фильма, что мы недавно смотрели, насмешливо вызывающим голосом, подражая персонажу, которому она принадлежала.       - Это ты со мной говоришь?       Накрученное полотенце на моей голове постоянно падало из стороны в сторону, и я ленивым обессиленным движением через каждые три секунды его поправляла.       Заприметив мое смятое тело в отражении, угрюмо плывшее к дивану в привычных растянутых одеждах, он спрятал пушки по кобурам ловким заученным движением, прокрутив их на указательных пальцах, и приторным тоном завел свою привычную пластинку, растягивая каждое слово.       - Вот она, моя королева танцпола. - Данте раскинул руки в стороны для приветственных обнимашек и небрежным лёгким шагом присоединился к моей компании. От него сильно пахло оружейным маслом и металлической стружкой.       - Почему копчик так болит? - игнорируя его приглашение к обмену телесными любезностями, я, присев на край дивана, поздоровалась со свеженькой новоприбывшей болью, стрельнувшей от поясницы сквозь весь позвоночник, навылет через шею. Руки сами уцепились за край сиденья по обеим сторонам от меня для равновесия.       Данте сел рядом, подавшись вперёд и упёршись локтями о колени. Никаких следов вчерашнего. Чистая, слегка примятая одежда. Гладко выбритая физиономия с лучиками, исходящими от светло-серых глаз, одаривала меня своим жизнеутверждающим сиянием. Ладони как-то странно потирались одна о другую, будто боясь раскрыть, что лежит между ними.       - Ну кто-то, видать, вчера надвигался задом от души. А ещё я пару раз видел, как ты приложилась о барную стойку, пока вы с Мией пытались вдвоем попасть горлышком одной бутылки в стакан.       - Ммм, это все?       - Если б я знал, что ты можешь столько выпить, я б проследил получше, пьячушка. - губы снова расплылись в ангельской улыбке. Данте явно наслаждался тем фактом, что накануне вечером я полностью потеряла контроль над своей природной скромностью под его чутким руководством.       - Ну а ты что же? Выглядишь бодро. Похмелье не мучает? - я изучающе сканировала его лицо на предмет малейшего отклонения от нормы, но он держался абсолютно вне подозрений. Самый обыкновенный, весь из себя мистер “за все хорошее против всего плохого” Данте.       Голос, звучавший с самого начала как мелодия вальса, принял крепкие тугие нотки мужского обояния.       - Ну, детка.. Ааа, ты же не знаешь, демонов не возьмёшь парой тройкой коктельчиков из утонченных бокалов дамского размера. Тут надо литров 5 отборного пойла, чтоб аж пар от каждой капли валил.       Я понимающе хмыкнула, нахмурилась, и кивнула головой, бегло оглядывая пол под журнальным столиком.       - Ну а что это за осколки разбросаны…тут…везде?       - Блин, кажись мы разбили пару твоих ваз когда вернулись, потом сам до блеска вычищу здесь все, не переживай. Склеить пробовал, но бестолку, одни крошки, Верг сказал выкинуть. Надо бы и его к уборке подключить, ты же знаешь этого чистюлю-любителя.       - Мы? Ты же был трезв.       - Ох, ну я хотел сказать….       - Хватит, Данте, все я помню! - я с раздражением сорвала с себя полотенце и волосы клубком скатились на плечо. - Ты притворялся пьяным! Ты вообще хотя бы рюмку реально выпил? Или все досталось тому фикусу, который мы в конце благополучно опрокинули с тобой?! - спокойный, успокаивающий саму себя голос, сменился на возмущенные выкрики, подрагивающие от каждого шага, потому что я уже неслась по направлению к кухне. Я не сдерживалась от резкого голоса и резких движений, и зря. Сверло в висках заштробило с удвоенной силой.        - Зачем было притворяться вообще? И тот монстр. Кошмар! Вел себя как ребенок! Ты играл с ним, когда я была в паре метров! Чудом не зацепил меня!       - Кэтти, прости если напугал, у меня все было под контролем, честно…. - голос за спиной наконец-то треснул и сдался, обнажая сухие натужные оправдания.       - А Вергилий…. - я ударила ладонью себе по лбу. - Его ты тоже держишь под контролем? Пиздец. Тот… второй демон...это был он? Типа во плоти ? Или это какая-то ваша “шаманская” иллюзия ? - мне пришлось остановится. Мелкий врун хоть и шел за мной по пятам до кухни, но от последних слов шаги за спиной раздаваться прекратили, и я вслед за ним замерла, не оборачиваясь. - Ты у меня как-то спросил зачем я его задеваю. Теперь я задаю тот же вопрос. Зачем ты? Ежу понятно, что он агрессивный, хотя и кажется сдержанным. Нельзя вкидывать ему свои пахабные шуточки, и ждать что он в ответ дружелюбно улыбнется, не говоря уже о вчерашний особых обстоятельствах! Неужели это я тебе должна объяснять?! - я наконец развернулась к нему, отпустив свою цель включить чайник, и неожиданно опешила.       Внезапно, вся напускная дурашливость и искорки в глазах Данте угасли, уступив место глубокой грусти, что тот тщательно скрывал все те дни, что живёт у меня. Бледное лицо больше не источало уверенности, волосы будто специально закрыли его, опустившись со лба тучными прядями.       - Моего брата нужно вытаскивать…       Он как-то неловко встрепенулся и снова попробовал налепить свою привычную маску весельчака, но смотрелась она на нем кривовато, не до конца натянутой. Вглядело это….жутко. Даже неестественно.       Миллисекунду назад он стоял, потупив голову, вполоборота ко мне. Плечи опущены ниже обычного, а уже через секунду, тряхнув головой, снова был в образе, который, как теперь совершенно ясно для меня, был лишь миражом. Мне стало не по себе и я отвернулась, занявшись чаем.       - Он не плохой парень, Кейт, просто многое пережил … неприятного, мягко говоря. Я уверен, он не хотел чтобы ты … была свидетелем …       Каждое слово давалось ему нелегко. Он упорно продолжал вешать мне лапшу, теперь уже касаемо непереносившего меня на дух брата. Но я остановила поток своих гневных вопросов, которые кубарем вырывались из меня и скомкались уже во внушительный клубок на языке. Пришлось его проглотить.       - Ему просто не хватает импульса... чтобы начать жить заново…       Он, в попытке жестикулировать, поднял перед собой руку, будто хотел схватить воздух, я я наконец поняла, что он прятал между ладонями весь разговор - ложное и болезненное утешение.       Его слово “импульс” побудило мое сознание подложить перед глазами картинку, где Вергилий, нависая над братом, заносит кулак с яростью и с такой бешеной ненавистью, что готов идти до конца.       Злость, исходящая от этого мрака, передалась мне, и я, сцепив зубы, крепче сжала горячую кружку, не замечая, что она палит мне ладони, и молча обошла Данте, не заглядывая ему в глаза. Мокрая мочалка из волос уже пропитала мое плечо и я откинула все скопом за спину.       Чай чуть не расплескался на первую ступеньку лестницы, когда я строгим нетерпеливым голосом процедила:       - Не хочу с тобой разговаривать и видеть тебя сегодня. Не попадайся мне на глаза.

