Часть 4

      - Это очень рискованно, - Мин Цзяфэн испытывающе посмотрел на пятого вана, - и цена ошибки – смерть.       - Я понимаю, - кивнул тот, и в его черных глазах полыхнул огонь. – Еще я понимаю, почему погибли старшие братья. Все они пытались отбить нападение наследного брата, но ни один не смел напасть в ответ, все боялись, и, в конце концов, обессилели и пали. – затаенная печаль слышалась в его голосе, но сквозь нее проступала и сталь. – Я не хочу для себя такой судьбы, и не хочу, чтобы из-за меня пострадали другие люди.       - Провинция Ли обречена в любом случае, - заметил Мин Цзяфэн. – Их кости станут еще одной ступенькой к трону для сильнейшего дракона.       - Нет!       От этого резкого «Нет!» советник удивленно приподнял брови, а Шань Гу продолжал:       - Я не желаю невинных смертей, и, если смогу расправить крылья, попытаюсь убедить отца-императора пощадить семью, виновную лишь в том, что у них не было права отказать в гостеприимстве двум драконам!       Убедить императора пощадить тех, кто не уберег его любимого сына? Однако! Мин Цзяфэн не замечал раньше в сыне простолюдинки такой амбициозности. Пятый ван собрался возложить на себя непосильную задачу. Советник улыбнулся: во дворце все считают непосильной задачей посадить на трон сына ведьмы. Чем он отличается от этих болванов и лизоблюдов, если усомниться в решении Шань Гу? А самое главное сам пятый ван не видит в своих мыслях никаких амбиций, он действительно стремится к благополучию народа и процветанию государства. Вот почему для страны это лучший кандидат в императоры… Но худший в глазах нынешнего императора.       Взгляды двух мужчин, среднего возраста и совсем молодого, обратились к тому, что должно решить судьбу драконов в ближайшее время. Иссиня-черный халат с серебристыми перевязанными наручнями и черным же поясом с серебряной пряжкой может стать как погребальным саваном, так и прочными доспехами. Чем он в итоге станет, Шань Гу предстояло выяснить уже сегодня. Завершала образ маленькая серебряная корона. Шань Лань сегодня наденет лучшие красные одежды и золотую корону, как наследный ван, находящийся ближе всех к трону. Но вот люди, к которым они прибыли, далеки от трона также, как пятый ван. Вот почему серебро лучший выбор, серебро сродни железу только мягче и дороже.       - Тебе тоже следует сменить одежды, - улыбнулся советнику пятый ван.       Мин Цзяфэн кивнул. Он сделал выбор после того, как травы наложницы Ямэ спасли жизни беременной женщины и ее ребенка, его жены, его ребенка. Никто больше не оказал помощи безызвестному в те годы молодому ученому, кроме простолюдинки, ставшей наложницей императора на зависть и злобу знатным дамам. Прошло время, острый ум и невероятная изворотливость помогли тому ученому подняться, но он никогда не забывал о добром сердце госпожи Ямэ. Ее сын должен занять трон, чтобы у простых людей, как Мин Цзяфэн в прежние времена, была надежда.       Советник позвал слуг, чтобы помогли вану переодеться, и сам направился в отведенные покои. Этим утром они прибыли в провинцию Лю, наместник любезно дал им время отдохнуть и привести себя в порядок, чтобы вечером на официальном приветствии, драконы могли предстать во всей своей мощи. Но нельзя навечно отложить официальную часть. Борьба двух драконов за право занять трон началась!       Госпожа Лю с утра не находила себе места. Свершилось предсказание Священного Ламы: ее сына действительно укусила змея. И также нашелся человек, который не дал малышу Джа-Джа погибнуть от ее яда. Но чем все это обернется? В предсказании также говорилось о драконе, а все драконы жестоки. К несчастью, в их доме как раз поселилась парочка. Госпожа Лю, как и ее муж, хорошо понимала, что жизнь одного из драконов начала обратный отсчет, как и их собственные. Сильный дракон, который расправит здесь крылья и положит конец страданиям простого народа. Какая чушь! Если речь не идет о их гибели, которая без сомнения положит конец всему.       - Матушка, - пытался успокоить ее Ли Джа, - если драконы жестоки, то он совсем не выглядел как дракон… хоть и отличался от нас.       - Сынок, - она печально посмотрела на сына, - самый опасный дракон тот, в ком невозможно вовремя признать дракона. Ты думаешь, перед тобой обычная ящерица и, играючи, пытаешься поймать ее за хвост, а она в ответ расправляет крылья и пожирает тебя.       