Глава 14. Профессиональный интерес

Кафе гудело, как улей. Звон посуды, шипение кофемашины, голоса посетителей, требующих внимания. Я носилась между столиками с подносом, балансируя между «профессиональной улыбкой» и желанием провалиться сквозь пол — мои проклятые мысли были не здесь, а там. Дома. После насыщенного утра я была вся на взводе. Энергия била ключом, но тратилась больше на внутреннюю борьбу, нежели на работу. Люди приходили и уходили. Я не видела лиц, не замечала, во что они одеты, не запоминала их имена, что писала на пластиковых стаканчиках. Абсолютная всепоглощённость. Ставлю перед очередным клиентом чашку с капучино, два круглых печенья бонусом, и чувствую, как щёки снова начинают теплеть. Проклятые воспоминания. Проклятое тело, которое решило, что сейчас самый подходящий момент для этого. Ноги, которые потерлись друг о друга тогда, у плиты. Губа, которую я закусила, чтобы не издать ни звука. И его шёпот у самого уха — слишком близко, слишком интимно, чтобы это могло быть случайностью. Перехватываю поднос крепче, сжимая пальцы так, что белеют костяшки. «Я так и думал», — прошептал он. А я до сих пор не знала, что именно он имел в виду. Что я не ударю его ножом? Что я отвернулась? Что я побоюсь принять еду из его рук? Или — что он всё это время знал, как именно я отреагирую, и просто ждал подтверждения? Какая же я дура. Чуть не врезаюсь в официанта, выходящего из кухни, и вовремя отдёргиваю поднос, выдохнув: — Извини, не заметила. Он кивает и скрывается за дверью, а я отхожу за стойку и принимаюсь бессмысленно протирать и без того чистую поверхность. Тряпка скользит по гладкому дереву, но я не вижу, что делаю. Ноги всё ещё помнят то прикосновение — бедра, которое я случайно задела о его, когда отвернулась. Жест, когда он перевернул нож рукоятью ко мне. Он проверял меня. Как будто я могла бы… нет. Не могла. Даже вчера, когда вложил мне этот чёртов клинок в руку, я не смогла бы ударить, как бы сильно мне этого ни хотелось. А сегодня — я просто отдала ему нож. Молча. Без боя. Закрываю глаза на секунду и чувствую, как внутри поднимается волна злости. На себя. На свою физическую реакцию, которую не смогла проконтролировать. А он… если заметил… это провал. Как же крутит живот. Ещё минута — и начнёт тошнить от напряжения. Перед глазами снова эта шея с крупным кадыком, плавно перетекавшая в острые скулы. Так близко. Это произошло за две секунды, но растянулось теперь в моём мозгу на целых два часа. Взгляд сам собой поднялся к холодной полоске губ и остался там. Там же умерло и моё самообладание. — Кейт! Голос Камии выдернул меня из забвения. Я обернулась. Она стояла в дверях кухни, руки в боки, и смотрела на меня с выражением, которое я уже выучила за время работы: «Ты меня бесишь, но я молчу из вежливости». Она кивнула на проход. — За четвёртым столиком заказ уже пять минут ждут. И не надо мне говорить, что ты его не видела. Я сдержанно кивнула, беря поднос, быстро пересекла зал, поставила заказ, улыбнулась — механически, без души — и зашла за прилавок. Каждый раз, заваривая кофе, я поглаживала тот самый металлический уголок — гладкий и блестящий. Странным образом он успокаивал меня, будто напоминал, что я — это всё ещё я. Упрямая и не сдающаяся просто так. Просто потому что кто-то вторгается в моё личное пространство своим огромным, пахнущим так раздражающе приятно мускулистым телом. Блять!!! Я хлопнула по крышке кофеварки и вернулась в зал. Забыла чашку. Вернулась. Поправила юбку. Ещё один пробег по стандартному рабочему маршруту — и столик обслужен. И… я снова зависла на проходе. — Да что с вами со всеми сегодня не так!? — рявкнула мне босс со спины так, что я аж подскочила. — Мне одной не пофиг, что столы грязные? Она всегда так нервничает, когда Данте с вечера забывает помыть свою печь. А учитывая, что вчера его вытяжка магическим образом телепортировалась из кухни и