Глава 3

Мирослава

Еще в раннем детстве я часто слышала, как мама с папой ссорились из-за пустяков. Мне ничего не объясняли вплоть до тринадцати лет. Когда я стала постарше, отец как-то сказал, что у людей, которые слишком долго вместе, иногда наступает кризис. Что они начинают раздражаться по мелочам, потому что просто «привыкли». Я поверила его словам и решила, что всё наладится, нужно лишь подождать. Но когда папа нас покинул, я поняла: ждать было бессмысленно. Если люди не понимают друг друга, нужно решать всё сразу. Надежда, что когда-нибудь станет лучше, – это опасное заблуждение. В день его смерти, за несколько часов до того, как всё случилось, я написала ему гневное сообщение: почему водитель не забрал меня из школы? Я знала, что он тут ни при чём, но бунтующему подростку всегда нужен был громоотвод. Им стал он. Позже я корила себя за это до изнеможения, рыдая ночами в подушку и не находя прощения. Спустя несколько сессий психолог объяснила мне простую вещь: винить себя не за что. Если бы я знала, что это наш последний разговор, я бы выбрала другие слова. После этого жить стало чуть легче. Хоть сожаление и осталось – о том, что мы не попрощались как следует, – я поняла: время не вернуть, и терзать себя прошлым бесполезно. Я вышла из душного, переполненного автобуса и вдохнула полной грудью. Воздух был горячим и густым. Именно поэтому сегодня на мне была короткая черная юбка и почти прозрачная рубашка из тонкого батиста. К счастью, в университете не было строгого дресс-кода, за что им низкий поклон. Подходя к воротам, краем глаза я заметила приближающуюся белую машину. Она бесшумно припарковалась в паре метров от меня. Машина выглядела дорого и безупречно чистой. Через мгновение из неё вышли двое: Снежана и её противный брат – Иван. Увидев меня, Снежана тут же подбежала. Сегодня её длинные белокурые волосы были собраны в небрежный пучок, а на ней было милое короткое белое платье. Выглядела она потрясающе. Не удивлюсь, если за ней бегают толпы поклонников. Вчера, в мой первый учебный день, мы со Снежаной прогулялись по парку. Она показала мне университет и все живописные уголки вокруг. Эта девушка оказалась невероятно доброй и открытой. За несколько часов я узнала о ней больше, чем некоторые узнают о друзьях за годы. Она обожает читать, её любимый роман – «Ромео и Джульетта». Ненавидит кофе, а любимый цвет – красный. – Мирослава, привет! Я как раз тебя заметила и попросила Ваню припарковаться поближе, – девушка одарила меня лучистой улыбкой, и я не смогла не улыбнуться в ответ. – Привет, Снежана. Мы обнялись так тепло, словно знали друг друга с детства. Я старалась быть с ней искренней – видела, что она человек хороший. – Можешь звать меня Снежа. Так меня называют только самые близкие. Ты теперь тоже в их числе, – сказала она, отстраняясь. – В смысле? Мы же всего два дня знакомы, – смущённо спросила я, надеясь, что не прозвучала грубо. – Да, но ты мне сразу понравилась. И мы легко нашли общий язык, – просто ответила Снежа. В этот момент к нам подошёл её брат – Ваня. Сегодня он выглядел почти так же, как вчера. Разве что пиджак был синего цвета, да кроссовки другие. Он одарил нас улыбкой, в которой было столько же искренности, сколько в рекламном слогане, и встал рядом с сестрой, будто вставляя себя в наш кадр без спроса. – Привет, красотка. Сегодня выглядишь иначе. Короткая юбка тебе определённо идёт, – заявил парень, засунув руки в карманы. Казалось, его внутреннее «я» застыло в одной неизменной позе – высокомерной и вызывающей. Гардероб можно сменить, а вот эту маску превосходства, похоже, он снимать не собирался. Создавалось ощущение, что они с Снежей вовсе не родные. Они отличались и внешне, и внутренне. Снежана – милая, добрая. А