Глава 13. Данте делает выводы

      

***

      По улицам, словно пуля, неслась я. Оббегая лужи и перепрыгивая через бордюры. Мышцы затвердели, укрепились. Сухожилия приятно терлись о кости. Все тело - как гибкая струна. Энергия била во мне, несмотря на тяжёлый вечер, помогая держать ровное дыхание.       Краснючие глаза были единственными свидетелями недосыпа. Всю ночь дождь барабанил по окнам, сливаясь фоновым шумом с моими мыслями, что сейчас пролетали, неуспевая укоренится в мозгу, как и картинка мелькающая перед глазами.       Я всегда считала, что пошла в отца. Своим скептицизмом и сарказмом, неверием. Но последние события показали, что я вся в мать. Я долго не могла понять - почему веду себя с Вергилием так. Просто он старается сломать. А я стараюсь заморочить ему голову ещё сильнее. Всё, чем я могу ответить на его нападки - дерзкие, дразнящие провокации. Будто подначиваю не останавливаться. Понимаю, что зря так делаю - только хуже становится. Но не могу.       Преобладающая часть меня жаждет, чтобы чудо, что пока лишь благодаря случайности бережёт меня, стало не везением, а моей собственной силой.       Он не верит, что я ничего не знаю о маминых делишках с демонами, а я не верю, что это вообще имело место быть. В конце концов, нет никаких доказательств, что записка абсолютно точно написана мамой. Вчера он меня отпустил и разговор мы толком не закончили. Что было скрыто за демонтчемкими символами - мне только предстояло узнать. А сейчас я знала только одно - что бесповоротно запуталась и не особо представляла, что делать дальше.       В наушниках играла музыка, а из головы благополучно вылетало все лишнее, вместе с резкими потоками воздуха, хлеставшими в лицо.       На улице стояла плотная влажность. Жаркое с самого раннего утра солнце быстро разогрело асфальт и дышать его испарениями становилось все труднее. Вернувшись домой с пробежки, я с радостью глубоко втянула лёгкий сухой воздух, и уже готова была наконец сбросить усталость вместе с промокшими насквозь кроссовками, как тут же сильное влечение знакомым натяжением вновь сковало все тело. Все, что я смогла сделать - повернуть голову на источник.       Ямато стоял, прислоненный к дивану, как и в прошлый раз, когда я прикасалась к нему, с одной только разницей - хозяина меча нигде рядом небыло. Ни в его любимом кресле, ни у камина, ни на кухне. Дверь в кабинет безжизненно отливала темным деревом, что казался почти черным при слабом свете, едва проникающим через плотные шторы, закрывающие окна.       В данный момент здесь существовали только я, клинок и звенящая в ушах тишина после оглушающего грохота из наушников.       На ходу сбросив обувь, я, не упуская из вида катану, крадучись, медленно приблизилась к ней, как ребенок к подарку на Рождество, что родители любезно оставили под елкой. Лента для крепления ножен изящно спадала с края дивана - пестрый шнурок, как тот, которым обвязывают красивую упаковку. Такой манящий. Сам просит, чтобы его развязали.       Я уже забыла, как сильно хотела пить. Глаза плотно затянула пелена соблазна, что лишала меня воли противиться этому потустороннему зову - подойти и овладеть. Пальцы легли на лакированную поверхность под гардой - аккуратно, боясь издать лишних звуков. Гладкая, будто выточенная не инстументом, а мягкой кристальной водой с алмазной крошкой, сая таила в себе смертельно опасную силу, обретшую форму.       Казалось, меч стал легче после прошлого раза, и ещё приятнее сел в руке. С мягким щелчком лезвие вышло, показав себя во всей своей красе прямо у меня перед носом, и в нем отразилась колонка с бумбоксом позади.       За период своих тренировок я основательно подтянула свои забытые навыки в моем любимом спортивном ремесле. Следует отменить, что Данте со мной продолжал заниматься, наставляя как уворачиваться от демонов в случае внезапного нападения, но мне больше нравилось наблюдать как он двигается, и то, как я двигаюсь вместе с ним.       Наука уворотов от демонов подразумевала вовсе не то, чем она должна была быть. Я и сама это понимала, как и он. Мы просто развлекались, создавая мне иллюзорную надежду, что я когда-нибудь на что-то-там сама смогу быть способна. Не буду. И я знала, как Вергилий на это смотрел - как на шапито. Но мне всеравно. С Данте мне было весело. По крайней мере, пока он не нашел себе новую игрушку. С Вергилием - тоже не скучно, но по другой причине.       А сейчас - меня заинтересовало другое: смогу ли я повторить хотя бы одно движение из тех, что так много раз видела при спарринге братьев.       Я всегда любила танцевать. А станцевать с такой изящной вещью, как Ямато, стало бы для меня высшим наслаждением и честью. И я не могла себе в этом отказать.