взорвалась на заднем дворе — якобы руками уволенного Дейва — она была просто в бешенстве. А почему именно Данте? Да потому что только он здесь смел работать «на отвали». Неужели Камия из тех, кто разделяет работу и личную жизнь? Выходит, что так. Ну, или Данте плохой любовник. Надо бы поглумить его по этому поводу, когда вернусь домой. А Вергилий… аналитик с чутьём охотника. Он уже однажды пробил во мне трещину, когда крутил своей катаной посреди гостиной, пока не пришёл детектив. Чёрт! Точно! Детектив. После его визита ко мне домой я ещё не была на работе. Сегодня может заявиться. «Буду ждать вас в кафе» — импульсивный и загадочный, как у злодея из мультика, голос предупредил тогда. Я заозиралась и продолжила работать. Каждый раз, когда звоночек на входной двери звенел, я с опаской аккуратно оборачивалась — и каждый раз сердце замирало. Мама с дочкой… прыщавый подросток… пара пацанов в наушниках… пока больше никого… только шум на фоне… на фоне того, что творится в моей голове. Его запах. Его голос у уха. Его триумфальное: «Я так и думал». Так и думал, что духу тебе не хватит противостоять мне бесконечно. Я провела рукой по лицу, вытирая пот, которого не было, запрокинула голову и тихо застонала от переизбытка чувств. Рядом опять кто-то возник. — Витаем в облаках? Я вздрогнула на неожиданно спокойный голос, и наткнулась на пристальный взгляд золотистых глаз с идеальными стрелками. — Почему все считают, что утром можно немного попроёбываться!? Я стиснула зубы и сунула руку в карман передника. Её белоснежная блузка, как бельмо на глазу, приблизилась почти вплотную справа. Пальцы нащупали мужское украшение, что ей бы сейчас ой как не понравилось видеть в моих руках. — Я знаю этот взгляд, — сказала она, чуть склонив голову. — Думаешь о ком-то? О Данте? Я невольно рассмеялась. — Нет. Не о нём. — А я вот не могу перестать думать, — черноволосая стала рядом и великодушно помогала убирать грязную посуду со стола мне на поднос. — Знаешь, это как будто наваждение какое-то. Мерзавец… Что-то с ним не так… Я тут же разжала кулак с кольцом внутри и внимательно посмотрела на неё, но не успела задать вопроса. — Я даже разложила сегодня ночью карты Таро. Я прыснула. — Камииия, и ты туда же? — А что? — она возмущённо взвизгнула. — Такого со мной раньше не случалось… думать о парне пятнадцать часов к ряду… нонсенс! Девушка задумалась и с неестественной для нее безэмоциональностью уставилась в окно. Руки зависли над пустым стаканчиком из-под Кока-Колы. — Что же напели тебе твои карты? — продолжала иронизировать я. — Сказали, что я его сегодня увижу. И он принесёт с собой… какой-то сюрприз. — И какая карта сказала тебе об этом? Тройка бубен или червовый король? Она перевела на меня вновь сфокусированный взгляд и презрительно сощурилась на мою улыбку. — Фортуна. Смеяться я тут же перестала. Но то, что она сказала следующим, вообще повергло меня в шок. — Вот-вот, — направила она на меня свой красный коготок. — У меня такое же лицо было, когда колода с полки сама упала точно мне на ладонь ровно в полночь. Она грациозно обогнула мою фигуру с застывшим выражением лица и направилась к дальнему столику у музыкального автомата, за который только что присели четверо молодых людей. Предметы сами по себе не перемещаются. Только если… Я с тяжёлым сердцем посмотрела ей вслед. …если кто-то сверхбыстрый настолько, что не виден человеческому глазу, не помогает им в этом. — Добрый день, мисс. Справа от меня учтивым тембром раздался знакомый голос. Я повернулась к его обладателю так резко, что шея хрустнула. — Не думал, что встречи с вами п-п-придётся так долго ждать. Я каждый день захаживал, чтобы проверить, не сегодня ли ваша смена. Деловой бежевый костюм. Круглые очки в золотой оправе. Темная прядь выбивалась из хвоста, собранного на затылке, и закрывала почти пол лица. Детектив… своей собственной персоной… нависал