***

      Поднявшись к себе, мой желудок скрутил спазм. Горячий напиток, что я заварила, расплылся лужей по линолеуму, а я еле успела обняться с холодным унитазом.       Перед мысленным взором снова представлялись образы жуткого существа. Это был он.       Мало было проблем с, напоминающими о себе время от времени, обычными демонами, что не обладали, как я поняла, человеческим сознанием, так ещё и чтобы эти твари могли превращается в человека и обратно. Нет, я понимаю, братья - они же полудемоны, но я думала демоническая их часть выражалась только в сверхъестественных силах. А вдруг … может … они все так умеют.       Притворство. Иллюзия. Как мелкий песок в глазах. Режет и причиняет боль.       Слезы снова застилают глаза. Оно в моем доме, в соседней комнате, и абсолютно не ограничено в действиях. Все, что мне остаётся - только полагаться на его хладнокровие и невозмутимость.       Как же это глупо с моей стороны. Хотя, если для успокоения вспомнить - он ведь ни разу не напал на меня по- настоящему, кроме вчерашнего инцидента, спровоциовавшего его по абсолютно идиотской придурковатости меня и Данте … ну и того несчастного случая с кашей, что в принципе, можно и не учитывать вовсе.       Огромная сила, которую невозможно контролировать.       Мне нечего ей противопоставить. Я не могу выбивать искры из кулаков как Данте, и не могу сражаться на мечах. Моя рука с противной отметиной - бесполезно вшитая под кожу гирлянда, пульт от которой подобрал некий незримый наблюдатель с дурацким чувством юмора и бестактностью. Все, чем я орудую - это кухонный нож и … язык.       Да, я знаю как устроена лингвистика и могу переводить с пары иностранных языков, но мастерство красноречия мне всегда было неподвластно. Даже при обычных разговорах с людьми … вспомнить хотябы Камию. Стоило ей лишь слегка надавить, как я тут же выпалила ей правду о том, где живут эти двое. Просто на серебряном блюдечке разложила постороннему супер секретную информацию, о которой ни одна живая душа узнать ни в коем случае не должна была.       Я нервно засмеялась про себя. Он прав. Я никак не способна себя защитить. Данте - единственная преграда - ведёт себя странно и слишком неосмотрительно. В его действиях засела логика, уступающая здравому смыслу, и понятная только ему. Он слишком самонадеян, и он ещё не знает насколько я злопамятна. Если старший брат меня не прикончит, то младшего ждёт отрубленная лошадиная голова под одеялом одним свежим майским утром.       Ноги сами понесли меня к ящику с таблетками сильного успокоительного.       Нет. Только не это опять.       …Может хотя бы одну, успокоить нервы только сейчас, только сегодня, мне ведь так плохо. Малого того, что братья подкидывают проблем, так ещё и это пост алкогольное состояние…       Я сглотнула, мысленно представив, что уже проглотила таблетку, и дрожащей рукой положила банку на место, плотно закрыв ящик.       Нельзя. Стоит только начать.       У меня много работы. Предупрежден - значит вооружен. Пусть в моменте я могу выдать необдуманную дичь, но когда есть время … можно подготовить каждый последующий шаг. И сделаь это нужно на трезвую голову. Хе-хе.

***

      Я сидела в кабинете на полу, скрестив ноги в позе лотоса. Вскоре поза надоела, и я просто подогнула их под себя.       Мда, место для своих коварных дальнейших действий я выбрала сразу козырное.       Был уже вечер.       Весь день я следила со второго этажа за тем, что происходило внизу. Мне хотелось спустится, чтобы наполнить желудок чем-нибудь съестным, но тоненький скрипучий голосок в голове отчаянно просил этого не делать.       Братья ходили по своим делам, изредка переговариваясь, но четкого разговора я не слышала, чтоб сделать какие-то выводы. Нотки вроде бы были не спорными.       