Walk in shadows, we thought we owned the light

Trading wisdom for dreams that burned too bright

Tore the heavens, made scars across the sky

Wander in the dark and wonder why

      Прижав обнаженное оружие к груди, я коснулась губами навершия эфеса. Поддатливый металл. Дружелюбнее призванного клинка. Музыка любимой группы заиграла и отрезала меня от всего, что было за пределами свободного квадрата, подсвеченного неоновыми огоньками, около камина. Я расставила ноги в стандартной боевой стойке, которую видела сотни раз, и… меня тут же повело в бок и назад.       Держать равновесие в такой позе оказалось довольно тяжело. Развернувшись вокруг своей оси, повторяя движения по картинке, что держала в уме, я нанесла по воздуху рассекающий удар. За ним - ещё, и еще. Лезвие не пело, а просто угловато парило, направляемое мной. Проблема была в том, что грубые и отточенные движения Вергилия были вовсе мне не удобны - не подходили ни моей комплекции, ни моему внутреннему такту.

The warmth held close faded away

The sun has abandoned us

The burning sky, turned to gray

The sun has abandoned us

      Музыка лилась плавно, не громко, но я заслушалась и решила перестать пытаться скопировать движения мечника. Веки потяжелели и сознание нырнуло в привычную уютную пучину. Гарда упёрлась в копчик, а холод клинка, скользнувший вдоль позвоночника, заставил горячую спину невольно выгнуться дугой. Я расправила плечи и стала танцевать так, будто это обычное, лёгкое и ни к чему не обязывающее занятие. Повороты сами шли как надо. Я слилась с мелодией воедино, став ее продолжением. Сначала лишь покачивалась, скользя ступнями по полу, отзываясь на такт движением бёдер, а затем руки взметнулись, повинуясь внутренней волне, и рванули в свободный полет.

Silent dawn, no rays to break the night

Empty eyes, a world without sight

Danced with the storm, we thought we never fall

Voices echo through an endless hall

      Попробовала прокрутить в одной руке меч, и он поддался. Перекинула в другую - лёгкое движение запястья, и я услышала у уха знакомый ровный свист. Грациозно повернулась и описала над собой дугу. Клинок свистнул идеально, тем самым звуком, что срезонировал с магнитным притяжением, идущим от сердца и я почувствовала …партнера. Трепетный восторг заставил мышцы прокатится тугими волнами.