надо мной, расплывшись в самодовольной жуткой улыбке, и удовлетворенно потирал ладони. В груди всё сковало, сердце камнем пыталось пробить себе путь наружу. От удара опасной навязчивости, что я чувствовала всем своим нутром, я опустила голову и заканчивала убирать столик. — Мы с вами виделись всего два дня назад, — буркнула я без приветствия. — Здесь очаровательные официантки, — мужчина продолжал задумчивым тоном, обводя глазами всё, что было в его поле зрения, будто не слыша моих слов. — Я уже успел привыкнуть к этому месту. — его радужные глаза остановились на моём лице. — Не побудете сегодня моей? — В смысле? — Моей официанткой. Я на мгновение прикрыла глаза, чтобы скрыть растерянность. — Да, разумеется. Приняв его правила, покорно подала меню. И, пока он не видел, стрельнула глазами в Камию, которая уже окучивала тех четверых, звонко хохоча, видимо отвечая на невероятно остроумные шутки. Она мне сейчас не поможет. — Мне, пожалуйста, просто воды, — возвращая к себе мой обеспокоенный взгляд, мужчина захлопнул меню и любезно отдал мне брошюру назад. — Вы не голодны? — На самом деле очень, — ответил он. — Но это будет отвлекать… от вас. — жестом он указал на сиденье напротив, но я не сдвинулась с места. — Дело в том, Кэтрин, что сегодня я вынужден попросить вас присоединиться ко мне. Глянцевое меню дрогнуло в моих руках и отразило блик на его лице. Он тут же это приметил. — Я украду всего пару минут вашего драгоценного времени. От его ехидного тона мне начало становиться дурно. Я всё ещё стояла как вкопанная. Теперь он уже указательным пальцем постучал по дальнему краю стола, и улыбка стала шире. — Простите, сегодня очень много работы, а мой менеджер… — Легко п-п-простит вам двухминутный перекур в компании с уважаемым человеком, — перебил он, поправляя манжеты и добавил с напором. — Присаживайтесь. Я занервничала и подмяла под себя салфетку, скомкав её до дыр. Прищурила один глаз и сделала ему лёгкий реверанс. — Я подойду буквально через пару секунд. Мне не простят, если я не принесу вам ваш заказ, а просто нагло сяду за стол. Он не ответил. Его подбородок затвердел, и он коротко кивнул, приоткрыв рот. Телефонный автомат издал мурлыкающий звоночек, когда трубка в трясущихся руках еле нашла моё ухо. Пип… Пип… Пип… — Да возьми же ты трубку! — я достала кольцо из кармана передника, оперевшись вытянутой рукой о металлическую крышку кофеварки, и, прикрыв глаза, прокатала его по ней. Наконец-то гудки прекратились. Динамик треснул, и с возродившейся надеждой я услышала, как кто-то взял трубку. — Ало? Тишина. Я ждала ответа. По звукам было ясно, что разговор идёт в обоих направлениях, но меня будто специально игнорировали. Я судорожно, но облегчённо выдохнула. — Вергилий? — снова тишина. Я осторожно выглянула из-за угла в зал. Через прилавок увидела сидящего всё за тем же столом детектива. — Данте же дома? Снова тишина. Я цокнула. — Срочно отправляй его в кафе! — Что случилось? — твёрдый ровный голос рассёк мое напряжение. — Меня пришли допрашивать, — сказала как отрезала я, и трубка с яростным звоном впечаталась в аппарат. Пока я возвращалась за стол, успела рассмотреть этого запинающегося надоеду получше. Высокий, широкий в плечах — почти как мои сожители, но при этом скрюченный, будто привык сидеть в тесном офисе сутками. Огромный, неловкий, неуместный за нашим крошечным столиком. Подбородок, которым можно пробить кирпичную стену. Речь — холодная, точная, выдающая ум. Одежда — дорогая, показывающая статус. Если б не этот дурацкий хвост на затылке мог бы зайти за красавчика. И если б был ещё нормальным. Но он явно ненормальный. Затеял игру и решил полюбезничать? Только вот за такой навязчивой галантностью, обёрнутой в удушающую улыбку, в фильмах обычно скрываются настоящие маньяки. — Благодарю, что так быстро вернулись, — сказал он, когда я, с ледяным спокойствием, поставила перед ним