этот – самовлюблённый и прямолинейный. – А тебе бы очень не помешали манеры. Или тебя им не научили? – язвительно фыркнула я, скрестив руки на груди. Парень тихо рассмеялся и одной рукой обнял сестру. Вторая так и осталась в кармане. Снежа попыталась оттолкнуть его, но у неё не вышло –– он лишь притянул её ближе. Я видела, что её это бесит. Но почему она покраснела? – Моя сестрёнка уже рассказала, что сегодня у нас дома вечеринка? Ты приглашена, – сказал Иван. Второй день в университете – и меня уже зовут на какую-то вечеринку. Не так я представляла себе студенческую жизнь. Совсем не так. Но мне нужно быть в обществе и что-то узнать о Евсее. Надеюсь, это не затянется. Снежана наконец вырвалась из его хватки и слегка оттолкнула брата. – Ненормальный, – прошипела она. – Пошли, Мирослава, скоро начнётся пара. Мы пошли к воротам. Я успела заметить, как Снежа швырнула в Ивана последний колючий взгляд, а он ей в ответ подмигнул. Весело и дерзко. Они точно не в восторге друг от друга, и Снежа, кажется, терпеть его не может. Интересно, что стоит за этой тихой войной? Сегодня в корпусе было куда спокойнее. Ни толчеи, ни шума — лишь редкие студенты спешили по своим делам. Пустовали даже скамейки у входа. По пути, проходя мимо парка, я наконец могла не спеша полюбоваться видами, которые вчера промелькнули как в тумане. Однако Снежа шла рядом, погружённая в себя, её взгляд был рассеян и словно не здесь. Не выдержав этой тишины, я решилась нарушить её: – Что у вас с Иваном? Она явно не ожидала такого вопроса и удивлённо посмотрела на меня. Мы как раз заходили в корпус, чтобы в крайнем случае не опоздать. – У нас так с детства. Не очень ладим, – поделилась она и замолчала, словно обдумывая, стоит ли продолжать. – Ты же заметила, что мы не очень похожи, хоть и брат с сестрой? Я задумалась. Это и вправду была моя первая мысль. У Ивана грубоватые черты: выраженные скулы, нос с горбинкой, тонкие губы и очень светлые, почти ледяные глаза. Волосы тёмные, волнистые, брови густые. А ещё он носит очки – видимо, со зрением не всё в порядке. Снежана же была его полной противоположностью: светлые прямые волосы, пухлые губы, аккуратный нос. Да и ростом она была значительно ниже. – Да, заметила, – кивнула я. – Он мне не родной. Мы с мамой переехали к ним, когда мне было десять, а Ване одиннадцать. Он сразу меня возненавидел. Постоянно издевался и говорил, чтобы мы с мамой убирались из их дома. Сейчас вроде смирился. Понял, что мы никуда не денемся, а родители очень любят друг друга. Но иногда всё равно отпускает колкости, – призналась Снежа. – Вот оно что… – Я поджала губы, совсем не знала, что отвечать на такое. Это конечно сразу видно, что они совсем не похожи, но я даже не догадывалась, что у них такая история. Снежа немного смягчилась во взгляде. Возможно, ей нужно было с кем-то поделиться этим, чтобы стало чуть легче. Она выглядит очень сильной девушкой, не готовой быть жертвой. Это меня в ней привлекает. До этого у меня совсем не было друзей, я общалась только с мамой. Времени на общение с кем-то совсем не было. Не это еще повлияло заочное обучение, так как я ни с кем не виделась толком. Я не чувствовала себя одиноко. Я всегда умела находить общий язык с людьми, и для меня было не проблемой познакомиться с кем-то. Просто не было желания.   