Silence, haunted by the sound

Of footsteps in the ashes where no life is found

The sun may rise again, it won't shine for us

Lost in darkness, our own bitter dust

      Наконец-то меч был у меня. Я будто вновь обрела утраченную часть себя.       Тело плыло в безмятежном теплом море ощущений. Я продолжала танцевать, то скользя вперёд, то отступая назад, не задумываясь ни о едином шаге. Струна, тянущаяся от сердца напомнила о себе, скрутила внутренности в сладкой судороге. Меч чего-то жаждал, вибрировал в руке. Или мне показалось?       По спине снова катились капли, стекаясь в струйки. Мне очень не хотелось подвести партнёра, сбиться или оступиться. Я не прекращала извиваться в танце и, удерживая одной рукой рукоять, второй - погладила его по лезвию, спускаясь ниже, до куда могла достать. Так я извинялась за мелкую неуверенность.       Но Ямато было недоступно мое признание. Он не понимал и не знал - за что меня нужно простить, а за что похвалить.       Я не его хозяин. Сейчас я просто … роковой спутник, поддавшийся искушению.       Слух, но не в привычном его понимании. Другой. Внутренний - напрягся. В висках забил пульс. Я не позволяла себе открыть глаза - внешние раздражители будут только мешать, отвлекать. Музыка вообще исчезла.       Темнота и свист Ямато.       И я, с которой старалось поговорить нечто, что речью не обладало.       Он пел мне то у одного уха, то у другого. Нашептывал свою волю.       - Понимаю. - ответила ему мысленно я.       Меч, наделённый демонической энергией не может так долго не чувствовать вкус битвы. Это просто безделушка, если не применять его в бою. Только вот боя давно нет. Настоящего. Он создан не для того, чтобы стоять здесь, прислоненный к дивану в теплом доме. Как и меч Данте не должен висеть и пылиться на стене. Они должны разрезать полчища монстров одним размашистым ударом за другим.       Для себя, сказанное из его невидимых уст, я восприняла не иначе, как грусть.       Но было и ещё кое-что, что с каждой секундой накатывало настойчивее.       Голод.       Он хотел вернуть свое.       Запускаю руку под промокшую футболку. Кончики пальцев ощупывают место на рёбрах, где были раны от когтей демонов. Новая кожа совсем розовая, чувствительная и гладкая.       Боль всегда была моим спутником. Я не любила ее, но наслаждалась победой над ней, ведь она неизбежно проходила. Всегда. Либо после изнурительных тренировок в детстве, либо от поединка моей задницы, ищущей на себя приключений, с кровожадными тварями из другого измерения.       До скрипа стискиваю зубы, издавая тихий, напряжённый стон, не лишенный удовлетворения.       Катана. Такая красивая такая ужасная. Поселяющая в меня напрямую чудовищные мысли. Она почти пуста и ей жизненно необходимо наполнение, как страждущему путнику глоток воды посреди иссушенной пустыни.