стакан с водой. — В прошлый раз вы не удосужились представиться. Как же вас зовут? — я уселась поудобнее, делая вид, что мне куда интереснее расправлять складки на юбке под столом, нежели вести с ним беседу. — Вы так быстро в прошлую нашу встречу показали своё удостоверение, что я не смогла разобрать ни имени, ни фамилии. Он хмыкнул и поднёс стакан к свету, слегка наклонив его. Пузырьки воздуха медленно ползли вверх по стенкам, и он следил за ними с таким пристальным вниманием, будто они могли рассказать ему что-то важное. Его палец скользнул по стеклу, словно он пытался поймать один из них. На мгновение его лицо потеряло выражение вежливой маски и стало пустым, почти хищным. — Она чистая? — спросил он, не поднимая глаз. — Что? — Вода. Без примесей? — Конечно. Он наклонил стакан, но стекло так и не коснулось его рта. Носом он сделал долгий вдох и снова подхватил мой взгляд, на сей раз не встревоженный, а до глубины удивленный. — Простите. П-профессиональный интерес. Я нахмурилась, а он поставил стакан обратно на стол, и улыбка вернулась. Из внутреннего кармана он извлёк тот же прибор, который тогда демонстрировал при допросе Данте — видимо, диктофон. — Давайте без фамилии, а то будет слишком по-деловому. — кнопка включения щёлкнула, и зелёная лампочка на аппарате равнодушно подмигнула мне. — Магнус. Просто Магнус. Я снова сосредоточилась после этого ненормального перформанса и не сводила взгляда с этого аппарата. — Итак, уважаемый Магнус. Что такого стряслось в универе за время моего короткого отсутствия, что вы настолько увлеклись слежкой за мной? — Переходите сразу к делу. Мне это н-н-нравится. Он придвинулся к столу, и бежевый пиджак на нём слегка похрустел. — Руководство поручило мне проверить всех учащихся молодых людей вашего возраста. Всех, кто учится и может быть уличен в действиях, угрожающих жизни и здоровью жителей города. Как я вам уже говорил при нашей последней встрече: мы хотим найти любых свидетелей недавнего теракта. Показания одного ч-ч-человека будет достаточно, чтобы найти виновника. Ведь речь уже идёт не только о взрыве в пустом ветхом здании. — А в чём ещё? — сразу же выпалила я. — И почему вы думаете, что если бы я что-то знала, то обязательно скрыла бы это? Он откинулся на спинку: — По вам сразу видно, что вы очень скрытный человек. И в глаза почти никогда не смотрите. Он коротко рассмеялся, увидев, что меня задели его слова, и я тут же постаралась перестать им соответствовать. А он снова склонился над столом. — Предположим, некто скрывает у себя дома преступников. Разве вы бы не хотели, чтобы подобный человек получил по заслугам? Каждое слово как удар. Я откинулась на спинку, чтобы показать свою расслабленную позу, но сразу же после этого поерзала на сиденье, вжимаясь неосознанно поглубже. — Ведь, если такой человек, даже сам не будучи виновным, ничего не делает, то автоматически становится соучастником. Таким же преступником, как и эти двое. — Эти двое? — я нахмурилась и тяжело сглотнула. Пришлось сделать это два раза — горло не справлялось. — Вы ищете двух преступников? Почему не одного? Он не отпускал мой взгляд и склонился вбок, будто периферическим зрением оглядывая пространство за моей спиной. — Что такого натворили эти двое… “преступников”? — я не сдавалась, но понимала, что рискую навести ещё больше подозрений. — И какое это имеет отношение ко мне? Он вдруг цепляет взглядом мою повязку на руке и с ложным любопытством рассматривает. Нет сомнений — он знает, что под тканью, а удовольствие от моей реакции садистской тенью читается в его глазах. — Вещи, от которых кровь стынет в жилах, — сказал он тихо, наклонившись ещё ближе через ст ол. — Вещи, от лицезрения которых даже у меня, опытного детектива, возникает вопрос: каким монстром нужно быть, ч-ч-чт… По спине пробежал ветерок — и у нашего стола обрёл узнаваемые очертания красный смерч. — Привет, детка!