Когда все стихло, я бесшумно спустилась по лестнице и уже было завернула со спокойной душой на кухню, как завидела светлый затылок перед открытым холодильником, на котором с маниакальной дотошностью были зачесаны назад серебряные мокрые волосы, волосинка к волосинке.       Я даже забыла зачем шла. Лицо онемело и я, не разворачиваясь, так и попятились назад на лестницу, ступая на носочках и стараясь выбирать места на полу, где можно было не задеть скрипучие половицы.       И вот, я здесь.       Тело расслаблено. Я уже слишком долго ждала и напряжение ушло на законный отдых само по себе. Кроме того, обстановка полу мрака разглаживала нервы. Комнату освещали лишь пара ламп, одна из которых висела прямо надо мной.       Книга в руках была крайне занимательна - Библия. Она попалась мне случайно, спустя пару другую томиков про древнеримских колдунов.       Я не относилась к числу религиозных людей. Мне больше нравилось рассматривать картинки из нее, ещё с детства. В итоге, я остановилась на одной и давно забытый сюжет под ней решила освежить в памяти. Мне он показался весьма кстати сейчас в качестве пищи для ума.       Вавилонская башня…       Все мы знаем эту историю.       Библейский сюжет повествовал о попытке людей построить башню до небес, чтобы добраться до обители самого Бога.       Простые смертные решили «сделать себе имя» и достичь могущества, сравнившись с Всевышним, что сам Бог счел дерзостью и самоуправством.       В наказание за заносчивость, высшее существо смешало языки отважных строителей, люди перестали понимать друг друга, что вызвало неразбериху и остановку работ.       Красивая сказка для объяснения возникновения разных языков и народов.       Башня должна была символизировать единство тех, кто пытался прославить себя, достичь невозможного общими силами.       Похвальное стремление, но обречённое.       В итоге, упрямая самонадеянность превратила грандиозный проект в могилу для непомерных гордыни и амбиций.       Башня стала синонимом людского высокомерия и символом несбыточных планов, когда устремления направленные по ложному пути, приводили к хаосу.       Ее образ, что был изображен древним художником под рассказом в виде красивой иллюстрации, мне что-то напоминал, где-то я ее уже видела, при других обстоятельствах или в иных реалиях…..но не могла вспомнить где.       Скорбь и грусть захватили мой молодой неокрепший разум. Сентиментальное сердце впустило в себя горечь вывода из всего прочитанного.       Нечто, что должно быть одним целым - обречено распасться в множество, неспособное договориться. А обычное непонимание способно разрушить то, что строилось долгое время и тяжким трудом. Все по заветам не столь высших сил, как неотвратимости судьбы.       Слеза защекотала щеку.       Почесав мокрую дорожку, я вскинула голову. Кто-то зашёл.       Вергилий подошёл к полкам. Сосредоточенное лицо что-то искало. Я вновь опустила голову.

«И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город [и башню]»

      В метре от меня ступни мягко зашуршали по ковру.       Я подняла голову. Этого было не достаточно. Пришлось ее запрокинуть. Гротескная ожившая статуя с кожей бледной, словно фарфор, и надменным взглядом, явно ожидала начала моей молитвы.       - Ответь, что тебе нравится больше? - такое начало диалога я не планировала. Мысли материализовались в меланхоличные растянутые слова сами. - Смотреть на меня сверху вниз ... или то, что я всё-таки сижу перед тобой на коленях?       Он слишком долго оставлял вопрос без ответа. Наконец вздохнул и проговорил, снова возвращаясь к полкам:       - И то и другое.       Притворно, с напуской язвительностью хмыкнув, я попыталась продолжить чтение, хотя уже утратила интерес. История закончилась и началась другая.       - Не могут ли быть ещё где-то в доме книги … о твоей семье?       - А в моей комнате ты разве не смотрел?       - Кажется я велел не дерзить мне.       - Чем ты занимаешься, Вергилий? - я, впилась в него взглядом, вызывая, и вскочила на ноги. - Ты впустую тратишь время, читая мусорную литературу. Держишь меня за дуру, которая не может сложить два и два. Дело ведь в моей руке? - он направился к выходу. Придется выкрутить прямо сейчас все обороты на полную.       - Я помню твой жест вчера. - остановился. - Ты хотел рассмотреть ближе … шрам. Ты старательно игнорируешь все это время, что с ним нужно что-то делать, но признай, тебе эта тема, так же как и мне, не даёт покоя. - в свой посыл я вложила все, что накопилось невысказанное, то что рвалось наружу, злежалось у меня в подсознании и требовало освещения.       - Отметина реагирует на тебя … или на демоническую энергию … или на Ямато…. Я и сама не знаю, и ты тоже не знаешь. И что иронично, - указательный палец руки, которой принадлежал предмет обсуждения, тыкнул в сторону полудемона. - Именно на тебя и твой меч. Данте много раз меня касался, но ничего на моей коже не отзывалось на это, ни разу. Но с тобой - все иначе. Ещё и будто назло работает через раз.       Я сделала паузу, наблюдая за игрой эмоций на непробиваемом лице. Кажется, я угодила куда нужно было, но не потому что хотела этого.       Болезненное воспоминание, то с чего все и началось, то самое ошибочное, но целенаправленное применение на мне клинка, бумерангом ударило по моему задетому самоконтролю и нарушило целостность моего собственного тела, которое должно было быть и оставаться абсолютно неприкасаемым.       Мое лицо превратилось в одну цельную гримасу отвращения и жестокой озлобленности, а голос стал низким и шипящим.       - Все из-за той совершенно отвратительной и кошмарной ночи, когда меня подрали демоны … из-за тебя!       Тишина звоном ударила по ушам.       - Ты снова упрямо хочешь ступить на тонкий лёд. Твои следующие слова должны быть крайне продуманными. - во фразе так и сквозило явное предостережение. Тон, которым он отвечал так же стал излишне приглушённым и грубым. Но мое намерение идти до конца уже ничего не могло стереть. Поезд мчался на всех парах прямиком в темный тоннель, откуда было только два пути - к свету … или в ещё более непроглядную тьму.       - Пользы от тебя никакой. - он оказался у меня перед лицом. Блеклые глаза, окружённые полумраком комнаты казались почти черными. Лампа над нами немного осветила его лицо, но глаза оставались в тени из-за выступающих надбровных дуг. На роговицах, ровным полукругом, обведя зрачки снизу, проступили искры голубых ореол, выдавая накопившуюся энергию.       Адреналин хлынул по венам бурным потоком. Рискую стать зависимой.       Данте во мне снова заговорил об импульсе.       Азарт это, или тяга к приключениям на пятую точку, но оно снова захватило мой больной разум, на этот раз стальной хваткой самого быстрого и твердого на свете капкана.       Благоразумие на прощание помахало мне рукой.       Я машинально выставила перед собой руки, и они зависли в воздухе в паре сантиметров от его живота. Костяшка локтя, ещё саднившая, отчётливо вспомнила крепкий захват вчера ночью и я быстро начала тараторить, чтобы скорее прогнать нахлынувшую волну тревоги.       - Я не собираюсь указывать тебе, что делать. Уверена, ты и сам понимаешь, но не хочешь признать, что тебе это нужно. В твоих интересах, в первую очередь, разобраться в моем проклятии. Но ты также из-за своего упрямства и пренебрежения к моей персоне не идёшь на встречу, оттого не имеешь результатов. Я уже поняла, что ты упрямый и никогда не примешь от меня помощь.       