Хлоп

Хлоп

Хлоп

      Меня резким рывком выдернули из блаженной толщи нирваны, и я широко распахнула глаза.Толку от них, правда, было мало.       Музыка, передав эстафету хлопкам, замолкла. Данте выключил плеер и выказал мне почтительную улыбку на пол лица. Как у охотника, наблюдавшего за увертливой дичью, наконец попавшейся в силки. Этот же взгляд он бросил, как торт в лицо, своему братцу, восседающему на небольшом кресле в дальнем углу зала, куда свет вообще не добирался. Лица каменного изваяния под названием “Вергилий” я не могла разглядеть, но аура, исходящая от его наблюдательного поста, заставила меня вжать голову в плечи и инстинктивно спрятаться за Ямато, прижав его в груди.       Ладони перестали выбивать аплодисменты.       - Чего-чего, а вот этого я вообще не ожидал, Кэтти.       Я перевела испуганный взгляд на Данте и уже готовилась начать речь, но слова застряли в пересохшем горле. К тому же, младшему близнецу от меня вообще ничего не было нужно. Свои выводы он давно уже сделал и был в них совершенно уверен.       - Да это ж просто девчонка, которой нравится твоя катана. - сообщил он веселившимся тоном.       Из тёмного угла донёсся глухой, разбившийся о преграду, выдох:       - Я вижу.       Данте обходил меня медленно, одаривая оценивающими флюидами. В нос ударил запах его мужского резкого одеколона.       Я не знала куда себя деть и не могла придумать, как стать на своих нетвердых ногах так, чтобы вид мой не отражал тот бардак, что творился внутри. Сердце невпопад колотилось и искало утерянный ритм танца. Глаза бегали по его кроваво-красной футболке, проводившей параллели моего диалога с Ямато.       - Очень красиво двигаешься, мне всегда нравилось. Только практики с холодным оружием маловато. - действуя на нервы специально, он перекатывал в руке и подбрасывал вверх увесистую монету. Та со звоном билась о его ноготь каждый раз, отсчитывая до противного равный промежуток времени. А я, в свою очередь, перебирала пальцами оплётку рукояти, запоминая на прощание ощущения.       - Партнёра не достает… Знаешь, если когда-нибудь захочешь и мой потягать, знай - он всегда к твоим услугам. Но я понимаю... - Данте адресовал насмешку в дальний угол, а сам плюхнулся на диван и закинул ноги на журнальный столик, примяв пятками газету. - Эта тощая зубочистка - она полегче в обращении.       В полоске света, лизнувшего район глаз старшего брата, я увидела ледяную стрелу, нацеленную на затылок младшего.       - Кажись, мы теперь с тобой в одной лодке, а, братик? Не работает твой хвалёный Ямато так же, как и мой красавец. - бросил Данте брату через плечо. Тот поднялся с места и я наконец смогла разглядеть его фигуру в домашних штанах и темно-зеленой рубашке с подкатанными и до локтей рукавами. - Помнится мне, в прошлый раз Кэтти аж вся светилась. Да и Ямато подавал признаки жизни.       Сохраняя мрачный вид, Вергилий подошёл к окну и стал методично проделывать свой утренний ритуал - аккуратно распахнул штору и поправил ее ровными, не терпящими суеты движениями. Неспеша перешёл к следующей.       - Видел бы сейчас нас отец. Рассмеялся бы, или поставил в угол? За то, что проебали его наследие. - хриплый баритон, принадлежавший младшему полудемону, задумчиво мычал, отдаваясь вибрацией по комнате. - Какая-то чертовщина творится в этой реальности с магией. Зря только напугал девчонку. А я ведь просил - быть помягче, братец.       Свет ударил в глаза от ближайшего открывшегося окна, и картинка у меня перед глазами стала чётче. Вергилий облокотился на подоконник и глядел на свое оружие так, будто впервые его видел. Лицо не выражало ничего кроме опустошения после обманутых ожиданий - меч казался ему заряженной пушкой с догоревшим фитилём, но без взрыва.       - М-да. Кому я это говорю? - Данте почесал подбородок, поморщив нос. - И вообще, чем это вы там занимались вчера, что у вас руки не дошли проверить свойства меча? Из всего, что я увидел, могу только сделать вывод, что Кэтти теперь нам вообще никак не поможет. Хорошо, хоть регенерация пока работает и прочие… фишки. И она здесь совершенно не причем...       С видом победителя, разыгравшего удачную партию, Данте, в своей отдыхающей манере, закинул руки за голову.       - ...А ты говоришь - ведьма.       Перехватив покрепче рукоять, я качнулась и двинула в сторону болтуна с нескрываемым намерением проткнуть его рот, напрочь лишенный природного фильтра, насквозь.       - Спокойно. - тот резко перестал довольно лыбится.       Агрессия, что родилась после этого мерзкого обзывательства, уже в который раз сказанного в мой адрес, разрасталась как огонь. Меч налился и прогибался к полу в моих руках, царапал остриём паркет с характерным скрежетом.       Зрачки Данте окружило маленькое алое пламя, которое мне прежде доводилось лицезеть только в трёх случаях: а) для предостережения, б) при опасности, или в) когда уже нужно атаковать.... демонов, не мелкую пятидесяти килограммовую девчонку.       От вида его проявившейся демонической сути у меня перехватило дыхание. Тяжело выставив ногу перед собой, будто для рывка, я замерла.       Два ярко красных огонька, свидетельствующие о том, что я нахожусь в компании нелюдей, были нацелены на меня, как угроза сродни себе подобному.       Ну давай, попробуй.       Мы смотрели друг на друга, словно волки, внезапно обнаружившие присутствие друг друга посреди темного леса.       У меня аж начало сводить скулы от злости, как вдруг лицо расслабилось и рот приоткрылся - сон, что привиделся мне сегодня ночью, всплыл в подсознании омерзительными и будоражащими нечто первобытное внутри образами. Но он все объяснял.

      Я иду из своей комнаты, и вот, уже под ногами лестница. Внизу - вся гостиная в крови. Чавкающие звуки под моими ногами - раздаются также и над окровавленным телом огромного монстра, распластавшегося по центру. Братья наполовину утопают в разорванной плоти. Сидят чуть поодаль друг от друга. Головы человеческие, но пасти как у очень клыкастых диких животных. Данте оборачивается на меня. Изо рта торчит кусок, а по груди стекают слюни вперемешку с алой жидкостью.

      - Чего стоишь, присоединяйся.