Она не сомневалась, кого драконы сожрут первым, но была вынуждена отыгрывать свою роль, попутно пытаясь найти выход из отчаянного положения. Стоя рядом с мужем в главном зале, она напряженно смотрела на дверь.       Вот двери распахнулись, и в зал, в сопровождении слуг, вошли двое. Женщина поразилась тому, насколько эти двое отличались друг от друга. Пышный отделанный золотом, пестрящий яркими оттенками красного наряд одного сильно контрастировал со скромным черным одеянием другого.       По тому, с каким удивлением приоткрылись глаза Джа-Джа, она также поняла, среди прибывших тот, кто спас ее сына от змеиного яда.       Когда ваны приблизились, госпожа Лю вынуждена была признать, что несмотря на различия, эти двое без сомнения близкие родственники. Оба высокие и статные, оба хорошо сложены, у обоих гордое достоинство в осанке, они оба сильные драконы. Но, если сила одного выставлена напоказ, то сила другого интуитивно и в то же время неуловимо ощущалась в воздухе. Пышность и простота. Бахвальство и скромность. Госпожа Лю вспомнила свои недавние рассуждения о ящерице, мужчины всегда слишком заняты внешним блеском и никогда не замечают того, что женщина увидит сердцем. Сюда прибыл дракон, который, осознанно или нет, притворяется ящерицей, и он куда опаснее того, кто стремиться затмить всех своим блеском.       - Приветствуем наместника провинции Лю и его семью, - гордо едва заметно склонив голову, начал тот, кто прибыл в красных одеждах. Его сильный резкий голос походил на кинжал, проходящий сквозь подтаявшее масло. Он без сомнения был сильным соперником любому. – Наш отец-император послал нас с важной дипломатической миссией…       Знаем-знаем, что нужно императору. Женщина, мельком оглядев слуг двух ванов, также поняла, кто из них пользуется во дворце большей поддержкой. Мужчины! Что с них взять, если большинство из них глупы? Они понятия не имеют, кого сбрасывают со счетов.       - Я также прошу у вас всех прощения за неподобающий вид моего младшего брата, - хоть тон голоса выражал сожаление, но его не было в глазах, горящих опасным блеском человека, уверенного в своей победе и крахе другого.       - Мой старший брат очень добр, - это вступил в разговор ван в черных одеждах, он повернулся к Шань Ланю и почтительно кивнул, на губах у мужчины при этом играла легкая улыбка. – Но прошу, не нужно извиняться за меня.       Взгляды драконов встретились: яростное пламя всепожирающего пожара и тлеющие угли вечернего костра.       «Я не стану, подобно уже погибшим братьям, лишь отбиваться, - думал Шань Гу, - ведь иначе ты не оставишь меня в покое. Я дам ответ и выиграю себе и всем вокруг немного больше времени. Тогда тебе тоже придется отбиваться. Тогда ты поймешь, что чувствовал каждый из братьев, просто пытаясь пережить еще один день. Поймешь, что чувствую я последние двенадцать лет».       Пятый ван повернулся к людям, что прибыли встретить их.       - Это правда, что цвет драконов, власти и самого императора красный, - его спокойный негромкий голос создавал еще один контраст по сравнению с наследным ваном, помимо одежды, - но мы сейчас очень далеки от дворца. Взгляды жителей приграничных провинций отличаются от принятых в столице. Мой отец-император как-то сказал мне, что красная власть драконов безгранична, только когда дракон уважает того, кто в пути дал ему кров. На границах империи цвет мужчины черный, женщины – красный, и сегодня я облачился в черное, чтобы выразить почтение вам, жителям провинции Лю, и словам отца-императора.       Боковым зрением он уловил бешенный взгляд старшего брата. Не следовало ему портить чужую одежду и сваливать все на невинного слугу. Пятый ван понимал, что Шань Лань не останется в долгу и отомстит за сегодняшний позор, но Шань Гу терять нечего.       Он давно уже ничего не имел. Он лишился матери, даже права произнести ее имя. Он лишился отца, который видел в нем ведьму-мать. У него не было большой поддержки во дворе. Но у него были верные слуги, которые также пострадают, если он падет.       Сейчас для него ничего не изменилось, и пятый ван выигрывал от этого. Наследный же ван впервые оказался в положении, когда его людские и материальные ресурсы сильно ограничены и стеснены. Здесь у него также нет поддержки отца-императора и матери-главной наложницы, здесь у него меньше слуг и золота, чем он привык.       Что ж, посмотрим, сможет ли Шань Лань помешать Шань Гу расправить крылья в этой глуши.