Глава 2

Евсей

Попивая очередной коктейль, который принес мне официант, я стоял и высматривал присутствующих на деловом мероприятии. Многие из них были уже в солидном возрасте, а их молодые жены стояли рядом, сопровождая их словно живые украшения. По словам отца, я обязан был здесь быть, чтобы ознакомиться со своей будущей работой. Многие партнеры по его бизнесу должны были знать меня лично, ведь я – будущий наследник его компании. Белые мраморные колонны в интерьере придавали месту величественность. Если бы не современный стиль гостей, можно было бы подумать, что мы в восемнадцатом веке. В таких местах мне всегда было немного некомфортно и очень скучно, но я понимал их важность для статуса и дел. С десяти лет я ежегодно посещаю подобные события. Раньше, когда мама еще жила с нами, ей удавалось уговорить отца оставить меня дома. Но после того, как она уехала в Лондон к своему любовнику, кроме меня сопровождать отца стало некому. Мы остались вдвоем. На него её уход не слишком повлиял – они и так постоянно ссорились и не находили общего языка. А для меня это была настоящая потеря. Хотя сейчас, спустя столько лет, я уже не так болезненно вспоминаю о матери. Я вырос, и теперь приходилось строить собственную жизнь и свои планы. Сделав последний глоток, я поставил пустой бокал на поднос проходившему официанту. Не хотелось предаваться воспоминаниям, поэтому я начал искать глазами того, с кем можно было бы завести беседу. Но искать долго не пришлось – отец сам нашел меня. Ко мне подошел пожилой мужчина лет шестидесяти в строгом костюме и мой собственный отец, выглядевший не сильно моложе. Острая щетина и короткая стрижка добавляли ему лет. Единственное, что выдавало в нём молодость, – это отличная спортивная форма. Несмотря на то, что ему скоро пятьдесят, он никогда не забывал о здоровье. – А вот и мой сын – Евсей Дорофеев. Он с ранних лет интересуется делами компании. Совсем скоро начнет у нас работать, – представил меня отец своему деловому партнеру. Мужчина улыбнулся и протянул руку. – Рад познакомиться, Евсей. Я Георгий Ляпин. Мы обменялись рукопожатием, и я из вежливости слегка улыбнулся. – Это моя жена – Светлана. Из-за спины мужчины вышла очень красивая женщина. На вид ей было лет тридцать. Чёрные длинные волосы ниспадали по спине, а ярко-жёлтое платье мягко облегало фигуру. Она улыбнулась, и у носогубных складок обозначились едва заметные морщинки. – Рада познакомиться. – Я много слышал о вас от вашего отца. Он вас очень хвалит. Говорит, вы лучший студент в престижном экономическом университете. Это похвально, моя дочь когда-то там училась и окончила с красным дипломом. Правда, сейчас работает не по специальности, – начал мужчина. Его жена встала по правую руку от него. – Да, всё верно. Но я только на третьем курсе, поэтому рано ещё что-то утверждать, – ответил я, периодически поглядывая на зал с гостями. – Да ладно тебе, сынок. Я знаю, что ты у меня целеустремлённый и точно закончишь университет на отлично, – добавил отец и перевёл взгляд на собеседника. – Он ещё очень скромный и не любит, когда говорят о его достижениях. – Понимаю. Скромность украшает человека. Я, кстати, считаю, что лучше сначала добиться цели, а потом уже о ней рассказывать. Люди не любят наблюдать за успехом других, зато им интересно следить за тем, кто стал успешен, не афишируя этого, – заметил мужчина и тихо усмехнулся. – Вы абсолютно правы, Георгий, – согласился отец. Внезапно на сцене зазвучал голос ведущего в микрофон. О чём он говорил, я почти не слушал, погружённый в свои мысли. Но все гости, включая отца и его партнёра, перевели внимание на сцену. Я отвлёкся на уведомление в телефоне. Достал его из кармана и посмотрел на входящее сообщение. Иван: Слушай, пригоняй в наш клуб, а то тут скучно без тебя. Думаю, твой отец будет не против, если ты чуть пораньше уйдёшь с мероприятия. И опять, мой друг пытается спасти меня от скукоты. Если бы не он, то я бы жил свою самую скучную жизнь. Не смотря на то, что выдавить из меня реальную улыбку тяжело, он умудряется это делать каждый раз. Евсей: Думаю он убьет меня раньше, чем я подумаю свести коньки от сюда. Иван: Да ладно тебе, ты тысячу раз был в таких местах, тебя там уже все знают. Слегка подумав, и вновь осмотрев зал с многими