К моему удивлению, пары пролетели незаметно, и я оказалась дома чуть раньше обычного. Теперь каждый раз, переступая порог, я буду ощущать, как накатывает волна воспоминаний об отце. Прошло уже пять лет, а душевная рана всё ещё ноет, будто вчерашняя. Отец всегда был мне ближе всех. Ближе даже, чем мама. Именно к нему я бежала за советом, делилась переживаниями и проблемами, душевными или житейскими. Он никогда не отмахивался, всегда выслушивал и крепко обнимал, если видел, что мне больно. Мама даже обижалась иногда, говорила, что я больше тянусь к нему. Войдя в тихий, пустой дом, я сразу направилась в свою комнату. Нужно было найти что-нибудь подходящее для вечеринки. Снежа настаивала, чтобы мы оделись в одном стиле – белом или бежевом. Но таких платьев у меня не нашлось, придётся немного огорчить новую подругу. Покопавшись в гардеробе, я не нашла ничего особо нарядного. Зато вспомнила об одном платье – том самом, в котором когда-то отмечала свой девятнадцатый день рождения. Его подарила мама и настояла, чтобы я надела именно его на тот праздник. Сейчас оно будет как нельзя кстати. Чёрное, облегающее платье, расшитое стразами и отороченное внизу кружевом, идеально подчёркивало мою фигуру. Тренировки явно не прошли даром. Разглядывая своё отражение в зеркале, я отвлеклась на вибрацию телефона, лежащего на кровати. Взглянув на экран, увидела сообщение от Снежы. Вчера за обедом мы обменялись контактами, это была её идея. Снежана: Вечеринка будет по адресу: Проспект Туманова, 18. В ответ я лишь поставила реакцию сердечком на сообщение. На душе было непривычно волнительно: вдруг на этой вечеринке мне удастся встретиться с Евсеем? Конечно, если мероприятие и правда окажется таким многолюдным, как обещала Снежа.   Стоя перед большим пентхаусом, явно принадлежавшим Снеже и Ивану, я перепроверила адрес. Дом впечатлял – стильный, просторный, с панорамными окнами. Неподалёку, уже в сумерках, поблёскивал бассейн, вокруг которого собралась немалая компания. Люди стояли с пластиковыми стаканчиками в руках, негромко переговаривались. Темно-синее, почти черное небо медленно накрывало город, и только мягкий свет из окон да несколько уличных фонарей освещали территорию. Чувствуя легкую неловкость, ведь в таких местах я бывала редко, – я направилась ко входу. Войдя внутрь, я на мгновение замерла. Народу было действительно много, гораздо больше, чем я представляла. На диване у всех на виду целовалась парочка, кто-то разливал напитки за барной стойкой, небольшие группы оживлённо общались. Не увидев знакомых лиц, я решила подойти к столу с закусками. И вдруг, будто из воздуха – передо мной возник Иван. Он с лёгкой улыбкой протянул руку для приветствия. Я, почти машинально, положила в его ладонь свою. – Приветствую тебя, красотка, – сказал он, мягко касаясь губами моей руки. Я мгновенно очнулась и одернула ладонь, будто обожглась. – Ну что ты? Я же из лучших побуждений. Или тебе больше нравятся грубые парни? – Иван усмехнулся, и в его глазах играл привычный озорной огонёк. Он будто родился с этой наглой улыбочкой. – Хватит это делать, и перестань называть меня красавицей, – отрезала я, невольно проводя ладонью по платью. – А разве я неправ? – парировал он, и его улыбка не исчезла. Он вообще когда-нибудь бывает серьезным? – Кстати, хочу познакомить тебя с одним человеком. Парень кивком подозвал кого-то из глубины комнаты. И к нам подошёл очень высокий, с тёмными волосами и пронзительным взглядом парень. На нём была чёрная рубашка с закатанными до локтей рукавами, из-под которых выглядывала татуировка с японскими иероглифами. Свободные чёрные брюки идеально сидели на нём, дополненные лаконичными лоферами. Я скользнула взглядом по его одежде, а потом встретилась с ним глазами. Он был невероятно… притягательным. Чёрные волосы были слегка растрёпаны, и прядь спадала на лоб. Чёткие черты лица, глубокий карий цвет глаз, в котором читалась какая-то скрытая напряжённость. И в груди вдруг ёкнуло странное, смутное чувство, будто я его где-то видела. Но нет, лицо было совершенно незнакомым. – Знакомься, это мой лучший друг, – голос Ивана вернул меня к реальности. – Его зовут Евсей.