Было видно, что он едва себя сдерживает, но слушал неперебивая. Ледяные глаза прожигали мои по очереди, нервно переходя от одного к другому. Белые брови сошлись, образовав складку на переносице.       Я пыталась держать тон голоса на уверенной ноте, но стук колотящегося сердца разрушал мое горло и сминал голосовые связки.       Нервно сглатываю. Я должна договорить до конца свою речь, что тщательно планировала весь день, ради самой себя.       - Поэтому я предлагаю сделку.       Вергилий медленно моргнул. Зрачки были расширены почти до предела. Его бетонный натиск на меня можно дробить кувалдой, если б это было возможно.       - Я буду не против, если ты поизучаешь мою руку. Я соглашусь на любые дурацкие эксперименты. Позволю применить на себе все те идиотские колдовские штуки, описанные в книгах, только, чтобы ты скорее убедился, что они бесполезны и занялся наконец реальным делом - поиском портала обратно откуда вы пришли, потому что мы все сейчас здесь игнорируем один очень важный факт - ты здесь засиделся.       Крайние слова я произнесла уже с нескрываемым остервенением. Мне претила мысль, что он пробудет здесь ещё неизвестно сколько, учитывая вчерашнее. Шутки шутками, но когда слова, неспособные причинить реальный вред, а лишь задевают чье-то эго, призывают его демонический лик прямо мне под нос - становится совершенно не до смеха.       - Я даже сама сообщу Данте о своем решении…..взамен….. - он чуть поднял подбородок.       Вместе с этим движением я замерла, не в силах больше выдавить ни слова. Волнение достигло своего пика, воздух в лёгких кончился на самом интересном месте, и я забыла как сделать вдох.       - Что взамен? - неужели он даст договорить?       - ...С меня не должен упасть ни один волосок. - Я моргнула несколько раз, чтобы выровнять плечи.       Вергилий, к моему привеликому счастью, отступил на шаг и я шумно, почти со свистом, наполнила легкие кислородом, восстанавливаясь после акта выкладывания всех карт на стол.       - После всего, что ты видела, ты просишь о помощи? Меня? Верх наглости.       - Почему нет? Мне не стыдно просить о помощи, если я сама не могу себе помочь. Что в этом такого? - парировала я. Язык уже заплетался от тавтологии.       Его морщина между бровями неожиданно разгладилась.       - Неужели мой брат не справляется?       - Он не всегда может быть рядом. И кроме того он….       - Ну же, договори фразу.       - Легкомысленен.       - Идиот. Мой брат идиот. - слова прозвучали так, словно та самая рука, занесённая над лицом Данте, с хрустом должна была врезаться в цель, но сделала это бесшумно.       - Я не то хотела сказать. Мне нужна защита вас обоих. Я понимаю…. что могу снова пострадать….. в любой момент….потому что я слабая.       Я закончила. Наконец-то. Мышцы шеи чуть подрасслабились и голова сама склонилась вбок и теперь глаза смотрели на него искоса. Хотелось ладонями оттолкнуть от себя остаточное напряжение, но оно вцепились мертвой хваткой, и упрямо не хотело отпускать.       Я была рада, что все же довела мысль до конца.       Давай, Верг, ты сам знаешь, что будет, если проведешь тут ещё хоть один день без смысла тратя время над бесполезным чтивом фантазеров, что его придумали для своего развлечения и обогащения по совместительству - тоска.       Я знаю насколько это скучно, сидеть одному и пялится на то, что сам не до конца понимаешь. Разжижение мозга достигнет своего апогея и ты свихнешься быстрее, чем успеешь найти выход обратно в свой мир.       Вергилий бросил последний взгляд на книги. В нем читалась некая доля заинтригованности, но он поспешил скрыть это. В ушах гудело от шума пульсирующих капилляров, но ответ я все же выхватила.       В конце концов, он четко проговорил “Я подумаю” и вышел из комнаты.