      Фу. Не нужно ли мне всё-таки перестать выпускать их из дома? И себя заодно?       - Не иди с мечом на ближнего своего. - пропел Данте утробным, но мелодичным голосом строчку, будто из древней пьесы для высоких господ, и закончил все это прежним торжествующим оскалом.       - Кэтрин вчера кое-что поняла. - Вергилий материализовался сбоку от меня и положил ладонь на рукоять под моей, отнимая меч. - Не поведаешь моему бестолковому брату, чтобы он перестал паясничать и стал серьезнее относится к делу?       Данте упал обратно на диван в ожидании ответа.       - Я вспомнила о видеоигре. Когда вы только появились - я знала, что вы оттуда. Но постепенно это знание …испарилось, будто его украли. Я только знала, что вы чужаки и моему миру не принадлежите. Я много играла в нее раньше, но ни в интернете, ни среди дисков - ее нет. Единственное объяснение… я думала, …. думаю, что конкретно игра пропала …потому, что …ее не существует. Стерлась из этой реальности, когда вы появились. Возможно, я и приплела сюда научную фантастику … надо бы смотреть мне по меньше фильмов … но другого объяснения увы, я не вижу. Я обязательно спрошу у парней на работе, может кто-нибудь что-нибуть и вспомнит. Правда, это ничем не поможет, не вернёт вас назад.       Не встречаясь глазами с Вергилием, я продолжала, но обращалась теперь к нему.       - Я помнила твой рассказ об отце и помнила его имя, потому что вы иногда его произносите. Но вчера … когда ты напомнил - вернулось и все остальное… знание, хотя не должно было. И я вспомнила чем все должно было закончиться. В какой момент вы .. что последнее вы помните? Там, на той стороне?       Братья переглянулись.       - Оборвали жизнь одному чудиле - дружбану нашего Верга, с которым он собирался открыть врата ада. Нырнули за амулетами и мечом в портал, а дальше…мы тут. - наконец-то они говорят открыто и даже скрытный старший брат больше не пытается заткнуть младшего. Сколько же времени понадобилось.       Я знала, что должно было произойти. Грустный финал. Ужасный. Для обоих.       - Ну, а что ты вспомнила? Что было дальше?       - Ничего. Это конец. - соврала я.       - Эх. Я так и думал. Не умеют авторы придумывать концовки, чтоб аж пробрало.       Умеют.       - Абсолютно бесполезная информация, честно говоря. - Данте зевнул, давая понять, что устал от этого разговора и внезапно приподнял одну бровь. - Может, вы ещё что-нибуть откопали?       - Пройдем. Нам нужно договорить наедине. - стальной голос оборвал нашу с Данте игру в “вопрос-ответ”.       - Ах вот как, да!? Пошел я нахер? Данте сделал свое дело - Данте может …покурить в сторонке? Смотрите там не подеритесь, сладкоежки! - обиженные возгласы полоскали наши спины, пока дверь кабинета за нами не захлопнулась.       Как и накануне вечером, мы снова остались одни.       - Вы что, за диваном прятались?       - Я не прятался. Ты просто меня не видела.       Теперь комната выглядел не так зловеще. Вергилий прошёлся до середины и занял место посреди начерченной на полу пентаграммы - единственного, что осталось недоброго из всего антуража вечернего морока, за исключением мелких зеркал, от которых на стенах плясали разноцветные зайчики.       