людьми, которые внимательно слушали ведущего, я написал ответ: Евсей: Окей, я постараюсь. Пробравшись сквозь людской поток, я выскользнул в коридор и направился к выходу. У дверей дежурила охрана – парни узнали меня с первого взгляда и молча пропустили. На улице, как всегда, ждала машина с личным водителем. На этот раз я был не за рулём, поэтому выбора, кроме как сесть к нему, не оставалось. Отец вряд ли скоро хватится моего отсутствия – у меня ещё был шанс безнаказанно смыться. Я опустился в кожаное сиденье тонированного лимузина и бросил водителю адрес. – Но… как же ваш отец? – слегка встревожился он. – Просто везите. Потом сможете вернуться за отцом. Не переживайте, он вас не уволит. Водитель беззвучно кивнул, и машина плавно тронулась с места.   Войдя в бар, я сразу наткнулся на стену громкой музыки и оживлённой толкотни. Подобные места никогда не были мне по душе, но даже они выглядели лучше по сравнению с унылым мероприятием, где я никого не знал. К тому же, Ваня обожал эти вылазки по выходным и постоянно таскал меня с собой – «чтобы не скучал в одиночестве». Он мой единственный друг ещё со времён начальной школы. Кроме него и отца, в моей жизни, по сути, никого и не осталось. Пробираясь сквозь толпу, от которой разило перегаром и сладкими коктейлями, я наконец заметил Ваню. Он восседал на кожаном диване в компании двух девиц, буквально висевших на нём. Одна устроилась у него на коленях, поглаживая щёку и явно намекая на поцелуй, вторая прижималась к боку, а он, не смущаясь, обнимал её одной рукой, пока та изучала рельеф его пресса под тонкой тканью рубашки. Зрелище было то ещё. – О, прелесть моя, ты пришёл! – шутливо провозгласил друг, заметив меня. Он легко отстранил от себя обеих, дав понять, что игра окончена. Те надули губки, но через секунду исчезли в толпе. – Чего такой кислый? День не задался? – будто прочитав мои мысли, спросил Ваня. – Просто увидел тебя, и сразу захотелось на выход, – буркнул я, плюхаясь рядом на диван. В тот же момент к нашему столику подошли две симпатичные официантки, поставили напитки и удалились. Одна из них настойчиво ловила мой взгляд, явно пытаясь завязать флирт, а перед уходом оставила рядом со мной сложенный уголком листок. Я машинально развернул бумажку – там красовался номер телефона. Я отбросил записку в сторону и устало фыркнул. – Да брось, Евсей! Ты серьёзно? Такая конфетка сама дала знать о себе, а ты просто игнорируешь? – возмутился друг. Я лишь закатил глаза. – Забей, – было моим единственным ответом. – Ну ты даёшь. Совсем потух. Я, кстати, на днях в универе такую девчонку встретил – выглядит как тихая серая мышка, недотрога. Обожаю таких, – признался Ваня. – Ничего удивительного. Либидо уже некуда девать? – я усмехнулся, но заметил, как на лице друга мелькнуло странное выражение. – Только не говори, что у тебя проблемы с сексом. Когда в последний раз был? – Ваня потянулся за бокалом и сделал несколько глотков. Парочка девушек у барной стойки ловила его взгляд, и он отвечал им игривой улыбкой. – Не помню. Месяцев пять назад, наверное. Я такое не считаю, – мой ответ явно застал его врасплох, потому что он чуть не поперхнулся напитком. – Чувак, ты серьёзно? Я, конечно, догадывался, что у тебя не всё гладко, но, чтобы настолько… – Давай не об этом. – Я приглушил голос, беря со стола бокал. – Лучше расскажи про работу. Ты упоминал какой-то новый контракт, кажется? Иван глубоко, почти шумно вдохнул и так же медленно выдохнул, словно воздух стал тяжёлым. Он не поднимал глаз, сосредоточенно вращая ножку бокала между пальцев. – Работа… – начал он наконец, и слово будто повисло в тишине между нами. – Да, контракт. С одним очень серьёзным агентством в Нью-Йорке. – Он сделал паузу, и его взгляд, обычно такой живой, ушёл куда-то вглубь, стал отстранённым и чужим. – Но я не знаю… Не хочу уезжать отсюда. Здесь всё моё. Здесь семья. И ты. А там? Там я буду просто очередной красивый силуэт на фоне небоскрёбов. – Вань… Это же невероятный шанс стать… – я попытался вложить в слова весь свой энтузиазм, но он мягко перебил меня, качая головой. – Знаю, что невероятный. «Шанс всей жизни, Ваня. Станешь звездой, будешь светиться на обложках». – Он передразнил чей-то восторженный голос, и его собственное лицо на миг исказила