***

      В комнате у братьев, отделенной от посторонних толстой деревянной дверью, происходило режимное событие - сортировка выстиранной одежды для дальнейшей сушки, а также будничные предварительные приготовления перед сном.       - Мне не нравится, что ты берешь ее с собой в какие-то сомнительные места, ещё и доводишь ситуацию до предела, как всегда в своей кретинской манере.       - Ничего себе! Переживаешь что-ли за нашу хозяйку?       - К ней притягиваются демоны. Это очевидно. Не говоря уже о том, что в ней застряла часть силы самого Ямато. - Вергилий с небрежностью вынул из своей корзины для белья, и перекинул через груду хлама в их комнате, мокрую футболку Данте, и та шмякнулась на пол возле ноги владельца. - Ты слишком расслабился. Даже не берешь с собой свое оружие!       - На кой хер оно мне там нужно?! - младший брат с безразличием скомкал ткань, отряхнул от налипшей за эти пару секунд на ней пыли и повесил на холодную батарею. - И вообще, с чего в взял, что именно к ней? Может, это мы - магнит.       С другой стороны баррикады смолкли все звуки. Выждав немного, Данте продолжил.       - Ладно, лучше расскажи, что там с нашими документами. Что тебе удалось понять?       - Из того что ты принес - ничего. Это перечень кассовых чеков и личные дела сотрудников. Нужен ноутбук или компьютер кого-то из университета, а не из твого засраного кафе. Думай, Данте!       - Мне вредно думать, я могу и передумать. - ответил младший близнец раздражением на раздражение. - Мне этот шпионаж вообще не нравится. Хорошо, Мию удается вертеть вокруг себя. Если б ты знал, как трудно … но, признаюсь, приятно было уговорить ее дать мне тот ноут. - на секунду запрокинув с блаженством голову, он продолжил раскладывать вещи и заправлять свежими простынями кровать.       - Не понимаю, чего ты пресмыкаешься перед ними? Мало того, что прислуживаешь этим ….. так ещё и унижаешься, утаивая свою цель. Темболее опустился до того, что клянчил, чтоб заполучить, вместо того чтобы просто взять. Это не достойно демона!       - Надоели демонские твои росказни! - огрызнулся младший. - Если б ты видел, какой там прием. Из трудностей - это притворяться, что я устал, в так вообще дело и двух пальцев не стоит. На меня смотрят как на героя, когда я троих человек на смене могу заменить.       - Пфф всего троих?       Данте продолжал, не обращая внимания.       - Ну а девочки….ох братец… К такой работе можно привыкнуть. Неумение причинять себе удовольствие - то что лишило тебя радости жизни, Верг.       Следующая мокрая одежда полетела подгорелая.       - Ты забываешь, в каком мы положении. Нам здесь не место.       - Говори за себя. Кстати, задрал общаться грубо с Кэтрин. Ты забываешь, что она нас приютила и терпит твои выходки.       - Это я терплю. Но осталось недолго. Только пробраться в универ и добраться к их базе данных и мы наконец узнаем, кто тот болван, что нас сюда закинул, и вписал нас вообще в этот универ на обучение. Документы, что были состряпаны на нас - очевидно дело рук того, кто и виноват в нашем перемещении между мирами, это главное и нам нужно их раздобыть. Заруби это себе на носу. - тон был ровным, словно машина выдала результат по запросу.       - Знаешь, иногда мне так и хочется встряхнуть тебя хорошенько и таки насильно устроить мега грандиозную вечеринку в твою честь, чтоб ты хоть немного успокоился и повеселился. Ты чертовски устал копаться в этой макулатуре и не замечаешь ничего и никого вокруг. Меня это напрягает, братец.       - Что за детский лепет!?       - Да куда там! Что в этом такого? Младший брат не может хотеть видеть старшего в добром расположении духа в кои-то веки?       Вергилий, едва уловимо глазу, расслабил плечи всего на мгновение и прервал свои монотонные действия уже на подольше. Развернувшись к брату, он держал в руках красную футболку, помедлив , прежде чем швырнуть ее. Данте заметил это сквозь груду наложенных друг на друга стульев, и этого хватило, чтобы с понять - старший уже больше четырех секунд смотрел на него без намека на гнев.       Прямо здесь и сейчас перед ним стоял именно брат, а не соперник. И даже не просто брат, а партнёр. Они вместе спят, едят, тренируются и разгадывают тайны. Это ли не счастье? Пусть глупое, пусть детское, но такое близкое, даже осязаемое. И ему совершенно не хотелось отпускать этого чувства.       - У меня к тебе деловое предложение. Я сделаю что ты хочешь, правда не знаю, сколько времени это займет, ну так уж и быть…а ты взамен…….