Полудемон развернулся с присущим ему достоинством. Лезвие с шикарнейшим звуком плавно вошло в лакированные ножны. Я огляделась, но позывы пройти дальше пришлось проигнорировать - он создал мне конкретное пространство, где я могла находится сегодня, и само желание пройти, например, присесть - даже не возникало.       Выпрямив спину, он напомнил мне командира, который ожидал доклад от разведчика с последними новостями с поля боя. Глаза мои все ещё были намертво зафиксированы на катане. Ямато он встрямил в пол и опирался о нее, сложив руки на эфесе. Величественная статуя - хоть сейчас лепи с натуры памятник. Он перебил мое внимание, чуть приподняв подбородок, и скомандовал:       - Говори.       Я часто заморгала и скользнула взглядом по светлому потолку, пока собиралась с мыслями.       - Сначала… я даже обрадовалась, что рука молчала, думала - все закончилось. - я провела по мокрому лбу тыльной стороной ладони. - Похоже, шрам даёт о себе знать в момент эмоционального напряжения.       - Похоже, так оно и есть. Что ещё? - голос все ещё хранил командные нотки, но стал чуть мягче, я посчитала это возможностью зайти чуть дальше и задать давно интересующий вопрос самой.       - Ваш отец….он ведь был демоном, чистокровным? Имел человеческий лик?       - Да. Я наблюдал его в обоих образах.       - Но как? Тоесть… любой демон может принимать форму человека?       - Многие, но не те, что нападали на тебя прежде.       - Тогда у меня плохие новости. Если среди людей в моем окружении будет демон - я не смогу его опознать и никто…       - Не беспокойся об этом. Я и Данте можем почувствовать такого на расстоянии.       - Оййй. Не, больше я сама никуда не пойду. - я зажала пальцами плечо, отгородившись рукой поперек груди. - Я же хожу сама на работу, … а вы здесь остаетесь.       Вергилий медленно помотал головой.       - Да ладно! Ну и кто из вас, мальчики, меня сопровождал? Хотя стоило догадаться, это был Данте.       - Верно, ведь на мне "домашний арест". - я не обратила внимание на упоминание этого, граничащего с фантастикой, установленного братьями правила, и он это заметил. Склонил голову набок, как бы говоря “Кто-то любит подслушивать”.       - Ладно, мне … не стоит беспокоится, я поняла. Что дальше?       - Дальше - ты мне расскажешь о мече.       - Он … я его чувствую. Знаю где он. Знаю, что он …в некотором смысле живой. Похоже, он считывает мои эмоции. В особенности …злость. Он питался ею слишком долго, верно, Вергилий?       - Тебе при ожоге досталась мелкая частица Ямато. А даже осколок обладает огромной мощью. Обычному человеческому телу с таким не справиться. Каким-то образом ты смогла удержать эту энергию в себе и не рассыпаться. Меч же напротив - лишился ее.       - Хочешь сказать - я поглатила ее?       Он не ответил, но я поняла, что снова угадала.       - Я не просила об этом. И с радостью бы избавилась от этого проклятия.       - Ты считаешь это проклятием? Это великий дар. По всей видимости, имеет место быть наследственность.       - Если ты снова будешь думать, что я знаю ваш язык….       Жестом он сказал “довольно”.       - Что ж, похоже, теперь у нас есть над чем работать.       - Похоже на то. - выдохнула я, взялась за ручку двери, но перед тем как потянуть её на себя, остановилась и бросила через плечо мирный взгляд:       - Эй, Верг. Твой брат не идиот. Я надеюсь когда-нибудь ты это поймёшь.       Ответа не последовало.