горьковатая гримаса. Но почти сразу она растаяла, сменившись привычной, немного усталой улыбкой. Он наконец поднял на меня глаза. – Ладно. Я подумаю. Ещё есть время дать ответ. Я лишь кивнул, понимая, что дальнейшие уговоры бесполезны. Вместо слов я положил ему руку на плечо, слегка сжав его. Жест, который всегда значил между нами больше любых фраз. – Спасибо, Евсей, – тихо сказал Иван. Он встретился со мной взглядом, и в уголке его рта дрогнул тот самый тёплый, настоящий полуулыбка. Не знаю, сколько времени прошло, но за этот вечер мы обсудили множество тем: от погоды и учебы до девушек, которые привлекли внимание Ивана. Он то и дело упоминал какую-то Мирославу, которая недавно перевелась в наш университет. Это имя вызывало у меня смутное воспоминание. Но не может быть, чтобы они приехали так рано. По плану отца, они должны появиться в городе только через год. Все эти годы отец следил за ними через своих людей и рассказывал мне о них всё. О том, что Мирослава настроена на месть очень серьезно, и что они уже не так богаты, как раньше. Но это не наша вина. Я уверен, отец не стал бы убивать человека, близкого ему. Сергей был его лучшим другом, они всегда были рука об руку. Наши семьи не общались, но я часто видел Сергея у нас дома или на деловых встречах. Шумная музыка в баре в конце концов надоела, и мы с Ваней вышли на улицу подышать свежим воздухом. Иван достал из кармана пачку сигарет и закурил. – Всё никак не бросишь? – спросил я. Ваня каждый месяц даёт себе слово. Но едва его обещание рассеивается в воздухе, как пальцы вновь тянутся к пачке, а губы смыкаются на новой сигарете. Ирония в том, что завязать – это его искренняя, почти наивная мечта, которая всегда проигрывает старой привычке. – Я уже отчаялся, – ответил друг, выпуская струйку дыма, – не знаю, может, когда-нибудь… В кармане завибрировал телефон. Входящее сообщение было от отца: «Приезжай домой. Сейчас же». Я поджал губы и убрал телефон обратно. Уже представлял, как разозлится отец, когда узнает, что я сбежал с мероприятия раньше времени. Он терпеть не может, когда его не слушаются. Но мне уже давно не десять лет, и я не обязан делать всё, что он скажет. Тем более по таким пустякам. Почти все его партнёры знают меня в лицо, и вряд ли кто-то заметил моё отсутствие под конец вечера. Но для отца это важно. Я уже видел его суровый взгляд и слышал слова о безответственности. Я и не спорю – в этом я не силён. – Ладно, Вань, я поеду. Отец написал. Друг потушил сигарету о мусорный бак и выбросил окурок. От него всё ещё тянуло табачным дымом. – Давай, чувак, удачи. Уже представляю строгое лицо дяди Евгения, – пошутил он. Я вызвал такси и отправился домой. Сегодняшняя серая суета была такой же, как всегда. Ничего нового. Алкоголь слегка затуманивал голову, но в этот раз я не перебирал, в отличие от Вани. Он сам любитель выпить и покурить, но другим строго запрещает, особенно курить. Глядя на ночной город из окна автомобиля, я задумался о том, как сложится моя жизнь дальше. Отец хочет, чтобы я стал наследником его крупной компании. Но каково моё собственное желание? Чего я на самом деле хочу? С детства меня учили, что я буду работать с отцом. Я поступил в университет на экономиста, чтобы лучше понимать его дела. Но никто никогда не спрашивал, чего хочу я сам. Когда-то я увлекался архитектурой, мне очень нравилось это направление. Я даже ходил на дополнительные курсы после пар. Но из-за нагрузки в учёбе и работе с отцом быстро забросил это увлечение. Возможно, так и надо. Возможно, это моя судьба – стать владельцем крупной компании. К тому же, это престижно и прибыльно. Подъехав к дому, я отдал таксисту купюру и направился ко входу. Дом был большой и красивый – два этажа, ухоженный участок с зоной отдыха. У нас есть всё, даже горничные. И всё же каждый раз я ловлю себя на мысли, что здесь чего-то явно не хватает. Слишком пусто. Я поднялся на второй этаж и зашёл в кабинет отца. Он сидел в кресле, сложив руки на столе. Голова его была опущена. – Явился, – первым заговорил отец. Он взглянул на меня, и я увидел, что его лицо выглядело не суровым, а скорее встревоженным. – Что-то случилось? – тут же спросил я, пытаясь перевести тему, чтобы он не допрашивал меня о мероприятии. – Ульяна и её дочь приехали в