***

      Перед сном робким стуком по моей двери побарабанили пальцы младшего близнеца. Данте усадил меня на край кровати, а сам сел рядом и развернул нас лицом друг к другу. Предстоял серьезный разговор.       К моему глубочайшему восхищению его наглости, и тем, с какой лёгкостью он забыл все прошлое, сейчас он скормил меня новой порцией безумия. Попросил меня попробовать поработать над нашими отношениями с Вергилием.       Он посчитал, что надо бы обоим его сожителям понять - придется дышать одним воздухом ещё неизвестно сколько.       Данте за словом в карман никогда не лез, подобно мне, и когда выдал свой лаконичный пролог, уверил меня, что уже поговорил с Вергилием и тот согласился.       Далее последовал длинный монолог, целью которого было растопить мою каменную злость и превратить ее в поддатливую глину из снисхождения и просил его не перебивать.       - Я правда считаю, что самым лучшим способом примирения - является общая работа. Перед тем, как попасть сюда, мы даже не знали один другого и каждый думал, что второй погиб. Мы винили друг друга в случившемся с нашей семьёй, и когда вновь встретились через много лет в нашем мире, то не нашли ничего между нами кроме слепой всепоглощающей вражды и ненависти. Все мирное время, что я и Верг проводили вместе - было лишь в детстве. Тогда мы тоже соперничали, подобно любым другим детям-братьям. Но мама всегда ставила нас рядом и заставляла чем-то занимается вдвоем и это помогало. Не подумай, я не прошу тебя быть нашей мамой. И не прошу нас мирить, в этом мы сами разберемся, по-мужски. Просто постарайся с ним поладить. Для меня это важно. За время, что мы здесь, ты стала мне другом, это честь для меня. Но я не всегда могу быть рядом. Вергилий со мной наедине о тебе плохого слова не сказал ни разу, но я понимаю в чем проблема … вы оба собственники, и вам тяжело делить одно пространство и одни вещи между собой. Но вот, мы с ним попали сюда, к тебе, и получили второй шанс. Я не дам его упрямству все погубить. Но ты Кейт, ты не упрямая, и ты способна ко мне прислушаться, за это и ценю.       Я хотела сказать как растрогана, потому что это действительно было так. Но в глубине души я понимала. Данте как-то узнал о моем предложении Вергилию, скорее всего даже банально подслушал, и ухватился за это, решив, во чтобы то ни стало, нас свести.       Ты мне ещё за флешку не ответил, магипулятор-2000. Ладно, с тобой я разберусь позже.       - Ну и какое же дело ты нам предлагаешь с ним провернуть?       - Да хоть пиццу мне домашнюю приготовьте вместе, и я вас обоих просто расцелую. - он чуть подался ко мне и я замахала руками.       - Ой-ой, какие нежности! Хорошо, Данте, я постараюсь сделать все от меня зависящее. Но как только те голубые клинки начнут летать надо мной в воздухе - я тут же брошу все попытки, учти.       Он цокнул и хотел подняться с места. - Можно тебя тоже кое о чем попросить? - я заглянула в его глаза, полные благодарности и скрываемой боли и не дождавшись ответа потребовала : - Не обманывай меня, пожалуйста, больше никогда.       Что ни скажи, а он бросил мощный якорь в мою душу и не собирался поднимать паруса.       Данте улыбнулся мне, как мальчик, которого только что простили за плохое поведение, положил свою теплую большую ладонь на мою руку, на которую я все все время упиралась, вдавив в накинутое на кровать одеяло, легонько сжал и пожелал мне спокойной ночи.       - Данте, ты действительно хочешь его вытащить? Серьезно? После всего, что он натворил в твоём мире? Боюсь, мой мир за пределами этих стен не выдержит двух сынов Великого демона.       - Вытащить не из дома, Кейт, из его собственного самозаточения.