***

      Приняв душ, я обнаружила, что времени на сборы оставалось с избытком и выглянула из комнаты. Слух уловил, как внизу на кухне льется вода. Это Данте.       Я спокойно позавтракала пышными панкейками и, не успев дожевать последний, приступила к ещё одному блюду.       Поясницей я оперлась к столешнице возле друга, намывающего посуду и злорадно зыркнула на его сосредоточенное лицо.       Притворяется, что так занят, малютка.       - Как дела? - с двусмысленной интонацией, которой у него же и подцепила, проворковала я.       - Твое "как дела" мне сейчас дорого обойдется. - буркнул он в ответ.       - Ну почему же? Просто интересно, Камия столь же талантлива в руководстве дома, сколь и на работе? Или всё же позволила тебе … быть сверху?       - Истинный джентльмен оставит таланты дамы неразоблаченными. - глаза лукаво блеснули в прищуре. - Хэй, ты что, специально мне посуду подкладываешь?       - После тебя все равно перемывать, милый. - Я хихикнула и облизнулась. Моя тарелка утонула в мыльной воде, присоединившись к остальным. Из шуршащей коробки я достала круглое шоколадное печенье и поднесла ко рту.       - Я бы на твоём месте не ел это.       - Всмысле? Это ещё почему?       Он почесал клыками верхнюю губу, вальяжно переменил позу и снова скупо потёр тарелку в мыльной воде, будто каждое усилие стоило ему слишком дорого. Я начала терять терпение.       - Данте…быстро говори почему мне не стоит их есть!?       - Да просто … это ж еда из твоего ящика. - он подбородком кивнул на дверцу над моей головой с надписью “Людская еда. Демонам не трогать”. - Ещё и эта надпись. Это ж чистое приглашение для того, кто захочет испортить тебе день.       Раздался звон стаканов, обтекающих на подставке после горячей воды - я стукнула кулаком по столешнице. Вкусняшка отправилась в мусорку.       Гад.       - Ну как тебе беседы с занудой? Начинаешь привыкать?       - Да никак. Думаешь, я вообще понимаю что происходит? Ты, как оказалось, знаешь больше о результатах, раз решил устроить мне проверку. И не надо мне говорить, что это Вергилий мне подсунул Ямато - я никогда в это не поверю. Из его объяснений я пока не поняла ничего, а он … что именно тебе рассказал о вчерашнем?       - Проверка была чистой импровизацией. Пришлось применить тактику…. Знаешь, когда кладешь на пол деньги на веревочке и ждёшь, пока кто-нибудь не подойдёт. - я щёлкнула его по уху, но он даже бровью не повел. - Ну а Верг ... ты же знаешь - из него слова не вытащить, если сам не захочет, но вчера ...       - Меня обсуждаете? Кейт, мне нужно срочно глянуть. - Вергилий залетел на кухню и быстро сократил между нами дистанцию. Одной рукой он держал перед собой раскрытую книгу, зажав палец на странице. Второй, не испытывая препятствий, стянянул с меня нарукавник и принялся сравнивать то, что видел в книге, со шрамом на коже.       Ухмыляясь и вытирая руки о полотенце, Данте наблюдал за тем, как братец силился разглядеть “под микроскопом” предмет его исследования. И тут он выдал с явной гордостью за то, какая оскароносная шутка родилась у него в голове.       - Хорошо, что поранила ты тогда именно руку. А то бы сейчас Верг мог разминать твои булки.       Шутника пронзил мой самый яростный взгляд, на какой я только была способна.       - Данте… Данте… Дантее…..- ласковым тоном пропела я, задумчиво постучав указательным пальцев о нижнюю губу, - А ты, я смотрю, уже примерился к колечку? - пока младший брат вытирал руки полотенцем, я заметила “монету”, с которой он играл недавно, подкидывая в руках. На пальце она у него сидела идеально. - Смотри, как бы не подумали те, кто его увидит, что ты…. женат.       - Да, кстати, исполни пожалуйста, свою супружескую обязанность, хозяйка, и избавь меня от него. Мия забыла. Случайно.       Да конечно, как же, случайно.       - Как ты мило ее называешь: “Мия”. Могу поспорить - ей это очень даже нравится. Да, Данте? Или вернее сказать, “да-да-Данте”?       На мои притворные стоны дирижёр женских голосов звучно расхохотался, раззявив широко пасть, и положил руки на пояс.       - Ладно. У меня есть вопрос покруче, плэйбой: как ты объяснил ей эти дыры в стенах после ваших с братцем стычек?       - Ну … она, вообще-то, их даже не видела.       - Это, блин, Камия, Данте. Как она могла их не увидеть?       - Уметь надо, Кэтрин. Ты что, во мне сомневаешься? - мизинцем он некультурно и черезчур демонстративно поковырял у себя в зубах.       Я с издёвкой закивала головой.       - Мне все равно как, и все равно хочешь ты, или нет - но чтобы залатал их сегодня же. У тебя выходной.       Он поднял указательный палец вверх, дабы возразить, и открыл рот, как тут же замер. На целые 4 секунды. Виноватое лицо расплавилось в улыбке, как у кота.       - Мне надо опорожниться. Честь имею. - он сделал жест, с которым снимают обычно шляпы и, с видом существа, которому прижатый хвост совершенно не мешает, ускакал наверх. Я фыркнула и вернулась к Вергилию, который все это время не мигая смотрел на страницу в одну точку.       - Не плохо он нас отчитал, не находишь? Ну насчёт того, что вчерашний вечер мы, и правда, могли бы провести с большей пользой.       - Когда мало думаешь - шагаешь смело, только не заметишь, как в яму попадешь. - ледяные глаза метнули в меня свои искры. Он опустил мою руку и обернулся, чтобы положить книгу на стол. - У моего брата нет такой связи с Ямато, как у меня...и даже такой, как у тебя. Он не поймет, даже если подумает об этом дольше двух секунд. - на лице мигнула тень заботы, что опустила меня будто в чан с ледяной водой - невесомым движением, не задевая ни миллиметра кожи, он натянул мне повязку обратно на шрам. - Некомпетентность в вопросе не даёт ему возможность делать верные выводы. Именно это я и пытался втолковать тебе вчера. В твоём же случае - это излишняя эмоциональность. - он заглянул под мои опущенные ресницы как заглядывают нашкодившему ребенку.       - Я надеюсь - тебе не нужно разжевать ещё и то, почему нельзя ни с кем говорить о нас вне дома?       Меня задел этот укор и я ответила ему прямым вспыльчивым взглядом.       - Хорошо, не буду. Но только потому, что это не прозвучало как приказ. - я быстро вздохнула (можно подумать мне так хотелось потрепаться), и продолжила с нескрываемым озорством, чтобы перебить напор, которым он пытался меня остудить : - Знаешь, я начинаю догадываться, почему ты не исследовал до сих пор мою особенность. Может быть, это ты меня боишься?       Это был удар ниже пояса. Лицо превратилось в неподвижную маску , за спокойствием которой скрывалась буря.       - Осторожнее на поворотах. Твой болтливый язык грозится снова сыграть с тобой злую шутку.       Опять этот грозный тон.       Ну вот ничего не могу с собой поделать. Не знаю. Это так забавно - его "детская" реакция на подобное. Так легко сдается. Он забавный.       Я широко улыбнулась до ушей, довольная собой, и зажмурила глаза, сияя лучиками из ресниц.       - Ах да, чуть не забыла….       - Больше никаких уловок, Кэтрин. С Данте вы спелись, но со мной продолжать так развязно себя вести не советую.       Пауза.       - Я не договорила - вектор моего игривого настроения изменился на полностью противоположный за время произнесения всего одной фразы. Только старший из близнецов способен усадить меня на эти эмоциональные качели, и я улетела на них, пробив в потолке дыру. - Никаких больше отрубающих трюков. Это позорно.       - Да что ты о себе возомнила, девочка? Разговаривай уважительно.       Ах вот ты как? Тогда будем разговаривать на языке, который ты понимаешь - доминирования.       - Я старше тебя! - выдала я воинственным тоном, уверенно слепленным из своего мягкого тембра, скрестив руки под грудью. Лицо пылало от щек до ушей.       Вергилий осекся.       Предельная серьёзность, что держала его - иссякла в момент. На лице проступило выражение, будто ему пытаются объяснить несмешной анекдот.       - Я знаю ваш возраст. Данте мне рассказал. Я - старше. А старших нужно слушаться.       Глаз у него дернулся, он подался на меня. Тело рефлекторно напряглось, пальцы на ногах вдавились в пол, но сопротивляться я не стала. Чужак, крупнее меня раза в три, но младше почти на год, надавил так, что пришлось немного отклониться назад. Запах лезвия Ямато, смешанный со сладковатым и терпким привкусом ладана вновь окутал меня, возвращая в тело себя вчерашней, и дыхание сбилось. Он перехватил со столешницы коробку с печеньем и маленький разделочный нож, которым он подковырнул одно и, подкинув того в воздухе, срезал обёртку настолько молниеносно, что я ничего не поняла. Круглое чудо он поймал меж двух пальцев, наблюдая мой абалдевший от такого фокуса вид.       - Угощайся.       "Угощайся"?! Это мое печенье!       Профиль Вергилия окаменел и следил за проходом из кухни в гостиную.       Я медленно перевела взгляд с печенья, зависшего перед моим носом, на приподнятый уголок его губ. И тут тело мое дало сбой. Ноги, скрещенные между собой, неконтролируемо и странно потерлись одна о другую в коленях. Зуд или усталость от позы здесь были непричем. Я тут же отвернула лицо, чтобы он не увидел, как позорно я сжала зубами нижнюю губу.       Вергилий хмыкнул и надкусил кусок.       Нож перевернулся рукоятью ко мне и я, не глядя, приняла его, сжав в кулаке. Острие было заманчиво направлено прямо ему в грудь, ровно как и вчера. Но через секунду я полностью отвернулась от него, случайно задев бедром, и стыдливо спряталась за опущенными на лицо волосами. Мысленно нажав на кнопку экстренного отключения, я осторожно положила нож обратно на столешницу. Рядом с его широкой ладонью, обтянутой в кожаную перчатку.       - Я так и думал. - мягкий, но строгий шепот лег тяжелым шарфом на плечи, всколыхнув прядь волос у самого уха.       Замерев, я надеялась на то, что он ничего не успел прочесть лишнего на моем лице, и слушала, как звук шагов таял вместе с моим грохочущим сердцем, пока вовсе не исчез за пределами кухни.