город, – отец говорил серьёзно, и в его голосе читалась тревога. Но почему он так переживает? Что может сделать нам какая-то девчонка почти моего возраста? – Мирослава перевелась в университет, где учишься ты. Теперь понимаешь, насколько они серьёзны? – продолжил отец уже более грубым тоном. Я вспомнил, как Иван говорил о Мирославе. И тут же понял – наверняка это она. Значит, мои догадки были верны. Это с ней познакомился Иван. Но почему так рано? Не может быть, чтобы они просто так изменили все планы и решили действовать быстрее. – Отец… Но почему ты так переживаешь? У нас больше власти, чем у них. Не о чем беспокоиться, это просто девчонка. Ничего серьёзного она не сделает, – ответил я, пытаясь успокоить отца и понять, чего он так боится. Отец несколько секунд молчал, время от времени проводя двумя пальцами по виску. В последний раз я видел его таким пять лет назад, когда нас обвиняли в убийстве Сергея Левинского. Сейчас он выглядел так же, только постаревшим. – Я боюсь, что общественность снова вспомнит тот скандал. Если Ульяна захочет, она может снова поднять эту историю. Это ударит по бизнесу. Она и её дочь не успокоятся, пока не отомстят, – он сделал паузу. – Ты должен сделать то, о чём я говорил тебе когда-то. Убей её. Я остолбенел, будто получил удар в грудь. Раньше это казалось игрой в шпионов — немного давления, немного испорченной репутации. Отцовские слова о «крайних мерах» я списывал на его вечную драматизацию. Как же я был слеп. Годы относительного спокойствия, пока он вёл свою тихую слежку, были не миром, а затишьем перед бурей. И буря пришла раньше прогноза. Его информаторы обманулись, или... их специально ввели в заблуждение? Мышки выскочили из норы не тогда, когда мы ждали. Этот факт бился в висках навязчивым, тревожным ритмом: зачем им спешить? Что они задумали, что даже свои планы сдвинули? Отец хочет сделать из меня убийцу лишь потому, что кто-то может навредить его бизнесу. Клевета со стороны Левинских несправедлива, они и правда заслуживают плохого. – Отец… Зачем их убивать? Можно же просто… – договорить я не успел. Отец сердито посмотрел на меня, хлопнул по столу, и добавил: – Заткнись! Они заслуживают смерти! Они бездоказательно обвинили нас в смерти моего друга и партнёра! Полиция не нашла доказательств, дело признали несчастным случаем. А они до сих пор считают нас убийцами! – отец резко встал, опершись руками о стол. – Они разрушили наш бизнес, и мне пришлось по крупицам восстанавливать всё! И они не остановятся, пока не уничтожат нас полностью! Во мне внезапно закипела злость. Я начал дышать чаще и прерывисто. Отец и я не заслужили этого. Никто из нас. Мирослава и её мать знают правду, но всё равно хотят разрушить нашу жизнь. – Как я тебе уже говорил, это последний урок для наследника. Я плачу за твою учёбу, у тебя есть деньги и машины. Всё это – благодаря мне. Без моих денег ты не закончишь учёбу, не получишь хорошую работу и статус. Так что ты понял, что нужно делать. – Да, отец. Сознание, будто рассеянное стекло, собирало осколки фактов в единую, пугающую картину. Да, они заслуживают смерти. Каждое их действие, каждый намёк, каждый взгляд, полный ненависти – это гвоздь в крышку их собственного гроба. Они превратили нашу жизнь в ад. Отец, стал тенью самого себя из-за их лжи. А ведь он обожал Сергея. Вспоминаю, как его глаза светлели, когда он рассказывал о их дружбе, о планах познакомить семьи. Всё разрушила одна трагедия. Нелепая, случайная смерть от аллергии. Только почему «случайная» обернулась для нас проклятием? Потому что знали об аллергии лишь самые близкие? И этим знанием, как дубиной, они решили нас добить. – Я надеюсь на тебя, сын, – сказал отец и вышел из кабинета, оставив меня наедине со своими мыслями. Яростный удар кулаком обрушился на стену с глухим стуком, от которого вздрогнул воздух в кабинете. В следующее мгновение по костяшкам разлилась острая, очищающая боль, а по коже поползли тёплые струйки крови. Но физическая боль была ничто по сравнению с тем бешеным адом, что пылал внутри. Как они смеют? Как эти люди, эти призраки из прошлого, смеют врываться в нашу жизнь, и крушить всё на своём пути?! Нет. Этому не бывать. Я этого не допущу. Клянусь, они пожалеют о том дне, когда решились снова переступить наш порог.